Бандит

t.A.T.u – Я сошла с ума

      Едкий запах лекарств ударил в нос. Постепенно у Дамиры восстанавливалась разрозненная картинка недавних событий. Головная боль быстро напомнила о похищении. Под одеялом Дамира пошевелила пальцами. Она хотела распахнуть глаза, но услышала шёпот. – Будь прокляты те бандиты, – всхлипывала Самира Абдуловна, промакивая тканевым платком уголки глаз. – Не беспокойтесь, – совсем рядом раздался тихий, но стальной голос Валеры. – Они будут наказаны.       Женщина растерялась и недоверчиво покосилась на Валеру. – По закону? – По закону, – кивнул Валера, не отрывая внимательного взгляда от подрагивающих ресниц Миры. Он заметил, что она пришла в сознание, но не подавал виду. Решив оставить мать и дочь наедине, Валера поднялся со стула. – Я пойду, Самира Абдуловна. Если врачи что-то новое скажут, Вы же мне позвоните… номер я оставил. – Да, конечно, Валерочка, – оживилась она, – спасибо тебе. Что бы мы без тебя делали. – До завтра, – то ли Дамире, то ли Самире Абдуловне сказал Валера и вышел из палаты.       Адидас предупреждал – как бы ни хотелось – нельзя трогать Кащея. Наказать можно и даже нужно, но без мокрухи. Но Валера не видел другого варианта. Кащей тронул его девушку и должен за это поплатиться головой.       О последствиях Турбо не думал.       Он думал только о мести.       Поэтому, не колеблясь, Турбо выудил припрятанный Адидасом наган. Иронично убить Кащея из его же оружия, украденного Вовой. Покрутив наган, Турбо прикинул его в руке. Он пересыпал пули и засунул разряженный пистолет во внутренний карман куртки.       Найти Кащея оказалось не так уж и сложно. Он не прятался. – Турбо! Мой скоростной друг! – почти радостно воскликнул Кащей, по-гостеприимному широко раскинув руки, – а где бравый афганец?       Кащей завертел головой, словно пытаясь найти Адидаса. – Вова! Выходи! Выходи, подлый трус, – пародируя мультик про Леопольда, дурачился Кащей. В его крови плескалась веселящая смесь. – Я один, – пресёк Турбо, не отрывая тяжёлого взгляда от бывшего универсамовца. Тот разочарованно фыркнул. – Не по понятиям ты поступил, Кащей. – Ладно, с Адидасом я потом рассчитаюсь, – сам с собой говорил Кащей. Его рука нырнула в задний карман тёмных джинсов. В руке мелькнул пистолет. – Хана тебе, Турбо.       Прежде чем Кащей успел направить дуло на Турбо, Валера первым выстрелил. Пуля попала в плечо.       Выстрел.       На сей раз прямо в сердце. Турбо успел удивиться, насколько это легко. Убить человека.       Никакого ужаса, страха или сожаления. Случилось так, как и должно было. Турбо отомстил за свою Дамиру.       Врачи сказали, что у Дамиры сотрясение мозга. Периодическое головокружение мешало ей спокойно пройтись даже по палате. Мать и вовсе настаивала на том, чтобы дочка как можно больше лежала и постаралась не думать о том, что произошло. Но как тут не думать?       «Прогулявшись» по палате, Дамира подошла к кровати. Рука спасительно опёрлась на прикроватную тумбочку. Голову пронзила внезапная боль. Дамира медленно опустилась на постель.       