Бандит

      Так и не набравшись смелости, Дамира ничего не сказала родителям о звонке из милиции. Она хотела поделиться с Валерой, но он не подходил к телефону. Чувствуя себя первым разыскиваемым лицом Казани, Дамира сама пришла в отделение.       Вот уже пятнадцать минут она ждала в кабинете. Нагруженные папками столы, полуживой фикус на подоконнике, на стенах фотороботы и гордо развешенный красный флаг с серпом и молотом. У Миры возникло ощущение, что её специально оставили один на один со своими тревожными мыслями, чтобы она раскаялась и во всём созналась. Она и предположить не могла, что всё дело в свежеиспечённых булках, которые только что выставили в буфете.       Дверь кабинета уверенно распахнулась, и вошёл крупный мужчина в очках. Он посмотрел на Дамиру анализирующим взглядом и озадаченно потёр усы. Мда, не похожа она на универсамовских девчонок.       Усевшись на рабочее место, он сложил перед собой руки в замок. – Ну, что, Дамира. Рассказывай. – Что рассказывать? – невинно хлопала глазами Дамира. – Про Универсам. Не отнекивайся, тебя видели в их окружении, – спокойно, почти уставши, сказал милиционер. Он достал чистый лист бумаги и положил перед девушкой. – Пиши. Имена, клички, места и время сборов. – Но я ничего не знаю, – сказала она, глядя на лист, как на нечто ужасное.       Милиционер громко стукнул по столу, заставив Миру сжаться в стул от страха. – Девочка, ты, что, не понимаешь? Такие, как они, терроризируют город. Это позорное пятно на нашей Советской Родине, которое нужно искоренять! – почти кричал мужчина.       На эмоциях из карих глаз хлынули слёзы. Рыдания не прекращались, и милиционеру пришлось налить ей стакан воды. – Я всё понимаю, – сквозь всхлипывания говорила Дамира, – я бы никогда за руку не поздоровалась с бандитом. Я же комсомолка! Я, правда, ничего не знаю. – Ладно, – тяжело выдохнул мужчина, растирая виски. – Давай сначала. Где ты вчера была? – В школе. Вечером в Доме культуры была.       Мужчина щёлкнул пальцами. – Они там часто собираются. И вчера были. Ты не могла не заметить ничего подозрительного.       Мира начала вспоминать детали вчерашнего вечера. – Я никого там не знала. Какие-то парни ссорились, но я захотела уйти как раз в этот момент. Может, они и были из группировки. Откуда мне знать? – вытерев рукавом слезу со щеки, рассказала Мира. – Не все люди в спортивном костюме – группировщики. Есть же спортсмены… да и просто… хорошие парни. – Что ты там делала? – не отставал милиционер. – Потанцевать пришла, – пожала плечами Дамира. – Там вообще много девочек было. – Все эти девочки ходят с кем-то из группировок, – зачем-то поделился мужчина, постукивая простым карандашом по столу. – Тогда их и спрашивайте, – обидчиво пробурчала Дамира, заламывая опущенные на колени пальцы.       Милиционер печально усмехнулся. Его уставшее лицо стало ещё более озадаченным, чем прежде. Дамире даже стало как-то по-человечески его жалко. – Они знают, как с милицией разговаривать, – проворчал он, рассуждая вслух, – опытные, мать их. – Вчера что-то нехорошее случилось? – позволила себе поинтересоваться Дамира. Она и не рассчитывала на ответ, но мужчина был на удивление откровенен. – Групповое избиение. Три человека в реанимации, – словно разговаривая сам с собой, пропыхтел милиционер.       Стук карандаша совпадал с ускорившимся сердцебиением Миры. Она зажала рот ладонью, но из горла вырвался испуганный возглас. Милиционер заинтересованно поднял голову, будто только сейчас заметил, что находится не один в кабинете. – Иди, – мрачно объявил он, наблюдая за девочкой, – комсомолка.

