донхек на драйве

Жизнь не заканчивается. Снег тает, и уже в феврале на улице становится нормально. Донхек получает аттестат, ходит на собеседования по универам и поступает. В марте начинается учеба. Жизнь набирает обороты.  Марк Ли никак не выходит у Донхека из головы и на связь не выходит тоже. Донхек по нему не скучает. Скучают по близким, а они не близки. Донхеку совсем не интересно, что Марк Ли ест, куда ходит и с кем тусуется. Донхеку обидно, что Марк Ли делает все это без него. Обидно, что он там, а не здесь. Обидно, что сам идиот, который все испортил. В Корею Марк так и не возвращается. В марте во время айсбрейкера на первой паре разговорного английского Донхек знакомится с Ренджуном.  - У тебя есть собака? - спрашивает Донхек. - Ты веришь в гороскопы? - отвечает вопросом на вопрос Ренджун. Донхек верит в гороскопы. У Ренджуна есть собака. Донхеку требуется 3 попытки, чтобы правильно написать его имя.  На следующий день их вместе добавляют в один чат для перваков. Вместо приветствия Ренджун шлет отвратительно уродливый анимированный стикер. Донхек думает, что они подружатся. Ренджун, видимо, думает так же.  - Привет, ты знаешь Чжон Чэнлэ? - спрашивает он, занимая своим прямоугольным рюкзаком весь стол. Донхек зависает от неожиданности. - Чего? - Того, - передразнивает его Ренджун. - Чжон Чэнлэ. Вы в инсте друг друга фолловите. - Пиздец. Он послал тебя за мной шпионить? У Ренджуна к нему тот же вопрос. Донхек знает Чжон Чэнлэ. В средней школе он приезжал к ним по обмену на Чеджу и постоянно выебывался, что его папа может купить весь этот остров, если захочет. Донхек тогда думал, что это шутка, с которой ему было очень смешно. Ренджун говорит, что никогда не знал ни о том, что Чэнлэ говорит на корейском, ни что он ездил по обмену. Сам он пел с Чэнлэ на конкурсах, и они постоянно пересекались по всему Китаю. До этого Донхек понятия не имел, ни что Чжон Чэнлэ поет, ни что он выигрывал национальные конкурсы. - Давай ему позвоним, - предлагает Ренджун. - Вот он охуеет. - Вы охуели, - говорит Чжон Чэнлэ на корейском, когда наконец перестает кричать. - Сам такой, - отвечает Ренджун по китайски. Донхек его кое как понимает. - Почему ты вообще говоришь на корейском? Чжон Чэнлэ говорит на корейском, потому что Ренджун заебал. Донхек ржет с них так сильно, что начинает задыхаться. Дальше они с Ренджуном почти не расстаются, хотя английский оба решают дропнуть.  Мартовские дни пролетают мгновенно. Донхек опять очень занят: между учебой, постоянными собраниями и травлей баек про Чжон Чэнлэ, у него не остается ни одной свободной минуты. Мартовские ночи длятся вечность. Так же долго, как дни в Торонто. После двух месяцев радио тишины Марк Ли вдруг решает документировать каждый свой шаг. Донхек не хочет думать, откуда такая перемена. Не думать не получается - каждую ночь Донхека затягивает в черную дыру канадских улиц, кафешек и церквей, канадских друзей, девчонок, старшего брата, уличных и домашних кошек канадского Марка Ли. Донхек ненавидит их всех и себя в первую очередь. После каждой новой фотографии ему хочется врезать сначала Марку, а потом себе. Марк совсем ничего не знает и начинает выкладывать видео. Донхек пялится на черно белый рилс, в котором Марк, перебирая струны гитары, словами Джастина Бибера просит Донхека полюбить самого себя. Донхек знает эту песню, знает, что это ТОП-100 и что Марк Ли бейсик бич. Донхек знает, но все равно не может отделаться от унизительной мысли, что это видео Марк записал для него.  