Обессиленный и одинокий

Приняв на себя командование временной Небесной столицей, Пэй Мин из кожи вон лез, чтобы не ударить в грязь лицом. Больше половины всех младших служащих были брошены на постройку новых Небесных чертогов, а оставшиеся прилежно помогали небожителям исполнять молитвы верующих. С этим проблем не было. Трудности возникли с ведением документации и с самими небожителями. Если в первом случае всё решалось очередным призывом Линвэнь на исправительные работы, то во втором решения проблемы Пэй Мин не видел. Се Лянь, на которого все возлагали большие надежды, перебросился с товарищами парой слов, грустно поулыбался и отправился в одиночестве дожидаться своего демона. Пэй Мин даже почти не осуждал его, но что это за Небеса без Владыки? Что касается Фэн Синя, тот перестал изменять своим принципам и вновь начал пропадать в мире смертных. Изредка он возвращался во временную столицу, но кратко отчитавшись о проделанной работе и обсудив с Пэй Мином и Линвэнь все насущные проблемы, отправлялся отдохнуть подальше от всех небожителей. Он разбил лагерь в лесу у подножия горы и в свободное время ни с кем не общался. Пэй Мина это расстраивало, поскольку сплочённость коллектива таяла на глазах. Большинство небожителей жили и работали кто в лес, кто по дрова. Цюань Ичжэнь и вовсе уплыл на костяных рыбах в далёкие дали оплакивать несчастного Инь Юя. Юйши Хуан, к огромному счастью Пэй Мина, как обычно пропадала на своих плантациях, но периодически либо сама навещала временную столицу, либо передавала с быком рис, овощи и разные другие продукты питания. По её словам, эти дары природы были выращены специально для небожителей и должны подкреплять их моральный дух и силы, так необходимые в это непростое время. Немало хлопот доставлял небожителям недавно вознёсшийся новый Повелитель Воды, заносчивый юноша с языком острее сабли Эмин. Пэй Мин уже раз пять разнимал драки, зачинщиком которых был этот новенький. Лан Цяньцю, пожалуй, единственный, кто вел себя, как и подобает истинному богу. Он исполнял молитвы верующих, сражался с демонами, вёл дружеские беседы с Пэй Мином и помогал проектировать новые Небесные чертоги. Но больше всех Мингуана беспокоил Му Цин. Тот спихнул почти все свои божественные обязанности на младших служащих, а сам предпочёл помогать Линвэнь. Окончательно Пэй Мина добило то, что Сюаньчжэнь добровольно решил оправдать звание генерала Подметалы. Он приводил в порядок временные дворцы, убирал листья и увлечённо готовил еду из того, что присылала Повелительница Дождя. Пэй Мин даже неосторожно ляпнул, что Му Цин стал бы идеальной женой, будь он девушкой, за что получил метлой по спине. Примерно такую картину и застаёт Фэн Синь, внезапно посетивший убежище небожителей. Он равнодушно оглядывает Му Цина и его метлу, не выдаёт ни одной тупой шутки и, полностью игнорируя своего вечного соперника, направляется во дворец Линвэнь. Му Цин провожает его спину хмурым взглядом и вновь принимается за уборку листьев, далее у него по плану готовка. -Что происходит с Наньяном? - недоумевает Пэй Мин. – А, Сюаньчжэнь? -Мне-то откуда знать? Я с ним не больше твоего общаюсь. Конечно, у Му Цина есть некоторые предположения, но он старается о них не думать и уж тем более не делиться с Пэй Мином. Не его это дело, да и внезапно открывшиеся семейные тайны Фэн Синя не прошлись бесследно по сердцу Му Цина. Ещё тогда на постоялом дворе, его словно Хунцзином полоснуло, и все чувства отразились на бледном лице. По крайней мере, вначале так думал сам Му Цин. Но Фэн Синь никогда не обращал на него особого внимания и