Любовь, которой было суждено случится...

С той близости прошло около месяца. Мы и дальше проводили время вместе. Я был самым счастливым человеком на свете. Порхал словно бабочка над цветком. И всё было бы и дальше хорошо. Однажды, я решил прогуляться вечером. Мне было дурно, ужасно болела голова. И вот иду я по деревне, внимая сентябрьскому ветру в своих волосах. И слышу, как на одном из дворов смеются люди. Я осторожно подошёл и, стараясь быть незамеченным, прислонился к изгороди. На веранде сидели люди и громко смеялись. – Представляешь, опять дошёл до нас слушок про интрижки Онегина. – мужики рассмеялись, а первый голос продолжил. – Говорят, там такая дама. Талия как стебелёк, губки как вишня, а формы - как у лучших танцовщиц. – Он встал и руками стал показывать большую грудь той воображаемой девицы.

***

Вот знаете, семя сомнения или ревности, как нежеланный гость, проникает в сердце человека незаметно, постепенно расправляя свои корни. Оно может быть посеяно легким словом, мимолетным взглядом или случайным жестом. Вначале это лишь легкое беспокойство, едва ощутимое. А потом, они начинают расти. Сомнение — это тень, которая затмевает ясность ума. Оно заставляет нас переосмысливать каждое слово, каждую ситуацию, и вскоре мы начинаем видеть мир через призму недоверия. Ревность, в свою очередь, — это ядовитая эмоция, которая разъедает душу, порождая страх потери и обиду. Часто мы не осознаем, как эти чувства формируют наше восприятие окружающих. Мы начинаем подозревать близких в предательстве, даже когда нет для этого оснований. В нашем сознании возникают образы, которые лишь подогревают наши страхи и неуверенность. Так семя сомнения прорастает в густой лес подозрения.

***

Как же быстро во мне возрос этот лес. Я им поверил. Я поспешил уйти, так как чувствовал, что меня вот-вот накроет горькая тоска, а за ней и слёзы. Я не помню, как вернулся домой, но помню с каким остервенением запер дверь. С какой злостью я схватил тот несчастный пеньюар, который так хорошо на мне смотрелся. И с каким упоением я наблюдал, как языки пламени облизывают шёлковую ткань. – Барышня значит, да? Формастая, да? Пхах, я тебе тоже покажу барышню. – бормотал я, уходя от камина в спальню. Я слышал, как Онегин стучался ко мне. Как Женя звал меня. Но я не открыл. Я уснул. На следующий день, я поехал в дом Лариных. Как давно я там не был. Я искал Ольгу. Та, явно не так давно проснувшись, вышла ко мне на лестницу. Заспанная, румяная. Такая милая. Как и раньше, когда Онегина тут вовсе не было. – Ольга, выйдемте¹ со мной в сад. Прогуляться хочу-с. – сладостно пролепетал я. Она заулыбалась и спустилась ко мне, придерживая своё белое платье. – Конечно, Володенька, пойдёмте! – звонко ответила она, подходя к двери в сад. И мы пошли. Сначала молчали. Она явно была рада тому, что я наконец пришёл к ней. Мы подошли к лавочке, скрытой под плакучей ивой. Мы беседовали. Обо всём и ни о чём. Как с Онегиным. Но нет, сейчас не о нём. Пусть он идёт к своей барышне. – Ольга...– Внезапно начал я, взяв её руки в свои. Сердце бешено колотилось. Что же я делаю? Зачем? – Станьте моей невестой... *я достал из внутреннего кармана сюртука аккуратную красную бархатную коробочку, в которой лежало кольцо моей матери. Старое, давно уже ей не нужное, но достаточно красивое. Открыл коробочку, протянул ей и замер. – Володенька, конечно буду! – Она бросилась мне на шею. – Я так боялась, что отпугнула Вас той близостью. Простите, я не знала, что Вы так испугаетесь. – Ольга нежилась на моём плече. – Владимир? – Услышал я из-за спины знакомый тембр. Евгений. Он всё видел. По спине пробежал неприятный холодок. Прости. Прости!