Ты устраняешь одиночество в моем доме

Джонни не мог вспомнить момент, когда он по-настоящему влюбился в Кенши. Даже не ожидал, что будет испытывать такие чувства к такому человеку как Кенши, который объявил, что вломился в дом Джонни ради Сенто, и объяснил это рассказом о своих предках. Он знал, что Кенши недолюбливал его какое-то время, но к Джонни он привязался. Ему нравилось раздражать собеседника, затевать глупые споры, когда его гнев привлекал внимание Джонни. Кенши было легко раздражать, и, честно говоря, он, наверное, раздражал и Кунг-лао, раз тот так шутил. Он закатывал глаза и даже копировал Кенши, направляя фонарик в лицо Джонни. Но когда он увидел, как лезвие оружия Милины вошло в его глазницы, он выкрикнул имя Кенши, и все его тело наполнилось ужасом: он боялся, что его друг умрет, а он не сможет этому помешать. Неужели Кенши действительно рисковал своей жизнью? Ради Джонни, назойливого самоуверенного парня, который так старался не отдавать Сенто? Не получив ответов на свои вопросы, он отключился. Очнулся он совсем не там, где был раньше, и голова его чертовски сильно болела. "Кенши..." - пробормотал он, увидев сгорбленного мужчину. Именно тогда он понял, что влюбился в этого человека, что не хочет существовать без него. Он осторожно обмотал голову друга тканью и прикрыл глаза, а рука опустилась к подбородку, медленно поглаживая большим пальцем кожу, шепча, что он будет в порядке, что сможет прогуляться в безопасности, а не в сырой камере. Вскоре их выпустили, Кенши умолял оставить его там, и это совершенно разбило сердце Джонни. Джонни проигнорировал просьбу, как и Кунг Лао, который был с другой стороны и помогал вытащить Кенши. Кенши положил руки на плечо Джонни, и Джонни надеялся, что Кенши не чувствует и не слышит, как сильно бьется его сердце. Он много раз оглядывался на Кенши, пока они шли, желая быть начеку. Джонни также вернул Сенто, будучи ужасно благодарным за то, что Кенши поставил его жизнь выше своей, при этом потеряв зрение. Кенши начал отказываться от меча, но Джонни продолжал настаивать, заставляя Кенши взять его. Казалось, что все закончилось слишком быстро, и он может вернуться домой, чтобы снять фильм, ради которого он записывал свое долгое путешествие. Он был рад новым друзьям, но сомневался, что Кенши ответит на его чувства. Джонни стоял в своей гостиной, выпив слишком много, и чувствовал себя очень пьяным в своем большом доме, который словно топил его из-за того, насколько одиноким он теперь казался. Его жена, ставшая бывшей, и дочь, съехавшая от него пару лет назад. Он поднял телефон, набирая номер Кенши: "Возьми трубку, пожалуйста, возьми трубку", - пробормотал он про себя, и Кенши взял трубку на втором звонке. "Кейдж? Тебе что-нибудь нужно?" - спросил Кенши. "Я скучаю по тебе", - прохрипел Джонни в ответ. "Кейдж, ты пьян?" "Не-а, я очень трезвый", - Джонни ужасно лгал, поскольку в его словах была легкая невнятица. "Ага, ты очень трезвый", - саркастически ответил Кенши, чем вызвал недовольство Джонни. "Ты не мог бы приехать или что-то в этом роде, пожалуйста?" - умолял Джонни. "Тебе повезло, что я еще в городе, скоро буду", - хмыкнул Кенши, прежде чем завершить разговор. Джонни бросил телефон на диван, к счастью, он не отскочил и не упал на пол. Он выпил все, что было в стакане, и поставил его на место своего небольшого тайника, стоявшего в гостиной. В ожидании друга он прошелся по комнате и поспешил к входной двери, как только услышал звонок в дверь. "Привет" - Кенши улыбнулся. В ответ Джонни обнял его и сказал "Привет". Джонни провел рукой по пояснице Кенши и подтолкнул его вперед, ведя их в спальню. Кенши