вряд ли заметил выражение лица Фу Яо, когда вскрылась правда о Цоцо. Да и не до того было Фэн Синю. Се Лянь более проницательный, но даже если он что-то и понял, то промолчал. Спасибо ему и на этом. Му Цин всегда переживает все свои чувства в одиночку, никогда ни с кем не делится, кроме того раза, когда признался Его Высочеству, что всегда хотел быть его д-д-другом. Но о сердечных страданиях генерала Сюаньчжэня не знает никто. Возможно, даже он сам не знал, по крайней мере, до вознесения Фэн Синя. А вот после этого события, казалось бы, прочное и бесстрастное сердце Му Цина дало сбой, свернуло куда-то не туда и последующие 800 лет и до сих пор держит курс на юго-восток. Вот только ослепительное Солнце Юга светит совсем в другую сторону и прямо в данный момент покидает дворец Линвэнь. Да и сама она появляется следом и со свитком в руках идёт прямиком к Му Цину. -Генерал Сюаньчжэнь, для вас тоже есть новое задание. Прошу, - богиня литературы протягивает ему свиток. - Здесь вся необходимая информация. Му Цин не готов к сражениям и пытается хоть как-то отбрыкаться: -Я ещё не закончил с листьями. И ужин... -Сюаньчжэнь, смею напомнить, что ты бог войны, а не домашнего хозяйства. И еда - это последнее, что необходимо небожителю для поддержания сил, - Мингуан, самопровозглашённый исполняющий обязанности Небесного Владыки, и слышать ничего не хочет. – Займись уже, наконец, своими прямыми обязанностями! -Или что? Сошлёшь с Небес? -Это не в моей власти. А вот найти управу на тебя я способен, - Пэй Мин многозначительно кивает в сторону удаляющего Фэн Синя. -Сомневаюсь, что ему есть до меня дело. -Да что с вами обоими такое? Этот сбегает при любой возможности, даже временный дворец в какой-то глуши отстроил, а тебя с горы метлой не выгонишь. Или ты боишься показаться на людях с короткими волосами? Мингуан жестоко наступил на больную мозоль. Опалённые лавой волосы Сюаньчжэня отрастут ещё не скоро, и пока они доходят лишь до плеч, а кончики выглядят просто отвратительно. Но Му Цин даже не закатывает глаза, лишь отбрасывает метлу и, наскоро прочитав свиток, суёт его под мышку, выхватывает чжаньмадао и улетает прочь. Полёт на сабле отнимет уйму духовных сил, но, если Му Цин станет спускаться с горы пешком, это, во-первых, вызовет уйму вопросов, а во-вторых, займёт слишком много времени. Деревня, в окрестностях которой разбушевался демон, находится почти на границе с юго-востоком. Основали бы её на пару ли подальше, и дело бы отошло дворцу Наньяна. Но ничего не поделаешь, придётся тратить духовные силы на сражение. Му Цин не представляет, сколько ещё будут продолжаться его опасные игры с судьбой. Он перебрал в уме все возможные причины, которые могли повлиять на его духовные силы, но не пришёл ни к какому мало-мальски адекватному выводу. Конечно, всегда есть вариант заимствования духовной энергии, но для этого необходим небожитель, посвящённый в эту постыдную тайну. Разве могущественный бог войны совершенный владыка Сюаньчжэнь мог позволить себе кому-то открыться? Полёт на сабле и битва с демоном отнимают всю духовную энергию, и для её хотя бы частичного восстановления потребуется несколько часов. О том, что бы вернуться во временную столицу пешком, не может быть и речи, это слишком далеко, дорога займёт не один день. Му Цин забредает в самую глубь леса, чтобы его никто не потревожил во время медитации. Он садится в позу лотоса, делает глубокий вдох и замечает, как между деревьями медленно ползёт бледно-зелёное облако. Что-то бы это ни было, оно явно не природного происхождения. И верно: едва облако подплывает