Бандит

Анна Герман – Сады цветут

      Чтобы хоть как-то отвлечься от острой душевной боли, Дамира с головой ушла в учёбу. Все вечера она проводила одним и тем же образом – читая художественную литературу, необходимую для подготовки к поступлению в университет. Корпя над книгой, Дамира не сразу заметила вошедшую в комнату мать. Самира Абдуловна окинула дочь жалостливым взглядом. Не обронив ни слова, она поставила на край стола тарелку с нарезанными фруктами. Женщина опасливо присела рядом. – Дамирка, – тихо позвала мама. Мира не высунула носа из книги. – М? – потянула она, слушая маму одним ухом.       Женщина нервно теребила край домашнего платья. – Что у вас произошло… – подбирала она слова, – с Валерой?       Самира Абдуловна не могла не заметить, как напряглись плечи. Заживающие ладони после «неудачного падения на вазу» сжались. – Ничего, – безразлично отрезала Мира, несколько агрессивно переворачивая страницу. – А почему он тогда к нам не заходит? – осторожно спросила она. – Мам, мне заниматься надо, – проворчала Дамира, не желая делиться неприятными подробностями. Ещё не хватало, чтобы родители узнали, что их дочь связалась с бандитом.       Самира Абдуловна поджала губы. Она легко шлёпнула себя по коленям, поднялась и нехотя вышла из комнаты.       В положенное время Дамира вышла из дома. Совсем скоро эта проклятая зима закончится.       Карие глаза тут же зацепились за докуривающего сигарету Валеру. Заметив Миру, он пальцами стрельнул догорающий бычок на землю. Нервно поправив козырёк кепки, он пошёл ей навстречу. – Привет, – неловко поздоровался он, натыкаясь на застывшее выражение лица.       Девушка шла, глядя прямо перед собой. Поравнявшись с ним, она прошла мимо, едва задев плечом. У Валеры сложилось впечатление, что он превратился в призрака. Турбо ошарашенно обернулся ей вслед. – Мира, постой! – крикнул он, но Дамира даже и не думала оборачиваться, что уж говорить о том, чтобы остановиться. Чертыхнувшись себе под нос, Валера побежал за ней.       Догнав девушку, он вцепился в её плечи, силой разворачивая к себе лицом. – Не игнорируй меня! – несдержанно крикнул он, заставляя Миру вжать шею. Но злости было в разы больше, нежели страха. – Что тебе от меня нужно?! – в ответ рявкнула Дамира. Её голос дрожал так, словно она вот-вот расплачется, но на самом деле в ней бушевала неукротимая ярость. Она никогда не подозревала, что способна на такую сильную эмоцию.       Руки нырнули в карманы и принялись истерично шариться в дублёнке. – Деньги?! – голос Миры срывался на хрип. – На! Только отстань от меня!       Она швырнула ему в грудь жменю копеек. Монетки со звоном рассыпались по асфальту.       На скулах Турбо агрессивно заиграли мышцы. Потеряв контроль, он грубо схватил Миру за предплечье и впечатал спиной в шершавый фасад хрущёвки. Она шикнула, стукнувшись головой о стену. Она попыталась прорваться, но мужское тело сильнее вдавило её в стену. Его руки упёрлись по обе стороны от её головы. – Мне в школу надо. Пропусти, – не понятно на что рассчитывая, возмутилась Дамира. Турбо даже не шелохнулся, когда её всё ещё заживающие ладошки стукнули его в грудь.       Валера возвышался над девушкой. Он остро чувствовал близость её тела, ощущал тяжёлое горячее дыхание на шее. Гнев улетучился. Он внимательно изучал её рассерженное лицо, словно пытался выучить каждую черту наизусть. Потемневший взгляд блуждал по подрагивающим ресницам, нахмуренным бровям, румяным щекам и остановился на губах.       Втянув холодный воздух, Валера приблизил своё лицо. Его нос зарылся в тёмных кудрях, вдыхая запах. Его веки блаженно закрылись. Он чувствовал, как Дамира упёрлась ладонями в грудь, пытаясь увеличить расстояние.       Губы коснулись уха, и изо рта Дамиры вылетел рваный вздох. По затылку пробежали мурашки. Мира одновременно разозлилась и устыдилась собственной реакции. Что с её телом? Почему оно так предательски реагирует на парня, который растоптал её сердце?       Турбо ухмыльнулся, явно оставшись довольным. Он знал, что ей нравится. – Поцелуй меня, – сипло и почти умоляя, произнёс Валера. Он пытался найти её губы, но Дамира постоянно уворачивалась. – Я так соскучился.       Его губы в агонии скользили по лицу, пока не достигли цели. Вжав пальцы в щёки, он зафиксировал Дамирино лицо. Не обращая внимания на сдавленные протесты, его губы обрушились на неё. Жадно и отчаянно Турбо целовал Дамиру. Язык дерзко проник в рот, углубив поцелуй. Скользнул по ряду зубов и нашёл её язык. Валера не останавливался, а, казалось, лишь сильнее распалялся, слыша приглушённое поцелуем мычание Миры.       Но как бы ни старался Турбо, его страсть не находила ответа. Дамира продолжала сопротивляться. Кровь кипела от ярости. Он и сам не заметил, как напрягшиеся пальцы до боли впились в кожу, вынуждая рот открыться шире. Поцелуй резко превратился в борьбу. Остервенело кусая нижнюю губу, Валера будто насильно требовал: люби меня.       В моменте Турбо искренне думал, что это всё сгладит. Что их поцелуй всё починит, склеит, что разбилось.       Валера медленно отстранился, не отрывая от Миры измученного взгляда. Через мгновение щёку обожгла пощёчина.       