Ты не пишешь мне письма

      Поворот ключа. Еще один. Щелчок. Квартира встречает хозяйку неприятным запахом одиночества. Кто-то знает как пахнет одиночество? Это был запах пыли и сырости, застоявшегося сигаретного дыма, нафталина и чего-то такого, что было очень сложно уловить. Стук каблуков красных сапог по деревянному полу эхом раздался по всей квартире, от чего хотелось сразу же поежиться. Не удосужившись даже раздеться, она прошла на кухню и без особого энтузиазма осмотрела её. Казалось бы, было чисто, но тень давнего присутствия живой души отражалась в забытом грязном стакане в раковине. Выдвинув стул и смахнув одной рукой с него пыль, она присела. В её кармане всегда была пачка сигарет — привычка, от которой тяжело было избавиться. Хотя когда-то зарекалась не курить. Бросив свою меховую шапку прямо на стол, пододвинула пепельницу (которая всегда стояла на одном и том же месте, от чего на скатерти появился желтый след) и, чиркнув спичкой, закурила.       В этом сером сигаретном дыму были все воспоминания, прожитые в этой квартире, в этом дворе, в этом городе. Она не хотела сюда возвращаться, поэтому за четыре года ни разу не навестила отца. Даже на похоронах не была. Но звонила, иногда письма писала. Позже она найдет их на тумбе возле телефонного аппарата, вместе с аккуратно написанным номером телефона. На душе заскребут кошки, а глаза неприятно будет щипать, но это был только её выбор. Жалела ли, что когда-то приняла решение уехать отсюда? Всегда.       Самое тяжелое было осознавать, что жизнь, о которой она мечтала в шестнадцать лет, уже никогда не станет реальностью. На протяжении четырех лет она собирала себя по кусочкам, удаляла каждое воспоминание, взращивала в себе стержень, чтобы сейчас, вернувшись сюда, вновь разбиться? Думать об этом совершенно не хотелось, ровно так же, как и ворошить прошлое. Говорят, существует два главных врага: прошлое и будущее. От будущего не знаешь, чего ожидать, а от прошлого избавиться не можешь.       В холодильнике стояла лишь богом забытая банка с соленым огурцами. Да и задерживаться в квартире особо не хотелось. Благо, район она знала хорошо. За время её отсутствия мало что изменилось. За исключением, наверное, продавщицы в магазине на углу дома. Раньше другая была, постарше.       — Нинка, ты чтоль? — Мелодичным голоском протянула рядом стоящая девушка, пока продавщица со всем вниманием разглядывала шубу, что здесь была непозволительной роскошью. Когда Нина возвращалась в это место, она прекрасно понимала, что таких встреч будет не избежать. Эта была ещё не самой худшей.       — И тебе привет, Верочка, — с легкой улыбкой протянула Нина, складывая продукты в сумку. Рада ли была она встретить свою давнюю подругу? Определенно, нет. Но почему-то уголки губ сами поползли вверх от теплоты встречи. Примерно так она все себе и представляла, неоднократно прокручивая в голове всю возможные сюжеты, пока ехала в поезде из Москвы.       — И правда ты! — Девушка хотела было налететь с объятиями, но почему-то одернула себя. Да и к лучшему. — Какой красавицей стала. Да ты всегда ею была! Как там жизнь московская? Мужа небось себе нашла, такого же красавца, а? Слышала про отца твоего… Жаль очень. Ты поэтому сюда приехала?       «Вопросы от Верочки» были неотъемлемой частью самой Верочки. А она вот ничуть не изменилась. Такая же веселая, озорная и голосистая, со светлыми волосами и светящимися глазами. Будто сейчас перед Ниной стояла та пятнадцатилетняя девчонка, что уговаривала пойти с ней в Дом Культуры на танцы. Ровно такой она её и запомнила.       Нина поморщилась от количества вопросов, но кинула, таким образом, ответив лишь на последний.       — А я вот замуж вышла, девчонку родила, — устремив глаза в потолок, будто вспоминая что-то еще из последних событий, пролепетала Вера. — Да чего мы тут вообще стоим? Пойдем ко мне, поболтаем о женском, чаю попьем али вина? Кажется, сто лет тебя не видела. Я Машку с соседкой оставила, так что пойдем скорее. Отказы не принимаются! Сейчас только закуплюсь, подожди.       