Сердце в экстренных ситуациях

      Дом семьи Диаз, ночь       Эдди лежал на кровати в ночной тишине, ловя каждое дыхание Эвана.       Диаз молился, чтобы утро пришло быстрее и этот мучительный момент исчез вместе с ним. Но, к сожалению, время не торопилось и тянулось, подкидывая новые волны мыслей и эмоций, в которых Эдди тонул.       Он попытался сосредоточиться на дыхании, на ритмичности собственных глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить поток мыслей. Однако, даже самый глубокий вдох не мог принести покой.       Эдди повернул голову, чтобы взглянуть на спокойно спящего Эвана рядом с ним. Странные чувства смешались с боязнью, что его секрет может быть раскрыт. Он задумчиво рассматривал каждую черту лица своего друга в полумраке. Шелест простыни, каждое негромкое дыхание, стали ударом для его пульсирующего сердца.       Мужчина не мог отделаться от ощущения, что его существование рассыпалось. Сама возможность лежать рядом с любимым человеком, даже если только по случайности, казалась одновременно такой пугающей и такой привлекательной.       Разум скользил от мысли к мысли, воображение создавало мучительные картины: он представлял, как всё будет, если он скажет правду Эвану, как тот отреагирует на его искренность. А потом, словно олицетворение его совести, перед глазами всплывала Наталия.       Эдди берёт телефон с тумбы и смотрит время.       02:47       Он делает глубокий вдох и тихо поднимается с постели, идя к двери и покидая комнату.       В кровать он вернётся около 6 утра, а уже через час услышит, как Эван рядом потянется, аккуратно встанет с кровати и пойдет в ванную.       И это именно то, что Эдди хочет слышать каждое утро.       Квартира Эвана, две недели спустя, ночь       Наталия сидит на лоджии, облокотившись на стул и завернувшись в мягкий плед. Ночь была прохладной, но холодные кончики пальцев едва смущали её сосредоточенный разум. Её мысли сошлись на одном человеке - её парне, Эване. Трудно было признать, но она знала. Она знала, что он влюблён. Влюблён не в неё.       Эдди был его лучшим другом, его верным спутником на протяжении многих лет. Пока они с Наталией не были знакомы, она даже не могла предположить, насколько эти двое близки.       Но теперь, чем чаще они виделись, тем яснее становилась картинка. И вот пазл наконец-то сложился.       Каждый раз, когда они были вместе, Наталия замечала искорки в их глазах, их улыбки. Они, однако, казались не осознающими притяжения, которое захлёстывало их. Эдди и Эван продолжали шутить, обнимать друг друга и проводить время вместе, будто ничего не происходило.       Они были настолько уверены в своей дружбе, что не задумывались о возможности чего-то большего. А Наталия, стоя в стороне и наблюдая, чувствовала, что вот-вот разорвётся на части от нескончаемой тревоги.       Эван был вовлечён в игру безграничной дружбы и братства с Эдди, но не способен уловить тонкие нюансы, которые деликатно скрывались под оболочкой дружеских отношений.       В душе Наталии бушевала гамма неприятных эмоций: страх перед потерей, обида на саму себя за то, что не смогла увидеть этого раньше, и ревность к Эдди, который, возможно, независимо от его желания, вставал между ней и Эваном.       А может, Эдди осознавал свои чувства?       Наталия начала восстанавливать в голове каждую их встречу, подмечая детали, которые раньше её не тревожили.       То, как Эдди относился к ней с самого начала. То, как он улыбается, смотря на Эвана с Кристофером. То, как после каждого объятия с Эваном он смотрит на неё, будто его поймали за чем-то криминальным.       Наталия шумно выдыхает и закрывает лицо ладонями.       Он знает.       Эдди знает о своих чувствах.       Было больно. Было ужасно больно.       Но Наталия любила Эвана - слишком сильно, чтобы обвинять его. Она ощущала смутное чувство потери и даже предательства, но эти эмоции были заглушены её бесконечной любовью к нему. Она примет и поддержит его, невзирая на то, что это должно означать для неё самой.       