Бандит

SOLOVYOVA & ZIBOROV – Котылу

      В спортзале раздавался глухой свист скакалки. По напряжённому лицу стекали крупные капли пота. Ко лбу мокрыми полукольцами прилипли тёмные пряди. Тяжёлое от прыжков дыхание и боль в мышцах не отвлекали Турбо от мрачных размышлений. Всю ночь и утро он посвятил внутреннему диалогу с совестью. Всё-таки он мужчина, и это его прерогатива делать первые шаги. Как бы не скрежетала в нём гордость, он не мог позволить себе потерять такую девушку, как Дамира. Он любил её. Впервые любил. Искренне, нежно, по-настоящему.       А за любовь нужно бороться.       Бороться Турбо умел, как никто другой.       Утром он уже стоял под подъездом, намереваясь сопроводить Дамиру в школу, но девушка так и не вышла. Турбо решил, что напутал со временем, и они с Мирой разминулись. Но и после уроков он так и не увидел её. Турбо показалось это очень странным. Мира точно не стала бы пропускать школу без очень веской на то причины. Скоро же пора экзаменов.       Может, заболела?       На сей раз, купив два букета, Валера бодро поднимался по лестнице Мириного подъезда. Взгляд упал на вырезанную ключом надпись «я тебя люблю». Мысленно себя приободрив, он неуклюже надавил локтём на кнопку звонка.       Через непродолжительное время дверь распахнулась. На пороге стояли взволнованные родители. Лицо Самиры Абдуловны явно опухло, а под глазами темнели круги.       Неужели Мирины предки тоже бухают? Есть ли вообще в СССР небухающие родители? – Валерочка, как хорошо, что ты пришёл! Мы пытались... а твоего номера не знали... и... – невпопад говорила женщина, нервно теребя рукав домашнего платья. – Я тоже рад Вас видеть, – заторможено сказал Валера, протягивая один из букетов Дамириной маме, – а Дамира дома?       Женщина тут же разрыдалась. На её талию легли руки мужа. – Идём, дорогая. Я тебе валерьянки накапаю, – бесцветно сказал Тимур Аланович.       Они скрылись на кухне. Не понимая, что происходит, Турбо положил цветы на комод, наспех разулся и, не снимая олимпийку, проследовал за ними. Пока Самира Абдуловна, обхватив обеими руками кружку, пила лекарство, Турбо обратился к Тимуру Алановичу. – Что случилось? Где Мира? – в голосе мелькнули встревоженные нотки. – Сначала мы думали, что она с тобой, – он испепелял Валеру суровым взглядом. – Дамира не ночевала дома. – Она такая золотая девочка, она бы позвонила, – всхлипывала Самира Абдуловна. – Она... она пропала.       Женщина, закрыв лицо руками, громко разрыдалась. – Мы уже обратились в милицию, – объявил Тимур Аланович.       Сердце Турбо заколотилось. Получается, он последний, кто видел Дамиру. Он не проводил её. Если бы не его идиотизм, Мира была бы сейчас в целостности и сохранности. – Я найду её, – безапелляционно заявил Турбо.       Он вылетел из квартиры, помчавшись к пацанам. Их помощь ему не помешает. Валера искренне пытался мыслить здраво. Логично и хладно. Но шипящая в крови смесь вины, страха и ярости мутной пеленой застилала глаза.       Люди редко сами по себе пропадают. Их похищают.       Кто бы это ни был. Он труп.       В спортзале пацаны в едином порыве тягали штанги, отжимались, подтягивались и спарринговались. Не помня себя, Турбо коротко, но ёмко обрисовал проблему. Побросав спортивный инвентарь, парни собрались вокруг него. Начался мозговой штурм. Каждый накидывал идеи, и начиналось бурное обсуждение.       С каждой, как ему казалось, потраченной в пустую минутой, раздражение всё сильнее растекалось по телу.       Болтовня. Нужно действовать. – Да сколько можно пиздеть? – гаркнул Турбо, швыряя в стену первый попавшийся под руку предмет, – надо что-то делать. – Не пыли, Турбо, – осадил его Адидас, – нужен план.       Валера и сам это понимал. Но ничего не мог с собой поделать.       