Определенно лучшее свидание

      Сегодняшний день в спортзале выдался на редкость тяжёлым. Была одна противная дама, один очень вонючий мужик и целая стайка молоденьких девушек, которые глазки Чанбину строили и показывали свои красивые тела. Со, как бы, не против посмотреть на это все, однако, у него были другие планы на сегодняшний день, так как Хёнджин пообещал прокатить его то ли на машине, то ли на мотоцикле... Чанбин точно не знает, однако он знает точно, что хочет уже объездить альфу во всех мыслимых и немыслимых позах... Ну да, у него есть свои "потребности" как в шутку говорит Хван. Ему уже очень сильно хочется... Но напрямую он говорить не будет, хоть убейте. Вот правда. Он не из таких.       Ну и вот, теперь Чанбин ждал вечера. Потому что Хван Хёнджин, самый милый парень, который привлёк Чанбина в самый первый раз, заинтриговал его очень сильно. Что они в какой-то ресторан поедут, или в какое-то кафе и тому подобное... Короче, заинтриговал очень сильно. Да ещё и попросил одеться более менее красиво, хотя, по словам Хёнджина, Чанбин красив в любом образе. И сонный, и возбужденный и веселый и грустный, со слезами на глазах. Это, конечно, очень льстит.       — Медвежонок, ты скоро заканчиваешь? — спрашивает Хёнджин по телефону и хмурясь, когда Со на том конце провода стонет. Ой?       — Да, скоро. Ну, часа два еще работать, у меня группа еще и два человека с индивидуальными, — говорит Чанбин наконец-то сев ровно, смотря на тот самый коврик из видосов в тик-токе, на котором разминают спину. И именно из-за него Чанбин пару минут назад стонал. Ну... Непроизвольно, так сказать.       — Оу, милый... Я понимаю, тебе нравится мой голос, но чтобы прям стонать? — хихикает Хёнджин и проводит ладонью по красивой черной обивке сидения, аккуратно прикусывая пухлую губу, как всегда делает, когда нервничает. Чанбин поклясться может, что он даже кожицу сдирает, из-за чего потом еще долгое время идет кровь из губы. Целоваться потом больно.       — Дурак? Я тренируюсь, — отвечает Чанбин и закатывает глаза, аккуратно закидывая в рот таблетки. Подавители, чтобы запах не чувствовался еще два часа. А то будет сложно, так как два индивидуальных занятия будет с альфами. И не хотелось бы их «провоцировать».       — Ладно-ладно... Не переживай ты так, я же просто флиртую с тобой, дурачок, — говорит альфа, кладя ключи от транспорта в карман кожаной черной куртки, направляясь в кофейню за любимым рафом своего омеги. Ему очень нравится баловать свою омежку разными вкусняшками и подарками. То браслет подарит, то коробку с шоколадками.. И много чего еще. Сильно по карману Хвана это не ударяет, а улыбка на лице Чанбина заставляет забыть Хёнджина обо всех тратах, которые он делает.       — Сам ты дурак, — отвечает Чанбин и, убрав коврик в шкаф, подходит к зеркалу, осматривая худые ноги и крепкие руки. Но как-бы Чанбин не старался подправить свой пресс, то там все равно остается животик. Об этой проблеме Со очень много жалуется Хёнджину. Потому что ему кажется, что Хвану нравятся мужчины с твердым прессом и тому подобное, однако альфа очень часто молча задирает просторную футболку парня, валит его на кровать и зацеловывает его живот, окружая любовью и тому подобное. Это вселяет в Чанбина небольшую уверенность, но ровно до следующего месяца, когда Чанбин отфоткивает свои результаты. Потому что пресс так и не появляется.       — Дурак, — соглашается Хван, аккуратно закрывая микрофон ладонью и кивая милой бариста, которая уже вводит сумму на терминале. Хёнджин тут очень часто закупается и его уже каждый бариста этой кофейни знает. Но он приходит только к одной, к милой Черён. — Но я твой дурак. И я рад им быть, потому что за это ты меня любишь, — почти мурчит Хван, замечая смешок Черен за стойкой, которая начинает готовить кофе, а вторая девушка - Йеджи, так же улыбается и собирает выпечку.        — Конечно люблю... Ладно, я побежал, у меня уже группа пришла. Люблю тебя, — Со делает "чмоки" в микрофон и сбрасывает, а после, в последний раз бросив на себя взгляд в зеркало, уходит в зал обратно, поправляя одежду.       Хёнджин снова смеется и убирает телефон к ключам в карман, поправляя свои длинные волосы назад, забирая пакет с выпечкой.       — Вы очень милые, — Черён закрывает стаканчик крышкой и ставит второй стаканчик с американо. А Йеджи кивает, подписывая стаканчик милыми надписями. — Согласна, — говорит она и чуть щурит свои лисьи глазки, внимательно смотря на Хвана, который смеется. — Конечно милые, мы уже столько времени вместе. Сегодня у нас будет свидание в открытом кинотеатре и я планирую предложить ему переехать ко мне, чтобы мы чаще виделись... Ну.. И чтобы было банально удобнее, — говорит Хван и мечтательно улыбается. Вот всегда так. Он всегда начинает непроизвольно улыбаться от одной только мысли про Чанбина. Хёнджин почти что помешан на нем. В хорошем смысле.       — Блин, вот бы мой парень тоже делал для меня такие подарки, — вздыхает Йеджи, надувая губы и закрывая крышечкой стаканчик с американо, отдавая Хвану. Расплатившись, Хёнджин кивает девушкам и покидает кофейню, усаживаясь в машину за руль. Он готов удивлять своего омежку. Настолько, чтобы скромно попросить главную благодарность.