Тихий шорох заставил её поднять глаза: створка двери отодвигается и Эван выходит на лоджию.       – Вот ты где. Милая, почти два часа ночи. Ты чего здесь?       – Не могу уснуть.       – Почему? – Он подходит ближе.       Наталия осознаёт, что если не заговорит об этом сейчас, то утром заставит себя замолчать насовсем. Она слишком хорошо научилась скрывать свои чувства и притворяться за последние несколько лет.       Нет, в этот раз не выйдет.       – Потому что я знаю то, что знать бы не хотела. – Начала она, глядя прямо в его глаза. – Я знаю, что ты влюблен в Эдди.       На лице Эвана отразилось удивление. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, затем закрыл его снова.       – Я не понимаю, о чём ты говоришь...       – Ты всегда рассказывал мне, что Эдди самый близкий для тебя человек. Говорил о вас с такой... Такой любовью. Ты когда-нибудь говорил так обо мне остальным?       – Конечно говорил. Ты же моя девушка.       – Девушка, которой ты даже в любви признаться не можешь. И дело не в твоих прошлых отношениях, понимаешь?       – Нат...       – Нет. Погоди. Представь себе вот что: есть только ты, я и он. Мы с ним в горящем здании, в разных его частях. И мы оба не можем выбраться. Спасти ты можешь лишь одного. Кто это будет?       – Я бы спас обоих.       – Нет. Ты можешь спасти одного. Кого, Эван?       Парень смотрит на Наталию и молчит.       Она кивает и чуть отворачивает голову в сторону, прекрасно зная, какой ответ скрывается в этом молчании. Даже если он и правда любит её, то Его он любит сильнее.       Эван изучает взглядом её лицо и теперь видит, как губы Наталии дрожат и как её глаза горят от мук.       – Черт возьми, Эван, наберись смелости и открой глаза! – Девушка срывается, вновь смотря на него, но затем втягивает воздух, пытаясь вернусь себе самообладание. – Прости. Эван... – Голос смягчается и становится тише.       В его глазах одна за другой сменяются различные эмоции: недоумение, сомнение, смущение, но искра понимания начинает прорываться сквозь их вязкую тьму.       Тишина затягивается. И в этой тишине висят любовь, предательство и боль.       Эван делает шаг ближе и опускается на колени перед Наталией, положив ладонь на её колено, словно искренне ища поддержки.       – Я не понимаю, как это могло произойти. – Шепчет он. – Я никогда не задумывался о своих чувствах по отношению к Эдди... В таком ключе... Но сейчас... – Мысли путаются и парень не знает, что сказать. – Я никогда не хотел делать тебе больно. Клянусь, я не хотел... Это так несправедливо.       Наталия смотрит на него и чувствует боль, которую она не хотела испытать. Но любовь к нему всё ещё сильнее этой боли.       – Эван, я здесь. – Она прижимает ладонь к его щеке и заглядывает в глаза. – Я... Я это принимаю.       Слёзы заполняют глаза Эвана, когда он осознает, что Наталия искренне поддерживает его. Он медленно приподнимается и крепко её обнимает.       – Я не хочу потерять тебя, Нат.       Наталия закрывает глаза, сдерживая собственные слёзы, и позволяет себе верить, что в конечном итоге это единственное верное решение. Она знает, что сделала правильный выбор – отпустила того, кого любит, чтобы он мог быть с тем, кого на самом деле любит он.       Но её сердце, уже давно разбитое и искалеченное, теперь переживает новую боль.       – Что мне делать..?       – Я не знаю, Эван... – Она отстраняется и поднимается со стула. – Прости, мне... Мне нужно подумать обо всём этом.       – Да, мне тоже... Я схожу прогуляюсь, ладно?       Наталия едва кивает.       Эван подходит и касается губами её лба, а затем разворачивается и быстро уходит с лоджии, оставляя её в одиночестве.       Девушка поворачивается и смотрит на город. Она слышит, как Эван одевается, берёт телефон и ключи, а затем выходит из квартиры.       Слёзы наконец-то начинают течь по её щекам.       