Тихой и теплой ночью в конце марта Донхек принимает два ужасных решения. Во-первых, он зовет Ренджуна напиться в караоке. Ренджун справляется с заданием на отлично. После двух бутылок соджу и миллиона стыдных сторис, где они оба со слезами на глазах  поют баллады, Донхек тащит его на себе до общежития. Сам Донхек возвращается домой совершенно трезвый и совершенно грустный. Во-вторых, он выбирает клуб современной музыки вместо традиционной. Донхек говорит себе, что Марк Ли не имеет к этому никакого отношения, но он из сентября выкурил бы пачку за раз в качестве селфхарма, когда он из марта решил взять в руки гитару. Тысячу раз пожалев об этой идее, Донхек толкает дверь музыкального клуба. Его почти сбивает с ног волна сладкого цветочного парфюма.  - Сонбэ, это к вам!  Взгляд Донхека цепляется за хитрый девичий взгляд из-под волны розовой челки. Донхек сражен - он хочет быть таким же.  - Привет, - сонбэ достает из-под стола невероятно длинные ноги, вырывая Донхека из секундного оцепенения. - Проходи пожалуйста. Донхек скидывает кеды наступая на задники.  - Меня зовут И Донхек, я хочу играть на гитаре.  Жуткие, страшные слова. Донхеку хочется провалится под землю.  Сонбэ представляется Джоном. Донхеку хочется ныть в голос. Джон сам заполняет большую вступительную таблицу: как Донхека зовут, специальность, год поступления, бэкграунд в музыке…. - Каягым! Это же жесть, как круто. Можешь рассказать побольше?  Джон откладывает таблицу в сторону. Донхек может, еще как. Всю среднюю школу каягым был основной чертой его характера.  Дальше время пропадает. Донхек не замечает, как хлопает дверь, как люди уходят, приходят и снова уходят. Они говорят про музыку, про школу, про поступление, про алкоголь и снова про музыку. Покурить с ним выходит еще Джон-сонбэ, а возвращается уже Джонни-хен. Донхек физически ловит момент, когда они становятся друзьями. Джонни-хен угощает его лапшой и пивом. Донхек думает, что готов убить за него. Этой ночью он забывает проверить Инстаграм.  Ночью 31 марта на вступительном собрании музыкального клуба Донхек встречает свою первую девушку.  Донхек сразу знает, что это Она, потому что Она светится, как диско шар, и Донхек не может отвести взгляд. Он честно пытается смотреть куда угодно - в пол или на Джонни-хена, но с треском проваливается. Она чувствует его взгляд на себе и оборачивается, чтобы тоже посмотреть на Донхека через плечо и улыбнуться. Крашенные в розовый волосы красиво струятся у Нее по плечам. После собрания все идут есть мясо. Донхек чуть ли не прыгает от удовольствия, но когда его спрашивают, какую музыку он играет, Донхек говорит, что поет. И ни слова про гитару. За столом он специально садится рядом с Ней. Джонни-хен садится рядом и на правах старшего запрещает Донхеку наливать себе самому. Впервые с той ночи в январе Донхек по-настоящему напивается. Джонни-хен тащит его на себе до остановки. Она идет с ними - ей в тот же район, что и Донхеку.  Она выходит на две остановки раньше, Донхек зачем-то вываливается вместе с ней. Он предлагает ей покурить. Она соглашается, хотя говорит, что не курит. Донхек долго и глупо на нее пялится. Она, в отличие от Марка Ли, почему-то его не отталкивает. Возвращаясь домой Донхек чувствует, что тоже едва уловимо пахнет сладкими цветами. Они встречаются две с половиной недели. Они обедают вместе. Правда, только в те дни, когда Донхек не обедает с Ренджуном. Они ходят в кино и в бар. Правда, в бар Джонни-хен идет с ними, но зато в кино они держатся за руки. Главное, что в караоке они успевают сходить четыре раза. У Нее оказывается сильный, неожиданно низкий голос. Донхек позорно пускает слезу, пока она поет Адель.  