Раздался стук в дверь. Пацаны переглянулись. Турбо тут же подлетел к двери и широко её распахнул. Никого.       Турбо посмотрел по сторонам. Действительно никого. Он запнулся обо что-то и громко выругался. Взгляд упал вниз.       Сундук.       Валера вперился не отрывающимся взглядом в металлическую крышку. За плечами жались парни, любопытно выглядывая. – Все назад! – по-солдатски скомандовал Адидас, и потянул Турбо за шиворот. Вова зло шикнул на Валеру. – Назад, говорю.       Адидас присел у сундучка, внимательно рассмотрел замок. Открыт. Осторожно поддев крышку бесхозным ломом, Вова заглянул внутрь. Не бомба.       Раздались облегчённые выдохи.       На дне сундучка лежало бездыханное тело то ли зайца, то ли кролика. Сморщившись, Адидас ломом перевернул тушку. Раздался тихий звон. Из пасти выпало что-то маленькое.       Повозившись в сундуке, Адидас выудил окровавленное колечко. Рядом возникла пара застланных гневом зелёных глаз.       Это Мирино кольцо.       Более того, Турбо знает, кто за этим стоит.       Мира запомнила всё. Каждую микроскопическую деталь: шум автомобиля, запах перегара, конденсат на стекле, короткую боль и кромешную темноту. Очнувшись, Дамира сразу учуяла сырость, прохладу и запах бензина. Она распахнула глаза и тут же поморщилась от резкой боли. Голова раскалывалась.       Дамира не сразу поняла, что находится в гараже. Перед глазами всё плыло, а к горлу подступала тошнота. Ведомая неизвестным порывом, Мира поддалась вперёд, но что-то её не пускало. Чувствование собственного тела приходило к ней постепенно. Она дёрнула руками, но кожу неприятно поцарапало. До Миры, наконец, дошло – её связали. Она заёрзала и закряхтела, не подозревая, что за ней уже какое-то время наблюдают. – Мда, не повезло тебе, конечно, – раздался спокойный немного хриплый голос. Мира встрепенулась, и, увидев перед собой смутно знакомого мужчину, испуганно вскрикнула. Звон в ушах мешал собрать мысли в кучу. – Кто Вы?! – всхлипывая, воскликнула Дамира, – где я?!       Мужчина цокнул. Он медленно прохаживался по закрытому, во всей видимости, гаражу. Достал из какого-то ящика полупустую бутылку и подошёл к Мире. – Кащей, – жадно припав к горлышку, почти весело объявил он. Игриво приподняв бровь, он почти гостеприимно протянул бутылку Мире, но та лишь замотала в отвращении головой. Хмыкнув, Кащей сделал ещё несколько глотков и вытер подбородок рукавом. – А ты в моём кощеевом логове, Дамира. Дамира, ведь?       Она буравила похитителя хмурым взглядом. Его насмешливые черты лица расплывались. – Ну, ты прямо в сказку попала, – усмехнулся он, но глаза оставались холодными. Это чертовски пугало. – Сейчас прискачет твой Валерочка-дурачок, а тут мы с ребятами его встретим и… – Нет! – громко вскрикнула Дамира, и Кащею пришлось поморщиться. Девчонка начинала действовать на нервы. Она начала что-то верещать про милицию, но Кащей уже не слушал.       В порыве раздражения он влепил девушке пощёчину. Чтобы в чувства привести, как объяснил себе Кащей, но слегка не рассчитал силу. Её голова дёрнулась и ударилась об стену. Из карих глаз брызнули слёзы. Пальцы грубо схватились за подбородок. – Тебя мама не учила, не связываться с плохими дядями? – вкрадчиво спросил Кащей. Он заметил, как на виске проступила кровь. Он небрежно отпустил подбородок Миры. – Значит, будет тебе урок. – Валера найдёт меня, – сквозь слёзы пробубнила девчонка. Словно одновременно она пыталась и себя успокоить, и Кащея напугать. – И Вы пожалеете.       Кащей звонко рассмеялся. На это он и рассчитывает, Турбо ведь реактивный, на месте сидеть точно не будет. А за ним Адидас подтянется. Двух зайцев одним выстрелом, как говорится. Только вот тупость этой девчонки поражает. – Да нахуй ты ему будешь нужна? – сквозь сиплый смех произнёс Кащей. – Может, тебя тут выебали во все щели, кто знает? Ровные пацаны с вафлёршами не ходят.       Дамира вжалась спиной в стену. Такой омерзительно откровенный разговор пугал её. Она прижала колени к груди, пытаясь сгруппироваться. Кащей обратил на это внимание и закатил глаза. – Расслабься, не тронет тебя никто, – сказал он, – посидишь немного и домой пойдёшь, уроки учить. Только ты это… в больничку зайди. Мои ребята тебя головой приложили. Сотряс, может быть.       Дверь гаража приоткрылась и внутрь просунулась обритая голова. – Кащей, с тобой Чайники перетереть хотят, – предупредил парень.       Причесав пальцами кудрявые волосы, Кащей недовольно запыхтел. – Так. Скелет, – обратился он к парню, – ты запираешь дверь и ждёшь снаружи, пока я не вернусь. А ты, – Кащей бросил весёлый взгляд на Дамиру, – никуда не уходи.       Кащей вышел, оставив Дамиру в одиночестве. Она снова попыталась высвободиться, но лишь выбилась из сил. На неё накатывала сонливость, борьба с которой оказалась бесполезной. Мира прислонила голову к холодной стене, словно это поможет унять боль. Веки закрылись, и Дамира провалилась в глубокий сон. Последнее, что она услышала – удар.       Пацаны разделились на группы по четыре человека и принялись прочёсывать город. Адидас, Турбо, Вахит и навязавшийся на их головы Адидас-младший, обыскали все подвалы района. Грязные, потные и озлобленные они брели по пустой усыпанной щебёнкой дорожке. – Да ёб твою мать! – выругался Турбо, чувствуя подступающий к горлу комок отчаяния. Его кулак врезался в одну из металлических дверей начинающегося ряда гаражей. Звон металла наполнил округу, и где-то вдалеке залаяла собака. – Спокойно, – гаркнул Адидас, – нормально всё с твоей девчонкой. – Ты, блять, кольцо видел? Чья это кровь? – заорал Турбо, схватив Адидаса за грудки. Он тут же получил кулаком в скулу. Валера сплюнул на асфальт. Адидас потирал костяшки, словно сметал пылинки с пиджака. – Успокойся, говорю, – отдёрнул его Вова. – Стойте, – шикнул Марат и остановился. – Это не Скелет? Там.       Парни повернули головы и прищурились. Действительно похож на Кащеевского товарища. Они прижались спинами к стене и осторожно выглядывали из-за угла.       Скелет решил справить нужду. Он и подумать не мог, что в самый ответственный момент, его схватят за шиворот и с размаха впечатают лицом в металл. Скелет без чувств сполз на землю. Обыскав парня и забрав у него ключи и деньги, парни пытались открыть близлежащие двери ржавым ключом. После недолгих поисков, металлический лист послушно щёлкнул и распахнулся.       Турбо влетел внутрь, сразу же приметив Дамиру. Он опустился перед ней на колени, осторожно взяв лицо в свои руки. Запёкшаяся на виске кровь, искусанные губы, размазанная по щекам тушь. Валера попытался привести её в чувства, но девушка никак не реагировала.       Внутри всё заледенело от страха. Невидимые тиски сдавили Турбо, грозясь расколоть его на сотни осколков. В уголках глаз защипало. – П… пр… – язык Турбо закостенел, а голос сорвался на жалкий хрип. – П-прости… прости меня, милая! Прости!       Он выкрикивал слова, словно заклинание, которое должно было оживить Дамиру. Турбо неуклюже развязал верёвку и обхватил покрасневшие запястья. Он наспех пересчитал пальцы на её руках и, убедившись, что Дамира никак не пострадала, когда у неё отобрали кольцо, бережно поднял её на руки.       Голова безвольно упала на его плечо.       По щекам Турбо уже вовсю стекали тихие холодные слёзы. Пацаны заметили, но не проронили ни слова.       Пока Турбо сидел у Дамиры в больничной палате, дожидаясь её родителей, парни вышли покурить. Затянувшись с позволения брата сигаретой, Марат выдал: – Турбо извинялся. Не по-пацански это… – Я не слышал, – тут же отрезал Вахит. – Я тоже, – сказал Вова, выдыхая ртом седой дым, – тебе показалось, Маратик.