Спорить с Верочкой всегда было пустой тратой времени, да и не хотелось. Нина понимала, что это именно та часть жизни, о которой она клялась себе забыть. И, наверное, сейчас совершает огромную ошибку, так бесцеремонно вторгаясь вновь. Но этого было не избежать. Оставалось только надеяться, что Вера станет единственной, кто вернется из прошлой жизни. Или все-таки нет?       — И все-таки, какая ты красивая, — кружась перед зеркалом в Нининой шубе, восклицала Вера. В соседней комнате играла в игрушки маленькая, но точная копия Верочки. А на кухне, в приглушенном свете, они сидели вдвоем, распивая вино, когда-то привезенное Вериным мужем из какой-то там командировки. Сказать честно, Нина мало что запомнила из рассказов своей одноклассницы. Лишь откровения, на которые Вера решалась. — А я ведь всегда завидовала тебе! Знаешь, тебе все в рот заглядывали, а ты и не замечала этого. В Москву свою укатила, отца бросила, меня и… Я ведь даже замуж выскочила, потому что нос хотела тебе утереть. Хотя зачем? Ты ведь все равно бы не узнала в своей Москве этой.       «И утерла», — хотелось сказать Нине, но она молчала, лишь улыбнувшись и подумав про себя о том, как хорошо и счастливо живет Верочка. Она хотела бы также.       Прямолинейность Веры — та черта, которая всегда нравилась Нине. Она никогда не обижалась на слова подруги, потому что она говорила прямо и никогда не обсуждала за спиной. Да и обижаться было поздно. Не на что и незачем. Отчасти, Верочка была права. Все Нину любили: девочки хотели быть похожи на нее, мальчики ухаживали, даже дрались пару раз за её внимание, учителя ставили в пример. Казалось бы, все было. Тогда зачем нужно было сбегать от такой жизни?       — Проехали, — резко сказала Вера, залпом допивая вино, что явно было лишним. — Ты надолго в наши края? Али насовсем?       — Уеду сразу, как продам квартиру, — хмыкнула Нина, крутя в руках бокал. Хотелось на свежий воздух и затянуться сигареткой.       — Будет время — заглядывай хоть. Петька всегда в командировках, я с Машкой одна, даже не выхожу никуда толком… Кстати, — вдруг что-то вспомнила Вера прямо на пороге и побежала внутрь квартиры за ручкой и листом бумаги. — У меня знакомая устраивает что-то вроде музыкального вечера. Я там буду, если соседка согласиться с Машкой посидеть, а то у неё своих трое. И ты тоже приходи, — всучивает листок с адресом прямо в руки с некой надеждой в голосе, что встреча их не будет последней. Будет ли?       На улице свежо, благо идти совсем недалеко — в соседний дом. Но почему-то совсем не хотелось. Время подходило к позднему, на улице становилось все темнее. Нина знала, что в такое время лучше поторопиться забежать хотя бы в подъезд. На хоккейной коробке, что находилась в её родном дворе, курили трое пацанов. Она лишь мельком взглянула на них, даже толком не рассмотрев их, дабы не привлекать их внимание. Но они как псы: всегда что-то вынюхивали и не пропускали ни одну живую душу в их районе. За спиной послышился свист, когда девушка уже свернула к подъезду и постаралась скрыться в нём.       Иногда подъезды хранили гораздо больше воспоминаний, нежели фотокарточки. Когда-то на одной из лестничных пролетов, на стене, красовалась небольшая, выцарапанная ключом надпись. Сейчас, проведя тонкими пальцами по тому самому месту, было пусто. Также и Нина мечтала избавиться от всех воспоминаний, но на сердце так просто стереть или закрасить надпись было нельзя. Досадно как-то.       Утром нужно было заняться кое-какими документами по наследству. Задерживаться здесь совершенно не хотелось, поэтому стоило поторопиться. В одной из очередей в кармане шубы Нина нащупала тот листок, что дала ей Верочка вчерашним вечером. На нем красовалась дата, время и адрес. Первое, что пришло на ум девушки — смять и выбросить. Второе — её совершенно не грела мысль сидеть в четырех стенах отцовской квартиры и медленно сходить с ума. Листок она все же сохранила, снова засунув его в карман шубы, когда вдруг подошла её очередь.       Мысли о прошлом ходили по пятам за Ниной. Каждый раз, выдыхая дым сигарет из легких, ей становилось легче. По крайней мере, ей так казалось. Хотелось напиться до чёртиков, забыться, может даже поплакать. А вдруг легче бы стало? Но от страха, что прошлое вот-вот нагонит её, не избавиться.       