сел на кровать и устроился поудобнее, пока Джонни возился, пытаясь найти фильм, в котором можно было бы комфортно объяснить, что произошло. Вскоре Джонни издал негромкое "ах-ха!". Поставил фильм и пересел рядом с Кенши на кровать, укрыв обоих одеялом. Кенши отдыхал, слушая, как Джонни объясняет ему, что происходит. Прошло около двух часов, и фильм наконец закончился. "Спасибо, что пришел", - вдруг сказал Джонни, оглядываясь на другого мужчину. "Почему бы и нет? Тебе не нужно меня благодарить", - ответил Кенши. "Я знаю, но я очень ценю это. Я постепенно понял, что мне не нравится быть здесь одному, в полном одиночестве". Кенши положил руку на ноги, которые, как он предполагал, были укрыты одеялом: "Я твой друг, Джонни, а друзья встречаются, когда чувствуют себя одинокими". Джонни слегка застонал: "Но я не хочу этого". Кенши поднял бровь: "Ты не хочешь быть другом?" "Да, то есть нет, просто- я не знаю", - простонал Джонни. Кенши заставил Джонни сделать несколько глубоких вдохов, чтобы расслабиться и собраться с мыслями, а не подбирать слова. "Я хочу быть чем-то большим, например, ты мне нравишься уже какое-то время, - хмыкнул Джонни, - но нравишься не просто как личность, у меня есть чувства к тебе". вздохнул он, наконец признавшись в этом. Молчание заставляло Джонни волноваться, и всякий раз, когда это случалось, он просто болтал без умолку. "С самого начала ты меня раздражал, но постепенно я стал ценить твое общество. Но мне начало нравиться: привлекать твое внимание, даже если тебя это раздражало", - Джонни сделал еще один глубокий вдох. "А когда на тебя напали, я запаниковал, потому что не знал, останешься ли ты в живых, и, увидев тебя сгорбленным из-за страшной боли, я просто сломался и-" Джонни прервал свой лепет, когда почувствовал, как чужая рука взяла его за подбородок, закрыв рот большим пальцем. "Ты мне тоже нравишься, идиот", - прохрипел Кенши, отпустив его подбородок. "Не помню, когда именно возникли эти чувства, но они взаимны". Затем Джонни двинулся, соединяя их губы. Один короткий поцелуй, а все последующие наполнены голодным желанием друг друга. Руки блуждали, исследуя тела друг друга. Кенши надавил рукой на грудь Джонни, отодвигая его назад: "Давай не будем торопиться", и Джонни хмыкнул в знак согласия. "Останешься?" спросил Джонни. "Останусь", - согласился Кенши. Джонни немного поиграл с волосами Кенши, прежде чем задать очередной вопрос: "Можно я сниму ее? То есть, ткань вокруг головы". Кенши немного подумал, прежде чем ответить: "Да", - мягко разрешил он. И Джонни медленно снял ее: "Хорошо заживает", - прокомментировал Джонни, - "Я рад", - хмыкнул Кенши. И Джонни вернулся к игре с волосами Кенши, а рука Кенши легла на бедро другого мужчины, перекатывая круги большим пальцем. Прошло совсем немного времени, прежде чем они оба заснули - что-то в том, что они были так близки друг с другом, сделало их уставшими, а их мозг позволил им отдохнуть без единой плохой мысли. Джонни и Кенши вместе уже месяц, но секса у них еще не было, так как они оба сосредоточились на исцеление и принятие себя и того, через что прошли. Временами Джонни просыпался рано, и он просто наблюдал за тем, как Кенши уютно устроился рядом с ним. Они проводили так много времени вместе, что Кенши фактически переехал к Джонни. Кенши решил свои личные проблемы и перевез свою семью подальше от Японии, чтобы не беспокоиться о якудзе. Сегодня утром Кенши проснулся первым, и каждый раз, когда он просыпался первым, он садился на край кровати. Джонни подкрадывался к нему, нежно целовал то тут, то там, нежно проводил пальцем по татуировкам, которые были нанесены