Макс Корж – Малый повзрослел

      На Казань плавно опускались сумерки. На стадионе между стареньких сталинок собралось около двухсот человек. Парни разных возрастов оголтело гудели, требуя крови и зрелищ. Вова Адидас важно прохаживался в центре круга, выслушивая мнение общественности. Не по-людски поступил «Разъезд». А раз не по-людски, значит, нужно наказать. Он и сам понимал – закроешь глаза один раз, и больше их вообще никогда не откроешь. – Да чё тут думать? Расхреначить под корень, – чувствуя животную ярость, выдал Валера. Кулаки уже чесались пробить кому-нибудь фанеру.       Пацаны одобрительно завыли. – Что ж, – хлопнул в ладоши Вова, оглядывая универсамовские лица. Из-под усов расплылась хищная ухмылка. – Идём хреначить.       Раздался мужской рёв. Жгучий коктейль адреналина и тестостерона забурлил в венах. Парни тут же направились вслед за лидером. Глядя на такую дикую свору, прохожие мгновенно меняли свой маршрут.       Борзо засунув руки в карманы спортивных штанов, Валера выхаживал в рядах «суперов». Он громко харкнул на притоптанный снег, ощущая скорую расправу над виноватыми.       Двигаясь стаей, они походили на разъярённое войско. Разве что вместо мечей и винтовок, у них были злоба и кулаки. По пути некоторые нагибались, чтобы прихватить с земли бесхозный кирпич или камень. Турбо подбежал к сараю и выдернул торчащий из земли лом. Довольный своей добычей, он принялся крутить им в воздухе, словно ребёнок прутиком.       Адидас направил пару человек на разведку. Прежде чем идти в лобовую атаку, важно узнать, сколько предстоит загасить. Пока Универсам притаился за гаражами, шпионы разведали ситуацию и вернулись с полезной информацией.       Вова вызвал брата из готовящейся к битве толпы. Кто-то по-боксёрски прыгал на месте, кто-то отрабатывал удары на невидимом противнике, а кто-то решил по-быстрому справить нужду. – Как договаривались, – он ободряюще похлопал Адидаса-младшего по плечу, и тот согласно кивнул.       Согнув руки в локтях, Марат один вышел из-за гаражей и направился к устроившей сбор группировке. На его ещё детском лице заиграла кривая высокомерная усмешка. – Разъезд – чушпаны! – мощно выкрикнул Марат, и на него обернулись оскорблённые лица группировщиков. Их преступные физиономии кровожадно смотрели на дерзкого подростка. Их глава сделал два шага вперёд. Он согнул одну руку в кулак, а второй ладонью хлопнул сверху. – Пизда тебе, малой, – объявил лидер Разъезда, и не меньше сотни парней за его спиной засвистели.       Они, как лавина в спортивном облачении, двинулись на спокойного, почти равнодушного, паренька в яркой куртке. Разъездовские устрашающе гоготали, явно представляя, как легко запинают этого щегла. Они настолько были погружены фантазией о скорой расправе, что даже не успели удивиться тому, что подросток даже не пытался убежать.       Позади них раздался громкий топот. Несколько человек в хвосте обернулось, обнаружив надвигающихся на них универсамов. Первый камень был брошен в разъездного, и тот распластался на асфальте. В рядах группировки послышались обеспокоенные выкрики.       Когда до Марата оставалось всего десять метров, из-за гаражей выбежала вторая часть пацанов во главе с Адидасом. Гремя арматурой для устрашения противника, они выступили вперёд.       Разъездные растерялись, осознав, что их окружили. Началась паника. Кто-то пытался убежать, запрыгивая на крыши гаражей, но их тут же скидывали универсамовские, дёргая за болтающиеся в воздухе ноги. Те соскальзывали и бились головой об асфальт. Несколько ботинок топтало лежащего человека, затем переходили к следующему.       Парни бросались друг на друга стенка на стенку с оглушительным ором. Они дрались жестоко. Не на жизнь, а на смерть.       