ближе, Му Цин различает своеобразные глазницы и пасть и узнаёт существо: это одна из разновидностей туманного демона, они водятся в лесах и нападают на заплутавших путников. Туманный демон является сгустком энергии и не имеет физического тела. Бледно-зелёная разновидность, которая повстречалась Му Цину, питается разумом и сознанием человека. Дело плохо. Му Цин в совершенстве владеет навыками ближнего боя, и чжаньмадао всегда была словно продолжением его руки, но от сабли без духовных сил в случае с этим призраком нет никакого толку. Он бестелесный, и шансы ранить его на физическом уровне равны нулю. Если Му Цин сейчас каким-то чудом сбежит и скроется, он всё равно не успеет восстановить силы, даже для того, чтобы позвать подмогу. Да он и не вынесет такого позора: прославленный бог войны не смог справиться с жестоким призраком! Му Цин всё же пытается отбиться от демона с помощью сабли, но она лишь беспрепятственно проходит сквозь облако, нисколько ему не вредя. Туманный демон только кажется невесомым и медлительным. Он стремительно несётся на Му Цина и без труда опрокидывает его. Генерал Сюаньчжэнь позорно терпит поражение и падает на землю, больно приложившись затылком о камень. Му Цин с ног до головы окутан огромным облаком и чувствует, как сознание затуманивается, а руки и ноги перестают слушаться. Нелепая смерть. Если бы он только рассказал кому-нибудь о своей проблеме с духовными силами! Да хотя бы Линвэнь! А так... Глупая нелепая, но несостоявшаяся смерть. Хлопóк и демон осыпается бледно-зелёными крупицами прямо на Му Цина. Сам Сюаньчжэнь так и лежит головой на камне и смотрит прямо над собой на торчащую из дерева стрелу с золотым оперением. Это в тысячу раз хуже, чем опозориться просьбой о помощи перед небожителями. Это Фэн Синь. Вот и он сам появляется в поле зрения Му Цина. -Может, объяснишь, какого чёрта ты тут валяешься? -Отдыхаю, - Му Цину только и остаётся, что огрызаться. -В компании демона, что чуть тебя не прикончил? Отлично занятие. Фэн Синь протягивает руку, чтобы выдернуть из дерева стрелу, бросает мимолётный взгляд на Му Цина и замирает. -Чего уставился? – сердце Сюаньчжэна бешено колотится. Фэн Синь опускается на колени и осторожно приподнимает голову Му Цина: -У тебя рана на затылке кровоточит. Му Цин пытается выскользнуть из рук Фэн Синя: -Не надейся, не смертельная. -Не дёргайся, дай мне исцелить тебя. Я не демон, чтобы желать твоей смерти. “Ты демон моего сердца. Ты чёрт, искушающий меня. Ты бог, которому я готов молиться сутки напролёт”. Му Цин чувствует тепло на затылке, но оно исходит от чужих духовных сил. Холодное равнодушное вынужденное тепло. Эти руки никогда не коснутся его по-настоящему ласково. Фэн Синь и сейчас-то лечит его впервые в жизни. Хотя, надо сказать, польза от раны есть: в него вливают необходимые духовные силы и не спрашивают зачем. -Ну и какого чёрта ты просто так лежал и не сопротивлялся? – вопросы у Фэн Синя всё же появляются. -Утомился на задании. А тебя как сюда занесло? -Охотился на туманных демонов. Больно много их тут расплодилось. Му Цин чувствует, что поток духовных сил иссяк, но Фэн Синь всё ещё придерживает его голову. -Спасибо, что помог. Что же изменилось, раз ты решил позаботиться обо мне? Помнится, не так давно ты просто стоял и смотрел, как я погибаю, а спас меня Се Лянь. Фэн Синь от неожиданности опускает руки, и Му Цин вновь ударяется о тот же самый камень и констатирует: -Видимо, ничего не изменилось. -У меня даже слов нет… Мы же всё выяснили ещё тогда! Мне казалось, мы разобрались в наших отношениях, всё обсудили и стали