А потом они расстаются. Донхек увлеченно размазывает по руке жидкие блестки из пробника, когда Она вдруг спрашивает: - Я тебе вообще нравлюсь? Донхек замирает. Ему нечего ответить. Она говорит, что не хочет тратить свое время и уходит, оставляя Донхека совсем одного посреди торгового зала в Олив Янг. Донхек ее не останавливает. - Она меня бросила,- говорит он, распластавшись на кровати Джонни-хена в его съемной студии. Джонни-хен достает запрятанную в домашний мини-бар бутылку виски. Донхек напивается так сильно, что не может дойти до дома. На той же неделе у Донхека случается первый секс. Донхек приходит в комнату музыкального клуба, чтобы потусить с Джонни-хеном. Вместо Джонни-хена там отказывается Нуна. Донхек ее знает. Нуна учится на два года старше и играет на синтезаторе. Нуна плачет так горько, что Донхек думает, что у нее кто-то умер. Нуну бросил парень, прямо перед их годовщиной в 200 дней. Донхек совсем не хочет ее успокаивать - ему самому только что разбили сердце - но просто уйти кажется ему невежливым. - Давай выпьем? - просит его Нуна. - Я заплачу. Донхек не отказывается. Он не следит, как одно переходит в другое. Они пьют соджу с пивом, Нуна плачет, Донхек плачет тоже, и отчаянные поцелуи оказываются отвратительно солеными для них обоих. Донхек сам оплачивает им комнату из своих карманных. Там оказывается так холодно, что Донхек начинает трезветь. Он делает все, как говорит Нуна. Получается отвратительно. Нуна безучастно пялится в потолок и в конце кажется еще более расстроенной, чем до этого. Донхек провожает ее до общежития. Всю дорогу они молчат. Донхек хочет поцеловать ее на прощание. - Не надо, - говорит она и уходит, не попрощавшись. Донхеку кажется, что опять наступил январь. - Мне тебя поздравить или пожалеть? - спрашивает Джонни-хен, открывая мини бар. - Убей меня, - просит Донхек, прикуривая четвертую подряд сигарету. На следующий же день Нуна ловит Донхека в коридоре.  Нуна выглядит очень радостной, у нее от счастья светятся глаза - они с парнем снова вместе. - Никому не говори, что между нами что-то было, хорошо? - просит она, сжимая обе руки Донхека в ладонях. - Обещаешь? Донхек обещает. Ему стыдно даже вспоминать об этом, ни то что рассказывать. Нуна говорит, что угостит его обедом как-нибудь. Донхек думает, что Нуна красивая, но очень глупая. А сам он ебучий тупица. Еще до начала промежуточных экзаменов Донхек успевает разочаровать двух девушек и себя самого. Промежуточные проходят - Донхек сдает первые в жизни университетские экзамены. Ренджун учит его секретной технике, как выучить полтора месяца лекций за ночь - нужно не спать три дня и жестко учится только в ночь перед экзаменом. Работает удивительно, но от недосыпа тошнит сильнее обычного. В мае Марк Ли едет в Штаты. Донхек так страшно ему завидует, что перестает залезать в интернет вообще в принципе. Правда, его хватает всего на три дня. Ворочаясь под кондиционером в духоте собственной комнаты Донхек надеется, что Марка съедят нью-йоркские крысы. В остальном ничего не происходит. Перед днем рождения Донхек красит волосы в красный. Все происходит спонтанно: в один из миллиона чатов кто-то кидает клич - студенту из парикмахерского колледжа срочно нужна модель. Донхек думает секунд 10, не больше, и почти весь следующий день проводит в парикмахерском кресле. Донхек, как покемон, эволюционирует до своей следующей формы - еще не финальной, но уже очень близко. Джонни-хен дарит ему набор блестящих разноцветных подводок и маленький шоколадный торт. Они вместе пьют макколи, и Донхек красится промо там же, перед зеркалом в туалете бара. Джонни-хен фотографирует его на Полароид. Впервые с января Донхек чувствует себя собой. К торту никто из них даже не притрагивается.  