Турбо с одного удара выбивал бегущих на него противников, и те падали без чувств. Он виртуозно орудовал металлическим ломом, нанося увечья по лицам и животам пробегающих. На его сочащихся кровью губах сверкал беспощадный оскал. Чуть ли не смеясь, он мстил группировщикам за нанесённое Универсаму оскорбление.       Потратив слишком много времени на тучного парня, больше походившего на кабана, Валера пропустил удар. Кулак впечатался в челюсть. Сплюнув кровавую слюну на землю, Турбо согнул ногу в колене и резко ударил подошвой в брюшную полость. Тот отлетел немного назад, врезаясь в своего же. Его товарищ, не признав «одногруппника», проломил ему голову, и он осел вниз.       Смеясь, Турбо пинал обидчика ногами, пока тот не затих.       Не без ухмылки стерев тыльной стороной ладони кровь с рассечённой губы, Валера насладился видом валяющихся окровавленных тел. Приятное чувство возмездия и справедливости заполнило горящие лёгкие. Он переглянулся с слегка потрёпанным Маратом и весело ему подмигнул.       Дело сделано, а дальше его ждёт ласковая девушка. День, определённо, выдался удачным. – Атас! Менты! – по ветру разнеслось предупреждение, и пацаны, не раздумывая, принялись бежать. Перепрыгивая через лежащих, они рванули прочь. В темноте замелькал синий свет мигалки, а вслед раздался оглушительный вой сирен.       Моментально сориентировавшись, Валера в два движения забрался на гараж. Так, словно оттачивал это юркое движение годами. Его главной задачей было удрать самому, но и пацанов бросать нельзя. – Сюда! – воскликнул Турбо, заметив замешательство скорлупы. Многие из них впервые принимали участие в масштабной драке. У кого-то соображалка перестала работать после боя, а у кого-то и вовсе не начинала.       Подавая руку своим пацанам, Турбо помог им взобраться на крышу. Под ногами шумела сотрясающаяся металлическая крыша. Немного пригнувшись, цепочка парней перепрыгивала с крыши на крышу. Им крупно повезло, что уже стемнело, иначе обнаружить их было бы не такой уж и сложной задачей.       Минуя гаражи, Валера петлял по дворам. Будто опытный паркурщик, он перепрыгивал заборы и оградки, встречающиеся на пути. Преследующие их милиционеры не могли похвастаться такими навыками. Они решили нагнать хоть одну группку из разделившихся хулиганов, следуя за ними на автомобиле.       Через два квартала Турбо со скорлупой наткнулись на Адидаса с суперами. Объединившись, они продолжили догонялки. Резко вывернув из-за дворов, они наткнулись на оживлённый перекрёсток. Единственный вариант – перебежать.       На светофоре зиял красный для пешеходов свет. В сопровождении сигнальных гудков, скрипа тормозов и нецензурной брани водителей, парни перебегали дорогу, как стадо диких животных. Турбо оглянулся, приметив мчащуюся на скорости ментовскую машину. Внезапно светофор переключился на зелёный, и скопление людей, как и положено, двинулось по зебре. Менты, крайне увлечённые погоней, слишком поздно дали по тормозам. Шины неприятно заскрипели. Раздался громкий треск. Парни, не останавливаясь, позволили себе обернуться. Милицейская машина на скорости въехала в зад копейке, и та влетела в ржавую хлебовозку.       Пацаны заржали, как кони. Раздались шумные саркастичные аплодисменты. Один из них, всё ещё держащий в руке орошённый чужой кровью камень, метко бросил его в боковое стекло милицейской машины. Универсам довольно заулюлюкал и помчался дальше.       Вновь ныряя во дворы, Турбо приметил на столбе агитационный плакат.       «Моя милиция меня бережёт», – гласила надпись.       Пробегая мимо и во всё горло гогоча, Валера сорвал плакат и швырнул на грязный снег. Проносясь вдоль забора детского сада, Турбо провёл ломом по металлическим прутьям. Насладившись железным лязгом, Валера отбросил оружие в кучу строительного мусора. Он снял кепку и подбросил высоко вверх. На бегу ловя головной убор, Валера чувствовал себя всемогущим.

