Сборник «В дороге.»

Ехали они долго. Конь летел, как ужаленный, погоняемый требовательным седоком. Цири была недовольна. Который час ей приходилось сидеть прижатой к груди мерзкого нильфгаардца. Тот попытки отодвинуться от него пресекал, ловко обхватывая ее одной рукой под предлогом поправить поводья. День неумолимо клонился к вечеру. Неподалеку показалась небольшая просека. Как только они подъехали ближе, в нос Цири ударил приятный сосновый дух. Запах севера. Родной и близкий, который она, возможно больше никогда не услышит. Над ухом сбивчиво выдохнули толи с облегчением, толи с предвкушением. Цири, погруженная в раздумья, дернулась. Нильфгаардец раздражал. Конь наконец сбавил темп. Видимо, нильф все же решил остановиться поспать, а не загонять коня до смерти. Они остановились на небольшой поляне, сейчас залитой светом заходящего солнца. Траву едва шевелил северный ветер, так что картину безмятежности почти ничего не нарушало. Кагыр спрыгнул первым, после, как подобает рыцарю, подал руку своей даме. Цири раздраженно фыркнула, но руку все же приняла. Отклонять ее все равно было бесполезно: нильф бы просто ухватил ее за талию и спустил, не церемонясь, хотя извинения бы принес. Потом. Нильфгаардец помог Цири спуститься, оставив ее разминать затёкшие от продолжительного сидения в неудобном положении мышцы, а сам занялся организацией их ночлега. Первым делом конь был расседлан, стреножен и отпущен отдыхать. После Кагыр набросал в кучу валявшегося прямо под ногами хвороста, достал из седельной сумки огниво и, чиркнув им, развёл костерок. Цири наблюдала, как нильфгаардец ловко управляется с превращением дикой поляны в небольшой лагерь. Увидев, что нильф достает лук и колчан, Цири в недоумении подняла бровь. – Собираешься охотиться? Кагыр повернул к ней голову, подняв брови. Он был удивлен, так как Цири предпочитала обиженно молчать, нежели говорить с ним. – Да, княжна. Я постараюсь не заставить тебя ждать ужина. – Оставишь меня здесь, надеясь, что я не сбегу? Или стреножишь меня как лошадь? На это Кагыр невозмутимо достал прочную бечевку. Он начал было приближаться, отчего Цири немедленно отошла. Страшно представить, как он мог расценить ее попытку уколоть его. Но нильфгаардец все приближался. Цири оступилась, отступая, отчего уселась на поваленное дерево рядом с костерком. Кагыр осторожно подошел ближе, чуть поднял руки вверх, показывая свои хорошие намерения. А после аккуратно присел на корточки перед Цири, удивленно застывшей. Поймав недоуменный взгляд, Кагыр усмехнулся и принялся не спеша обвязывать щиколотки княжны. Цири, осознавшая, что ее шутка про коня была совсем не шуткой, возмущённо заерзала. Кагыру пришлось остановить работу и поднять голову, поймав взгляд княжны. – Успокойся, княжна, это только ради твоей безопасности. Позволь, я закончу. Сказано это было таким ласково-усталым тоном, будто ребёнку, что Цири насупилась и все же подчинилась. Нильфгаардец облегченно выдохнул. Когда с ногами было покончено, Кагыр чуть выпрямился и потянулся к рукам княжны. Цири, уже недовольная всей этой выходкой, убрала их подальше, за спину. Нильфгаардец терпеливо застыл, будто ожидая, когда она сама образумиться и позволит ему закончить. – Княжна, не упрямься. Я не хочу связывать тебя насильно… – А что ты по твоему сейчас делаешь?! – Я лишь пытаюсь оградить тебя от твоей же глупости. – Связав меня?! На это нильфгаардец не ответил, вновь потянувшись за руками Цири. Та их снова отдёрнула. Кагыр поджал губы. – Не заставляй меня применять грубость и силу. Тебе же это не нравится? Рука Кагыра, затянутая в черную кожаную перчатку, поползла по предплечью Цири. Обманчиво ласково, будто уговаривая согласиться и не глупить. Цири взглянула в серые глаза. Они хоть и были холодными, смотрели на нее так открыто, так честно, без надменности, что хотелось им поддаться… Руки княжны оказались в плену рук Кагыра. Тот, не отводя взгляда от Цири, ловко обматывал ее запястья. Последний узел был уже затянут, когда княжна, почувствовав неладное, попыталась дернуть руками. Не вышло. Она с гневом посмотрела на рыцаря, спокойно глядевшего ей в глаза и держащего ее руки в своих. – Ах ты…! Кагыр усмехнулся, отпуская