способны общаться как нормальные люди. Чего тебе ещё не хватает? Взаимности, думает Му Цин, пока Фэн Синь вновь приподнимает его и залечивает новую рану. -А почему ты от всех отгородился? Играешь в Се Ляня, ждёшь свою демоницу? Осознание сказанных слов приходит к Му Цину только с пощёчиной. Он виновато смотрит на разъярённого Фэн Синя, который несмотря ни на что продолжает вливать в него духовные силы. -Жаль, что вместе с волосами тебе не подпалило язык, - рука Наньяна больно сжимает затылок. -Прости, - в страхе лепечет Сюаньчжэнь. Он беспокоится не за клок волос, который Фэн Синь с лёгкостью может выдрать, а за недавно установленные шаткие мирные отношения. Му Цин со своим скверным характером может испортить их в один миг, если уже не испортил. -Я сейчас отпущу тебя, постарайся больше не биться головой. Фэн Синь больше не произносит ни слова и уходит не оглядываясь. Хотя, собственно, зачем ему оглядываться? Это же всего лишь ни на что негодный генерал Сюаньчжэнь, дурацкий Му Цин-язык-без-костей, одним словом Никто. Чжаньмадао уныло поднимается в воздух, духовных сил должно хватить до лагеря. Фэн Синь не появляется во временной столице почти неделю, в то время как Му Цин торчит там почти безвылазно. К счастью, никто не пристаёт к нему с расспросами: Мингуан пропадает в мире смертных, а у Линвэнь и самой когда-то было рыльце в пушку, видимо, поэтому она закрывает глаза на странное поведение Сюаньчжэня. После очередного визита Повелительницы Дождя, Му Цин проводит весь день за готовкой. В этот раз ему удалось перекинуться с Юйши Хуан парой словечек без свидетелей. Му Цин не стал рассказывать ей всей правды, лишь спросил, нет ли на её плантациях чего-то, что поможет вернуть регенерацию духовной энергии в прежнее русло. Повелительница Дождя обещала подумать. Хорошо хоть физическая сила никуда не делась, и Му Цин без проблем может дотащить котел с супом до так называемой столовой небожителей – длинный стол и лавки под навесом, всё сколочено рукастым Пэй Мином. -Ну, где же там наша кухарочка? – раздаётся ехидный смех небожителя, сидящего к Му Цину спиной. Первая мысль бога войны - вылить этот котёл на голову новому Повелителю Воды. Всего пару недель на Небесах, а ведёт себя так, будто он тут главный! И характер похлеще, чем у кого-либо. Вот этот-то точно подсыпал бы яд в стакан! А плюнуть… Му Цин выше этого. Он ставит котёл на стол и садится вместе со всеми. Сами разольют по тарелкам, он им не прислуга. -Надо позвать кого-то из подчинённых Наньяна, - Линвэнь прикладывает пальцы к виску. – Пусть отнесут ему ужин. Поскорее бы он уже вернулся к нам. -Фэн Синь здесь? – Му Цин чуть ложку не роняет. -Да, он поднимался сюда несколько часов назад. -Не надо служащих, я сам отнесу ему еду. Повелитель Воды издаёт смешок: -Сюаньчжэнь, ты подозрительно часто справляешься об этом генерале. Набиваешься ему в наложницы? Я слышал, одна уже имеется. Куда ему ещё, тем более такую облезлую. Удар - и Повелитель Воды валится с лавки, а Пэй Мин потирает кулак: -Ты здесь недавно и не всё пока понимаешь. Запомни, Верхние Небеса – одна большая семья. И я не позволю оскорблять никого из членов семьи. -Что же тогда ваш самый большой член отделился? Му Цин готов проглотить обидные слова о себе, но терпеть гадости в адрес в Фэн Синя он не намерен. Он хватает Повелителя Дождя за ворот и приподнимает с земли: -Послушай, ты! Если я услышу от тебя ещё хоть одну мерзость о генерале Наньяне, я тебе лично морду набью. -Как страшно! Считай, я испугался. -Так, прекратили! – Пэй Мин хлопает по столу. – Тихо-мирно продолжаем трапезу. А