Не бойся.

Уставший и пьяный, он завалился на кровать прямо в одежде, упав лицом в подушки и не думая о белых простынях, которые я старательно выглаживала накануне. Из груди вырвался тяжелый вздох, когда я пробежалась глазами по обессиленному телу Чосо, с которого мне ещё предстояло стянуть окровавленную, порванную рубашку. Кое-как её сняв, я начала аккуратно обрабатывать пострадавшую спину, вытирая остатки крови. Проникшая в порезы перекись заставила парня издать болезненный стон и пошевелиться. Он не глядя протянул руку и вцепился в моё запястье, с хмурым видом переворачиваясь на бок. — Какого чёрта ты делаешь? — с раздражением бросил Чосо. — Пытаюсь хоть как-то поправить это всё. А что не так? Ты, может, хочешь утром отдирать рубашку от тела, когда она присохнет к ранам? Взгляд Чосо расфокусировался и помутнел, когда тот попытался посмотреть на меня и осмыслить услышанное. Немного обдумав, он грубым жестом отпихнул от себя мою руку и промямлил под нос что-то несвязное, плюхаясь обратно на живот. Бороться с пьяным телом было бесполезно, поэтому я выключила свет и легла рядом, обессилев. В комнате сразу же повисла тишина, которую разбавляли лишь тихие, иногда посапывающие звуки парня, выдающие его размеренное дыхание. Я легла на бок и подперла голову рукой, рассматривая слегка насупленное лицо, что было всего в паре сантиметров от меня. У меня всё никак не выходил из головы тот парень, чья жизнь по случайному стечению обстоятельств была прервана сегодня, и виной этому был лежащий рядом со мной человек. Но думала я об этом из жалости не к погибшему, а к Чосо, на совести которого теперь повисла ещё одна душа. Он, конечно, никогда этого не признавал и, вероятно, не признает, но я была убеждена в том, что каждое убийство оказывало влияние на психику и оставляло там след, подобный шраму, даже если это был самый безжалостный и холоднокровный человек. Хотелось оградить Чосо от этого. Запах алкоголя все еще был силен, но он, казалось, смешивался с естественным запахом парня, создавая странно привлекательную и опьяняющую для меня комбинацию. Из-за положения головы приплюснутая подушкой щека парня немного деформировала его черты, делая губы чуть более пухлыми и по-детски надутыми. Едва сдержав себя от поцелуя, я легким движением руки запустила пальцы в его растрепанные волосы, прочесывая и заправляя их назад. Я не могла упустить возможность и не насладиться этим его беззащитным состоянием, пока парень спал и не мог протестовать и препятствовать моему приливу нежности. Несмотря на невинность моих действий, в них была какая-то скрытая интимность, от которой внутри разлилось теплое чувство привязанности. Но оно не было приятным, оно было удушающим и горьким на вкус, как будто заранее пугающим о том, что самостоятельно разорвать эту связь я уже не смогу, а если вдруг она порвется, то пережить будет крайне тяжело. Причину этого было сложно понять, но набор черт в характере, голос и внешность — всё это так манило, что, казалось, со временем отравляло. От мысли о том, что мы можем когда-то расстаться, мне на секунду захотелось просто прирезать Чосо во сне, а следом и себя, чтобы он никому больше не достался, а я всегда была рядом с ним. Эта идея промелькнула так быстро и неожиданно, что я почти вздрогнула, испытав то же чувство, что возникает, если случайно уколоться иглой. Испугавшись своих же мыслей, я быстро встала с кровати и ушла в ванную. Яркий свет ослепил мои привыкшие к темноте глаза и немного взбодрил, когда я подошла к раковине, чтобы умыться. Частично смыв макияж и ополоснув лицо холодной водой, я уставилась в зеркало, глядя на себя так, будто собиралась разглядеть там что-то новое. Я простояла так какое-то время, а потом наклонилась и продолжила мыть лицо, намыливая и натирая его до скрипа. По неизвестной мне причине у меня начали дрожать руки, я ощущала в них странную невесомость, что мешало мне контролировать их движения. Когда я выпрямила спину и с закрытыми глазами потянулась за полотенцем, моего плеча что-то коснулось. Слабый, мягкий толчок, который заставил меня вздрогнуть и распахнуть глаза. Два свисающих с потолка тела — первое, что я увидела, и мне понадобилась ровно секунда времени, чтобы узнать в них своих родителей. Они слегка покачивались, моего плеча моментами касались бежевые туфли с небольшим каблуком, в которых я узнала мамину любимую пару обуви. От шока и ужаса у меня потемнело в глазах, из-за чего я едва не споткнулась, когда завопила во всё горло и побежала к двери, начиная истерично дергать её ручку, которая, как назло, никак не поддавалась. Через пару мгновений дверь резко открылась и я упала вперед, врезавшись в Чосо. — Эй, успокойся! Что такое? — обеспокоено спросил он, удерживая меня на месте. Я повернулась назад, но в ванной уже не было того, что я увидела пол минуты назад. Я встала на пороге и с опаской заглянула внутрь, заглядывая на потолок. — Что там? — Чосо встал рядом и посмотрел туда же, не понимая причину моего поведения. Я закрыла глаза и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться и осознать, что мне это просто привиделось. Сердце в груди билось так сильно, что заглушало своим стуком все остальные звуки, которые до моих ушей теперь едва доходили. — Эри, мне нужно тебе что-то сказать, — монотонным голосом проговорил Чосо, уставившись на меня. Я молча ожидала дальнейших слов, но парень молчал, прожигая меня взглядом, который показался мне странным. В его глазах всё отчетливее проявлялись насмешка и какой-то садистский голод, а уголки губ едва заметно подергивались, неохотно расползаясь в закрытой улыбке. — Мне было приятно провести с тобой время. Но оно закончилось. — Что?.. Какое время? Что это значит? — я потянулась рукой к лицу парня, чтобы дотронуться до щеки, но он, проигнорировав мой жест, развернулся и подошел к входной двери, отмыкая её. Я в замешательстве встала посреди коридора, чувствуя дрожь и покалывание в пальцах от избытка эмоций, которые накрывали меня волнами раз за разом. Чосо открыл дверь, но в последний момент придержал, кинув на меня ещё один взгляд. — Прости меня, ладно? — спросил он, отходя в сторону, как будто собирался кого-то впустить в квартиру. Я ещё ничего не поняла, но от его холодного тона мои глаза уже начали щипать и мокнуть, из-за чего зрение слегка расплылось. Но даже так я сразу узнала ту фигуру, за которой гонялась не так давно. Пока Чосо закрывал дверь, мужчина снял капюшон и встряхнул головой, небрежно разворошив мятые черные волосы и открыв передо мной лицо. — Ну что, добегалась, моя маленькая? — тошнотворно сладким голосом протянул Тоджи, делая шаг в мою сторону. Он с улыбкой на лице поднял руку, показывая мне изуродованную шрамами ладонь с обеих её сторон. — Нравится? Я сделаю то же самое с твоим лицом, — с этими словами он рывком подался вперед, намереваясь меня схватить. Перед глазами у меня, что называется, вся жизнь пробежала. Я чувствовала себя так, будто моё сердце остановилось ещё в тот момент, когда Тоджи переступил порог, но что-то никак не позволяло мне испустить дух. В голову ударил адреналин, давший мне силы для того, что смыться из коридора на бешеной скорости прежде, чем Тоджи успел до меня дотянуться. Его раскатистый, хрипловатый смех донесся до моих ушей эхом, когда я убежала в дальнюю часть квартиры, а парень неторопливо прошел в гостиную, по дороге осматривая интерьер, будто оценивая. — Зачем ты бежишь, если бежать некуда? Оттянуть неизбежное и поиграть на моих нервах хочешь? Тоджи поймал меня за запястье и начал тянуть обратно в сторону выхода, не обращая внимания на мои упирающиеся в пол ноги и крики, которыми всё сопровождалось. Я присела на корточки, пытаясь помешать передвижению, но это, казалось, не оказывало на парня никакого эффекта. Он продолжал тянуть меня по полу как капризного ребенка, пока Чосо стоял у стены и просто наблюдал, наморщив от моих криков лицо. Я билась в агонии и звала его на помощь, умоляя парня что-то сделать, но он даже не сдвинулся с места. — Прости, мне очень жаль. Я люблю тебя. Всё будет хорошо, — несколько раз повторил он, повторяя слова как молитву. Мои ноги врезались в ступени, где уровень пола поднимался и переходил в зону кухни, и только это заставило Тоджи остановиться. Он нагнулся и вцепился в моё плечо, грубо пытаясь поднять меня на прямые ноги, пока я продолжала верещать на всю квартиру, закрыв глаза и вырываясь. Я сопротивлялась его хватке, извиваясь и уворачиваясь в разные стороны, точно дикая кошка, впервые пойманная человеком. Тоджи издал