руки княжны и поднимаясь. Подхватив колчан и лук, нильфгаардец совершенно спокойно скрылся в лесной чаще, напоследок одарив княжну чуть насмешливым взглядом. – Ну и катись! Злобная и голодная Цири осталась одна на поляне. Костерок потрескивал, распространяя свет и тепло по поляне. А Цири смотрела на него и не могла согреться. Ну вот как, как можно было поддаться этой лживой свинье и позволить себя связать?! За размышлениями она и не заметила, как Кагыр вернулся с парой тушек каких-то лесных голубей. Злобно на него зыркнув, Цири отвернулась, всем видом показывая ему, что она обижена. Тот же на ее выходку никак не отреагировал, принявшись свежевать незамысловатый ужин. Цири демонстративно не смотрела на него, уйдя в свои мысли. Скоро по поляне потянулся соблазнительный запах мяса, заставивший капризную княжну все же соизволить повернуться к нильфу. Кагыр заканчивал поджаривать голубей, одного уже забрав себе. Увидев, что на него соизволили обратить внимание, он протянул голубя княжне. Цири, как бы ей не хотелось есть, отвернулась, разве что нос не зажала рукой. Послышался вздох. Цири мстительно ухмыльнулась, все же достать нильфгаардца ей удалось. Потом шелест ткани и тихий звук шагов. Ее взяли за связанные руки. Цири повернулась, вновь лицезрея перед собой присевшего на корточки Кагыра. Тот заглянул ей в глаза и принялся развязывать запястья. – Прости, княжна, я не подумал, как ты будешь есть связанной. Через несколько секунд запястья получили свободу от веревок. Но не от рук Кагыра. Тот продолжал держать их в своих ладонях. – Почему ты не хочешь есть, княжна? Цири фыркнула и отвернулась. Кагыр чуть сжал ее ладони, заставляя обратить на себя внимание. – Ты же знаешь, что если ты не поешь сама, я накормлю тебя силой. Мне важно твое здоровье. Цири повернулась и недовольно на него взглянула. Нильфгаардец, правда, этот взгляд расценил по своему. – Если ты так хочешь, я за тобой поухаживаю… Он не успел и договорить фразы, начав тянуться за голубем одной рукой, как Цири вырвала из его руки свои, схватила голубя и откусила кусочек. Нильфгаардцец усмехнулся этому, поднялся и вернулся на свое место, принявшись за оставленный, немного остывший ужин. Все оставшееся время они ели в тишине. Ночь опускалась на просеку, укрывшую их и ставшую ночлегом. Доев своего голубя, Кагыр принялся обустраивать место для сна. Нарвав немного травы и уложив ее на землю недалеко от костерка, нильф накрыл ее своим снятым плащом. Из седельной сумки он достал еще один, теплый свернутый плащ, который заменял одеяло. Подняв голову, он встретился глазами с Цири, наблюдавшей за ним. – Ты доела, княжна? Если так, то можно ложиться спать. На лице Цири, увидевшей всего одну подстилку, отразилось непонимание. – А где моя? Кагыр спокойно указал ей на подготовленное ложе. – А ты где будешь спать? – Рядом с тобой, княжна. – Что?! Нет, я не лягу с тобой! Лучше спать на голой земле! Нильфгаардец вздохнул. – Только ради твоей безопастности. Тем более, ночью холодно. – А мне плевать! На это Кагыр не ответил. Он быстро подошел к ничего не подозревающей, но очень недовольной княжне, ловко схватил ее на руки и понес к подстилке. – Немедленно, слышишь, верни меня назад! Я не буду… Но нильфгаардец, стоически терпя удары кулачками в нагрудник, донес свою ношу до подстилки и опустил на нее. Сам же он принялся снимать осточертевшие за день доспехи. Оставшись без них, Кагыр спокойно присел на подстилку рядом с яростно пытавшейся уползти прочь Цири. Далеко убраться она не смогла, так как была ловко притянута назад рукой нильфа, а затем и развернута к нему лицом. – Княжна, не упрямься. Я всего лишь стараюсь сохранить твое здоровье и крепкий сон. – Я же сказала, что спать рядом с тобой не собираюсь! Кагыр тяжко вздохнул. – Тогда мне придется привязать тебя к дереву, заткнуть рот тряпкой и оставить так на всю ночь мерзнуть. Цири раздраженно отвернулась. Перспектива мерзнуть на земле была не совсем приятна. Но проклятая гордость не позволяла ей лечь подле нильфгаардца. Насупившись, княжна все же проговорила: – Ладно, но только спать я буду подальше от тебя. – Исключено. Кагыр прилег рядом с Цири, всем своим видом показывавшей, как она