***

      — Всем спасибо за то, что пришли. И напоминаю, сегодня без сладкого! — Чанбин выдыхает и наконец опускается на мяч, чувствуя приятную усталость по всему телу, начиная делать массаж икр, снова тихо застонав, закрывая глаза и упираясь затылком в зеркало. В зале постепенно становится тихо и Чанбин, оставшись в одиночестве, начинает прибираться и идет в свой кабинет. — Мистер Со! — раздается женский голос и омега поворачивается, смотря на милую девушку - Соен. Она вся такая хрупкая, маленькая, но кто бы знал, что эта хрупкая девушка тягает по 100кг и обучает качков, как правильно держать вес. — Что такое? — парень повоарачивается и устало выдыхает, чуть нахмурив брови. Девушка же смущенно улыбается и убирает руки за спину. — Я хотела спросить, вы свободны сегодня после работы? Хотела бы вас пригласить на небольшое свидание, если вы не против, — говорит Чон, а её щеки начинают краснеть. Со бы подумал, что это мило, вот только он понимает, к чему девушка клонит и ему становится ужасно неловко... Надо бы уже раскрывать отношения с Хёнджином. — Прости, Соен, но нет. Я уже сегодня еду на свидание со своим молодым человеком, — говорит омега и сразу замечает то, как тухнут глаза девушки. И ему почти что все равно. — А. Прошу прощения, — Соён быстро разворачивается и убегает в свой кабинет, довольно громко хлопая дверью. Ну что же, кажется, их отношения немного испортились.       Со вздыхает, качает головой и все же заходит в кабинет, где переодевается и немного красуется перед зеркалом, смотря на себя и улыбаясь. Ладно, он себе хоть чуть-чуть, но нравится. А значит понравится и Хёнджину. Да, они встречаются уже довольно долгое время, но Чанбину постоянно кажется, что Хвану он может не понравится по любой дурацкой причине.       Двери внезапно открываются и Чанбин вздрагивает, поворачиваясь на звук, замечая Хвана, который нежно улыбается.       — Дурак, что ли? Ты чего пугаешь то так, а если я голый тут стою? — спрашивает Чанбин, закатив глаза и продолжив собираться.       — То я бы тебя обнял и поцеловал, — говорит Хван, присаживаясь на небольшой диванчик, внимательно наблюдая за младшим, прикусывая пухлую губу, снова. Чанбин недовольно ворчит, заметив это, и подходит к парню с гигиеничкой в руках, седлая чужие бедра и аккуратно начиная наносить помаду на чужие губы, крепко сжимая подбородок Хенджина свободной рукой. А Хенджин и не вырывается, а просто молча укладывает ладони на чужие бедра, поглаживая их аккуратно. Такой теплый и милый...       — Хватит кусать уже свои губы, достал! У тебя они кровоточат постоянно, я боюсь тебя целовать уже, — ворчит младший, убирая помаду и пытаясь слезть, но Хван мотает головой, крепче сжимая чужие бедра, улыбаясь. — Давай еще чуть-чуть посидим, — просит альфа, утыкаясь носом в плечо Чанбина, вдыхая сладкий запах ванили, сильнее стискивая пальцами крепкие бедра, издав утробный рык.       — О боже, ты же не отпустишь меня теперь, да? — наигранно смеется Чанбин и закатывает глаза, но укладывает руки на чужие плечи, закрыв свои глаза и расслабившись. Потому что в объятиях Хёнджина спокойно... С ним всегда очень спокойно и хорошо.       — Отпущу, мы же должны поехать кое-куда, — улыбается Хван, продолжая обнюхивать омегу, прикрывая глаза тоже. Сколько времени прошло с тех пор, как они вот так сели, неизвестно. Однако встать надо, потому что у Хвана все еще есть планы. — Ты потрясающе выглядишь, — говорит Хван, помогая парню подняться и поправляет кофту на нем, улыбаясь нежно. И Чанбин возвращает ему эту улыбку, потянувшись вперед и поцеловав подставленную щеку. — Спасибо, ты тоже ничего, — хихикает Чанбин и меняет рабочие кроссовки на туфли, а после со спокойной душой сжимает ладонь альфы в своей, направляясь на парковку. Хенджин открывает ему дверь, помогает сесть внутрь и садится за руль, направляясь куда-то. Чанбин пьет свой излюбленный раф, ест пончики и бесконтрольно болтает о том, что сегодня произошло за день. А Хенджин слушает и иногда что-то вставляет свое, но в основном молча слушает. И это больше всего нравится Чанбину. Когда его просто слушают.       — Итак, давай я тебе аккуратно завяжу глаза. Ты меня за руку покрепче держи, ладно? Чтобы вдруг не упасть, — Хван достает черную атласную ленту и мягко завязывает глаза парня, закрепляя на затылке. Чанбин выдыхает, но аккуратно хватается за ладонь альфы и послушно следует за парнем, стараясь действительно не упасть. Они идут сравнительно недолго и вскоре Хёнджин снимает повязку с чужих глаз и показывает красиво украшенную крышу. Гирлянды, небольшой столик, подушки и одеяла. И всё так романтично и красиво, что у Чанбина слезы на глаза наворачиваются. Определенно лучшее свидание.       — Как красиво, — шепчет Со и поворачивается к парню, снова целуя его щеку, а после идет к подушкам, плюхаясь на них и снова осматриваясь. Вот черт, Хёнджин продумал все до мельчайших деталей! И это все просто потрясающе... — Тебе правда нравится? Я рад... — Хван садится рядом и открывает бутылку вина, разливая напиток по бокалам, наблюдая за реакцией Чанбина предельно внимательно, прикусив губу в очередной раз. И Со снова цокает. — Мне что сделать, чтобы ты прекратил свои губы терзать, а? — возмущается омега, снова пододвигаясь к парню и сжимая его подбородок, осматривая повреждения. — Не знаю... Только поцелуй искренней любви способен заставить меня прекратить это! — трагично произносит альфа и тянется вперед, на что Чанбин хмыкает, но кивает, потянувшись в ответ и в итоге нежно поцеловав своего альфу. И, если честно, то поцелуи с омегой самые лучшие. Чанбина очень удобно лапать. Как бы отвратно это не звучало, но трогать подкачанное тело безумно приятно.       — Такой ты сладкий... — едва слышно шепчет Хван, как только отстраняется от чужих губ и улыбается, отводя омегу в сторону подушек и помогая ему присесть. Чанбин же смеется, укладывается на плечо старшего и вздыхает, расслабившись. Так хорошо ему давно не было.       — Правда сладкий? Ваниль не всем нравится... — отвечает Со, пока Хёнджин разливал алкоголь по бокалам. — Конечно сладкий. Раз я говорю, значит это правда, — говорит альфа и, убрав бутылку, невзначай укладывая ладонь на талию парня, улыбнувшись. Чанбин вздыхает и прикрывает глаза, нежась в сильных руках.        — Луна такая красивая сегодня, Бинни. Но ты гораздо лучше... — едва слышно шепчет Хёнджин, касаясь губами покрасневшего ушка Чанбина. Тот до сих пор не привык к таким громким заявлениям о любви, поэтому каждый раз краснел, словно семиклассница, которой улыбнулся старшеклассник. Со то ли хнычет, то ли скулит и в итоге прячет свое лицо в груди Хвана, зажмурившись. — Перестань меня уже смущать, ты... Дурачье, — омега вздыхает и, закатив глаза, устраивается удобнее, выпивая алкоголь. Однако, Хёнджин не пьет. Ему еще везти их домой потом, а попасть на штраф абсолютно не хочет. Поэтому пить он будет только дома. В итоге, свидание проходит довольно спокойно. Потому что парни нежно целуются, обнимаются, смотрят на звезды и все почти доходит до того самого, однако Чанбин отстраняется и поправляет одежду, после приглаживая волосы.        — Давай не тут, ладно? — тихо говорит омега и поднимается с подушек, немного переживая. Хёнджин лишь тихонько смеется на это и спокойно помогает Чанбину все собрать. Когда парень начинает ворчать - Хёнджин готов слушать его бубнеж просто вечность. Потому что Чанбин звучит невероятно мило, а вкупе с надутыми щечками - Хван готов взорваться от того, насколько же Чанбин милый. — Милый, пойдем. за нами здесь уберут, не переживай. Пойдем в машину, а то холодает. Я боюсь, ты замерзнешь, — говорит Хёнджин и тянет за собой Чанбина, который просто послушно идет за ним, усаживаясь на заднее сидение и утыкаясь в телефон. Однако, у Хвана явно другие планы, потому что он садится к Чанбину и горячо выдыхает на его ушко, улыбаясь. Запах Чанбина моментально меняется. В запахе ванили проявляются резкие запахи чего-то цитрусового. Чанбин возбужден.       Хван снова укладывает ладонь на чужую талию, прижимается к омеге и хватает зубами за чужое ушко, прикусывая его и улыбаясь. Чанбин недовольно мычит и дергает плечом, продолжая тупить в телефон. И Хван тихонько рычит, недовольный тем, что на него не обращают внимания. Поэтому он переходит к активным действиям, мягко, но требовательно отбирая у парня телефон и откидывая его на переднее сидение, сразу же требовательно впиваясь в чужие губы поцелуем, слыша любимые стоны. Правда слегка приглушенные из-за понятных причин. Хёнджин улыбается и помогает своему омеге пересесть на коленки, продолжая нежно целовать его губы, укладывая ладони на задницу Со, заставляя того захныкать.        — Может мы хотя бы в квартиру поедем? Хёнджин, мы все еще в общественном месте... — с придыханием шепчет Чанбин, зарываясь пальцами в длинные волосы Хвана, когда тот опускается с мягкими поцелуями на шею омеги, улыбаясь довольно. Он знает, что между ног Чанбина уже мокро до невозможности. Знает, что Чанбин сейчас изнемогает от желания и возбуждения. Однако он не спешит. Их первый раз не будет настолько быстрым. Не сегодня... — Тише, милый... Тут никого нет, не переживай, — Хван улыбается в который раз за этот день и прихватывает зубами кожу, заставляя омегу под собой вздрогнуть и тихо-тихо всхлипнуть, стиснув своими пальцами узкие плечи. Хёнджин на это снова улыбается и наконец-то приступая к главному. Оголив плечо Чанбина, Хван приступает к нежным поцелуям, спускаясь все ниже и ниже, а ладонью пока накрывает изнывающий член омеги. — Хёнджин, сука, ты... — Чанбин выдыхает горячо и начинает двигать бедрами в попытке потереться об чужую ладонь. И, блять, так приятно, но так, сука, недостаточно! И Хван это прекрасно понимает, потому что улыбается, но продолжает мучать омегу, слушая его хныканье и скулеж. Но вскоре и правда стоит прекратить, потому что собственный стояк упирается в ткань брюк и просто так сидеть становится довольно больно.       В итоге, Хван наконец-то убирает ладонь с паха младшего, целует такие любимые губы и стягивает джинсы Чанбина с худых ног, откидывая их и боксеры в сторону, свободной рукой достав из бардачка презервативы и тюбик со смазкой, выдавливая субстанцию на пальцы. — Неужели мы будем прям тут? — Со тяжело дышит и закатывает глаза от удовольствия, когда Хёнджин пальцами аккуратно начинает растягивать довольно податливое нутро. И это шокирует, но Хван нежно улыбается и утыкается носом в чужую шею. — Да, прям тут... Ты что, уже игрался с собой сегодня? — мурчит старший, добавляя палец и двигая рукой всё активнее, слушая сбивчивые стоны младшего, его тяжелое дыхание и всхлипы. Становится больно просто так сидеть, хочется наконец-то войти в такого вкусного омегу, но Хёнджин держится. Он не хочет, чтобы все было так быстро и "грязно". — Н-немного... Хёнджин-и... Пожалуйста, не надо меня мучать. Мне так тебя хочется! — всхлипывает Чанбин, откидывая голову назад и начиная самостоятельно насаживаться на длинные пальцы. И Хван слушает чужие просьбы, потому что наконец-то вытаскивает пальцы и вытирает их об обивку машины, попросив шепотом омегу приподняться, чтобы стянуть собственные штаны и трусы до колен, раскатывая презерватив по члену, обхватывая его ладонью. Выдавив смазку на стояк, Хёнджин размазывает ее по всей длине и прижимает головку к растянутому колечку мышц, помогая Со насадиться до конца и снова слышит самый сладкий стон в своей жизни.       