раздраженный стон и начал трясти меня, требуя открыть глаза и угомониться. — Эри! Не кричи, это просто кошмар! — сквозь свои крики услышала я. В какой-то момент мою щеку обожгла слабая пощечина. Она не причинила много боли, но привела в чувства, когда я открыла глаза и увидела перед собой хмурое лицо Чосо. Он с облегчением выдохнул, когда я замерла и резко замолкла, пытаясь устаканить бушующие в голове мысли. Оглядевшись, я не увидела Тоджи, я была в кровати, как и Чосо, который выглядел одновременно злым и паникующим. Его до жути лохматые волосы и заспанный вид окончательно меня успокоили, когда я осознала, что всё это время просто спала, как и он, видимо. Парень отпустил меня, задержав взгляд на следах от своих пальцев. — Это просто сон. Всё хорошо, слышишь меня? — хриплым ото сна голосом проговорил он, убирая волосы с моего лица. Басистый густой звук окутал мой слух, сразу же затушив остатки пережитых эмоций, от которых меня всё ещё потряхивало. Парень притянул меня к себе, заключая в теплую клетку своих объятий, и уткнулся носом в изгиб моей шеи, обдувая кожу горячим воздухом, в котором витал яркий запах перегара. — Меня инфаркт хватит, если я проснусь от такого крика ещё хоть раз, — пробубнил он, сжимая меня руками так крепко, что кости едва не захрустели. За завтраком Чосо предложил мне принять горячую ванну, чтобы расслабиться и успокоить раздраженные стрессом нервы. Я скучающе мешала ложкой кофе, чувствуя себя не в своей тарелке после сна, который словно вытянул из меня все соки. Размышляя над предложением парня, я подошла к шкафчику и потянулась за сахарницей, чтобы добавить сахар в пресный, по моему мнению, кофе. Среди множества солонок и других баночек со специями я нашла и схватила первую попавшуюся под руку керамическую сахарницу в виде белого бочонка. Чосо резко встал из-за стола и подошел, осторожно забирая посуду и сунув мне в руки другую банку, которая, казалось, даже ничем не отличалась от прошлой. — Что такое? — ворчливо спросила я, наблюдая за тем, как парень ставит первую сахарницу обратно. — Тебе же сахар нужен. Я дал сахарницу, которой мы всегда пользуемся. — Какая разница? В той тоже сахар. Я сама лично рассыпала его по банкам. — Зачем нам на столе вторая сахарница, если наша наполовину полная? Я же говорил тебе, чтобы ты не доставала отсюда ничего без моего разрешения. Может, тут что-то просроченное или специя, которую тебе нельзя. Я уставилась на парня, сверля его уставшим и недовольным взглядом, как будто он сказал самую бессмысленную на свете чушь. — Ты как дурак какой-то, — я пробубнила и села обратно за стол, начиная сыпать сахар в свой кофе.

***

— Что тебе приснилось? — тихо спросил парень, лаская моё плечо мокрыми пальцами. Его слова дошли до меня не сразу, потому как я уже наполовину дремала, растаяв в теплой воде и пене, что обволокли наши обнаженные в ванне тела. Мужская грудь за спиной оказывала на меня приятное, легкое давление, пока рука Чосо медленно поглаживала мой живот, чертя на нём узоры. — Родители, — коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности. — Только они? — И ты, — неуверенно добавила я. — Я? И что я там делал? Ты из-за меня кричала? — между поцелуями в шею спросил парень, слегка прикусывая кожу в процессе. — Приснилось, что ты в сговоре с Тоджи, — ответила я, повернув голову так, чтобы видеть лицо парня. Чосо прекратил все свои движения и слегка прищурил глаза, глядя на меня с намеком то ли на удивление, то ли на раздражение, то ли всё вместе. — Мне просто интересно, откуда в твоей голове берутся такие сценарии? Ты меня в чем-то подозреваешь? Так ты скажи, если есть мысли такие, — с вызовом в резком голосе сказал парень, вытащив руки из воды и положив их на бортики ванны. — Сложно не подозревать, когда все вокруг ведут странно себя и что-то скрывают. Что хотел сказать Хигурума на свадьбе? Ты знаешь что-то о Тоджи? Скажи честно, либо промолчи, если не хочешь рассказывать, — после недолгой паузы я продолжила: — Скажи, что мой сон — полный бред, что ты не способен обмануть меня. Скажи, что кто-то из вас возвращался туда и видел обгоревший труп возле лестницы. Скажи это. Ты же наверняка пересекаешься со всеми, когда уходишь на работу, не может быть такого, что никто ничего не знает, — со слабой мольбой в голосе проговорила я, нахмурившись. — За языком следи. Если бы я что-то знал, то сказал бы тебе. Или ты сомневаешься? — Да, сомневаюсь. Ты постоянно скрытничаешь, мне это надоело. Ответь мне хотя бы на это: где ты работаешь? Почему так часто пропадаешь по ночам? Опять что-то криминальное? Я живу с тобой под одной крышей, но чувствую себя так, будто ты просто играешь со мной, иначе я не знаю, почему ты не считаешь нужным делиться со мной какой-либо информацией, — с обидой пробубнила я. Чосо закрыл глаза на секунду, сдерживая недовольство и раздражение, которые были отчетливо видны в выражении его лица, и сделал глубокий вдох, с поддельной нежностью проговаривая на выдохе: — Ты уверена, что хочешь обсуждать это именно сейчас? Я мог бы придумать занятие поинтереснее… Я ожидала, что он будет злиться, но его игривый ответ застал меня врасплох, на секунду лишая способности говорить. Решив настоять и добиться ответов, я собралась и твердо сказала: — Уверена. Не переводи тему, я очень хочу знать правду. Ты обманываешь меня о том, что ничего не знаешь, да? Лицо парня смягчилось еще больше, но не от моих слов, а от вида моего тела, когда он метнулся глазами вниз и вверх, открыто осматривая изгибы и игнорируя мою просьбу. — Мы можем обсудить это позже? Не могу думать, вся кровь от мозга отлила, — всё так же игриво, но уже шепотом сказал он. Поняв намеки и загоревшись от раздражения из-за намерения парня соскочить с темы разговора, я цокнула языком и дала ему слабую, почти нежную пощечину, желая показать, что я не настроена отпускать это просто так. — Серьезным будь. Я с кем разговариваю вообще? — Я очень серьезный, — промурчал он, проследив руками контур моей талии и бедер. Я с хмурым видом отстранилась, пытаясь оставаться непреклонной и сохранять остатки своего упрямства, которое всё равно неумолимо плавилось под теплыми руками парня. Чосо притянул меня обратно к себе и смыл с моей груди пену, открывая себе обзор и сразу же припав к чувствительной коже губами. Этого касания хватило, чтобы начисто смыть все мысли из моей головы и сделать её пустой и легкой. Парень сгорбился и прижался ко мне так сильно, что это выглядело почти отчаянно. Он наклонил голову и облизал нижний контур моей груди, уткнувшись носом в складку и щекоча нежную кожу под ней. Я закрыла глаза, морщась от удовольствия и хватая приоткрытым ртом воздух, который выбивался из меня от каждого укуса и движения языком, что делал Чосо. В какой-то момент парень без предупреждения и крепко присосался к моему соску, слегка зажав его между зубов. Меня передернуло от странного, ранее незнакомого чувства, которое показалось мне слишком неловким, отчасти даже нелепым. Слабые толчки языка и плотно прижатые к коже губы создавали вокруг соска вакуум, что ощущалось так, будто из меня хотели высосать жизненные силы. Я надавила на плечи парня, прилагая старания для того, чтобы отцепить его от себя как можно скорее. Короткого 'чмокающего' звука, когда Чосо оторвался от груди, и его раскрасневшегося, потерянного лица оказалось достаточно, чтобы вогнать меня в краску и вызвать в животе шевеление. Его нижняя губа блестела от оставшейся на ней слюны, что начала сползать вниз, пока Чосо не вытер её рукой. Всё ещё прикованный к груди помутневший взгляд, румяные щеки и слегка припухшие розовые губы сделали парня похожим на котенка, которого оторвали от груди матери во время кормления. Когда дымка в его глазах немного развеялась, Чосо обхватил ладонями мою грудь, бесстыдно сжимая её и позволяя длинным пальцам погрузиться в мягкую плоть. Я вздрогнула, не ожидая такой наглости после того, как я только что прервала его прошлое занятие, но отстраняться всё равно не стала. Каждое сжатие посылало волну желания по моему телу, отчего вся спина покрылась мурашками, а ноги инстинктивно сомкнулись, будто сдерживая волну возбуждения, которая стремилась вырваться наружу. Оба больших пальца парня остановились в зоне сосков, нежно кружа вокруг, дразня их до затвердевших пиков, прежде чем надавить шершавыми подушечками. Мои щеки нагрелись, а низ живота потянуло, когда я откинула голову назад и издала еле слышный стон от мягкого толчка удовольствия, распространившегося по всему телу. Какую-то часть