Она почувствовала, как чужие руки коснулись её плеч. Дамира вздрогнула и испуганно развернулась. – Ш-ш, – ласково шикнул Валера, помогая девушке лечь. Он заботливо накрыл её ноги одеялом и подоткнул его по бокам, – это я. – Зачем ты пришёл? – сухо спросила Дамира, волком смотря на парня.       Валера неуютно присел на край кровати. Он уставился на её ладонь, борясь с желанием взять её за руку. – Кащей наказан, – после давящей паузы огласил Турбо. Он перевёл на Дамиру тяжёлый уставший взгляд. Мира прочитала что-то такое в его глазах, что заставило её прикрыть пальцами рот. – Ч-что? – Тот, что тебя похитил. Кащей. Он наказан, – сквозь зубы сказал Валера. Он уложил расслабленные локти на колени. – Что ты с ним сделал? – Миру бросило в жар. Кажется, стоит открыть форточку. – То, что должен был, – почти огрызнулся Турбо, «умыв» широкими ладонями лицо.       В голове снова стрельнуло. Дамира проигнорировала эту боль. – Ты теперь ещё и убийца, – тихо объявила она, обречённо прикрыв веки. Её голос был наполнен горечью. Мире хотелось сорвать голосовые связки, крича от отчаяния.       Скрипнули зубы. – Дамира, думай обо мне, что угодно. Но ты моя, – вкрадчиво заявил Турбо, изо всех сил контролируя собственный тембр. Последнее, чего ему хотелось – невольно накричать на Миру, – в ту новогоднюю ночь стала. Хочешь ты или нет, а со мной будешь.       Повисло молчание. Запах медицинского спирта и зелёнки щекотали ноздри.       Пальцы смяли белую ткань больничной простыни. Мира вела тихую внутреннюю борьбу. Она смотрела на опасного человека, бандита, преступника и чувствовала, что бы он ни сделал – она будет захлёбываться от любви к нему. Валера только что признался ей в убийстве, а Мира смотрит на него всё теми же влюблёнными глазами.       Турбо никогда не отпустит её.       Поэтому выход только один. – Он изнасиловал меня, – зажмурившись, произнесла Дамира. Губы предательски дрожали, но Мира сделала это.       Турбо мгновенно повернул к ней голову. К нему постепенно приходило осознание, заставляя зрачки сузиться. – Что? Что ты несёшь?! – впервые его голос впервые сорвался на крик.       Рука сильнее вжалась в одеяло. – Я теперь грязная. Ты не можешь быть со мной по вашим… пацанским правилам? Так? Так?! – повысила голос Мира, не замечая, как слёзы градом брызнули из глаз.       Валера тут же подлетел к ней. – Мирочка, что ты такое говоришь? Не было этого, – он бережно обхватил её лицо руками и щедро осыпал поцелуями, куда придётся. Глаза, щёки, губы, лоб.       Мира вдохнула его запах. Каждый поцелуй полоснул лезвием по сердцу. Веки болезненно сжались. – Откуда тебе знать? Тебя там не было, – прошептала Дамира. Поцелуи прекратились.       Он отшатнулся от неё. Жалобно скрипнула больничная койка. Валера принялся мерять палату шагами, усиленно о чём-то раздумывая. – Руки после меня помыть не забудь. Пацан, – Дамира выдавила из себя презрительную интонацию.       Турбо со злостью треснул кулаком в стену. Посыпалась штукатурка. Он выбежал из палаты, а Дамира зажала рот подушкой и закричала от разрывающей её боли. На крик прибежала медсестра. – Сейчас сделаю тебе укольчик успокоительного, девочка, – быстро среагировала медсестра, нависнув над истерящей пациенткой. Вводя препарат, женщина успокаивающе говорила, – всё будет хорошо.       Но Дамира знала. Не будет.

Николай Рыбников – Когда весна придёт…

      Солнечные лучи наконец-то укутали Казань долгожданным теплом. Окрылённые девушки и юноши гуляли по цветущим паркам, где доносились выпускные вальсы. Серость панелек отступила, и угрюмые строения преобразились под майским светом. Отовсюду слышался счастливый детский смех и скрип дворовых качелей.       Компактное жигули ехало по улочкам. На крыше пристроились не поместившиеся в багажник вещи. На заднем сидении расположилась опечаленная Дамира. Её висок прислонился к окну. Она меланхоличным взглядом рассматривала проносящиеся мимо знакомые улицы, кинотеатр, парк, скверы. Вот здесь она впервые поцеловалась. С Валерой.       Воспоминания яркими вспышками мелькали перед глазами. Ресницы сморгнули скопившиеся слёзы.       Скоро это всё закончится. Воспоминания сотрутся. И будет не так больно.       Наверное.       Машина остановилась на светофоре. Зажёгся красный свет.       Дамира вновь бросила скучающий взгляд в окно. Сердце пустило удар. Глаза расширились.       Валера.       Сердце пустило второй удар. Он её заметил.       Они безмолвно смотрели друг на друга, общаясь на телепатическом уровне. Чувства, с которыми оба боролись на протяжении многих недель, вновь вспыхнули, как спичка. Турбо начал подходить к набитым чемоданами жигулям, голова дёрнулась. Он заметил указатель. Дамира уезжает из города. В голове собрался пазл.       Турбо сорвался на бег, но в этот момент светофор безжалостно загорелся зелёным светом. Автомобиль тронулся. Ладони Миры беспомощно легли на стекло. Она не отрывала заплаканных глаз от бегущего за машиной Турбо.       Он бессмысленно бежал вслед за жигулями, будто надеялся их нагнать. Но отчаянно продолжал бег, игнорируя боль в боку. И бежал до тех пор, пока машина не скрылась из виду.       Турбо всячески пытался наведаться к родителям Дамиры, но быстро понял, что они уехали вместе с дочерью. Только спустя месяц Валера случайно наткнулся на Самиру Абдуловну. Он по привычке каждый вечер приходил к Мириному дому, садился на перекладину на детской площадке, долго курил и пялился тяжёлым взглядом в тёмные окна квартиры. Но в один из таких дней он приметил женщину, несущую в обеих руках торбы с покупками.       Спешно потушив бычок, он подлетел к Самиле Абдуловне. Он инициативно выхватил сумки, едва не стукнув бутылку кефира о бордюр. – Добрый вечер, я помогу, – протараторил Турбо, мысленно подмечая, как помрачнела женщина. – Спасибо, Валера, – сказала она и зашагала рядом.       Валера нервно сглотнул. Возникло ощущение, что нужно поговорить о всякой житейской хуйне, типа погоды, но Турбо извёлся от нетерпения. – Самира Абдуловна, где Дамира? – не желая больше тратить драгоценного времени, Валера перешёл сразу к делу. – Валера. Я не знаю, что у вас там произошло. Но, пожалуйста, дай ей спокойно выучиться. Это её мечта.       Желваки задумчиво заиграли. Турбо всё понял.       Тем же вечером он привлёк пацанов к расследованию. На столе между банок с закатками и импровизированной пепельницы разлеглась карта Москвы. – Москва огромная, Турбо, – умозаключил Вахит, – как ты собираешься её найти?       Красным фломастером Турбо и Адидас отмечали все московские университеты, в которых был филологический факультет. Выходило много, но всё равно эти пометки значительно сужали поиск.       Турбо всё спланировал: вещи и карты собраны. Даже Адидас нашёл какого-то знакомого сослуживца, который собирался в Москву и согласился подвезти Валеру.       Валера, как коршун, кружил над собранными сумками, пытаясь вспомнить, не забыл ли чего. Дверной звонок отвлёк его. Он оживлённо подбежал к двери. Пальцы нетерпеливо открывали замок. Валера от волнения даже не удосужился бросить взгляд в глазок, рассчитывая, что на пороге окажется сослуживец Вовы. – Вечер добрый, Валерий Туркин, – прогремел взрослый мужчина в военной форме. Он явно не похож на Вовиного ровесника. Из-за его спины вышло два милиционера. – Долго же ты бегал от военкомата. Вяжите его, ребята.       Базовая человеческая реакция в стрессе – бей или беги. Кажется, он даже успел вмазать одному из милиционеров. Валера не успел опомниться, как его руки заломили. Испуганный взгляд упал на собранные вещи. В голове мелькнуло осознание, что поездка в Москву отменяется.