Бандит

Андрей Губин – Ночь

      Наступила дивная пора зимних каникул. Даже окончив школу, Турбо особенно ощущал всю их прелесть. Больше не нужно подниматься чёрт-те во сколько, чтобы проводить Дамиру. Больше не приходится выслушивать отговорки, мол, сегодня погулять не получится, Валера, мне к семестровой контрольной готовиться нужно. Да и Мирины родители не настаивают на коротких вечерних прогулках, потому что, видите ли, Дамире нужно выспаться перед школой.       Единственное препятствие между ними – Универсам, чьи сборы нельзя пропускать без уважительной на то причины (смерти матери), а дела игнорировать.       Вот, и сегодня, вместо того, чтобы первым делом примчаться к Дамире, Турбо выслушивал гневные речи Адидаса. – Вы не готовы все! – пронзительно говорил Вова, оглядывая вставших в полукруг пацанов. – Я на вас щас на всех смотрю – вы не готовы. Сборище дрыщей!       Через две минуты парни принялись наматывать тридцать кругов по стадиону. Горланя строевую песню, Турбо думал лишь о том, когда они снова встретятся с Дамирой. Куда её повести, что показать, чем удивить?       После пробежки на морозе, парни приняли упор лёжа. Обязательная сотня отжиманий с кулаков на снегу.       Вова велел организовать спарринг. Турбо недовольно сожмурил глаза. Драться он любил, но даже малейшая вероятность получить по лицу перед встречей с Мирой, ему абсолютно не нравилась. Но выбора у Валеры не было, поэтому он нетерпеливо ждал своей очереди. Скрестив руки на груди, он нервозно наблюдал за боем Марата и Пальто. И не потому, что переживал за пацанов. Он не знал, кого поставят в пару с ним. Если Гвоздя или Сено, то шансы выйти чистеньким довольно велики. С Дино или, там, Рукой будет сложнее. – Турбо, ты чё напряжённый такой? – раздался голос Адидаса. – Ничё, – фыркнул Валера, перекатывая мышцы спины. – Со мной встанешь, – объявил Вова, и толпа довольно заулюлюкала.       Пиздец.       Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а ноющие после тренировки мышцы напряглись. Хорошо сейчас Вове, он-то не бежал со всеми и мордой снег не целовал. Турбо проглотил жгущие язык комментарии, и всего лишь покорно кивнул.       Оба сбросили куртки. Это серьёзно.       С напускным весельем Турбо снял тёплую кепку и шутливо надел на макушку первого попавшегося пацана. Он изучающим взглядом смотрел на Вову. Тот казался довольно беззаботным и явно пребывал в хорошем расположении духа.       Окружённые ребятами, они встали в боевые стойки друг напротив друга. Адидас сделал несколько шутливых выпадов, и Турбо без особого труда увернулся. На лицах обоих играли усмешки. Но это всё-таки спарринг, а не дружеские приколы. – Ну давай, – приглашающе помахал Адидас, прыгая на месте.       Турбо был не из тех, кому нужно повторять дважды. Он сорвался вперёд и чередой быстрых ударов, попытался нанести Адидасу как можно больше ущерба. Но Вова успешно поставил блоки на все его выпады.       Толпа не решила, за кого болеть, поэтому просто оживлённо галдела, жаждая развития событий.       Кулак Вовы впечатался в печень. Турбо шикнул от внезапной боли, но, в целом, нормально. Выдыхая, он потрусил головой.       Главное, что не по лицу.       Валера с размаху треснул Вову по голове, попав в ухо. Адидас отшатнулся, закрыв его рукой. В ушах раздался невыносимый звон. Кровь бешено зациркулировала по венам. Перед глазами всплыл жуткий образ, преследовавший Вову в ночных кошмарах. Внезапно Адидас потерял всякую связь с реальностью: исчез Турбо, возгласы пацанов превратились в сумасшедшее месиво звуков, даже ход времени чувствовался иначе.       Вова расфокусировано посмотрел на свои окровавленные пальцы.       