Сработали рефлексы. Его глаза налились кровью. Широкие ладони стукнули в стену между Мириными ушами. Она испуганно сжалась. – Больше. Никогда. Так. Не делай, – сквозь зубы процедил Турбо.       Не зная, откуда взялось это безрассудство, Мира нагло вскинула подбородок. – Иначе что? – трясясь от страха, как осиновый лист, бросила Дамира, – Ударишь меня? Изобьёшь, как того парня?       Она заметила, как у Турбо заходили желваки. – Девушек не бьют. Это не по-пацански, – выдал он заученную фразу. – Хоть какие-то моральные принципы у тебя есть, – огрызнулась Дамира.       Он оттолкнулся руками от стены, но не отошёл. – Мира, хватит, – устало выдохнул Турбо, – я же люблю тебя. Со мной ты в безопасности. Что ещё тебе нужно?       Мира горько усмехнулась. Он, правда, не понимает? – Ты соврал мне. Выдавал себя за того, кем не являешься, – с трудом сдерживая слёзы, перечисляла Дамира, – ты бандит, в конце концов! Этого недостаточно? Всё кончено, Валера. Или как там тебя называют? – Турбо, – буркнул он.       Мире осточертел этот разговор. – Дай пройти, – она жёстко ударилась об его плечо.       Наконец, Валера уступил дорогу, краем глаза заметив, как она трёт ноющее плечо. Он обречённо наблюдал, как Мира удаляется. – Ты не можешь расстаться со мной, – он слегка повысил голос. Лицо исказила страдальческая гримаса. Его тон приобрёл мрачные краски. – Если узнают – по кругу пустят.       Ему стало не по себе от собственных же слов. Он смотрел Дамире в спину, но после жестокой информации, Мира остановилась. – Что? – она шокировано развернула голову. Она категорически отказывалась верить в истинность его слов. – Ты – моя, Дамира, – тяжко прохрипел Валера, буравя испепеляющим взглядом асфальт. Его пальцы сжались в кулаки. – Навсегда. Не вздумай нигде ляпнуть другое.       Набрав в грудь побольше воздуха, Дамира на подкашивающихся ногах побрела в школу. Кажется, она опаздывает, но замечание от учительницы – последнее, что её сейчас заботило. Поколебавшись, Турбо двинулся следом. Проводить же нужно. Пускай обижается, сердится, да хоть ненавидит его. Лишь бы в безопасности была.       Конец февраля и март так и прошли. Утром Дамира выходила из дома, натыкалась на поджидающего её Валеру. Он привычно докуривал сигарету и шёл по пятам. Его колючий взгляд иглами впивался в спину. Турбо безмолвно доводил девушку до школы, печально смотрел ей вслед, а после встречал, когда уроки заканчивались. В трескучей тишине они доходили до её дома, а когда фигура Дамиры исчезала в подъезде, Валера, покурив ещё несколько минут, уходил по пацанским делам.       И так каждый чёртов день.       Говорить ему, чтоб отстал – бесполезно. Всё равно пойдёт за ней.       Несколько раз Дамира несла из магазина сумки, а караулящий её Турбо подбегал и силой выхватывал покупки. Он доносил их прямо до порога, сдержанно здоровался с Самирой Абдуловной, и уходил в неизвестность. Мирино сердце сжималось от боли при мысли, что где-то в этот самый момент Валера избивает прохожего.       По выходным раздавались звонки. Мира отвечала, но как только слышала его низкий голос, тут же бросала трубку. В уголках глаз скапливались обжигающие слёзы, а сердце скручивалось тугим жгутом. Ей было очень больно: от предательства, от обиды, лжи и презрения, но хуже всего – она всё ещё его любила. И за это ненавидела саму себя. Ведь как можно испытывать хоть минимально светлые чувства к бандиту? К тому, кто наплевал на законы, человечность и мораль. К тому, кто каждый день вершит насилие. Как можно любить того, чьи руки по локоть в крови?       Турбо злился, истерил, обижался. Он стал раздражительнее обычного. Теперь скорлупа получала чаще и жёстче за любую мелочь.       Он ломал голову. Как ему всё исправить?       Он пытается. Делает для этого всё возможное. Валера ни за что не отпустит Дамиру. Это железно. А с остальным он разберётся. Правда, пока не знает, как.       В очередной раз, встречая Дамиру против её воли, он заметил, как за девушкой увязался какой-то комсомолец. Высокий и худой, как палка. Галстук красный, костюмчик выглаженный. Весь такой интеллигентный, что кулаки зачесались.       Хватило одного лишь тяжёлого взгляда, и ухажёр, явно не ищущий проблем, растворился в казанских улицах. Больше Турбо этого парня не видел рядом с Дамирой.       Город утонул в сумерках. Холодный мартовский ливень барабанил по козырьку. Дамира дёрнула штору и выглянула в окно. На детской площадке, пристроившись на ржавой перекладине, сидел Валера. Дождь стекал по волосам, лицу, одежде. Но он терпеливо ждал. Мира ещё по телефону сказала ему, чтобы он катился к своим пацанам, но Турбо не отступал.       В мыслях пронеслось абсолютно всё: как ему холодно, он может заболеть, какой он упрямый осёл. Никто же его не заставляет мокнуть.       Дамира разозлилась. Пальцы коснулись подаренного им кольца, чтобы выбросить в окно. Она потянула украшение, но быстро остановилась. Она не может. Ей казалось, если она его снимет, то навсегда потеряет ниточку, связывающую её с Валерой.       Отпускать эту нить слишком больно.       Нужно набраться сил.       И всё будет кончено.       Дамира оборвёт эту связь.