Тень и Свет

Кевин долго переставлял ноги в абсолютной тишине. Он не лез, пытался даже не смотреть в сторону Аарона, пока тот разглядывал дорожку под кедами с таким интересом, словно видел что-то такое впервые в жизни. Спустя примерно десять минут безмолвной ходьбы они вышли к полю, но Аарон понял это лишь, когда Кевин остановился. Летний утренний воздух оказался сырым и спертым, однако даже это было разительно лучше нахождения в клетке собственных мыслей последние три дня. Он вдохнул поглубже, вздохнул так, словно делал это впервые в жизни, и дал своему телу вспомнить, что это такое — быть снаружи. Он даже позволил себе застопорить Кевина на месте на секунду прежде, чем нападающий утянет его дальше. Дэй поравнялся рядом с Аароном, и некоторое время они просто стояли и смотрели в никуда. Аарон был той загадкой команды, ответ к которой не интересовал ровным счетом никого. Он был скуп на проявление чувств, обнажая свой характер или эмоции лишь в редкие моменты вспышек пассивной агрессии. Единственными людьми, с которыми он мог общаться были Ники и Кейтлин. С девушкой Аарон неожиданно обнаружил себя в комфортном состоянии к концу второго курса, но их отношения не продержались дольше пары месяцев, окончательно развалившись в середине лета. Ники упоминал, что она перевелась в Университет Южной Калифорнии. После Аарон не замечал за собой изменений, кроме, разве что, обнажившейся резкости с людьми, но и это он не считал проблемой. Однако Ники посчитал, заметив, как Аарон все меньше говорил даже с ним, потому и предложил недельный отпуск только дня них, как только Эрик сможет приехать в США. Раньше Кевин не замечал, чтобы Аарон так сильно хмурился, не говоря уже о дрожи. Возможно, этого просто никогда не случалось прилюдно? Подумав об этом, Кевин повернулся к Аарону спиной и немного отошел вперед, позволяя ему некоторое уединение. Они оба закончили второй курс в Университете Пальметто. Впереди их еще ждало три года учебы и столько же контракта, и это вселяло в Кевина столько решимости, что он не переставал думать о будущем. Он был еще на год ближе к тому, чтобы стать профессиональным игроком. Кевин обернулся на Аарона, пытаясь прикинуть, о чем тот мог думать. Миньярд проявлял пассивно-агрессивное безразличие в его сторону, что приводило Кевина в ярость. Он давно выяснил, каким потрясающим талантом обладает Эндрю, даже если ему не хватало мотивации для нормальной игры. Мэтт Бойд был отличным защитником, использующим свои габариты и силу в качестве преимущества. Ники Хеммик, двоюродный брат Аарона, был самым слабым звеном, но отличался высокой надежностью и относился к команде как к семье. Аарон был… просто был. Это было все, что смог придумать Кевин. Он не был невероятным игроком, но и плохим его ни в коем случае нельзя было назвать. Его ничто не выделяло. В целом, его игра улучшилась, когда он завязал с пылью из-за Кейтлин, но Кевин понимал, что Аарон по-прежнему играет не в полную силу. Что могло бы помочь до него достучаться? — Знаешь, что хуже, чем когда тебя постоянно сравнивают с твоим близнецом? — хриплый голос Аарона вырвал Кевина из размышлений. — Нет. Что? — отозвался Кевин, не оборачиваясь. Кевин не понимал, почему Аарон решил открыться, потому не позволил себе прямой взгляд на него, что мог бы смутить Миньярда и снова замкнуть его в собственных мыслях. — Когда тебя не замечают вообще, — Аарон рассмеялся. Кевин ненавидел этот смех. Звук скрежета по стеклу, когда один из близнецов был близок к срыву из-за потери стабильности психического состояния. Болезненный звук, кричащий о печали, но никак ни о веселье. И самое противное, Кевин не знал, что сделать, чтобы остановить это, кроме как посмотреть им в глаза, что часто быстро возвращало их к реальности, если они были трезвыми. Трава зашелестела, когда Дэй развернулся обратно, приближаясь на шаг назад и заглядывая в карие зрачки. Смех прекратился. — Что ты имеешь ввиду? Ему было любопытно. Если бы у Кевина был выбор прожить жизнь, не ставясь ни с кем в сравнительную степень, он бы так и сделал. Сколько себя помнил, он вечно был вторым, недостаточным, идущим после кого-то, но никак не лучшим. Его жизнь буквально состояла из вечных сравнений и превосходных степеней, и это утомляло. Соперничество с Рико практически лишило его жизни, в буквальном смысле. Зачем кому-то хотеть так жить? — Ты звучишь так, как будто разговариваешь с умалишенным, — Аарон снова рассмеялся. На этот раз тише. Его глаза были закрыты. — Клянусь, пока все не так херово, просто отстойно быть невидимкой. Кевин резко шагнул ближе, чтобы посмотреть в лицо Аарону. По какой-то причине он этого не ожидал. — Что ты имеешь в виду…? — Не притворяйся идиотом, Дэй. Мы оба знаем, что я имею ввиду. Реплика была быстрой и резкой. Кевин не знал, что на это ответить. «Не притворяйся идиотом»? Была ли последняя часть неуместным комплиментом? Аарон давал ему кусочки головоломки? Должно быть, было около половины шестого утра. Возможно, Кевин просто недостаточно проснулся, чтобы осмыслить то, что пытался сказать Аарон. — Я чувствую, как ты смотришь, знаешь ли. И, если это важно, я не виню тебя за то, что ты не заметил сразу. На самом деле тебя не волнует ничего, кроме мяча и счета. Все остальные, кроме наркомана и моего брата, для тебя пустышки. Ты сразу признал, что Ники — самый слабый игрок из всех нас, и даже не попытался что-нибудь сделать. Ты только взглянул на меня, понял, что я не так хорош в этом чертовом спорте, как Эндрю, и решил, что я не стою твоего времени. Кевин пару раз открыл рот и закрыл его. Все совсем не так. — Я знаю, что все для тебя совсем не так, — Аарон сказал это раньше, чем смог бы Кевин. Ладно, что происходило? Зачем он тогда все это сказал? — Почему…? — В отличие от большинства из вас, я не забрасываю свои чувства в дальний темный угол прежде, чем хотя бы подумать об этом. — Но ты все равно их игнорируешь? — Эмоции — навязанное бремя. — Также… как и для большинства из нас? — Ты же знаком с Ники? Ники скрывал свои чувства, но умело выплескивал эмоции, что ощущал в моменте. Это приносило облегчение команде, новичкам, которые все еще пытались разобраться в клубке изуродованных, помятых и запутанных мыслей, что дарила им жизнь, нуждаясь хотя бы в каком-нибудь примере поведения. Ники не утратил умения выражать эмоции. Кевин был уверен, в этом было что-то особенное. — В любом случае, то, что ты сказал… — Было неотфильтрованной вспышкой накопившихся мыслей. Кевин немного поразмыслил над этим, подбирая с земли травинку, чтобы было чем занять руки. — Как звучит отфильтрованная часть? — Ты не мой тренер, ты не обязан думать о том, как улучшить мою игру. По факту, вратарь и нападающий — это важная часть игры, влияющая на счет, даже несмотря на то, что защита точно такая же ее часть. В некотором роде имеет смысл, что ты вложил столько энергии только в тех двоих, — констатировал Аарон. Кевин задумался и, видимо, хмыкнул слишком громко, потому что Аарон отозвался: — Что? И в его обычно болезненно нейтральном голосе послышались нотки раздражения. Его первая «правда» была явно адресована Кевину. «Ты решил, что я не стою твоего времени». Но могло ли это быть правдой? Аарон не ошибся, заметив, что Кевин уделял Эндрю больше своего времени, но у Эндрю было больше эмоционального багажа, чем Кевин когда-либо замечал в ком-то, из-за чего он просто и бесповоротно терялся в своей жизни. Эндрю нужно было помочь поверить, что он чего-то стоит. Кевин так сильно хотел показать ему это, что в некотором роде утонул. Нил был уникальным человеком; это было неоспоримым фактом. Обучение Нила и Эндрю стало приоритетом Кевина, потому что Нил и Эндрю имели для него значение. Но это не означало, что остальные не имели. Небо начинало окрашиваться в оранжево-золотистый цвет. Кевин повернулся, чтобы как следует взглянуть на Аарона, и уловил вырвавшийся у него вздох. Аарон был похож на увядающий цветок. Когда он в последний раз ел? Пил что-нибудь? Аарон громко шмыгал носом. Он, что? Он плакал?