Верочка не обманула. Тоже пришла. Иначе бы было максимально неуютно находиться среди посторонних людей, которых Нина совершенно не знала или просто не помнила. Музыка была отличная, вечер спокойный, разряженный, поэтому на какой-то момент у Нины, наконец, получилось расслабиться, не думать ни о чем, а просто наслаждаться. Прикрывая изредко глаза, она подпевала алыми губами в такт исполнителю.       — А это кто? — Когда Нина поворачивает голову, то видит перед собой мальчишку, который явно выбивался из всех приглашенных просто потому, что выглядел не так. Как пацан. Она видела таких. И её не пугало, потому что когда-то сама общалась с такими. — Ну из какой ты банды?       — А кто спрашивает? — Не растерялся пацан, после чего последовал гул среди отдыхающих. Но Нина молчала.       — Господи, да «Универсам» он и что? — Защищала его хозяйка квартиры. Та была милой и очень приветливой. И даже чем-то нравилась Нине. Должно быть, своей позицией?       — И ничего. Я для гопоты петь не буду. Вот такие, как он, явно и убили из-за неправильной прически.       — А пару дней назад на остановке школьнику голову проломили, слышали?       Стало душно. Нина жадно втянула в себя воздух и поторопилась к выходу из квартиры. Надевая шубу уже на лестничной клетке, она бежала вниз, цепляясь за перила. Улица встретила её холодным ветром. Пытаясь отдышаться, она подняла голову в небо, борясь с желанием убежать отсюда. И бежать. И бежать. Пока ноги в кровь не сотрутся. Вдох. Выдох. Ей хотелось кричать. Нет, волком выть. Она сильно зажмурилась, тряхнув головой. Нащупав пачку сигарет в кармане, она трясущимися руками прикуривает сигарету.       Пацаненок этот тоже, по всей видимости, задерживаться не собирался. Так как, почти вслед на Ниной, тоже выскочил из подъезда. Засунув руки в карманы, он как-то злобно зыркнул на девушку, что стояла расстегнутая, облокотившись на стену возле подъездной двери.       — Эй, подожди, — вдруг сообразила Нина и, потушив сигарету, поспешила за парнем вслед. — Подожди, говорю! Как тебя зовут-то?       — Андрей, — он не остановился, но сделал шаг медленнее, что позволило Нине его нагнать.       — Универсамовский, значит, — констатировала факт девушка. Сама не понимает, хорошая ли идея была завязать с ним разговор. Но думать об этом сейчас не хочется. Поэтому, еще раз жадно втянув свежий воздух, решается сказать: — До района проводи. А то опасно у вас тут по ночам.       — А со мной, значит, не опасно?       Нина почему-то усмехнулась. Не страшно ей было. Ни сейчас, ни тогда. Но отвечать не стала. Прикурив еще одну сигарету, она протянула пачку мальчишке. Тот неуверенно посмотрел, но отказываться не стал.       Так молча и смотря себе под ноги, они добирались до места. Уже возле подъезда она поблагодарила мальчишку и быстро юркнула внутрь, пытаясь поскорее попрощаться с этим вечером.       Темный силуэт заприметил их еще когда Нина с Андреем только подходили. Он стоял возле соседнего подъезда, пытаясь со всем вниманием разглядеть идущую «парочку» под светом тусклых фонарей. Когда девушка скрылась за подъездной дверью, он смело направился к пареньку, что уже спешил скрыться, на ходу выбрасывая окурок.       — Малой, тормози, — грозно нагнал Андрея мужской голос, но в нём он узнал знакомого, поэтому смело остановился, поворачивая на пятках к собеседнику. — Пальто, ты? Что по ночам разгуливаешь?       — Да я это, девушку провожал, тут живет, — кивнул Андрей в сторону того самого подъезда. Старший взглядом прошелся по окнам многоэтажки.       — Свою девушку, чтоль? — С некой усмешкой спросил собеседник, на что Андрей просто отрицательно покачал головой. — Ладно, рыцарь, домой чеши. Поздно уже.       Похлопав по плечу Андрея, молодой человек быстрым шагом направился за дом. Он буквально шёл по зову своей интуиции, потому что иначе это было не объяснить. Что-то внутри в нем закипало и не давало покоя. Закурив снова, он остановился вдоль дороги, ведь окна, в которые он с некой опаской вглядывался, выходили только на одну (эту) сторону. Выдыхая из легких дым вперемешку с паром, вдруг его сердце ёкнуло, ведь в одном из окон загорелся свет и показалась женская фигура. Совпадение ли?

Здравствуй, душа моя! Мне не хватило смелости сказать все в лицо. Ты прости, что никогда письма тебе не писала. Пусть это будет первым…