Чувство дереализации застелило глаза пеленой. Животный страх мерзкими щупальцами расползался по груди.       Воспользовавшись замешательством Адидаса, Турбо атаковал.       С грозным криком Адидас кинулся на Турбо, видя перед собой афганского моджахеда. В бою перестали существовать правила. Никакого «до первой крови». Адидас бился так, словно от этого зависела его жизнь. В данный момент он искренне думал, если не он, то его. Убьют, конечно же.       Тяжело дыша, он остервенело бил Турбо, куда придётся.       Пацаны затихли, а с лиц тут же пропало насмешливое выражение. – Воу, Адидас, ты чего? – раздался напряжённый голос через раз изворачивающегося Турбо, но друг его не слышал. Он несколько раз попал Турбо в плечо, практически выводя правую руку из строя. Ощущая, как под свитером растекается влага, Валера шокировано посмотрел на пустые, почти стеклянные, глаза лидера группировки.       Вова вцепился в его волосы пальцами и ударил лицом об колено. Голова закружилась, и Турбо упал на землю. Но, несмотря на это обстоятельство, Адидас продолжал ожесточённо пинать его ногами.       Удары продолжались до тех пор, пока парни не решились скрутить разъярённого Адидаса. Он ещё вырывался какое-то время, но кто-то натёр его ушибленное лицо снегом, что довольно быстро привело его в чувства. Он тяжело дышал, ощущая, как крупные капли пота скатывались по его вискам.       Вова растерянно посмотрел на друга, валяющегося на земле без сознания. Что только что произошло? Он двинулся к нему, но несколько рук тут же сковали его. – Нормально, – раздражённо дёрнулся Адидас, и руки пацанов сразу же разомкнулись. Что-то щёлкнуло внутри Вовы, когда он увидел, что сделал с Турбо.       Влажные слипшиеся от пота и крови волосы, разбитое лицо, многочисленные кровоподтёки и ссадины на теле, проступающие сквозь свитер кровавые пятна. Вова и Зима склонились над другом, хлопая его по щекам. Кто-то воспользовался работающим методом, растерев голую шею снегом.       Валера очнулся, ощущая, как плывёт мир. Обеспокоенные глаза друзей ловили каждое его движение. – Чё это было? – спросил Турбо, чувствуя металлический привкус во рту. – Переклинило чёт, – объяснил Вова. Он протянул руку Турбо в знак примирения, да и чтобы помочь тому встать с земли. – В поряде? – Да, – заторможено кивнул Валера, чувствуя себя противоположным образом. Он подал сбитую руку Вове и с его помощью встал на подкашивающиеся ноги. – Всё пройдёт, – сказал Вова, похлопав Турбо по раненному плечу, которое тут же пронзило острой болью. Это могло бы сойти за извинения, но пацаны не извиняются.       Друзья настаивали на посещении врача, но Турбо всячески отнекивался. Головокружение почти прекратилось. Им ничего не оставалось, кроме как подхватить его под плечи и вести в сторону Дамириного дома. – Тормозите, – сказал парням Турбо, когда до её дома оставалось два квартала. Присев на лавочку, Валера отдышался. Он повернулся истерзанным лицом к друзьям. – Насколько всё плохо? – Ну… – протянул Вова. – А у твоей Дамиры вообще как со зрением? – изрёк Зима, и Валера тут же засуетился.       Не без труда он встал и проковылял к припаркованному москвичу. Турбо заглянул в боковое зеркало, чтобы самому оценить внешний вид. – Бля-ять, – простонал он, разглядывая кровавое месиво вместо лица. Набрав в ладони чистого снега, он принял попытку умыться. Раненную кожу обдало резким холодом, из-за чего лицо начало дико щипать. Валера болезненно зарычал. – Валера? – послышалось за спиной. У Турбо остановилось сердце. Он устало прикрыл веки, откладывая момент разворачивания к собеседнику. Хотелось провалиться под землю.       