Ренджун дарит ему свою фотографию на паспорт. Донхек вкладывает ее в кошелек рядом с фото младшего брата. Все идет хорошо, а потом в конце июня Донхек встречает Джэмина. Финальные экзамены в принципе ничем не отличаются от промежуточных. Разве что погода становится хуже. Невыносимо жарким и душным днем в конце июня Донхек сдает свой последний экзамен. Ренджун ждет его в университетской кофейне, чтобы потом вместе пойти кататься на великах. Он закончил экзамены на день раньше. Донхеку осталось только финальное собрание музыкального клуба вечером, и все - завтра на Чеджу.  Еще на подходе к большой университетской площади перед главным въездом на кампус они слышат музыку. Дело обычное, но Донхек никогда до этого не слышал такого невнятного кислотного рэпа. Язык у него узнать не получается.  Самого рэпера он тоже не узнает. За четыре месяца он успел примерно присмотреться к большинству музыкантов в университете, но этого человека он не видел никогда. Донхек мог бы забыть лицо, но бумбокс-колонку на колесах и кислотно розовый микрофон он бы точно не забыл. Он легонько толкает Ренджуна в плечо, чтоб тот остановился.  - Пиздец, - говорит Ренджун. - Пиздец, - согласно повторяет Донхек. Один ли это тот же пиздец или разные, он не уточняет. Выбор песни - пиздец, исполнение - пиздец, маленький денс брейк в конце - еще больший пиздец. Донхек чувствует, как у него начинает гореть лицо от злости. Он не желает никому зла, но сейчас ему очень хочется, чтобы этот дурацкий бумбокс взорвался. Песня заканчивается, Донхек разворачивается, чтобы быстрее уйти, когда происходит что-то совсем необъяснимое. - И Донхек, это ты? - слышится в микрофон. Донхек замирает. И Донхек это он.  - Пиздец давно не виделись, - говорит уже без микрофона. Донхек смотрит очень внимательно и все равно не узнает. Он не знает этого человека. Человек подходит ближе. - Мне что, надо позвать тебя пиздеться за школу, чтобы ты меня вспомнил? И Донхек вспоминает. Последний семестр средней школы, его первый год в Сеуле. Залитый еще теплым осенним солнцем класс. На уроке родного языка в соседнем ряду наискосок от него сидит На Джэмин. Донхек кидает в него скомканные клочки бумаги. Иногда попадает, чаще нет, но это ничего. У него их много, целые карманы. Донхеку нравится доставать Джэмина со своего самого первого дня в этой школе. Джэмин достает его в ответ, и это Донхеку тоже нравится. Сегодня у них обоих особенного противное настроение. Донхек прицеливается. Бумажка прилетает Джэмину прямо в затылок. Джэмин кидает ее назад, промахивается. Донхек отправляет в него еще одну - снова в цель. И еще одну, и еще - последняя падает Джэмину за воротник рубашки. Джэмин злится, машет руками, пытаясь вытащить бумагу. Не получается, и Джэмин в ответ запускает в Донхека учебником. В тишине класса книга звонко плюхается на пол. Учитель, конечно, замечает только эту часть разборок. Достается только Джэмину. Донхека не спрашивают, что случилось. Пока Джэмина отчитывают, Донхек усиленно пялится в окно. Это происходит на последнем уроке в пятницу. Донхек думает тихонечко сбежать домой, но не успевает. Джэмин врезается в него со всей дури, Донхек чудом остается на ногах. Драку назначают на понедельник только потому, что сегодня за Джэмином уже приехали родители.  