меня, вероятно, здравомыслящую, всегда удивляло то, как легко я поддавалась всем этим манипуляциям, причем каждый раз полностью это осознавая. В такие моменты парень был похож на лиса, который умело и хитро пользовался своим очарованием и моей слабостью к его ласкам. Я не могла ни о чем думать или что-то требовать, когда его руки касались меня с таким трепетом, что хотелось рассыпаться прямо на месте. Я уже и забыла, что хотела сказать до того, когда он начал ластиться ко мне, но это, наверное, уже и не важно. Наигравшись руками, парень резко вылез из ванны и вытащил меня следом за собой, подхватив на руки. Меня умиляло, как он всегда становился серьезным и молчаливым, когда возбуждался. Он не проронил ни слова, пока нёс меня до кровати и укладывал на неё, но потом, заметив мою зажатость, заговорил, прорезая тишину своим хриплым до треска голосом: — Открой, — парень забрался на матрас и, не касаясь меня, сделал руками 'раздвигающий' жест в сторону моих колен. Я послушно развела ноги, позволяя Чосо устроиться между ними. Его тёплое мокрое тело прижалось к моему, будто клеткой отгораживая от остального мира, который теперь, казалось, потерял весь смысл. Парень осыпал мою шею влажными поцелуями, оставляя после себя горячую дорожку из слюны и следов от укусов. Его руки бродили по телу, как будто пытаясь притянуть меня ещё ближе, чем уже было. Закрыв глаза и полностью расслабившись, я упустила момент, когда парень заученным движением руки скорректировал своё направление и сразу же вошел, продолжая присасываться к моей шеи и толкаясь в меня почти издевательски медленно. Из-за обострившейся от предыдущих ласк чувствительности мне показалось, что член внутри меня пульсировал, словно имея свой собственный, отличный от сердечного пульс. Сначала парень старался сохранять умеренный темп, но с каждой прошедшей минутой ему будто всё сложнее это давалось, из-за чего толчки становились грубее и глубже. Из меня вырывались непроизвольные хныки, когда Чосо задевал внутри чувствительную точку, от давления на которую по моим ногам расходилась дрожь. Я чувствовала, как напрягаются и сгибаются мышцы в его руках, когда он наклонялся для поцелуев и отстранялся, чтобы следить за выражением моего лица при особо глубоких толчках. Я обвила бедра парня ногами и прижала к себе сильнее, неосознанно царапая ему плечи и спину, за которые хваталась в отчаянии. От тяжести мужского тела кружилась голова, а пальцы на ногах сгибались от напряжения. Я уже не понимала, что делаю, когда одна из моих рук сама по себе скользнула вниз вдоль крепкой спины, где, достигнув упругой ягодицы, сильно её сжала. И без того твердые мышцы встали колом под моей хваткой, прекратив на время сокращаться, пока движения бедрами прекратились. Чосо замычал мне в шею, почти болезненно застонал, но говорить ничего не стал и вскоре возобновил свои толчки. От активных движений парня, когда тот чуть отстранял голову, остатки воды в его влажных волосах собирались на кончиках и каплями падали на меня, охлаждая разгоряченную и уже сухую кожу. В какой-то момент, когда я уже отчетливо чувствовала приближение своего оргазма, Чосо вдруг отстранился и выпрямил спину, а затем, оперев руки на мои распахнутые колени, вышел. Его почти красный от трения член отдернулся вверх как пружина, почти коснувшись живота парня, когда тот резко вынул его. Пустота внутри, которую он оставил во мне после себя, вызвала тоскливое чувство подавленности. — Что ты делаешь? — пробубнила я голосом, полным разочарования. — Я не буду заканчивать с тобой, я просто игрался, чтобы ты, наконец, заткнулась и перестала меня пилить. Ты обвинила меня в обмане, даже не в одном. Ты правда считаешь, что можешь кидаться в меня такими вещами, а потом ожидать от меня того же хорошего отношения, что было с моей стороны? Я не хочу больше спать с тобой, этот раз — последний. Не хочу касаться девушки, которая не верит ни одному моему слову и считает лжецом, — с этими словами парень повернулся ко мне спиной и сел на край кровати, доставая из тумбочки сигарету и зажигалку. Слова парня вмиг меня отрезвили, уничтожая всё возбуждение, что копилось во мне всё это время. С каждым словом моё сердце сжималось сильнее, да настолько сильно, что начало колоть. Я проглотила застрявший в горле ком и попыталась собраться с мыслями, паникуя от страха, что Чосо сказал это всё серьезно. Я быстро встала, сев на матрас и таращась в обнаженную спину парня. От мыслей, что мои неосторожные слова и подозрения так просто задели парня и всё разрушили, в горле и груди появилось неприятное давление, как будто ко мне подступала сильная тошнота. — Чосо… — я хотела сказать больше, но мой голос дрогнул, обрываясь как нить, и я замолчала, рвано вздохнув от внутреннего всхлипа, который пока ещё не вырвался наружу. Парень никак не отреагировал, продолжая курить, опираясь локтями на свои колени. У меня начали слезиться глаза, когда я подползла к нему ближе и неуверенно обхватила его руку в районе напрягшегося из-за позы бицепса. — Я не это имела ввиду… Прости, пожалуйста. — Бесполезно. Даже не пытайся, — с невеселым смешком бросил он, разглядывая пол. — А как же… Я беременна. Ты правда бросишь меня вот так? — Я не сказал, что брошу тебя. Я сказал, что ты плюнула мне в душу и перечеркнула этим наши отношения. Будем жить как соседи с общим ребенком, как тебе такое? Нравится? — Чосо, пожалуйста… Я же не знала, что тебя это так заденет. Я просто хотела всё узнать, но если ты не хочешь, то я не буду больше никогда это спрашивать. Мне очень жаль, я просто не подумала. Я люблю тебя. Парень молча затушил сигарету и откинулся на кровать, обхватывая рукой свой всё ещё возбужденный член. Он закрыл глаза и начал двигать рукой, совершенно игнорируя моё присутствие рядом. — Эй… — я позвала парня, с замиранием сердца за ним наблюдая. — Тсс. Я прикусила язык, чувствуя растерянность и нарастающее раздражение из-за такого к себе пренебрежения. Несмотря на это, при виде неприкрытого и до боли желанного тела во мне снова что-то зашевелилось. Мой взгляд невольно задержался на парне: то, как его венистая рука совершала ритмичные движения вверх-вниз, как мышцы его пресса подергивались от смеси напряжения и удовольствия, как морщился лоб от ощущений, а губы слегка приоткрывались, тяжело выдыхая — всё это отозвалось огнём внизу живота, который будто скручивал органы в ноющий ком возбуждения. Через несколько минут Чосо издал стон, больше похожий на звериный рык, и выпустил густую сперму себе на живот, подергиваясь от нахлынувшей волны удовольствия. Его руки обессилено упали на простынь, пока парень выравнивал сбившееся дыхание, не открывая глаз. Я наблюдала, как он вытирал свой живот, а потом надевал черные боксеры, стоя возле комода и продолжая наказывать меня своим молчанием. Я небрежно обернула простынь вокруг груди, прикрывая свою наготу, и когда Чосо подошел обратно к кровати со своей стороны, подползла к тому краю и села перед ним, заглядывая в медовые глаза. — Ты можешь забыть мои слова и простить меня? Пожалуйста, Чосо, я была неправа. Я просто накрутила себя, мне снятся кошмары, мерещится что-то странное, и я боюсь. Всё навалилось, поэтому я так себя веду. Но я не хотела, чтобы ты разозлился и так расстроился… — от страха и сожаления внутри что-то треснуло, высвобождая волну эмоций, которые я пыталась сдержать. По лицу полились ручьи слёз, хотя я пыталась не впадать в истерику и дикий плач. Парень шумно вздохнул и обхватил рукой мой подбородок, поднимая наверх, чтобы я на него посмотрела. — Успокойся, — сухо бросил он, глядя на меня сверху вниз и отпуская. Холодность в голосе парня добавила масла в огонь, и я уже не смогла сдерживать плач и всхлипы, от которых рвалось дыхание, а всё тело дергалось каждый раз, когда я пыталась втянуть в легкие воздух. В какой-то момент у меня появилась ноющая боль внизу живота, и, слегка обхватив его рукой, я попыталась успокоиться, но плач уже не останавливался. Чосо, вероятно, заметив моё движение, снова поднял моё лицо и продолжил: — Успокойся, я же сказал… Я пошутил, ладно? Моя обида не продлится дольше дня, перестань плакать. Ты навредишь ребенку, если продолжишь, — чуть более мягким тоном сказал парень, гладя большим пальцем мой подбородок и разминая нижнюю губу. Пытаясь меня успокоить, Чосо лег со мной в постель, не выпуская из своих рук и периодически оставляя на лбу долгие, утешительные поцелуи. Боль в животе прошла не сразу, но в итоге почти сошла на нет, и я смогла уснуть, свернувшись в калач и пригревшись к голой груди парня.