ты, Сюаньчжэнь, отправляйся во дворец Наньяна. Му Цин только рад избежать общения с этим скользким типом и, наконец, увидеть Фэн Синя, хоть и страшится этой встречи. Они ещё не говорили и не виделись после ругани в лесу. Сейчас духовных сил у Му Цина достаточно, и он использует полёт на чжаньмадао, чтобы побыстрее спуститься с горы. Он знает, где примерно расположился Фэн Синь, и, в конце концов, находит его по отблескам костра. Палатка и очаг - вот и весь дворец совершенного владыки Наньяна, он всегда окружал себя только самым необходимым. Ничего не меняется, с некоторым восхищением отмечает про себя Му Цин. Фэн Синь сидит под деревом у костра, закрыв глаза и закинув руку за голову. Му Цин замирает как вкопанный и любуется распущенными волосами и наполовину распахнутой нижней рубахой. Этот бог войны предстаёт перед ним в таком виде нечасто. Если быть точным, никогда. И этот бог великолепен. -Ну? Му Цин молчит, а что он может на это ответить? -Му Цин, я знаю, что это ты, - глаза по-прежнему закрыты. -Откуда? -Я узнавал тебя по тени. Думаешь, не узнаю по шагам? Слова, которые ничего не значат для Фэн Синя, но очень приятны Му Цину. -И зачем ты пришёл? - Фэн Синь, наконец, удостаивает его взглядом. -Принёс немного еды от Повелительницы Дождя, - Му Цин демонстрирует корзинку с припасами. -Спасибо, - Фэн Синь пожимает плечами, будто ему всё равно, и кивает в сторону палатки. - Можешь оставить там. Спасибо. Му Цин ставит корзинку в указанном месте и садится рядом с Фэн Синем. Тот явно не ожидал такого поворота событий: -И что это значит? Хочешь со мной поужинать? -Хочу узнать, что с тобой происходит. -Тебе-то что? -Небожители беспокоятся. -Это не их дело. И уж точно не твоё. -Если выговоришься, станет легче, - Му Цин старательно подбирает слова. Он хочет вовсе не рассказов с грязными подробностями, а облегчить душевные страдания человека, который ему дорог. - К тому же со мной можно поделиться, потому что я и так знаю, в чём... -И что ты хочешь услышать? Как мне херово, и этим потешить своё самолюбие? Да, мне херово! Давай, торжествуй! Му Цину казалось, что после откровенного разговора на горе Тунлу между ними и Се Лянем Фэн Синь слегка поменял о нём своё мнение, но видимо это не так. -Я правда хочу помочь тебе. Мне не всё равно. Ты... Тебе больно, оттого что Цзянь Лань не приняла тебя обратно? Это очень личный вопрос, и Му Цин готов как минимум к очередной пощёчине, но Фэн Синь даже не шевелится, лишь угрюмо смотрит перед собой. -Фэн Синь? -Всё, что у меня теперь есть - одиночество. Раньше я этого не осознавал. Цзянь Лань я потерял давно, от этого уже не больно. Но я в одночасье обрёл и тут же лишился сына. Два раза. Первый, потому что он нерождённый и демон, а второй, когда Цзянь Лань не признала меня его отцом. Му Цин кивает, действительно “херово”, а Фэн Синь тем временем продолжает: -Мелькнули оба на мгновение в моей жизни, и снова никого. Никому не нужен, кроме толпы незнакомых людей, которые считают меня богом... Се Ляня я тоже потерял. Что тогда, что сейчас. Ушёл ждать своего демона, будто снова прогнал, все меня прогоняют. Всех потерял. Такова цена моей преданности. Не знаю, какого чёрта я тебе это рассказываю... “Се Лянь, Цзянь Лань, Се Лянь, Цзянь Лань”. И только Му Цин никогда не фигурирует ни в мыслях, ни в речах Фэн Синя. -Тебя я тоже чуть не потерял на днях, - Фэн Синь смотрит в упор. - Можешь смеяться, даже мне это странно, но ближе тебя у меня никого не осталось. Да, действительно, странно звучит. -Я тебя не оставлю! - у Му Цина порыв души и веление сердца, и он крепко обнимает Фэн