Все выходные Донхек готовится. Конечно, он уже дрался - они с Джэмином дерутся почти каждый день, но пихаться и ставить друг другу подножки между уроками это не серьезно. Настоящая, серьезная стрелка это другой уровень, новый этап. Донхек реально волнуется и даже думает стащить с кухни нож, на случай если Джэмин тоже придет с ножом.  Джэмин не приносит нож. Он вообще не приходит в школу. Весь первый урок Донхек неотрывно пялится на его пустое место и в ожидании вздрагивает от каждого шороха со стороны двери. Он не хочет верить, что Джэмин вот так вот испугался. Но Джэмин не приходит. Ни на второй урок, ни на третий, ни после обеда. Новости появляются только на следующий день. - Наш Джэмин серьезно заболел и теперь лежит в больнице, - говорит учитель перед первым уроком. - Давайте все подпишем для него открытку. Донхека как холодной водой обдает. Никто еще не боялся его настолько, чтобы ложится в больницу. Вместо того, чтобы чувствовать себя опасным, Донхек чувствует себя последним лохом. Он пишет: «Лошара. Пока не вернешься  победа за мной» Но в школу Джэмин больше не возвращается. Посетителей, кроме семьи, к нему не пускают - Донхек узнавал. Из средней школы он выпускается один. На Джэмин, который сейчас стоит перед ним, совсем не похож на того нелепого мальчишку, в которого Донхек кидался бумажками. На Джэмин вообще не похож ни на одного человека, которого Донхек когда либо видел. В своем джинсовом костюме и замшевых туфлях Джэмин похож на человека из кино про европейский курорт. Донхек одергивает свою неглаженную футболку и выпрямляется, расправляя плечи - Джэмин вырос выше него. - Хуево выглядишь, - Донхек улыбается. Джэмин тоже расплывается в улыбке. Такой же, как тогда. Вот ее Донхек помнит. - Стараюсь, - Джэмин пробивает ему пять и хлопает Донхека по спине над рюкзаком горячей ладонью. Донхека чуть-чуть передергивает. - Это Ренджун, - показывает он на Ренджуна, - мой друг. Это На Джэмин, мы вместе учились в школе. - Приятно, - Ренджун протягивает Джэмину руку, и Донхеку вдруг кажется, что ладонь у него дрожит. Ни на какие велики они конечно же не идут.  Донхек проставляется на всех троих пивом в честь встречи и сдачи экзамена. Ренджуна почему-то берет с полстакана. Джэмин разгоняет какую-то шутку, суть которой Донхек теряет еще в начале. Он никак не может сосредоточиться. Джэмин никак не может перестать улыбаться. Донхеку хочется его ударить. Совсем как тогда в школе. Ренджун и Джэмин вдвоем остаются доедать сырный таккальби. Донхек опаздывает на вечеринку клуба. Джонни-хен вручает ему штрафной стакан пива с соджу.  Утром в самолет Донхек садится с жутчайшим похмельем и полным беспорядком в голове.  В последний день июня Марк Ли фотографируется на фоне прайда. Среди флагов и блесток он в бейсболке и с гитарой на спине выглядит, как НПС, с которым нельзя взаимодействовать. Донхек не понимает, что это значит, и загоняется так сильно, что по старой привычке выкуривает пачку арбузного Винстона за вечер. В первый день июля На Джэмин идет на прайд в Сеуле. У него с собой флаг во всех оттенках синего. Донхек знает, что это значит, и загоняется еще сильнее. Новая пачка заканчивается еще до того, как успевает сесть солнце. Тем же вечером Донхек один уезжает в город, чтобы потратить почти все свои деньги на коин-караоке. Донхек поет рождественские песни - голос дрожит и срывается. Донхек не уверен, что это значит, но ему очень хочется плакать. Вместо сигарет он берет себе пачку никатиновых пластырей и, вернувшись домой, отправляет Джэмину огонечек под фотографию. Весь июль они с Джэмином общаются - Донхек отвечает ему на строис, Джэмин присылает ему смешные видосы. Ничего необычного, пока одним вечером Ренджун не тэгает его у себя в истории. «думаем о тебе»  Они с Джэмином сидят в баре. Вдвоем, без него.  «нихуя» - пишет в ответ Донхек.  «два хуя» - лаконично отвечает Ренджун. Донхек совсем не понимает, что происходит. В августе Марк Ли пропадает из интернета. Так же, как было в феврале. Донхек чувствует неладное. В августе Ренджун и Джэмин везде таскаются вместе. Донхек только сейчас понимает, что Ренджун не уехал домой на каникулы. Они ходят обедать и пить вместе, вместе катаются на великах, вместе ходят смотреть кино, петь в караоке и играть в аркады. Они никогда не тэгают друг друга, но Донхек не тупой и у него есть глаза. Ночью, распластавшись на футоне, Донхек не может уснуть - ему обидно. Потому что Ренджун его друг, и с Джэмином он познакомился первым, и вообще потому что Марк Ли тупой идиот. Донхек долго гипнотизирует взглядом пустое окно диалога.  «как дела» - набирает он на корейском и тут же стирает. Тупо. «привет, давно не виделись» - пишет он на английском и тоже стирает. Еще хуже. Донхек даже думает написать, что скучает. Неважно на каком языке. Жуткая и жалкая мысль, но если уж сходить с ума, то до конца. Сумасшествие заканчивается, когда Джэмин присылает ему мем.  «тебе нормально что ты лузер?» - пишет Донхек в ответ. - «не хочешь взять у меня реванш за ту стрелку?» «приезжай, подеремся ;)» - отвечает Джэмин почти сразу. Донхеку не кажется, что он понял, но его щеки наливаются краской.  Донхек закрывает глаза. Мысль завивается спиралью - он думает о Джэмине. Та фотография с прайда никак не выходит у него из головы. Джэмин там такой пиздец красивый. У него красивое лицо - Донхеку хочется его разбить, полностью расплющить под своим весом. Донхек думает, и у него пересыхает во рту. У Джэмина красивые волосы. Они короткие, но Донхеку все равно хочется схватится за них и намотать на кулак. Хотя бы попробовать. У Донхека подгибаются пальцы на ногах. У Джэмина красивая улыбка. Донхеку кажется, что сейчас он готов на что угодно, чтобы стереть ее с его довольного лица. Донхек думает так усердно, что у него начинает болеть рука. Перед глазами разбегаются цветные точки. Эйфория длится ровно две секунды, и сразу за ней на Донхека волной накатывает вся тяжесть бытия. - Не надо, - говорит воображаемый Джэмин голосом Марка Ли. Донхек открывает слезящиеся глаза. Жгучее и больное чувство стыда, как кипяток, ошпаривает его с ног до головы. Донхеку хочется, чтобы его отпустило. Он думает о Марке и чувствует себя самым несчастным человеком на свете. Утром совсем не отпускает, но становится легче. Донхек думает, что слишком хорош, чтобы страдать. Он сам затонирует себе волосы и по возвращении позовет Джэмина на свидание.  - Мы встречаемся,- объявляет Джэмин почти первым делом, когда Донхек наконец пересекается с ним и Ренджуном в первый день семестра. Ренджун со всей силы пихает его под ребра. - Не так надо было. Ренджун только хочет казаться недовольным. Донхек видит, что он едва сдерживает улыбку. Он не тупой, у него есть глаза Донхек тоже улыбается, почти искренне. - Прикольно, рад за вас. Он не находит в себе сил честно посмотреть в глаза ни одному из них. - Это пиздец, - объявляет Донхек, едва переступив порог квартиры Джонни-хена. Джонни-хен обреченно вздыхает. Семестр только начался. Он угощает Донхека синими Такис, которые ему прислала мама в посылке со снеками. Острые чипсы делают день чуточку лучше. - Тебе не нравятся геи? - спрашивает Джонни-хен. - Нет, - Донхек бессмысленно пялится в пустоту, перекатывая в пальцах вытянутую чипсину, - мне не нравятся канадцы. Я просто сам хотел предложить Джэмину встречаться.  