Квартира Эвана, утро того же дня       Бакли заходит домой только к 10 утра. Пол ночи он бесцельно катался по ночному городу, а затем несколько часов провёл сидя на набережной.       Там, смотря на океан, ясно стало одно: он должен поговорить с Эдди. Ему необходимо понять, что его друг думает об этом.       Эван понимал, что изменится всё. Их дружба, если чувства не взаимны, никогда не будет прежней.       После разговора с Наталией, Эван ощутил, как внутри него начали кружиться мысли и эмоции, которые до этого момента оставались сокрытыми.       Но теперь, откровенно взглянув внутрь самого себя, Эван вдруг обнаружил прекрасное и нежное чувство, которое медленно, но верно превращалось в безоговорочную любовь к Эдди.       Погружённый в размышления, Эван не сразу понимает, что дверь в квартиру не была закрыта.       Он подходит к холодильнику и достаёт из него сок, а затем садится за стол и лишь тогда замечает лист и ключи. Лист, в сиреневую клеточку, из ежедневника Наталии. Ключи, от его квартиры, которые он ещё несколько месяцев назад с радостью вручал ей.       Парень поднимает голову в сторону спальни.       В квартире слишком тихо.       Бакли берет лист в руки, смотря на аккуратный мелкий почерк:       «Я не хотела уходить вот так, не прощаясь, но сейчас это самое правильное, что я могу сделать. Правильное по отношению к самой себе. Я хочу поддержать тебя, помочь тебе. Но я не могу. Не сейчас.       Мне больно. Правда больно. И мне нужно время.       Если я буду тебе нужна, то я всегда буду рядом. Я обещаю. Но сейчас я должна позаботиться о самой себе.       Ты не потеряешь меня. Я буду рядом, Эван. Но не забывай о том, что и мои чувства имеют значение.       Дай мне знать, когда вы с Эдди придете к чему-то, ладно?       Спасибо за нас».       Эван прикрывает глаза.       Он не заслужил её, а она не заслужила всего этого.       Дом семьи Диаз, несколько дней спустя, утро       Эван стучит в дверь.       В голове крутятся слова, которые он собирался сказать. Все события последних дней не давали ему покоя и превратились в такую коллизию эмоций, что у Эвана уже не оставалось сил скрывать свои истинные чувства.       Дверь распахивается и перед ним стоит Эдди. Замечая Эвана на пороге он улыбается.       – Привет. Ты не говорил, что придёшь. – Он чуть отходит в сторону.       – Да, извини. – Эван заходит в дом.       – Ничего. Оно и к лучшему, ты вовремя. – Эдди закрывает дверь, поворачиваясь к парню.       – Что-то случилось?       – О, не то слово. – Протягивает Эдди, а затем кивает в сторону гостиной и направляется туда. – Мы с Кристофером снова поругались.       Эван идёт следом:       – Я думал, что это в прошлом...       – Ага. Я тоже. – Эдди опускается на диван и дожидается, пока Эван сядет рядом, чтобы продолжить. – Вчера я решил сходить на свидание.       Странная горечь заполнила Бакли, когда он услышал эти слова. Эдди ходил на свидание?       – И как прошло? – Эван смотрит в глаза лучшего друга, пытаясь не выдать свои собственные эмоции.       – Честно? Отвратительно.       Эван непроизвольно выдыхает, но Эдди этого, кажется, не замечает и продолжает говорить:       – Мы никак не могли найти общий язык. Я даже не знаю, как я протянул весь вечер.       – Мне жаль, приятель.       Эван с сочувствием сжимает плечо Эдди, однако внутри ликует: это свидание не понравилось Диазу.       – Кристофер очень... Разозлился? Не знаю. Карла не смогла уложить его спать. Он дождался, пока я вернусь домой, чтобы сказать, что я предатель. А потом просто ушёл в комнату и устроил мне бойкот. Ни слова не сказал.       – Как-то это странно... Почему "предатель" то?       – Если бы я знал, Бак. Если бы я знал. – Эдди качает головой. – А сейчас, за завтраком, мы поругались. Слово за слово и теперь он сидит в комнате, подпирая дверь.       – Что ж... Значит, пришла очередь дяди Бака. – Эван поднимается с дивана.       – Не хочется, чтобы и ты стал "предателем".       – О, нет, я его лучший друг. – Эван чуть улыбается и идёт к комнате Кристофера.