Сжав пальцами упругие бедра, Хван начинает двигать тазом, медленно вбиваясь в любимое тело, не сдерживая собственные тихие стоны, однако совсем скоро Чанбин убирает руки парня со своих ног и сжимает руками кресло впереди себя, начав самостоятельно двигаться, в каком-то своем темпе, словно покачиваясь на волнах. А альфа смиренно смотрит на младшего, убирая руки на сиденье, наблюдая за красивой спиной, сглатывая вязкую слюну. Чанбин по правде невероятно красив. Хёнджин буквально каждую секунду влюбляется в Со всё сильнее. В каждую частичку его тела и души.. — Тебе нравится? — стонет Чанбин, поворачивая голову на Хёнджина и тот, даже особо не задумываясь, шлепает омегу по сочной заднице, в следующую же секнду сжимая пальцами до белых точек, зарычав. — Двигайся, малыш, — шипит Хёнджин, пропуская между пальцев прядки темных волос младшего, а после с силой сжимая их, потянув Чанбина к себе и поцеловав его, кусая нежные губы почти до крови, пока Со продолжал двигаться, всё время всхлипывая и кое-как отвечает на поцелуй. Хёнджин улыбается довольно и снова с оттяжкой шлепает парня по заднице, начиная снова двигать тазом, быстро вбиваясь в младшего.       Чанбин вскрикивает, как только Хван нащупывает ту самую точку невозврата, а именно простату. И, как только Хёнджин понимает это, то начинает двигаться еще быстрее, покрывая новыми поцелуями-укусами чужую спину, желая пометить своего омегу полностью. Правда шею он обходит стороной, пока что у них не такие отношения, когда можно ставить метки. Вот через годика два да, но не сейчас. — Джинни! — Чанбин скулит, откидывает голову назад и чувствует то самое приближение сильного оргазма и Хван, поняв младшего на полуслове, обхватывает большой ладонью напряженный член омеги, начиная его надрачивать. Воздух пропитан запахом ванили и роз, Чанбин не может перестать хныкать и вскоре он падает на грудь своего альфы спиной, обмякая в его руках полностью. Хван делает финальные толчки и кончает глубоко в презерватив, пытаясь отдышаться, параллельно с этим успокаивая омегу нежными поцелуями.       Примерно минут десять у парней уходит на то, чтобы привести друг друга в порядок. Хёнджин достает салфетки и нежно обтирает уставшего Чанбина салфетками. А Чанбин в свою очередь... Пытается не уснуть. Всё-таки после долгого рабочего дня и отличного секса - хочется только спать, однако Со стоически держится в сознании и подставляет лицо под поцелуи, улыбаясь устало. — Ты можешь спать, детка. Я отнесу тебя на кровать, как только мы будем дома, — говорит Хван, поправляя мокрые кудряшки младшего за ухо, едва ли не урча от удовольствия. И омега сдается. Он роняет голову на любезно подставленную подушку, сжимается калачиком и за пару минут уже улетает в царство Морфея. Хван вздыхает влюбленно, еще раз целует чужие щеки и перебирается обратно за руль, чувствуя, как волна усталости накатывает на него только сейчас.       Дома обязательно им нужно будет принять душ. А еще Хёнджин хотел бы обсудить переезд Чанбина в свою квартиру. Но это уже потом. Когда они смогут отоспаться после трудного рабочего дня. Чанбин на заднем сидении причмокивает, шепчет что-то похожее на "Люблю тебя" и улыбается сквозь сон.       Хёнджин конечно это замечает и улыбается в ответ, чувствуя вторую волну где-то в груди, но уже от любви. Ну, свидание точно удалось...