Сердце в экстренных ситуациях

      Северный Голливуд, тот же день, пару часов спустя       Паркуясь у своего дома, Наталия замечает гостя. На ступенях сидит Эван. Взгляд его устремлён в никуда, а его печальные глаза она видит даже через тонированные окна своего авто.       Наталия забирает сумку и выходит из машины, быстрым шагом направляясь к парню.       – Эван?       Бакли вздрогнул и медленно, практически автоматически, повернулся в её сторону, словно не ожидал увидеть. В его глазах промелькнула смесь удивления и грусти.       – Привет. – Его голос, слегка дрожащий, выдал внутреннюю бурю.       Наталия вздыхает и кивает на дом, проходя мимо парня, вверх по ступеням.       Эван поднимается, отряхивая джинсы, скорее не от возможной грязи, а пытаясь скинуть своё напряжение, и идёт следом.       В дом они заходят молча, но сердце Наталии полно вопросов, которые стремятся вырваться наружу.       Они проходят в светлую гостиную, и Эван сразу опускается в мягкое кресло, поднимая взгляд на девушку.       – Ты в порядке? – Наталия садится на диван и смотрит на парня.       Тот качает головой.       Сейчас сердце Эвана было полным неопределенности, и в поиске совета он пришел к человеку, который долгое время был его опорой - Наталии. Несмотря на то, что они расстались, он всё ещё чувствовал, что их особенная связь оставалась нерушимой.       – Я был у Эдди и Кристофера.       Наталия чуть удивленно приподнимает брови, а затем кивает, но ничего не говорит, ожидая, что парень сам продолжит.       – Я собирался признаться ему.       Девушка почувствовала боль в своей груди, словно её пронзили сотни иголок. Да, они расстались. И да, она желала ему счастья. Но это всё ещё было сложно.       – И как он отреагировал..?       – Никак. Я не сказал ему.       – Что? Почему?       Она наблюдала за Эваном, пытаясь прочесть его мысли и угадать эмоции: глаза смотрели в пол, а плечи были опущены.       – Вчера Эдди ходил на свидание. Кристофер обиделся на него за это... Когда я приехал, Эдди рассказал мне об этом, и я решил поговорить с Кристофером. – Бакли снова поднимает взгляд на девушку и вздыхает. – Он сказал, что не хочет, чтобы его отец с кем-нибудь встречался.       Наталия приоткрывает губы, но подходящих слов не находится.       Кристофер против того, чтобы Эдди был с кем-то?       Девушка задумывается: за то время, что ей удалось провести с мальчиком, она ясно поняла, что тот своего отца любит. С чего бы ему быть против? Может быть, дело в его маме? Но Шеннон не стало несколько лет назад, и, насколько Наталия помнила, у Эдди были какие-то отношения за это время.       И с чем тогда связана такая перемена в младшем Диазе?       – Ты поговорил об этом с самим Эдди?       – Нет, если честно. Сбежал оттуда как можно быстрее и даже не помню, какое оправдание придумал.       – Эван. – Наталия качает головой.       – Что? Кристофер ясно сказал мне, что не хочет видеть своего отца с кем-то. Пока я думал о том, что боюсь потерять Эдди, если чувства не взаимны, то совсем не подумал о том, что потерять Кристофера я могу совсем по другой причине.       – Ты знаешь, Эван, открыться и быть искренним – это всегда лучший способ. Поговори с Эдди всё-таки, пусть он узнает, что ты чувствуешь.       – Но Кристофер... – Начал Эван, но Наталия перебила его.       – Разве у Эдди нет права решать самому? Слушай, я не заставляю. Но ведь Кристофер любит тебя не меньше, чем ты его. Думаешь, если у вас с Эдди есть шанс, Кристофер будет против?       – Нет, наверно...       – Ну, мы не узнаем, пока ты не проверишь.       – Ты права.       – А было такое, чтобы была не права? – Девушка улыбается, стараясь снять напряжение шутливым тоном.       И, похоже, это получается, ведь Эван улыбается в ответ.       – Слушай, я хотел сказать...       Наталия качает головой, будто читая его мысли:       – Я всегда буду здесь для тебя. Как любой хороший друг.       Эван кивает:       – Спасибо.       Наталия поднимается с дивана:       – Что насчёт чая, мм?       Девушка чувствует, что Бакли нужно укрыться от мира, хотя бы ещё ненадолго.       – Было бы замечательно.       – Сейчас всё будет. – Брюнетка уходит на кухню.       Эван обводит гостиную взглядом и наконец-то замечает несколько чемоданов.       – Ты ещё не разобрала вещи?       Наталия медлит с ответом и Бакли настигает другая загадка:       – Ты и не собираешься их разбирать... Ты уезжаешь?       Шумный вздох, за которым следует ответ, Эван слышит даже в гостиной.       – Да. Завтра самолёт.       – Ты только что сказала, что будешь здесь. Для меня!       Эмоции переполняют. Срываться вот так было совсем не в стиле Эвана, но за последние пару недель столько всего изменилось. И Наталия сейчас была единственной, с кем он мог и хотел это обсудить. А теперь она уезжает.       – И я буду "здесь". Ты можешь мне звонить, писать – я всегда рядом. – Наталия отводит взгляд от чайника и смотрит в окно кухни.       Она собиралась сказать ему, что уедет. Правда собиралась.       – И куда же ты? – Эван ходит по гостиной, стараясь вернуться в состояние покоя.       – Нью-Йорк. Никогда там не была.       – Две с половиной тысячи миль отсюда. Звучит здорово.       – Эван...       – Неважно.       Наталия замолкает. Она прекрасно понимает его чувства. И даже чувствует себя виноватой. Но, как она уже говорила ему ранее, её чувства тоже имеют значение.       И несмотря на то, что она хочет остаться Эвану другом, проще это делать подальше отсюда.       Она стоит на кухне, он стоит посреди гостиной и оба чувствуют себя эгоистами. Эван чувствует, что он эгоист, потому что не готов ее отпустить и дать уйти. Наталия чувствует, что она эгоистка, потому что готова его отпустить и сбежать.       Чайник наконец-то закипает, и девушка наливает кипяток в обе кружки, когда слышит голос Эвана:       – Наталия.       – Да?       – Подойди сюда.       – Сейчас, только чай возьму...       – Наталия, подойди сюда.       Девушка хмурится, когда слышит голос парня. Звучит он как-то нервно.       – Ладно, иду.       Брюнетка направляется в сторону гостиной, когда телефон в её руке начинает вибрировать. На экране светится «Афина» и девушка сразу же отвечает:       – Афина?       Гонсалес переступает порог гостиной и замирает.       Всё вокруг словно остановилось. Наталия, судорожно сглотнув, переводит взгляд на человека, который стоит за спиной Эвана. Мужчина прижимает пистолет к виску Бакли.       Афина что-то говорит в трубку, но Наталия не понимает ни слова.       – На пол. – Мужчина кивает на телефон в руке Наталии.       Брюнетка сбрасывает вызов и разжимает пальцы. Телефон со стуком падает на ковёр. Девушка медленно поднимает руки с раскрытыми ладонями.       – Умная девочка. – Мужчина криво усмехается.       Наталия с трудом осознаёт происходящее – жестокая реальность проникла в её мир, разорвав всю идиллию на крошки.       За спиной Эвана стоит Саймон Дэвис.       Лос-Анджелес, служебная машина Афины, 10 минутами ранее       Телефон, закреплённый на панели, оповещает о звонке. Афина проводит пальцем по экрану, не отрывая взгляда от дороги.       – Афина, это Дороти. Сержант по связям с судом.       – А, Дот, привет. Почему на мобильный звонишь? Что-то случилось?       – Ты просила уведомить тебя, если в деле Саймона Дэвиса будут изменения.       Услышав имя, Афина чуть нервно ёрзает на сидении и крепче сжимает руль:       – Что изменилось?       – Мне передали документы пару часов назад. Сегодня утром Дэвиса выпустили.       – Что? – Взгляд Афины метнулся к телефону, а затем снова на дорогу. – Что значит выпустили? Ему ещё сидеть и сидеть.       – Верно. Судя по документам, он пошел на сделку с полицией, помог в какой-то операции и получил возможность освободиться по УДО.       – Ты уверена? Этого не может быть.       – Я абсолютно уверена, Афина.       – Нас должны были, как минимум, вызвать в суд, как свидетелей, чтобы получить показания, прежде чем принять такое решение.       – Вас не вызвали, ведь это решение было одобрено прокурором.       – Сукин сын.       – Извини?       – Спасибо за информацию, Дот. Подскажи, какой адрес он указал как домашний?       – 5723 Морган Авеню.       – Спасибо. – Афина сбрасывает вызов и берет в руки рацию. – Сержант Грант. Запрашиваю проверку местонахождение вышедшего по УДО Саймона Дэвиса. 5723 Морган Авеню. После проверки немедленно сообщить мне информацию.       В рации слышится ответ одного из патрульных, и Афина отрывает взгляд от дороги, пролистывая список контактов и нажимая «Наталия».       Девушка отвечает почти мгновенно:       – Афина?       – Наталия, где ты сейчас? Мне сообщили о том, что Дэвис вышел по УДО. Я не хотела тебе говорить раньше, но один из охранников в тюрьме говорил мне о том, что Дэвис только и мечтал, как отомстит нам всем за его разрушенную жизнь. Я была уверена, что он не выйдет, и не хотела лишний раз напоминать тебе о... – Из телефона слышатся гудки и Грант-Нэш смотрит на экран.       Вызов сбросили.       – Черт возьми.       Лос-Анджелес, зал суда, 7 лет назад       – Решение суда Лос-Анджелеса, штат Калифорния, против Саймона Дэвиса. Дело номер 7-3-2-0-8. Приговор по обвинению в убийстве Марка Ли Кима.       Наталия чувствует, как её ладонь накрывает и сжимает чужая рука. Она смотрит в сторону и видит встревоженный взгляд Афины. Одними губами брюнетка говорит «Я в порядке» и отворачивается от Афины, вновь смотря на судью.       – Присяжные признают подсудимого Саймона Дэвиса виновным в умышленном убийстве первой степени с использованием огнестрельного оружия, как указано в обвинительном заключении.       Наталия непроизвольно судорожно вздыхает и прикрывает глаза на несколько долгих секунд.       – Приняв во внимание показания свидетелей и решение присяжных, суд приговаривает Саймона Дэвиса к пожизненному заключению, с обязательным минимальным 25-летним тюремным заключением. У вас есть 30 дней, чтобы обжаловать решение и приговор суда...       Гонсалес не слушает дальше и смотрит в сторону обвиняемого, взгляд которого устремлён прямо на неё. По коже бегут мурашки, то ли от злости, то ли от облегчения.       Достаточно ли этой платы за жизнь Марка, которую он забрал?       Саймон Дэвис проведёт свою жизнь в тюрьме, где он больше никому не сможет навредить.       По крайней мере, тогда это казалось правдой.