Синя. -Где-то я это уже слышал, - Наньян горько усмехается. - Что же ты не распадаешься на сотню бабочек? -Не оставлю, - шепчет Му Цин и успокаивающе гладит Фэн Синя по голове, но тот его отталкивает. -Не нужно меня жалеть, я не девушка! И с чего это вдруг ты такой добрый? Сюаньчжэню нечего сказать, кроме того, что он всегда относился и относится к Наньяну не как к обычному человеку. Не как к врагу или сопернику и не как к другу или товарищу. Вот только он не может выложить Фэн Синю всё, как есть. -У всех небожителей есть друзья: Линвэнь и Пэй Мин, к примеру. У Юйши Хуан есть её бык. Да даже у Ветерка..., - Му Цин вздыхает. Вспоминая ту печальную историю. - А мы, ты прав, мы единственные остались друг у друга, больше никого, кто был бы нам близок. И ты мой друг, мы должны сохранить то, что у нас есть. Фэн Синь меняется в лице, но Му Цин не может разгадать эти эмоции. -И давно ты стал таким, Сюаньчжэнь? -Каким? -Сентиментальным. -Ты удивишься, до чего можно доразмышлять, сгребая листья. Фэн Синь молчит, что-то долго обдумывает и, наконец, выдаёт: -Мы не друзья, Му Цин. И никогда ими не были. -Но... Фэн Син качает головой: -Думаешь, так просто: я сдуру выплакался тебе, ты послушал, покивал, принёс то, что наготовила Повелительница Дождя - и всё, мы теперь друзья? А всё, что... -Это я готовил! Если изначально Му Цин не собирался рассказывать о своём вкладе в этот ужин, то теперь просто не мог промолчать. -Ты? - Фэн Синь искренне удивлён. - Ты умеешь? -Да уж получше Его Высочества! -Ещё и плюнул туда, наверное. -Отраву подсыпал! Му Цин, наконец, вспоминает, что у него есть гордость, вскакивает и хватает корзинку: -В гробу я видал твою благодарность! Которой я, кстати, не дождался! Но Наньян достаточно проворен: мгновение и его рука сжимает тонкое запястье генерала Сюаньчжэня. -Я пошутил, извини! - Фэн Синь утягивает Му Цина обратно под дерево и забирает у него корзинку. - Давай посмотрим, что ты там настряпал. Вот к такому Му Цина жизнь не готовила. Он надеялся, что распаковка гостинцев состоится уже после его ухода, ведь там... -Твою ж мать... Му Цин, неужели ты помнишь? Так и есть: Фэн Синь добрался до маньтоу и горшочка. Много лет назад, ещё до падения Сяньлэ, любимым десертом Фэн Синя была паровая булочка с вынутым из серединки тестом и залитой внутрь смесью из мёда и малины, и сейчас Му Цин решил немного порадовать Фэн Синя его любимым лакомством. Вот только ни один из этих ингредиентов не был доставлен Юйши Хуан, Му Цин всё купил сам на рынке, специально для Фэн Синя. В прочем, опасаться ничего: Наньян всё равно никогда об этом не узнает, так же как и об истинных чувствах Сюаньчжэня. Он просто не догадается о них. -Ты о чём? - Му Цин как можно старательнее изображает безразличие. -О стреле в сердце. -Чего-о-о? - у Му Цина у самого сейчас сердце вырвется наружу и в панике ускачет в лагерь небожителей, подальше отсюда. -“Стрела в сердце”, - Фэн Синь кивает на маньтоу и горшочек. - Даже и не помню, когда в последний раз это ел. -У этого что, есть название? -Я сам когда-то придумал, потому что к этой сладости нельзя остаться равнодушным! -Что ж, - Му Цин делает вторую попытку сбежать. - Тогда оставляю вас наедине. Сюаньчжэню действительно пора, ему нужно успеть за ночь помедитировать и восстановить духовную энергию так, чтобы никто не заметил. -Спасибо, Му Цин. -Ладно, - Сюаньчжэнь уже на низком старте. -Я серьёзно. Мне приятно, что хоть кто-то обо мне заботится. «Хоть кто-то». Ну, да, на худой конец и Му Цин сгодится. И какой глупец сказал, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок?