Любовь, которой было суждено случится...

Я съездил в Петербург. Огромный роскошный город, который буквально гремит о своём величии. Балы, маскерады* и огромная ярмарка на Сытном рынке. Лето, знойная пора. У Ленского день Рождения в конце июля, отчего я и решил сделать ему некий подарок. По рынку я гулял почти целый день. Вечером того же дня, полный котомок, я сел в извозку и поехал обратно, в деревню N. Когда я сидел в кибитке и ожидал отъезда, я всё думал о прошедшем дне. - Шелка! Шелка! Dentelle anglaise et française!* – услышал я на рынке, спустя почти пол часу поисков подарка для моего суженного. Всё ему не подходило. И тут шелка. Я, с видом разбирающегося дворянина, зашёл в лавку и обомлел. Чего же там только не было: и дамские кружева, и корсеты, и креналины. Но лишь одно бросилось мне в глаза: пеньюар, цвета парного молока. Или как нынче говорят барышни: "цвета морского жемчуга". И удивительно, но я почти сразу вообразил в нём Ленского. Такого нежного, смущённого. Боже, прости мне эти мысли, но в моих фантазиях он стал похож на кудрявого ангелочка с фресок католических костёлов. Клянусь, если бы я не знал его, то однажды подумал бы о его небесном происхождении. Но тем не менее, я купил его. Попросил завернуть во что-то красивое. – Дарите своей даме, господин? – Спросила кучная женщина, торгующая в этой лавке. Она была раскрасневшейся от знойного дня и с игривой ухмылкой смотрела мне в глаза. – Собираетесь жениться? Иль для любовницы? *Я задумался. Женитьба. Торжественное событие, но увы, официально для нас оно не возможно. Церковь не одобрит. Но вот не задача, слова женщины плотно заели в голове мужчины. Может, не свадьба, так просто кольцо? Он расстерянно улыбнулся продавщице и, расплатившись, ушёл. Думы его переместились на Владимира: всё же, стоит найти ювелира. У Онегина не заняло много времени, чтобы осуществить задуманное: лавка, превращённая в постоянный магазин, быстро приметилась своими блестящими витринами. Онегин зашел внутрь и стал осматривать изделия. – Извините! – Он обратился к сузоватому старичку. – помогите подобрать помолвочное кольцо. У моег...моей возлюбленной аккуратные и изящные пальчики. Сама она достаточно эмоциональна и страстна.– Пока Онегин описывал мужчине "свою возлюбленную", он знатно раскраснелся, словно обсуждал что-то интимное. Мужчина не сказал ни слова. Только кивнул и удалился вглубь магазина. Онегин присел на стульчик. Ему было всё же интересно, что ему предложит старик. Вскоре, мужчина и впрямь вернулся с небольшой коробочкой в руках. Он протянул его Евгению. Аккуратное золотое колечко с рубином. Господи, оно идеально подходит Володе. Изящное и такое яркое. Подобрав схожее кольцо и для себя, Онегин поспешил оплатить и удалиться с рынка. Успеть бы на праздник Володеньки. Я стоял перед Ленским на одном колене. Бормотал ему слова любви, пока в руках он крутил коробочку с двумя кольцами. – Да, я согласен! – глаза Володеньки заблестели от слёз. Я встал и поспешил смахнуть успевшие скатиться слёзы с его прелестного лица. Он поцеловал меня в губы, а я его в ответ. – Женечка, а что во втором свёртке? – спросил Володя, выглядывая из-за моего плеча на оставшийся свёрток. Я улыбнулся. Что-то пробормотав, я наконец отодвинулся и потянулся за вторым свёртком. Сердце бешено заколотилось в груди. – Милый, с днём рождения. Это небольшой подарок, но мне кажется, что тебе он очень подойдёт. Поди в комнату, переоденься. А я подожду. – Я сел в кресло и, расстегнув верхний сюртук, ловко снял его и откинул в сторону. – Лишь бы я угадал с размером... Я успел пробормотать лишь это, как Ленский приоткрыл дверь. Он выплыл из дверного проёма словно лебедь. Пеньюар сидел на нём так, словно его шили специально под Володю. Я встал и покраснел. Я взял его за руки и постарался задержать свой взгляд на его лице. - Володенька, тебе так идёт.. – Я покраснел, понимая, как сейчас это отразиться на моём теле. И Ленский это знал, отчего придвинулся ближе, смущённо опуская свои прелестные карие глаза, словно стесняясь нашей близости. Я уже не помню, как мы вновь дошли до его спальни и как он вновь оказался голым подо мной. Он лежал с ярко-красными щеками и тихо стонал, ощущая мои лёгкие поцелуи на своей нежной шее. Я спустился дальше. А затем ниже и ниже. Оральные ласки приносили Ленскому такое же удовольствие, как и мне. Я был медленным и очень аккуратным, когда мой язык коснулся его возбуждённого члена. Он изогнулся, застонал. Ему было приятно. Я продолжил, напористее, потом брал глубже. Его стоны заполнили всю спальню, мою голову, моё сердце. В какой-то момент, я ускорился настолько, что он кончил прямиком мне в рот. Я отстранился и, сглотнув, вернулся к нему. – Доволен? Теперь я могу приступить к самому сладкому? – Мои пальцы вновь оказались в нём, а он застонал и задрожал, кивая мне на вопрос. И вот опять. Ритмичные движения, резкие толчки. У милого Володи стоны вырвались с груди. Толчки, шлепки, стоны. Комната буквально стала наполнена концентратом греха. Мы закончили ближе к утру. Я обнимал его за талию, а он прижимался ко мне. Моя любовь к нему превращалась в одержимость. Люблю тебя, люблю! Ты поглотил мои мысли. Растоптал мой разум. Довольствуйся.