Валерия – Часики (tik tok, speed up + nightcore)

      Тщательно смыв следы крови, Валера помчался на свидание к Дамире. Ничего особенного, просто вечерняя прогулка по парку. Мышцы, превратившись в камни, безумно ныли, а голова раскалывалась от острой боли, но всё это Турбо готов был перетерпеть, лишь бы увидеться с Дамирой. Прихватив отжатые у чушпана жвачки со вкладышами, он сел в автобус. Идти самому сил просто не было.       Ковыляя по тропинке к её дому, Валера приметил знакомую дублёнку. Она уже ждала его, точно также сгорая от нетерпения. Хотелось улыбаться во все зубы, но треснутая губа не вовремя напомнила о себе. Дамира обернулась и, узнав в прихрамывающем парне спортивного телосложения Валеру, бросилась ему навстречу. Только когда между ними остался всего метр, Мира остановилась, сомневаясь, как с ним поздороваться. – Прив… – не успела договорить Дамира.       Все сомнения развеял Валера. Он по-хозяйски притянул её лицо и впился требовательным поцелуем. Руки Миры беспомощно повисли в воздухе. Слегка наклонив голову в бок, он решительно сминал её губы. Густые брови нахмурились, а на переносице вновь возникла продольная морщинка. Рот неприятно щипало, приказывая Турбо немедленно остановиться.       Он нехотя оторвался от губ, но лицом не отпрянул. Нос, который чудом не пострадал в драке, ласково, как котёнок, тёрся о её скулу, поднимаясь до виска. Крепче прижав девушку к себе, Валера уложил подбородок на её покрытую светлым пуховым платком макушку. Счастливая до чёртиков Мира прижалась щекой к его груди.       Они стояли так целую вечность, пока какая-то ответственная за моральный облик СССР бабушка не обругала их.       Гуляя за руку по парку, Мира, наконец, решилась: – Валера? – протянула она, на что услышала заинтересованное: «М?». – Что такое Универсам?       Даже сквозь ткань своей варежки и его перчатки (не из-за мороза, а чтобы скрыть сбитые костяшки, конечно же) Дамира почувствовала, как напряглась его рука. – Где услышала? – серьёзно спросил Валера, смотря перед собой.       Мира в подробностях рассказала о своём первом опыте общения с милицией. Турбо ловил каждое её слово. – Универсамовские нормальные, – решительно заверил он. – Милиционер сказал, что они вчера троих до реанимации довели, – обеспокоенно говорила Дамира. – Какие же они нормальные? Придурки какие-то.       На лице заиграли желваки. Любой, кто имел неосторожность нелицеприятно высказаться по поводу Универсама, обычно сразу же был наказан. Он всмотрелся в невинно распахнутые карие глаза. – Менты просто ищут, на кого дело повесить. Им раскрываемость нужна, а не правда, – заговаривал зубы Турбо. Его выворачивало от собственного притворства. Он прекрасно понимал, о каких троих шла речь. Вчера Турбо лично о них «позаботился». Надо бы выяснить, в какой больничке отлёживаются гады, и устроить им «с добрым утром». – По-любому, те сами виноваты. – Не знаю, – глаза бегали в поисках истины, – может, те ребята тоже не подарок. Но до реанимации их довёл… У-универсам этот… – Да с чего ты это взяла, Дамира? Потому что тебе мент что-то напел? – вскипел Турбо. Мира стушевалась, впервые увидев его злым. Знала бы она, что это вовсе не злость, а лёгкое раздражение. Заметив на её лице испуг, Валера устало прикрыл веки и сделал глубокий вдох. Он остановился и бережно взял её руки в свои. Его голос значительно потеплел. – Мира, послушай, что я тебе скажу. Я лично знаю универсамовских ребят. Хорошие парни. Всегда всё по справедливости делают. А слухам всяким не верь. Мне верь, ладно?       Она всматривалась в его румяное от мороза лицо. Он так искренне говорил, с такой стальной уверенностью, что Дамире лишь оставалось согласно кивнуть. – Жувку хочешь? – добродушно спросил он, вынимая из кармана жевательную резинку.