Продолжать делать вид, что Валера – невидимка, не было никакого смысла. Он медленно развернул корпус, убеждаясь, что перед ним стоит Дамира. В обеих руках она держала авоськи с продуктами. Увидев окровавленное лицо парня, Мира не сдержала испуганного вскрика. Авоськи выскользнули из пальцев, падая вниз. Несколько мандаринов выкатилось на снег. – Боже, что случилось?! – испуганно спросила она, подлетая к парню. – Всё в порядке, – заверил Турбо, внешне максимально противореча своим словам, – я на тренировке был. – Ты себя видел? Что это за тренировки такие? – полыхала Дамира, не зная, с какой стороны к нему прикоснуться.       К ним подошли Вова и Вахид. Вова, чувствуя свою ответственность за случившееся, поднял разбросанные торбы и вернул мандарины обратно в авоську. – Тебя нужно показать врачу, – сказала Дамира, но Турбо тут же замотал головой. – Он не хочет. Мы уже пытались, – поделился Вахид, ловя на себе грозный взгляд девушки. – Но тебе нужна помощь, – не успокаивалась Дамира, но наткнулась на жёсткое несогласие во взгляде Валеры. Упрямый, как осёл. Она недовольно фыркнула. – Домой ко мне пошли. У меня аптечка есть. – Родители твои не испугаются? – буркнул Валера, опираясь ладонью на чужой москвич. Всё-таки долго стоять для него сейчас задачка не из лёгких. – Они на работе, – отмахнулась Мира. Убийственным взглядом она посмотрела на его друзей, подозревая, что кто-то из них причастен к раскрасу Валеры. – Вы так и будете стоять? Или поможете довести его до квартиры?       Адидас, не выпуская Дамирины покупки, совместно с Зимой, снова подхватили Валеру подмышки. Тот, хоть и отнекивался, под строгим надзором был доставлен прямо на порог квартиры. Как только Вова положил авоськи в угол и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, Мира, бросив скупое «спасибо», захлопнула перед их с Вахидом носами дверь.       Повесив куртку на крючок, Валера медлил, прежде чем снять шапку. Под ней был не самый лучший вид. – Проходи в комнату, – сказала она, а сама поскакала в ванную за аптечкой.       Турбо неловко сел на диван, за что мышцы сказали ему спасибо. Он откинулся на спинку и устало прикрыл глаза. Веки распахнулись только, когда рядом опустилась Дамира. Она выглядела озадаченной. – Что такое? – заметив её замешательство, спросил Турбо.       Потупив взгляд, она неловко закопошилась в аптечке. – Если честно, я… не знаю, что делать, то есть… как правильно… – Перекись есть? – поинтересовался Валера и, порыскав в аптечке, Дамира выудила небольшую бутылочку.       Следуя подробным указаниям Валеры, она намочила ватку в перекиси водорода и осторожно принялась обрабатывать его раны. Пальцы, будто пёрышки, касались кожи. Кровь, вступая в реакцию с перекисью, превращалась в белую пену. – Больно? – морщась, но перебарывая страх вида крови, спросила Дамира. – Неа, – героически выдал Турбо. Хоть кожа и неприятно саднила, Валера сидел смирно. Пока Дамира осторожно крутила его лицо, изучая на предмет повреждений, Турбо не отрывал от неё взгляда, будто его глаза приклеились.       Пальцы аккуратно коснулись лба. Мира ойкнула, разглядев рану на голове. – Я могу сам… – подал голос Турбо, стараясь отсесть, чтобы не пугать девушку, но она не отпустила его. – Просто говори, что делать.       Мира также обработала рану перекисью, чтобы остановить кровь. Затем она точечно нанесла йод, с досадой замечая, как морщится Турбо. Обернув голову бинтом в несколько белых слоёв, Дамира завязала небольшой узелок. Она сосредоточенно оглядела парня – с головой всё. – Где-то ещё… – спросила она, и Турбо тут же стянул свитер, едва не задев повязку.       Щёки густо покраснели, когда Дамира впервые увидела его голый торс. Чувствуя смущение, она неловкими движениями принялась отрывать чистую ватку. Турбо заметил её стеснение, и это показалось ему безумно соблазнительным.       