недовольна. Одной рукой он ловко обнял ее, прижав к себе, другой быстро накрыл их плащом. Цири забилась в его захвате, брыкаясь и шипя. Нильф был крупнее нее, выше на голову и, хоть и выглядел худощаво, хватка его была поистине стальной. Как бы она не старалась ударить его в грудь или живот, нужного результата это не приносило. Шипеть и беситься Цири могла бы еще долго, если бы Кагыру это не надоело. Враз растеряв всю свою рыцарскую выдержку, он грубо дернул Цири на себя, так, что она впечаталась лбом в его плечо. – Почему ты не можешь лежать спокойно? Я не трогаю тебя без особой на то причины, не пытаюсь принудить к чему-либо. Цири, осознав, насколько он прав и насколько она беззащитна, задергалась с новой силой. Связанные ноги не давали возможности хорошенько его пнуть, поэтому приходилось извиваться. Угрожающий шепот Кагыра раздался над ее ухом: – Если ты не прекратишь дергаться, я применю силу и заставлю тебя лежать смирно. Хочешь лежать связанной с заткнутым ртом? На Цири это немного подействовало. Она отрицательно помотала головой. – Тогда прекрати вырываться и лежи спокойно. Я не хочу держать тебя так всю ночь. Княжна скривилась, но замерла в руках Кагыра. В ответ на это тот слегка ослабил хватку, перестав сжимать Цири как в тисках. – Вот так, княжна. Все лучше чем быть связанной? Цири фыркнула. – Я и так связана. Забыл? – Это только ради безопасности. – Чьей? – Твоей и моей. Цири фыркнула, пытаясь устроиться удобней. Веревка на ногах раздражала. От этого глухого раздражения, Цири задергалась, пытаясь дать свободу ногам. Кагыр недовольно вздохнул, так как только приноровился спать так. – Что не так, княжна? Что ты дергаешься? – Я не могу так спать! Развяжи меня! Кагыр резко сел на подстилке, закатив глаза. Раздраженно привстал и стал распутывать узлы на щиколотках княжны. Цири лежала не шевелясь, явно задумывая что-то. Когда с веревкой было покончено, Кагыр улегся рядом с княжной, накрыл их плащом, обхватил ее рукой и закрыл глаза, вознамерившись хорошенько выспаться. Тут то Цири, недовольная ограничением своей свободы, и воспользовалась ногами. Ловко извернувшись, она несильно пнула нильфгаардца чуть ниже колена. Кагыр распахнул глаза, встретился взглядом с Цири. – Несносная девчонка! Нильф дернул Цири к себе, отчего та вновь приложилась об его плечо лбом, а затем положил подбородок на ее макушку. Цири пыталась брыкаться, царапаться, даже попробовала куснуть, но что бы она не делала, железная хватка не исчезала. Все же пришлось затихнуть, обиженно насупившись. – Успокоилась, княжна? Цири не видела лица Кагыра, но буквально кожей чувствовала, что он усмехается. – А ты не видишь? Лучше связанной, чем так… Кагыр вздохнул и чуть подвинулся на подстилке вниз, так чтобы его лицо оказалось на уровне лица Цири. Поймав взгляд княжны, нильфгаардец осторожно потянулся к ее лбу и оставил мимолетный поцелуй на лбу чуть ниже кромки волос. – Спи спокойно, княжна. Цири, ожидавшая чего угодно, но только не такого, оторопела, а после залилась густой краской. Раздражающий нильфгаардец коснулся ее так нежно, робко, как ребенка. Как в детстве делала Калантэ. Ей даже захотелось еще. Гордость и все инстинкты говорили об обратном, но душа прямо так и тянулась за еще одним касанием. Кагыр, до этого прикрывший веки, приоткрыл глаза и взглянул на удивительно тихую Цири. Та как-то задумчиво водила пальчиком по губам, уйдя в себя. – Все хорошо, княжна? Цири неопределенно кивнула. – А можешь еще раз так сделать? – Как? – Ну… в лоб… Княжна повела пальчиком и залилась краской. На это Кагыр лишь усмехнулся. – Если пообещаешь мне, что будешь спокойно спать, княжна, то конечно. – Буду я спать, буду. Кагыр вновь усмехнулся и прикоснулся губами ко лбу Цири. Княжна потянулась за отстраняющимся нильфом, в попытке продлить его ласку, но тот невозмутимо сказал: – Спи, княжна, ты обещала. Не гоже королевской особе нарушать свое слово. Цири насупилась, завозилась в его объятиях и, устроившись у него на груди, наконец закрыла глаза. Кагыр, облегченно выдохнув, острожно, чтобы не разбудить с таким трудом уложенную Цири, вновь устроил голову на ее макушке и задремал, готовый в любую минуту проснуться и защитить свою княжну.