по всему телу мужчины. Джонни переместился на колени Кенши и сжал их губы в нежном поцелуе. Джонни надавил на грудь Кенши, заставив того лечь на спину и поднять голову, выгнув бровь. Джонни не требовал секса, он хотел проводить с Кенши как можно больше времени на свиданиях. Но сегодня все должно было измениться: Джонни наклонился, чтобы снова поцеловать Кенши, и сделал это так, что его член уперся в член Кенши. Кенши застонал в поцелуе, ухватившись за бедра мужчины, что заставило Джонни ухмыльнуться и продолжить двигать бедрами. Кенши углубил поцелуй, борясь с доминированием, от которого Джонни так легко отказывался каждый раз. Кенши прекратил поцелуй, развернув обоих так, чтобы оказаться сверху: "Какая же ты грязная, грязная маленькая шлюшка", - хмыкнул он, зная, что Джонни всегда слабеет в коленях от унижений и похвал. Джонни извивался, из его рта вырывался хныкающий звук, который так нравился Кенши. Кенши придвинулся губами к шее Джонни, прикусывая кожу и нежно облизывая ее, а затем перешел к разным точкам на шее. К счастью, Кенши не пришлось расстегивать рубашку Джонни, поскольку кинозвезда всегда спал в боксерах, как и Кенши. Он перешел от покусывания к посасыванию, двигаясь вниз по груди. Ему нравилось оставлять свои метки на теле парня, чувствуя себя хозяином, помечая свою собственность, и это легко доводило мужчину до полного возбуждения. Руки Джонни блуждали по телу Кенши, ощупывая каждый сантиметр, до которого он мог дотянуться, иногда впиваясь когтями в спину Кенши. Кенши продолжал двигаться вниз, ухмыляясь, чувствуя, как Джонни слегка подрагивает, вылизывая дорожку по его чувствительной зоне, - ему нравилось, как чувствительна кожа мужчины к его прикосновениям. Кенши провел рукой по выпуклости Джонни в трусах, потрогал ее: "Ты так много течешь, мой сладкий мальчик такой чувствительный", - с ухмылкой произнес он и слегка чмокнул его, заставив мужчину выпустить стон, прикусив губу. Кенши снял боксеры, Джонни немного помог ему, приподняв бедра. Кенши накрыл ладонью член Джонни, используя вытекшую сперму как смазку, чтобы рука легко скользила вверх и вниз, наслаждаясь каждым стоном Джонни. "Б-БЛЯТЬ!!" Джонни застонал, смущаясь из-за того, что кончил так быстро. Кенши протянул руку к Джонни: "Будь хорошим мальчиком и вылижи", и Джонни повиновался, вылизывая каждый дюйм дочиста. "Я хочу зайти дальше, мы можем это сделать?" Джонни спросил: "Каким образом?" Кенши хмыкнул, снимая боксеры и оставляя их обоих голыми. "Секс, мы можем заняться сексом. Я не против мастурбации и всего такого, - Джонни развел руками, - но я хочу попробовать зайти дальше, всегда можно просто не делать этого снова, если тебе или мне не понравится", - пожал он плечами. "Только если я буду сверху", - заявил Кенши, и Джонни расплылся в широкой улыбке: "Да! Ты можешь быть сверху, я совсем не против быть снизу, честно". Джонни потянулся к своей стороне кровати, достал из тумбочки смазку и передал ее Кенши, который нанес немного на свои пальцы, слегка массируя их, чтобы разогреть. Джонни все еще лежал на спине, наблюдая за движениями Кенши. "Дай мне знать, если захочешь остановиться, или если это слишком непривычно", - сказал Кенши, и Джонни ответил согласием. Затем Кенши начал водить пальцами в Джонни, ожидая, что тот скажет что-нибудь или издаст какой-нибудь звук. Джонни слегка застонал, чувствуя себя очень странно: "Может быть это переоценивают, очень странное ощущение", - подумал он про себя, но позволил себе отвлечься на мгновение. "Это немного стран-". Слова Джонни оборвались, когда Кенши надавил на его простату. Кенши удовлетворенно хмыкнул, продолжая