Ватка, смоченная йодом, коснулась плеча, и Валера почти агрессивно зашипел. – Сейчас всё пройдёт, – быстро сказала она. Её лицо оказалось слишком близко к нему. Она приоткрыла губы, и изо рта вырвался лёгкий поток прохладного воздуха. Дамира заботливо дула ему на рану, чтобы не так сильно пекло.       Эти трепетные движения переключили какой-то тумблер. Наклонив голову, Валера поддался вперёд и захватил её губы в плен. Раздался рваный вздох неожиданности. Лицо болело от каждого движения мускулов, но Валере казалось, что нет ничего важнее, чем поцеловать Дамиру в эту минуту. Она – такая нежная и светлая, добрая и стеснительная – неумело отвечала ему на поцелуй. Руки не знали, как к нему прикоснуться. С одной стороны, её смущало его полуобнажённое спортивное тело, а с другой стороны, поскольку на нём не было живого места, Мира боялась причинить ему боль.       Не разрывая болезненного поцелуя, Турбо обхватил руками её талию и авторитарно потянул на себя. Девушка была вынуждена сесть к нему на колени. Кровь шумела в ушах, а щёки стали пунцовыми, но ей и самой хотелось быть ещё ближе к Валере. Подол шерстяного платья нагло задрался. Она уже хотела его отдёрнуть, но обо всём забыла, когда пальцы Валеры сползли с талии на бёдра. Мысли разом превратились в бесформенную кашу.       Поцелуй плавно перестал быть нежным. Следуя животным инстинктам, язык Валеры вторгся в её рот. Чувствуя пожар во внутренних органах, Мира качнула бёдрами. Это вызвало бурную реакцию у Валеры. Пальцы сильнее нажали на бёдра, а из горла вырвалось сдавленное мычание.       Страсть убаюкивала разум, побуждая всё отчаяннее терзать податливые губы. Всё громче раздавались звуки поцелуев, всё смелее становились движения.       Разорвав поцелуй, Турбо потемневшим взглядом оглядел вытянутую белую шею. Припухшие губы припали к чувствительной коже, оставляя звонкие дорожки мокрых поцелуев. Задыхаясь от его поцелуев, пальцы Дамиры бесконтрольно блуждали по его ушибленному жёлтому от йода телу. С губ слетел пошлый стон.       Это подействовало на Турбо, как пощёчина.       «Нельзя» – пульсировало в захмелевшем от близости мозгу.       Он титаническим усилием заставил себя оторваться от ласк. Избегая расфокусированного взгляда карих глаз, Турбо ссадил с себя Миру. Подхватив свитер, он прикрыл область паха и чуть ли не бегом рванул в коридор. На ходу натянув свитер, парень снял куртку с крючка. – Валера, я сделала что-то не так? – слышалось за спиной, пока Турбо нырял в ботинки. Даже шнурки не завязал. Разбитые губы сомкнулись в тонкую линию.       Он развернулся. Пальцы с нежностью заправили растрёпанные шоколадные завитки за уши. – Нет, – тут же заверил он, вглядываясь в застывшее на лице беспокойство, – просто… нельзя вот так… понимаешь?       Нужные слова для разговора о «пестиках и тычинках» ни в какую не приходили на ум. – Как «так»? – невинно хлопала глазами Дамира, ощущая приятную томную пульсацию во всём теле. – Спать нам нельзя, – не выдержал Турбо, чувствуя, как краснеют его уши. Да и Дамира тоже превратилась в налитый помидор. Для неё они просто целовались, хоть и довольно откровенно. Это было слишком приятно, и ей, несомненно, хотелось продолжить. Но ей и в голову не пришло, что их ласки могут зайти настолько далеко, как… Как пишут в последних параграфах учебника по биологии. – Пока нельзя… – Я не… – отнекивалась Дамира, но так и не придумала, что сказать. – Я завтра зайду за тобой, ладно? – нетерпеливо произнёс Турбо. В штанах всё налилось тяжестью, требуя разрядки. – Ладно, – заторможено сказала Мира. Турбо коротко поцеловал её в щёку и открыл дверь. – Ты точно сам дойдёшь? – Ага, уже ничего не болит, – сказал он на прощание, сбегая вниз по лестнице. Нет, всё-таки болит.       Вечерний парк выглядел очень по-новогоднему: всюду снег, в рядок высажены маленькие ёлочки, кто-то даже нацепил на них гирлянды, а за скамейкой гордо стоял недавно слепленный детьми снеговик. Валера и Мира прогуливались по расчищенной дорожке, делая вид, что вчерашнего откровенного поцелуя и не было вовсе. Закутанная в шарф Дамира увлечённо пересказывала Турбо статью из журнала «Ровесник» о новом жанре музыки. Между ними завязался нешуточный спор о том, какой исполнитель лучше. Турбо настаивал на Викторе Цое, а Мира радела за группу «Мираж».       Увлёкшись беседой, Валера даже не сразу заметил знакомые лица. Навстречу им шли трое мужчин в зимних кожаных куртках. Распознав в высоком человеке Кащея, Валера резко дёрнул Миру за руку. Он попытался изменить их маршрут, но было слишком поздно. – Ты, что, прячешься от меня, Валерчик? – раздался насмешливый голос Кащея.       На лице Турбо заиграли желваки. Мира ощущала возникшее в воздухе напряжение. Ни этот мужчина, ни его товарищи не вызывали в Дамире чувства безопасности. – Было бы от кого, – огрызнулся Валера.       Кащей весело засмеялся, хотя его глаза оставались пугающе холодными. – Грубишь, – отсмеявшись, объявил бывший лидер Универсама. Один из его компаньонов грозно плюнул на асфальт. Дамира презрительно скривилась. – Ты больше не с пацанами, – металлическим голосом напомнил Турбо, но его обидная реплика, казалось, вообще никак не задела Кащея. Он перевёл глаза на встревоженную девушку. – Мадемуазель, добрый вечер, – Кащей театрально поклонился перед Мирой, на пару сантиментов приподняв меховую шапку-кубанку. Но её тут же закрыл Турбо широкой спиной. На губах Кащея заиграла кривая усмешка. – Девушка твоя красивая. Береги, не то украдут.       В карманах куртки раздался треск суставов. Кулаки зачесались, а единственное, что могло бы успокоить этот зуд – это хороший удар правой.       Мягкое касание к предплечью сбросило напряжение. – Валер, пойдём, а? – раздался голос Дамиры, и лишь это заставило Валеру пройти мимо. Когда Кощей и его свита потерялись из виду, Мира спросила, – кто это был? – Никто, – всё ещё клокоча от злости, отрезал Турбо. Он перевёл взгляд на Миру. – Ты чего дрожишь? Всё хорошо. Или ты замёрзла?       Он взял её ладони и принялся растирать её пальцы своими, попутно согревая их дыханием. – Подожди, – сказала Дамира, пряча в шарфе хитрую улыбку. – Закрой глаза.       Турбо недоверчиво сощурил глаза, но всё же прикрыл веки, доверившись девушке. – Открывай, – послышалось вновь.       Валера распахнул веки и первое, что он увидел, летящий в него снежок. Мгновенно среагировав, он наклонился, и снежок попал в дерево. Весело хихикая, он принял бой. Сгребая снег, он принялся отвечать Мире. Она пряталась за скамейки и фонарные столбы. Ей даже показалось, что Валера слишком серьёзно воспринял игру.       В его грудь прилетел снежок, пушинками рассыпаясь в стороны. – Попала! – обрадовалась Дамира, но в следующую секунду Валера попал ей в висок. Он чересчур увлёкся игрой и не рассчитал силу. Дамира пискнула и схватилась рукой за голову. Выбросив заготовленный шар снега, Валера подбежал к Мире. На лице отразился испуг. Он мягко отнял её руку, стряхнул крошки снега и посмотрел на то, что натворил.       Скорее всего, будет синяк. – Чёрт, – ругнулся Валера, ненавидя себя за отсутствие тормозов. – Когда я в детстве ударялась, мама говорила: «я поцелую, и всё пройдёт», – улыбалась Дамира, чувствуя пульсирующую боль.       Приблизившись, Валера оставил лёгкий поцелуй на пострадавшем в битве виске.