Жизнь и любовь Валеры Турбо [ДОПОЛНЕНИЕ]

      Москва Алису встретила стянутым тяжёлым небом, полностью отражая её внутреннее состояние.       – Да уж, что-то Москва совсем не радует... – Саша вышел из поезда с двумя чемоданами в руках. – Знаешь, очень здорово, что мы поступили с тобой вместе. Не придётся учиться чему-то заново и нам будет попроще ориентироваться. – он поставил чемоданы рядом со спутницей и сладко потянулся, разминая спину.       – Да, точно. – разговаривать ей совсем не хотелось, она поправила волосы и уверенно зашагала по перрону, игнорируя просьбы Саши подождать и жалобы на тяжёлые чемоданы.       Жить в Москве предстояло долго, Алиса настраивала себя на положительные мысли, пытаясь выбить из головы воспоминания о былой ночи.       Сознание предательски рисовало отрывки детства, школы: вот они горланят песни, сидя вокруг костра, а вот уже закидывают Зиму снежками, а он хватает Алису на плечо и долго-долго кружит, смех разливается по улице и на душе так легко. Откуда-то выудились воспоминания о том, как всем двором провожали Адидаса старшего в армию, а его младший брат – Марат – долго-долго бежал за поездом и что-то кричал вслед. "Совсем скоро минуют два года и Адидас вернётся, интересно, что он скажет, когда поймёт, что дворовая компания давно стала пацанской группировкой, а Кощей мутит какую-то херню...": Мысли унесли Алису далеко от этого перрона и от Саши.       Мимо мелькали незнакомые улицы, а Алиса лишь внимала словам спутника: "так, здесь направо", "отлично, скоро будем на месте!". Выкарабкиваясь из размышлений, девушка подмечала различия между "своими" и "москвичами", думала о том, как бы поскорее выстроить новые отношения и как бы больше не спутаться с дворовыми хулиганами. Она сознательно решила не впускать в свою жизнь подобных пацанов.       Дорога до общежития, наконец, подошла к концу, можно выдохнуть и больше не слушать пустые истории, чтобы сократить молчание, и не нужно изредко кивать, делая видимость вовлечения в разговор.       – Здравствуйте! Филатова и Тахиров. Казань. - Саша репетировал это последние полтора часа дороги, широко улыбнулся и протянул коменданту общежития два направления на заселение.       Комендант окинул обоих скучающим взглядом и лениво поднялся с дивана. Экскурсия по общежитию была скудной: здесь не курить, там не трахаться, а вон там можно в тишине почитать. Всё предельно ясно. Комендант почесал живот и удалился, оставив ребят в общей комнате седьмого этажа. Комнаты девочек направо, мальчиков - налево, проблем возникнуть не должно.       – Спасибо. – Алиса взяла свой чемодан, который Саша таскал с плохоскрываемым трудом.       – Алисик, может, прогуляемся вечером? Посмотрим местные достопримечательности: я изучал территорию общежития, тут даже парк есть, представляешь?       – Устала и мне не слишком интересно, извини. Я хочу отдохнуть. – не дала и шанса ответить, развернулась на каблуках и направилась в сторону "девичьего крыла".       Искренности были удостоены только близкие друзья, для остальных же Алиса представала не самым приятным и радушным человеком.

🦋

      Студенческая жизнь быстро затянула в свой омут, воспоминания о прошлом уже были не болезненным, она привыкла. Компания дворовой шпаны теперь сменилась на вполне приятных и комфортных людей. Уличные словечки не мелькали то тут, то там, глаза не мозолили двое дураков, каждый день которых не обходился без драки, а в кармане больше не приходилось сжимать связку ключей или костет, который Турбо насильно запихал в её карман. Алиса даже в шутку подмечала, что от парней пахнет приятным парфюмом, а не сигаретами и кровью, которая вспыхивала то под носом, то под бровью.       Новым друзьям было чуднó слушать рассказы Алисы про родной город, казалось, словно Москва – это цветущая поляна, а родная Казань, как и предсказывал отец, – болото. Интересный контраст, но неприятный: Аминова иногда чувствовала себя странной и лишней. Ничего, и это ощущение она закопала в своей душе.       Жизнь налаживалась, расцветала красками и, наконец, стала безопасной. Теперь слова "универсам", "разъезд" казались просто чепухой, которая нисколько не касается Алисы и её новой жизни. Она больше не думала ни о Турбо, ни о Зиме, по крайней мере старалась хвалить себя, когда в разговор не врезалось очередное "мы с Зимой..." или "а вот с Турбо...", так ей было спокойно.       – Алиска! Тебе письмо! – соседка по комнате плюхнулась на кровать Алисы, от неё пахло морозом и мандаринами.       – От кого, интересно... – взяла холодный конвер и повертела в руках: он был пухлый, явно набитый то ли фотографиями, то ли кто-то страстно расписался на множество листов. Сердце споткнулось, стоило узнать корявый почерк Зимы и прочитать имя в графе "от кого".       Алиса тут же села на кровати и долго не решалась открыть письмо. Она прекрасно знала, что творится в городе, потому что изредка созванивалась с Маратом, который со свойственным запалом и страстью тараторил про все на свете, а весь свет для него централизовался на улице и на универсамовских. В груди затаилось переживание и Алиса не хотела встретить в тексте страшные или неприятные новости.       – Ну что там? Фотки? Айда посмотрим, ну открывай! – соседка приобняла её и заглянула через плечо.       Алиса сдалась и решилась: аккуратно раскрыла конверт и высылала на одеяло содержимое. Действительно, почти все - фотографии, текста совсем не много, писательских способностей Зимы хватило на полторы страницы неразборчивого корявого почерка с бесконечными исправлениями и дурацкими рожицами на полях. Прочтение решила оставить до более интимного и спокойного момента, свернула бумажки и убрала под подушку. Переключиться на фотографии не успела, ее проворно опередил любопытный нос соседки.       – Кто это? – соседка подняла маленькую фотографию, на которой улыбался взъерошенный кудрявый парень с перебитым носом и лучезарной улыбкой.       Алиса взяла фотографию и улыбнулась. – Это Валера-Турбо, я тебе рассказывала, Кристин. – неосознанно девушка пальчиками коснулась своей шеи в тех местах, где сокровенно горели пьяные сумасшедшие поцелуи.       – Точно! Тот, в которого ты влюблена! – Кристина засмеялась и одобряюще потрясла её за плечи.       – Я не влюблена в него! – щеки Алисы предательски порозовели.       – Охотно верю! – подруга подняла руки в примирительном жесть и захихикала. Наконец, она удалилась на свою половину комнаты, переоделась и принялась копаться в учебниках, пыхтя над домашней работой.       Ночью Алиса добралась до заветного письма. Зима распалялся про Адидаса, про девчонку Марата, про пацанов, которые только пришились, про то, как скучает, про то, что они с Турбо сожалеют, и о том, что не забудут и не забывают, как обещали и ещё про приятные пустяки, которые заставили сердце Алисы трепетать. Но, к собственному сожалению, она знала – это последнее письмо.