надавливать на это место, и добавил еще один палец, делая мужчину свободным и открытым. "Блять... Кенши!" Джонни продолжал бесстыдно стонать. Кенши вытащил пальцы, сначала провел по своему члену, делая его влажным и мокрым, чтобы просунуть внутрь, наблюдая за тем, как дырочка Джонни открывается и закрывается, совершенно ничего не делая, просто умоляя о члене. Кенши выровнялся и медленно вошел, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать Джонни: "Так хорошо, такой хороший мальчик, так хорошо принимает мой член", - нежно пробормотал он, когда Джонни застонал от ощущения жгучести. Кенши замер на мгновение, после того как вставил член до конца. "Черт... так туго", - простонал Кенши. Джонни обхватил спину Кенши руками, притягивая его к себе. "Кенни, теперь ты можешь двигаться", и Кенши так и сделал, он начал спокойно двигаться, Джонни хныкал под ним. "Быстрее, пожалуйста, трахни- быстрее!" скулил Джонни, не очень довольный скоростью. Кенши подтянулся, его руки крепко вцепились в бедро Джонни, когда он ускорился и стал двигаться более грубее. "Блять, блять, блять, блять-" Джонни пробормотал: "Кенши, чер-" Джонни выкрикнул имя другого мужчины, не имея для этого абсолютно никаких оснований, кроме того, что то, как его член прошелся по его простате, было просто потрясающе. Кенши застонал, находя то, как Джонни пускает слюни и сводит брови вместе, одним из самых привлекательных возбуждающих моментов в жизни. Кенши почти пожалел, что не занимался сексом раньше, настолько удивительным было зрелище, когда "такой уверенный в себе гига-эго" мужчина сжимался на его члене. "Ты такой хороший Джонни, такой хороший мальчик", - простонал Кенши. "Да! Да! Я такой хороший..." Джонни застонал в знак согласия. Кенши был уверен, что от его хватки на бедрах мужчины точно останутся синяки. "Близко, мхг... так близ... ах... близко!" Джонни застонал. "Блять, будь шлюхой и кончи для меня", - простонал Кенши, и словно нажал на кнопку, когда Джонни в очередной раз кончил с таким порно-звездным стоном, что Кенши задвигался еще сильнее. Джонни начал вырываться от внезапного перевозбуждения и издавать слабые хныканья от боли, но не подавал никаких сигналов, чтобы Кенши остановился, Джонни смущенно только снова заерзал. "Какая мерзкая шлюха, у тебя опять встает", - хмыкнул Кенши, - "Будешь моей маленькой шлюшкой, да?" Джонни в ответ лишь промычал. "Говори, блять, своим ртом, я не слушаю мычание шлюх". "Я твоя мерзкая шлюха! Только твоя..." От слов Джонни толчки Кенши стали более рваными, и он вошел в Джонни, делая небольшие толчки, чтобы кончить в него. Джонни болезненно кончил еще раз с громким криком, и Кенши осторожно вытащил член, гордясь собой, когда увидел, что его семя вытекает из Джонни. Он лег рядом с ним, осыпая лицо Джонни нежными поцелуями. "Хочешь прибраться или сделаешь это позже?" Кенши нежно хмыкнул, убирая пряди волос с лица Джонни. "Позже, не хочу вставать и оставаться один", - прохрипел Джонни, вытирая глаза и фыркая. "Хорошо", - хмыкнул Кенши, прижимая Джонни к своей груди, рисуя круги на его спине и шепча, как хорошо он справился, а Джонни тихонько хмыкнул, довольный занятиями и последующим уходом. Джонни быстро уснул, и Кенши, воспользовавшись этим, отправился в ванную комнату, находящуюся рядом со спальней, взял мокрое полотенце, вымыл живот Джонни и все остальные места, которые Кенши посчитал грязными, а затем вымылся сам. Улегшись рядом с Джонни и укутав их обоих в одеяло, Кенши поцеловал Джонни в лоб, после чего тоже уснул - этим утром оба спали дольше, чем обычно. Несколько свободных дней пошли им на пользу, оба очень нуждались в отдыхе и сне.