***

С того дня прошло больше недели. Одним утром я проснулась от того, что Чосо громким шепотом говорил с кем-то по телефону, раздражаясь и матерясь почти в каждом предложении. Судя по звуку, парень находился на кухне, а потому мне было сложно разобрать то, что он говорил, но кое-что я всё-таки расслышала: «Мне насрать, как ты с ним договаривался, я к этому отношения не имею»… «Ну иди и решай это с Наоей. Я тут при чем?»… «Я забирал. Там изначально не было столько, я что, по-твоему, не могу отличить сто граммов от ста тридцати?»… «Он сам нашел его, пусть и разбирается с ним сам. Я говорил ему о том, что там не хватает. Он хуй клал на мои слова, а теперь я виноват? Мне зачем сдалась эта тридцатка? Это смешно»… После долгой паузы, из-за которой я начала думать, что звонок закончился, парень вдруг снова заговорил, но уже не шепотом, а тихим злым голосом. «…Ты совсем, мать твою, конченный? Решил всех собак на меня повесить? Ты видел объемы пакета, в котором целый килограмм?.. Это невозможно увести незаметно. Где бы я это хранил?» Я накинула на себя футболку парня, что валялась в углу кровати, и робкими шагами вышла из спальни, встав в проёме и потерянно глядя на парня. Тот сразу замолчал и, прочистив горло, шепотом буркнул что-то в трубку и завершил звонок. — Проснулась? Как самочувствие? — Нормально, — слегка грубым после сна голосом ответила я, переведя взгляд на Аки, который игрался с ногой парня, нападая на его штанину. — Я записал тебя на узи. В пятницу пойдем. Я хотела спросить про телефонный разговор, часть которого я услышала ранее, но, вспомнив последнюю ссору недельной давности, решила промолчать и забить. Сонно кивнул на слова про узи, я поплелась в ванную, чтобы взбодриться утренним душем. Стоя под струями воды, я прокрутила в голове последние события, что оставили на душе неприятный осадок. После той ссоры Чосо вёл себя так, будто ничего не было, и это беспокоило меня больше всего. Мне не хотелось верить, что он был способен так просто играть на моих чувствах, прекрасно осознавая риски стресса в моем положении. Испытанные мной эмоции были всё ещё свежи в памяти и настолько неприятны, что все его слова в тот вечер хотелось просто забыть. Высушив волосы и надев свежую одежду, я решила позавтракать. Чосо, заметив моё поникшее состояние, нарушил тишину первым. — Всё ещё дуешься? — Я не дуюсь… — еле слышно буркнула я, не глядя на парня и доедая свой тост. — А из-за чего дуешься больше? Из-за того, что я не дал тебе кончить или из-за того, что пригрозил расставанием? — резким, но не злым тоном спросил он. Мои мускулы на лице дрогнули от прямолинейности парня, которой обычно он не отличался. Я неосознанно закатила глаза и ответила на его вопрос молчанием. Чосо наклонился в мою сторону и потянулся к ножке стула, притягивая его к себе одной рукой. Я скривила лицо и съежилась от скрежещущего звука, что проник в меня едва ли не до самых костей. — Вернуть слова о нашем разрыве я не могу, но с другой частью еще можно работать, — с этими словами парень поднял и усадил меня на стол. Я была не в духе сопротивляться, поэтому безвольно легла на спину, поддаваясь толчку мужской руки. — Я ничего не хочу, — пробубнила я, стараясь придержать шорты, которые парень начал стягивать. — Тебе ничего и не надо хотеть. Просто лежи. Чосо быстро стащил шорты и белье, оставив меня в одной футболке, и сел обратно за стол. Я устало вздохнула и поджала ноги к груди, прикрывая ступнями свою 'женственность', выставленную напоказ. Парень обнял руками мои бедра и притянул к себе на край стола, где моё тело почти столкнулось с его грудью. Я приподнялась на локти, наблюдая за тем, как он мягким движением раздвинул мне ноги и наклонился. Я вздрогнула и вся напряглась, когда его дыхание коснулось моей самой чувствительной кожи, нагревая её. Длинные прохладные пальцы парня скользнули вдоль розовых складок, растирая между ними влажность, и в конечном итоге плавно в меня погрузились. Я зажмурилась и прикусила внутреннюю часть щеки, наморщившись в попытке сдержать стон. Чосо согнул оба пальца и провернул их, нежно, но уверенно поглаживая стенки моего лона изнутри. Не вынимая их, он начал толкаться глубже, как будто намереваясь до чего-то дотянуться. Моё тело так охотно обволакивало и принимало его пальцы, что казалось, будто оно хотелось их поглотить. Моя кожа на лице начала нагреваться от смущения и накатившего волной возбуждения, когда я наблюдала за серьезным и сосредоточенным выражением парня. Я чувствовала себя блюдом на обеденном столе, которое начинали медленно поедать. Резко вытащив пальцы, Чосо нетерпеливо наклонился и пустил в ход свой горячий язык, который начал слизывать все мои соки, заменяя их своей слюной. Теперь уже свободная рука обхватила моё второе бедро, фиксируя на месте и не давая мне отстраниться, пока он демонстрировал мне своё мастерство. Вынутые из меня пальцы блестели от влаги и были липкими, когда он впился ими в мою плоть, размазывая всё по коже. Я выгнула спину и тихо заскулила, откинув голову назад и пытаясь сохранить ясность ума, что стремительно быстро начала от меня ускользать, уступая место опьяняющему чувству желания. Я чувствовала, как язык парня отодвигал мою плоть, как скользил между складок и намеренно давил на клитор, что заставлял меня извиваться и дрожать в конвульсиях удовольствия, стоило парню просто его задеть. Чосо иногда приостанавливался и будто специально наклонял голову так, что острый кончик его носа шнырял у меня там вслед за языком, оказывая дополнительную стимуляцию и вынуждая мои глаза закатываться. Когда я была уже на грани, Чосо резко встал со стула и вогнал в меня пальцы, с ходу начав ими двигать так быстро, что я вскрикнула и рефлекторно попыталась сомкнуть ноги, чего сделать не удалось. Парень снова делал свои движения под каким-то чертовски точным углом, что позволял его пальцам задевать все спрятанные внутри меня, сокровенные точки. — Только не роди раньше времени, — пробубнил он себе под нос. Свободной рукой парень приподнял меня и прижал боком к себе, продолжая ворошить пальцами моё нутро. В какой-то момент тугой, тянущий узел внизу живота разорвался, разлившись по всему телу приятным жаром, охватившим каждую мою клеточку. Я захныкала от беспомощности, когда парень продолжил свои движения даже после того, как из меня начали вырываться прозрачные брызги, а я была почти в бессознательном состоянии. Я выгнула спину, чувствуя беспрерывные, неконтролируемые сокращения в мышцах, нахлынувшие на меня как цунами. Закончив, Чосо вытащил пальцы и обхватил влажной рукой моё лицо, сжав щеки вместе, что заставило губы выпятиться и надуться. — А теперь? Дуешься? — немного насмешливо спросил он, приблизив свое лицо к моему так близко, что я ощущала на себе его слегка сбившееся дыхание. Я слабо качнула головой, на что парень усмехнулся и шлепнул меня по щеке, после чего отпустил и ушел в ванную. Я полежала на столе ещё немного, восстанавливая дыхание и переживая остаточную дрожь от оргазма, а потом медленно приподнялась и села на край стола, свесив ноги. Теперь в теле, казалось, не было ничего, кроме приятного чувства опустошения и легкости.

***

Настала пятница — день узи. Чосо как обычно уехал утром на работу, пообещав вернуться к трём часам, чтобы съездить со мной в клинику. Несмотря на небольшой страх, я вся была в предвкушении. Я видела изменения в своем теле и поведении, которые регулярно напоминали мне о беременности, но увидеть ребенка на экране было чем-то за гранью реальности для меня, поэтому я с нетерпением этого ждала. Слоняясь по кухне и протирая везде пыль от скуки, я заметила, что пакет с кошачьим кормом почти опустел, поэтому решила хоть немного скоротать время и сходить в магазин. Собрав волосы в пучок и тепло одевшись, я вышла на улицу. Настроение было очень хорошим, поэтому даже сырая, холодная погода снаружи ни капли на меня не повлияла. Из-за недавнего дождя воздух был влажным и свежим, он будто сам врывался в ноздри и заполнял легкие. В такую погоду будто и дышалось легче, и жилось проще.

Выйдя из магазина с небольшим пакетом в руках, я решила пойти домой другим, более длинным путём, который проходил через парк. Обычно заполненное людьми место было почти пустым. Я заметила лишь двух девушек, выгуливающих своих собак, и сидевших на лавочках подростков. Когда я уже подходила к выходу из парка, в кармане завибрировал телефон. Увидев на экране номер Чосо, я немного напряглась, будто предчувствуя что-то плохое, потому как просто так он никогда не звонил. Смахнув зеленую клавишу на экране, я поднесла телефон к уху. — Эри, у меня форс-мажор. Я не смогу приехать, у меня тут возникла очень большая проблема, — с ходу выпалил он. Я резко остановилась, чувствуя разгорающуюся во мне вспышку гнева из-за слов парня. Я уже морально настроилась на процедуру, а он почти за час до неё говорит, что не сможет оторваться от гребаной работы ради этого. — И что ты мне предлагаешь? Ехать одной? — дрожащим от раздражения голосом сказала я. Парень на том конце тяжело вздохнул, словно я сказала что-то глупое и раздражающее. — Успокойся, не нужно так реагировать. Я предлагаю просто перенести дату. Запрись дома и жди меня. Я приеду, как только смогу. Не факт, что это будет сегодня, но завтра точно вернусь. — Ты действительно считаешь это нормальным? Это должен быть мой первый скрининг! Тебе не хочется увидеть нашего ребенка? Я так ждала этого дня, а ты просто кидаешь меня за час до процедуры! — почти криком проговорила я, начав плакать. — Не кричи, прошу. Я прекрасно всё понимаю и я тоже ждал сегодняшнего дня, но случилось то, что от меня не зависит. Я не могу всё бросить сейчас и уехать. Я понимаю твои чувства, но давай не будем ругаться из-за этого, а просто перенесем дату на другую удобную. Я обещаю, что в любой другой день проблем не будет. Сейчас я в безвыходной ситуации, — спокойно сказал Чосо, стараясь не сорваться и не усугубить конфликт. — Откуда ты можешь знать, что и в другой день не случится то же самое? Я не буду ничего переносить, я пойду одна! — крикнула в трубку я, быстрыми шагами двигаясь к перекрестку со светофором. Не дав парню ничего ответить, я бросила трубку и засунула телефон в карман. Моё тело дрожало от злости и обиды, пока я стояла на бордюре и ждала зеленого света, обдумывая поступок Чосо. Ветер обдувал моё мокрое от слез лицо, сдувая соленые капли и осушая кожу. Я не замечала никого вокруг, полностью погрузившись в свои мысли и позволяя эмоциям взять верх. «Беременной же можно, в конце концов!» — пронеслось в голове. Увидев боковым зрением зеленый свет, я поплелась вместе с другими людьми вперед, пересекая широкую дорогу. Когда я была уже ближе к другой стороне, крайняя машина посигналила, почти оглушив моё левое ухо. Сначала я подумала, что сигналят кому-то другому, но когда я повернулась и посмотрела на машину, то поняла, что это было адресовано мне, потому как я увидела уже знакомый черный Porsche. Недовольно скривив лицо, я отмахнулась рукой и поплелась дальше, надеясь на уединенное время, пока буду идти до дома. Когда светофор моргнул и движение машин возобновилось, автомобиль Годжо съехал ближе к тротуару и замедлил свой ход, подстроившись под мой темп. Поначалу я пыталась игнорировать, не имея желания общаться с парнем сейчас, когда я хотела поскорее добраться домой, переодеться и попасть на долгожданное узи. — Вас подкинуть до дома, мадам? — спросил парень, опустив стекло и продолжая ехать рядом. — Нет. — А чего ты такая зарёванная? — уже посерьезневшим голосом сказал он, получше разглядев моё лицо. — Ты можешь отвалить от меня?! — выкрикнула я, резко остановившись посреди дороги. Мой озлобленный крик привлек внимание некоторых прохожих, которые кинули на меня любопытные и слегка обеспокоенные взгляды, но прошли мимо. — У-у-у, мы не только зарёванные, но и злые? Садись в машину, я подвезу, — протянул парень. Видя то, что я молча продолжила идти, он добавил, вытягивая наружу руку с оранжевым леденцом на полочке: — Мне тебя конфетами поманить, как ребенка? Иди к дяде, я накормлю тебя леденцами ~ Я закатила глаза на его детские выходки, хотя часть меня и правда соблазнилась сладостями, ведь они, говорят, поднимают настроение. Было ясно, что парень просто так не отстанет, поэтому с раздражением, но я села на пассажирское место, сдавшись напору и уговорам. Откинувшись на спинку сиденья, я уложила пакет с кормом Аки на колени и отвернулась к окну. Несмотря на то, что я отвлеклась уже немного подуспокоилась, глаза всё ещё были мокрыми. — Не расскажешь? — нарушил тишину Сатору, срывая этикетку с леденца и протягивая его мне. После долгой паузы, когда парень уже решил, что ответа не последует, я начала говорить: — У меня сегодня первый скрининг. — Что это? Спиногрыза в животе смотреть? — небрежно спросил он, посасывая за щекой свою конфету. Я закатила глаза и кивнула. — Почему ревешь тогда? — продолжил парень, переключая рычаг передач. — Потому что кто-то решил, что работа важнее, чем я, — пробубнила я себе под нос, сунув апельсиновый леденец в рот. Годжо остановился на красном свете и повернулся ко мне, облокотившись на руль. В его глазах плясали огоньки, будто парень услышал шутку и еле сдерживался, чтобы не сказать в ответ что-то едкое. С прищуром меня оглядев, он бросил смешок и откинулся на спинку сиденья с веселящимся видом. — А чего ты ожидала от него, интересно? Это же тебе не Сугуру, который вокруг тебя трясся. Я рвано вдохнула и ударила парня в плечо пару раз, раздражаясь упоминанием Гето и чувствуя, что влажность в глазах стала выше. — Тише, я за рулем, — бросил парень, морщась от ударов, но не отрывая взгляда от дороги. Годжо свернул на обочину, остановив машину перед моим домой, и шумно вздохнул. Я с раздражением вытерла лицо и потянулась к ручке, но до ушей донесся защелкивающий звук, после которого дверь уже не открылась. Парень дернул меня за руку, разворачивая к себе, и мягко обхватил шею сзади. — Ты не замечаешь или не хочешь замечать? — почти шепотом сказал он. — Что? Взгляд парня смягчился, когда он вздохнул и закрыл на секунду глаза, будто подбирая слова. — Хочешь, я отвезу тебя на узи? Я удивленно подняла глаза, раздражение быстро сменилось на замешательство. Было странно слышать такое от Годжо, но в глубине души его слова меня по-странному тронули. Его синие глаза сочились невинностью, когда он смотрел на меня без той неприкрытой, привычной его взгляду издёвки. При обычных обстоятельствах я бы сразу же отказалась, но обида на Чосо зажгла во мне желание позлить его, задеть, в какой-то степени даже отомстить, поэтому, недолго думая, я кивнула. — Да? Я всегда хотел посмотреть на все эти беременные гадости. Я же, наверное, вряд ли когда-то женюсь, так что мне лучшего шанса не представится, — сказал парень, заглядывая мне прямо в глаза. — Мне нужно переодеться и взять документы, — буркнула я. Парень проморгался и отстранился, нажав кнопку на панели, что открывала двери.

***

Женщина в белом, идеально выглаженном халате нанесла гель на датчик и прислонила его к моему животу, начав водить им по коже, не отрывая глаз от экрана перед собой. Годжо сидел на стуле рядом, с любопытством следя за движениями врача. — Срок уже приличный — четырнадцать-пятнадцать недель. Почему опоздали? — Не получилось раньше… — неуверенно ответила я. — Понятно. Что ж, размер плода соответствует сроку, патологий явных не вижу, беременность протекает хорошо. Но обязательно встаньте на учёт, сегодня же, — женщина кинула взгляд на Сатору, добавив: — Вы отец? Я открыла рот, чтобы ответить, но парень меня опередил: — Всё верно, — бросил он, ожидая дальнейших слов доктора. — Проследите, чтобы супруга не забыла про следующий скрининг. — Хорошо, доктор. Обязательно прослежу, — двусмысленно протянул он, кинув на меня хитрый взгляд. Наслушавшись рекомендаций от врача и оформившись в клинике, я устало села обратно в машину вместе с парнем. Половину пути домой мы провели в тишине. Годжо молча вёл машину, погруженный в свои мысли, а я безучастно пялилась в окно, наблюдая за проезжающими машинами. Между нами повисла неловкая тишина, будто подталкивающая нас к разговору, но лично я не знала, о чем можно поговорить, чтобы разрядить в машине обстановку. Я едва заметными движениями руки гладила низ своего живота, раздумывая над всем, что услышала от доктора. — На секунду там я даже пожалел, что ты беременна не от меня, — нарушил тишину парень. Я скривила лицо от его слов, но голову не повернула. — Я бы позаботился о тебе лучше, чем он. — Хватит нести чушь, — резко сказала я, поворачиваясь к парню. Годжо ничего не ответил, в итоге чего мы снова промолчали до самого конца поездки. Остановив машину перед входом в многоэтажный дом, парень отстегнул ремень и потянулся ко мне. Я, опешив от неожиданного движения, подалась назад к окну, но Сатору обнял меня за шею, не дав от себя отстраниться. — Нет, Эри, послушай. После пожара я понял, что привязался к тебе. Мы теперь редко видимся, что мне делать? Мне не с кем поговорить, все забыли о Гето за несколько месяцев, будто его не было. Но ты помнишь, да? Я уверен, что ты думаешь о нём так же часто, как и я. Он нас связал, мы не можем это игнорировать, — парень обхватил моё лицо обеими руками и коснулся своими губами моих. Его хватка была такой крепкой, что, казалось, сдвинуться даже на миллиметр было невозможно. Я уперлась руками в грудь парня, пытаясь отстраниться, когда он провел языком по щелке между моими сомкнутыми губами. Он резко укусил меня за нижнюю губу и, дождавшись того, когда я приоткрыла рот в болезненном вздохе, юркнул языком внутрь, углубляя поцелуй. Запах почти выветрившегося табачного дыма в смеси с дорогим парфюмом сразу же меня окутал, опьяняя, словно дурман. Парень слегка наклонил голову, углубляя поцелуй уже под другим углом, и спустил одну руку на мою талию, удерживая меня на месте. Во рту Годжо был отчетливый привкус арбузной жвачки, из-за чего я на мгновение забылась. Через несколько минут я опомнилась и резко отстранилась от парня, восстанавливая дыхание. Меня накрыло чувство стыда от того, что я так бездумно поддалась мимолетной слабости. Схватив свой пакет, я быстро вылезла из машины и скрылась за дверью высокой многоэтажки. Голова кружилась от переизбытка мыслей и эмоций, от которых меня, казалось, распирало. Выйдя из лифта и подойдя к двери квартиры, я заметила, что она не заперта. Я выдохнула и шагнула внутрь, снимая на ходу куртку и готовясь к неприятному разговору с Чосо. — Ты же сказал, что сильно заде… — моя речь оборвалась, когда я увидела разбросанные по квартире вещи и Сукуну, который сидел на диване и опустошал запасы алкоголя Чосо. — Я такого не говорил, — сказал он, наливая следующую порцию в стакан. — Ты как сюда попал?.. — Зашел через дверь, — парень залпом осушил стакан и, оставив его на столе и поднявшись, начал идти в мою сторону. — Я позвоню в полицию, если ты сейчас же не выйдешь отсюда! — с обороной в голосе сказала я, делая шаг назад. — Звони. Я знаю, что где-то здесь спрятано больше двух килограммов чистейшей дури. Как думаешь, если мусора найдут её, Чосо успеет выйти к совершеннолетию вашего спиногрыза? — певуче протянул Сукуна. Я издала невеселый, нервный смешок, посчитав слова парня бредом сумасшедшего. — Я знаю эту квартиру как свои пять пальцев. Здесь нет никакой дури. Сукуна зажмурился и в улыбке поморщился, оголяя ряд своих белых зубов. Его реакция заставила мою уверенность в своих словах пошатнуться, но я сохранила стоический вид. — Ты, может, не понимаешь? Я говорю, что здесь есть наркота, много наркоты, и я пришёл, чтобы забрать ее и вернуть людям, которые за нее заплатили. Твой хахаль позволяет личной неприязни брать верх над…профессионализмом, если можно так сказать, — парень перекинул руку через мое плечо и обвел пальцами помещение квартиры, добавив: — Поможешь мне? Чем быстрее найдем, тем быстрее я уйду. Мое сердце пропустило удар, когда я осознала услышанное. Я подозревала, что работа Чосо могла быть связана с криминалом, как это было при Тоджи, но какая-то часть меня всё-таки надеялась на то, что я ошибалась и была просто предвзято настроена. Оказалось, нет. — Я ничего не знаю, я же сказала. Если уверен, что здесь это есть, то ищи сам, — я скинула руку с плеча и села на диван. Парень цокнул языком и поплелся к входной двери. Замкнув её на защелку, он вернулся в гостиную и продолжил искать, выкидывая на пол содержимое из оставшихся нетронутых тумбочек и полок. Спустя почти час безуспешных поисков Сукуна добрался до спальни. Проверив тумбочки и ощупав подушки с одеялом, он издал раздраженный стон, теряя всё больше терпения с каждой минутой. Подняв тяжелый матрас и слегка столкнув его с каркаса кровати, парень замер, будто что-то под ним увидел. Я нахмурилась, когда он начал смеяться и наклонился ниже, будто что-то вытаскивая. — Нашёл. Но это только половина, насколько я знаю, — сказал он, показывая мне какой-то черный, перетянутый скотчем пакет в форме кирпича. — Где остальное? — Я не знаю… — Подумай ещё раз, если не знаешь. Я что, на клоуна похож? Хочешь сказать, что ты не знала об этом? — У тебя со слухом проблемы? Я же сказала, что вообще ничего не знаю об этом. И я думаю, что это — единственное, что ты мог здесь найти. Бери и вали. Сукуна, услышав мои слова, сорвался с места и подошел ко мне, с ходу замахнувшись. Я зажмурилась в ожидании удара, но рука парня зависла в воздухе, дёргаясь совсем рядом с моим лицом. — Ты тупая? Ты его не защищаешь этим, а только делаешь хуже. Если я найду и верну всё владельцам, то это можно будет замять, а если нет, то начистят твоему Чосо ебало, а, может, и не только ебало, — прорычал парень, затмив мне свет своей крупной, высокой фигурой. Парень впился пальцами мне в щеки и наклонился так, что его нос почти касался моей скулы. Я закрыла глаза от испуга, боясь разозлить Рёмена ещё больше, и попробовала мягко отстраниться. Парень усилил хватку и обвел меня взглядом. — Он что-то тебе говорил? Сколько ещё людей он кинул, например? — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Как же ты замуж за него собралась, если ни черта не знаешь, дура? Задержав острый взгляд на моих чертах, когда я закатила глаза и потрясла головой в раздражении, парень вздохнул и ухмыльнулся. — Выглядишь не очень. Это эффект от беременности или от жизни с Чосо? Пропадает на работе, времени тебе не уделяет, да? — заметив мою немедленную реакцию на его слова, он продолжил: — Он тебя хоть трахает? Выглядишь так, будто нет. Не поверишь, но меня это даже как-то расстраивает. Ты, может, от этого такая злая и ворчливая, как старая бабка? Я закрыла глаза, выдыхая и пытаясь не раздражаться из-за резкой нападки парня, которую он, похоже, начал просто для того, чтобы вывести меня на эмоции. — Ищи свою отраву и уходи, — озлобленно проговорила я, с психом вырываясь из хватки. Сукуна грубо дернул меня за руку, разворачивая лицом к себе, и дал мне сильную пощечину, от которой я упала на пол. Острая, покалывающая боль обожгла щеку, из-за чего глаза сразу заслезились. — Ты нарочно меня злишь сейчас, да? Я не бью беременных женщин, но ты уже второй раз нарываешься. Я прижала к щеке ладонь, всё ещё пребывая в шоке от удара, который будто выбил из головы все мои мысли. Парень наклонился и схватил мой подбородок, приподнимая и внимательно осматривая мои черты. Его большой палец надавил на мою рассеченную нижнюю губу и размазал выступившую кровь, впиваясь в трещину острым ногтем. Взгляд парня был полон вожделения и предвкушения, как будто его планы и намерения были уже предопределены, и от этого по моему позвоночнику пробежал холодок. Я поморщилась от боли и отвернула голову, отдергиваясь от его руки. — Ладно, — вздохнул он, — отсосёшь мне по старой дружбе? Я никому не расскажу, — Сукуна наклонился и взял меня за волосы, поднимая на колени и выдыхая на меня яркий запах коньяка. Он поднес свободную руку к моим губам и надавил, просовывая его между ними и врезавшись краем ногтя в плотно стиснутые зубы. — Рот открой, пока я тебе зубы не выбил. Пожалуйста. Я сглотнула сухой ком в горле и приоткрыла рот, размыкая челюсти. Палец парня сразу же скользнул внутрь и придавил мой язык, будто дразня мой рвотный рефлекс, который пока себя не проявил. Солоноватый привкус его кожи заставил меня слегка поморщиться и закрыть глаза от отвращения. — Что, не нравится? Как хочешь, — парень хмыкнул и пожал плечами, резко вынимая палец из моего рта. Когда Сукуна начал расстегивать штаны, я в ужасе отползла назад, сорвавшись на плач от осознания, что за этим последует. Последний раз я чувствовала это ещё тогда, в особняке, где с моим мнением вообще никто не считался. Отвыкнув от этого за все эти месяцы, я поддалась ужасу, словно всё это было впервые. Парень поймал меня за волосы и дёрнул обратно к себе, где я врезалась лицом в его возбужденный и уже свободный от ткани член. В нос проник ненавязчивый, кисловато-сладковатый запах его теплой плоти, что теперь была выставлена передо мной напоказ. Я закрыла глаза и попробовала отвернуться, но хватка в волосах была слишком крепкой, чтобы это сделать. Подняв мой подбородок свободной рукой, Сукуна сделал небольшой шаг вперед, сокращая то малое расстояние, что оставалось между нами. Теперь вся его длина 'покоилась' на моем лице, протянувшись от подбородка и почти до самого верха лба. — Давай, Эри. Покажи, чем балуешь Чосо, — нараспев сказал парень, хлопнув меня по щеке в призыве открыть рот. — Ради своего детеныша, Эри, ну же! Если не выполнишь мою просьбу, то я расстроюсь и, наверное, в порыве грусти великодушно избавлю тебя от тягот беременности. Мы же этого не хотим?.. Моя щека горела огнем от постоянных шлепков, а глаза не переставали слезиться, когда я, сдавшись от безысходности, слегка приоткрыла рот. — Это что? Щель для пальца? Шире, Эри, — веселым голосом сказал парень, ударив ладонью по щеке ещё раз. Как только Сукуну устроила ширина, он сжал волосы на моём затылке сильнее и резко подался тазом вперед, проникая в горло так глубоко, что у меня аж в сердце что-то закололо. Сильнейший рвотный рефлекс сразу же дал о себе знать, сковывая мои грудь и горло в клетку болезненного напряжения. Вскоре из меня начали вырываться давящиеся звуки, похожие на предсмертный кашель, и только тогда парень сжалился и вытащил член, позволяя мне откашляться и отдышаться. — Я предвижу самый ужасный минет в моей жизни, — недовольно сказал Сукуна, вздыхая и наблюдая за моим скорчившимся лицом. — Ты не сосёшь ему, да? Чем вы вообще тут занимаетесь? Натрахали ребенка случайным образом, а теперь снова на воздержании? Давай-ка, соберись. Парень наклонился и стянул с себя черный свободный лонгслив, оголив верхнюю часть своего тела. Переступив через ранее расстегнутые штаны, что сползли на пол, он собрал мои волосы в хвост и накрутил на кулак, снова притягивая голову к своему паху. — Если будешь стараться, то мы ограничимся только отсосом. А если нет, то… вряд ли ты будешь рада этому варианту, — сдержав небольшую паузу, он добавил: — Язык высуни и целуй. Но не лишь бы как, а так, чтобы я поверил, что ты пиздец как этого хочешь. Можешь представить, что я Чосо, если тебе так легче будет. Сукуна надавил на затылок и прижал меня лицом к своему животу чуть ниже пупка. Застыв в таком положении, он ослабил хватку в моих волосах и замер, ожидая выполнения инструкции, что он дал мне. Я, переступив через себя и свою гордость, начала оставлять редкие, легкие поцелуи, после каждого из которых парень слегка давил мне на голову, призывая опускаться ниже. Так было до тех пор, пока я не добралась не основания его затвердевшего члена. — А теперь пошире открой рот и попытайся не умереть, а в идеале — привыкнуть, — снова укрепив хватку в волосах, парень договорил: — И не кусаться, конечно же! С этими словами Сукуна медленно погрузился мне в рот, постепенно соскальзывая в горло. Затем он резко вышел, даря свободу лишь на мгновение, прежде чем толкнуться обратно, но в этот раз ещё глубже. Я зажмурилась, разрываясь от ужасного чувства, что глаза вот-вот лопнут от напряжения, если я буду противиться рвотному рефлексу дольше, чем три секунды. Через пару таких толчков, когда член еще немного увеличился в размерах и окаменел, парень вместил в меня всю длину. Мой нос врезался в его гладко выбритый лобок, от которого исходил сильный жар. Парень слегка наклонился и обеими руками зафиксировал меня в таком положении, замерев и игнорируя мои протесты в виде похлопываний по его ногам и попыток отстраниться, чтобы вздохнуть. Мне стало казаться, что я сейчас умру, как вдруг Сукуна немного оттянул мою голову, дав ложную надежду на передышку, которой я так и не получила. На полпути, когда головка была уже во рту, а я — почти свободна, парень толкнулся обратно, возвращаясь в прежнюю позицию и снова фиксируя мою голову. Я успела вдохнуть лишь немного, из-за чего издала недовольный гортанный звук — сдавленное мычание, когда горло снова заполнилось горячей плотью. Я не могла открыть глаза, не могла думать, когда всё моё тело было напряжено как натянутая до предела струна, которая вот-вот порвется. Подержав меня в таком положении несколько секунд, что показались мне вечностью, парень резко отдернул от себя мою голову, быстро вынимая член. Я сразу же согнулась к полу и начала кашлять, хрипя и жадно хватая воздух. Мои щёки и глаза были влажными от слёз, а с губ стекала вязкая слюна, которую даже вытереть будто не было сил. Когда парень снова приблизился, я обхватила его член у основания, надеясь ограничить длину и попробовать сделать всё по-своему, но Сукуна больно ударил меня по руке, отцепляя её от себя. — Нет уж, никаких рук, — низким, хриплым голосом проговорил он. Парень снова ввёл всю свою длину до упора, но в этот раз, продержав меня так несколько секунд, не дал вообще никакой передышки и просто начал двигаться, совершая короткие, быстрые фрикции, не вынимая член из моей дрожащей от рвотных позывов глотки. Квартира наполнилась чавкающими, хлюпающими звуками, разбавляемыми рваными, но громкими стонами парня. Я чувствовала, как раздвигаются нежные стенки моего горла, как раздражаются трением гланды, чувствовала языком очертания крупных вен, окольцовывающих пульсирующий член. Когда я была уже на грани обморока от нехватки кислорода, парень снова меня отпустил, позволив выпустить изо рта член и немного отдышаться. Я давилась собственным кашлем, когда выплевывала на пол мутно-белесую смесь своей слюны и предэякулята парня. Когда Сукуна взял меня за предплечье и снова поднял на прямые колени, я заскулила, вырываясь из его хватки. Выскользнув из его рук, я свалилась на пол, где парень сразу поймал меня за щиколотку, забираясь сверху и накрывая моё тело своим. Резкими рывками он начал стаскивать с меня джинсы вместе с бельем, после чего оседлал мои бедра, прижимая меня животом к прохладной поверхности пола. Я заверещала, пытаясь выползти из-под парня, пока он усаживался удобнее и несколько раз куда-то плюнул. Мой рот накрыла крупная ладонь, из-за которой крик вырвался приглушенным мычанием. Через мгновение моё тело пронзила острая, рвущая боль, которая усиливалась по мере того, как парень проталкивался дальше. — Надо же, промахнулся! Это не проблема, надеюсь? — издевательски и с сарказмом сказал он, войдя до конца. Тепло его обнаженной груди просачивалось сквозь ткань моей блузы, навязчиво грея мне спину. И это было не то приятное, родное тепло, которое исходило от тела Чосо, от тепла Сукуны хотелось избавиться, потому что оно душило и обжигало. Мои слёзы сочились из глаз толчками, в такт тяжелым движениям парня, которые он совершал. Мои ногти скользили по гладкому полу, на котором точно остались бы царапины, будь он шершавее или из чуть более мягкого материала. Сукуна положил подбородок мне на плечо, тяжело дыша прямо над ухом, пока продолжал вколачиваться в моё тело. Мои мышцы внутри бесконтрольно сжимались, будто пытаясь вытолкнуть член парня наружу, но он только продвигался дальше, внедряясь в тесноту ещё охотнее. — Чосо и здесь тебя не трогал? Он или тупой, или слишком консервативный, раз использует у своей бабы только одно отверстие из трёх, — запыхавшимся голосом сказал парень. После этих слов Сукуна, который внезапно вышел, вогнал член обратно с такой силой, что точно могла бы разорвать моё тело пополам, если бы я напряглась чуть сильнее. Ощущение пульсирующего внутри себя члена, что долбился в слизистую и растягивал неприспособленные к этому мышцы, горячее дыхание и страстные, голодные укусы в шею и мочку уха — всё это заставляло меня чувствовать себя униженной. Через какое-то время, когда у меня уже всё плыло перед глазами, а голова обессилено лежала на полу, я почувствовала особенно глубокий толчок, после которого Сукуна издал гортанный, почти звериный рык и заполнил меня горячей жидкостью, которая, как только парень вышел, начала вытекать вязкими, тягучими каплями. Я почувствовала сильный шлепок по ягодице, прежде чем Сукуна полностью поднялся и отошел, оставив меня лежать на полу. Я перевернулась на спину, унимая дрожь в теле и пытаясь собраться с мыслями. Парень натянул боксеры и закурил, плюхаясь на диван. — Только не дуйся на меня. Это даже не измена, если подумать. Считай меня другом с привилегиями, — протянул он, стряхивая конец сигареты в пепельницу. — Мне к чёрту не сдались твои привилегии!!! — агрессивно заорала я, используя последние остатки своих сил. Сукуна расслабил веки, глядя на меня недовольно, и цокнул языком, продолжая курить. — Ты такая вредная… Как с тобой вообще можно общаться? Вечно орёшь и злишься, — парень откинулся на спину, выдыхая клубок дыма к потолку. — А я не люблю, когда на меня орут. Пока я лежала на полу, Сукуна успел отдохнуть и уже возобновил свои поиски. Он ходил туда-сюда, перешагивал через меня, сосредоточенно проверяя стены и заглядывая в каждый потаенный угол квартиры. Мои глаза внимательно следили за его движениями, не отрываясь, и когда Аки бросился на него из засады, из-за чего Сукуна ударился головой об открытую дверцу кухонного шкафчика, я закатилась смехом. Это было скорее истерично, чем искренне, но всё же я не смогла сдержаться. — Ржёшь, значит? Симулянтка, — ворчливо проговорил парень, продолжая искать. Когда я успокоилась, мой взгляд случайно упал на нож-топорик для мяса, который висел на стене возле плиты. В голове моментально зародилась навязчивая идея, над которой я даже не обдумывала. Пока парень копошился в нижнем шкафчике, сгорбив обнаженную спину, я потихоньку встала на ноги и поплелась к нему. От предвкушения моё дыхание сбилось, а кончики пальцев задрожали, когда я тихо сняла нож с крючка и встала позади парня, рассматривая гладкое, широкое лезвие. Дискомфорт в теле не давал мне забыть и смягчиться. Со странной уверенностью и твердостью в руках, я замахнулась и со всей силы ударила ножом по мускулистой спине, зажмурившись от мелких алых капель, что брызнули на меня в небольшом количестве. Лезвие рассекло человеческую плоть точно так же, как это было с курицей или говядиной, но именно за этим, за человеческим было в разы интереснее наблюдать. Из глубокой раны полилась кровь, поглощающая всё большую площадь пола, когда я замахнулась во второй раз и снова нанесла удар. Алая жидкость коснулась моих ног, обволакивая в своё тепло. От осознания, что она текла по венам и грела живого человека всего пару минут назад, по телу побежали мурашки, будто я находила это нереально захватывающим. В какой-то момент затихший парень резко встал на ноги и, будто не обращая внимания на раны, двинулся ко мне, хватая за запястье. — Я нашёл, — спокойным тоном сказал он. Я опустила глаза на кровь, которая хлестала из него на пол сзади, и нахмурилась, не веря живучести парня. У меня заколол висок, когда я схватилась за него рукой и опустила голову, переживая резкую боль. Подняв глаза, я заметила, что всё ещё сидела на полу, а парень сидел на корточках передо мной, показывая мне одну из сахарниц. Пребывая в состоянии аффекта после галлюцинации, я растерянно покивала, не сразу поняв то, что сказал Сукуна. — Ты что, в чай вместо сахара это добавляла? — шокировано спросил он. Сфокусировав взгляд, я посмотрела на банку и свела брови к переносице, впитывая слова парня. — Я…нет, только сахар. Это из шкафчика или со стола? — Из шкафчика.