Джонни-хен не знает, что ему на это сказать. Следующие несколько дней вместе с разочарованием Донхек чувствует прилив странной свободы. Сидя дома с семьей он не может отделаться от тревожной мысли, что они ни о чем не знают, не догадываются даже. Сидя третьим колесом с Ренджуном и Джэмином на ланче в столовой, Донхек чувствует себя причастным. Может быть он и одинок, но, по крайней мере, он больше не один. За это время Марк Ли выкладывает одно единственное видео, где он, без гитары, поет на корейском эту надоевшую песню про возвращение домой. В прошлом году Донхек заслушал ее до невозможности. В этом году она не вызывает ничего, кроме паники. Марк не в своей канадской комнате. От одной мысли, что Марк, даже в теории,  может вернутся в Корею, Донхека начинает подташнивать.  Музыкальный клуб открывается пару дней спустя с начала семестра. Джонни-хен предлагает Донхеку помочь с приемом заявок. Донхек соглашается. Осенью обычно добавляется мало народу, в основном студенты по обмену и те, кто вышел из академа или вернулся из армии. На второй день с открытия приема Джонни-хен раскладывает перед Донхеком таблицу. Такую же как он сам заполнял весной. За первый день в список успела добавиться пара имен. Донхека прошибает холодный пот. На первой же строчке кто-то по имени И Минхен 99 года рождения. Донхеку кажется, что стул под ним проваливается под землю. - Ты в порядке? - голос Джонни-хена звучит, как из колодца. Донхек не в порядке. - Да, нормас. Это не может быть Марк Ли. Марк Ли записался бы как Марк Ли. Джонни-хен записал бы его как Марка Ли. И Минхенов 99 года на свете столько же сколько И Донхеков 2000 года - Донхек сам лично встречал минимум трех не считая себя.  Всю следующую неделю Донхек судорожно вглядывается в толпу на кампусе, боясь наткнутся на знакомый силуэт. Не натыкается. Марк Ли не появляется и ничего не постит в интернете. Но и ни с каким другим И Минхеном 99 года рождения Донхек тоже не знакомится. У Джонни-хена он решает ничего не спрашивать. Перед сентябрьской клубной вечеринкой Донхек совсем ничего не успевает. Пары заканчиваются впритык к собранию, и времени пообедать не остается. С собрания Донхек выходит голодный и с совсем квадратной головой. Ему неспокойно, как будто обязательно случится что-то плохое.  Они снова все вместе идут есть мясо. Донхек на скорую руку красит глаза перед фронталкой, потому что для мяса с пивом ему хочется быть прикольным. Джонни-хен демонстративно открывает пиво ложкой. Донхек успевает закончить первый стакан, когда подтягиваются новички. Донхек замечает его сразу, как только за ним захлопывается дверь. За эти 8 месяцев Марк Ли совсем не изменился. Он не вырос, не потолстел, не похудел, не раскачался и не сменил прическу, только поднял челку со лба. Это все Донхек видел на фотографиях. Изменился только взгляд. В вечно бегающих, тревожных глазах больше уверенности и любопытства. Марк Ли все еще лох и позер, но это уже не тот человек, что бросил Донхека тогда в январе. Когда их взгляды пересекаются, Донхеку кажется, что душа покидает его тело. Его не вынесло с одного бокала, это не призрак и не галлюцинация. Это Марк Ли, здесь, смотрит на него и расплывается в улыбке. - Вот и ты. Здорова. Донхек не может выдавить из себя ни слова.