Близко или Рядом?

– Не по-пацански это… – Да это не по-человечески даже! – кричит Зима, озираясь безумным взглядом в толпе. Обшарпанная квартирка становится действительно душной от накалившейся атмосферы. Андрей закрыл глаза, отвернувшись от пацанов и уставившись в пол. Выпячив губу, он выглядел как зазнавшийся малец, но таковым себя не чувствовал. Пацаны такое не простят. – Снимай шапку, – как гром прогремел приказ Адидаса, хотя он не говорил громко. И Пальто не мог ослушаться.

***

– На районе сообщите. Турбо плюнул на лежащего на снегу Андрея, на его пальто, и пропустил к нему следующего. В очереди стоял и Марат, сунув руки в карманы своей дутой куртки. – Он теперь не с нами.

***

В школе было несладко. Андрей часто натыкался на Маратика в коридорах, да и на улице, бывало, получал в лицо от универсамовских. Однако сетовать на судьбу он не мог – какая-никакая, но гордость пацана в нем осталась. Что удивляло Андрея, так это то, что Марат не обращал на него никакого внимания. Не то чтобы это плохо… От него и в морду получить можно. Но такое отношение задевало Андрея. Они были друзьями, не только пацанами в одной группировке. Никто и никогда не был так близок по духу Андрею, как Марат. По крайней мере, пока он оставался пацаном. Но Андрей их дружбу помнил, их вражду былую тоже, а также помнил, кто они теперь друг другу. Чушпан и пацан – и чушпанов нужно бить. Так почему Марат не бьет его больше?

***

И Кирилла отшивали, и Андрея спокойно бы отшили. Но Марату неспокойно. Почему ему неспокойно? Почему ему так неспокойно, еб твою мать?

***

– Ты чушпан. – Знаю. Андрей выдыхает дым. Марат тушит сигарету о светлое пальто. – Мы не должны общаться. Я тебе ебало бить должен. – Знаю, – и Андрей снимает шапку. Марат выкидывает бычок в снег. Расправляет плечи. Смотрит на Андрея. Сжимает кулак и бьет со всей дури в скулу.

***

– Маратик, сюда! Сюда, с этим давай! Мальчик подбегает ко всем, потянув за собой Пальто. За руку, пальцы крепко обхватили рукав, и на лице играет легкая улыбка. А на лице Пальто испуг. Настроение у старших явно не лучшее, и беседа станет неприятной. Они уже знают, так?

***

– Вы там занимаетесь вообще? Марат, ты снова ни слова вместе сложить не можешь! – Флюр Михаллна, да как вы могли подумать! Не забросил я ваш инглиш… – Не забросил он, как же! Я с Андреем тоже поговорю, но он же хороший ученик! Небось, ты его совсем затюкал, а он же старался тебе помочь… – Ну Флюра Михаллна, не надо с Андреем разговаривать… – Я буду! Он хотя бы слушает… Ну-ка, позови его сейчас же! Разберемся на месте. – Ландон из зэ кэпитал оф грейдт Британ… – О Боже!.. Спустя десять минут поисков по всей школе Андрея привели в кабинет английского. – Мальчики, ну я же видела прогресс Марата! – хоть учительница и обращалась к обоим, смотрела она исключительно на Андрея. – Не переставайте заниматься. – Что делать будем? Марат взглянул на чушпана и плюнул на его ботинок. – Заниматься. Не слыхал что ли? Не отэтывайся… – сказал, как отрезал, и пошел в сторону своего дома. И Андрей знал, что это значило «не отставай». – Привет, Андрей. Давно тебя не видела… Проходи, конечно, – мама Маратика улыбалась, пропуская гостя в дом. – Не церемонься с ним, он только по инглишу меня подтянет да уйдет, – буркнул Марат тихо, чтобы услышал только Андрей.

***

– Так ты пидор что ли? Искренне спросил Марат, вслух озвучивая то, что еще никто не упомянул прямо. Среди скорлупы потянулось тихое обсуждение, пока Адидас не взмахнул рукой. – Успокоились! – попытался угомонить всех Зима, и это сработало. – Ты пидор? – не унимался Марат, отходя от Андрея на полшага. – Нет, – ответил Пальто, смотря в пол. И Марат успел запомнить, как лжет Андрей. – Ты пидор… – Нет.

***

Марат кинул учебник прямо в Андрея. – Ты из этих же ж! Да чтоб я с пидарасами в одной комнате сидел!.. – Ты сам позвал! – Да лучше б я на тебя хуй забил! – Так почему не можешь?! Хватая ручки и карандаши, чтобы кинуть их в чушпана, Марат все же останавливается. – Идиот? Андрей кидает учебник на пол и подходит ближе, начиная злиться тоже. – Не подходи! – Боишься? Чушпана какого-то боишься? – съязвил Андрей и схватил того за ветровку. – Не трожь! Руки, ноги запутываются в череде пинков, и они падают на пол, катаются по нему, пихая и отпихиваясь. В доме драться нельзя, – мама Марата на кухне, – и оттого их потасовка быстро затихает. Марат отползает подальше и опирается спиной о кровать, пока Андрей встает на четвереньки. – Фу бля… не трожь, я сказал. – Ты сам трогаешь. – Да ни в жизнь… Андрей садится на пятки и берет в руку учебник по английскому, разглаживает помятую страницу. – Ты меня не ненавидишь. Если б ненавидел, бил бы, как чушпана. – Ты и есть чушпан. – Для тебя почему-то нет. И поспорить Марат не в силах.