Обессиленный и одинокий

До временных чертогов остаётся всего ничего, но Му Цин чувствует, как духовные силы заканчиваются прямо в полёте - слишком много он потратил на сражение с очередным демоном. Он направляет чжаньмадао к горе, где уже видит лесистый участок и тропинку, но не успевает добраться до спасительной земли и на остатках духовной энергии дотягивает лишь до крохотного уступа. Му Цин задирает голову и оценивает своё положение: между ним и обрывом не больше чжана, но по отвесной скале он не заберётся. Зацепиться совершенно не за что, а духовные силы полностью иссякли. Никаких вариантов, кроме как ждать, когда они восполнятся, чтобы взлететь на этот несчастный чжан. Спустя полчаса медитаций Му Цину приходит в голову, что можно невзначай позвать на помощь, если он услышит шаги кого-то из небожителей. Не вопить откровенное «помогите!», а, например, начать насвистывать какую-нибудь мелодию. Авось, кто-то заинтересуется и глянет вниз с обрыва. Только вот мало кто из небожителей поднимается в чертоги пешком, практически никто. Осознав, что этот план обречён на провал, Му Цин принимается тихонько сквернословить. -Вот уж не думал, что генерал Сюаньчжэнь знает такие слова! Му Цин закатывает глаза: а вот и единственный среди небожителей любитель пеших прогулок. -Му Цин, ты не объяснишь мне, почему ситуации, в которых я нахожу тебя в последнее время, всё нелепее и нелепее? -А ты не объяснишь, почему меня находишь именно ты? -Волею Небес, - ухмыляется Фэн Синь. - Я всего лишь возвращался в лагерь. -Вот и иди, куда шёл. -Давай, поднимайся, и пойдём вместе. Нам всё равно в одну сторону. Поднимайся! Легко сказать, когда у самого полно духовной энергии. -Му Цин? – голос Фэн Синя меняется. Кажется, он всерьёз встревожен. - Му Цин, что происходит? Несчастный генерал Сюаньчжэнь в западне. У него есть два выхода: признаться во всём Фэн Синю и умереть от стыда, но выбраться на ровную поверхность или ждать ещё чёрт знает сколько, пока не восстановится достаточное количество энергии. -Му Цин, с твоими духовными силами всё в порядке? -Заткнись, - шипит Му Цин. Это конец. -Твою ж мать! Фэн Синь в мгновение ока спрыгивает на каменный выступ, подхватывает Му Цина на руки и взмывает с ним обратно в безопасность. -Му Цин, что происходит? Ты ведь освободился от канги, что с твоими силами? -Тебе-то что? -Интересно! Значит, как мои секреты выпытывать, так мы друзья! А как дело касается тебя, то всё? -Я просто не хочу об этом говорить, - Му Цин не выдерживает тяжелого взгляда Фэн Синя и смотрит в сторону. -Сам ты о помощи никогда не попросишь, а когда тебе её предлагают – отказываешься. Что ж, больше не стану. Наньян сбрасывает Сюаньчжэня на землю, достаёт из ножен Хунцзин и взмывает в небо. Му Цин с тоской провожает взглядом удаляющуюся фигуру. Опять он всё испортил, в который раз. Почему он и в самом деле не может вести себя с Фэн Синем как нормальный человек? Почему… Внезапно Му Цина хватают за шиворот и на лету усаживают на меч. -Ты вернулся, - Му Цин любуется мужественным профилем Наньяна на фоне закатного солнца. – Фэн Синь? Тот игнорирует его. -Фэн Синь? Наньян всё же оборачивается, и генералы встречаются взглядами. Му Цин не видит в его глазах злости, только печаль. Фэн Синь качает головой и снова отворачивается, но протягивает раскрытую ладонь. Му Цин осторожно сжимает её и чувствует, как его наполняют духовные силы. За весь полёт Фэн Синь не произносит ни слова, а прибыв во временную столицу, он так же за шиворот ссаживает Сюаньчжэня и улетает, вероятно, в свой дворец. Остаток вечера Му Цин проводит за готовкой и ощущает себя последней скотиной. Он неправильно поступил. Он предложил свою дружбу Фэн Синю, и тот её принял, а когда сделал ответный жест, Му Цин просто-напросто закрылся от него, спрятался улиткой в свою раковину. Друзья так не делают. Му Цин твёрдо намерен исправить положение и побороть свои страхи. Он наскоро собирает ужин для Фэн Синя и летит вниз. Наньяна он находит на неизменном месте под деревом у костра. Волосы вновь распущены, чёлка свешивается на глаза, и Му Цин готов пожертвовать своей гордостью и репутацией могущественного бога, только бы не лишиться возможности находиться рядом с этой божественной красотой. -Зачем пожаловал? Односторонней дружбой не интересуюсь. Выходит, на взаимную он всё же ещё согласен. Му Цин молча ставит корзинку на то же место, что и в прошлый раз, а сам садится рядом с Фэн Синем, и топит в себе порыв броситься тому на грудь и выплакаться. Наньян сейчас уязвим не меньше него и переживает свою собственную боль, но делает это стойко и мужественно. Му Цин не имеет права выглядеть страдальцем на фоне Фэн Синя. Если и утешать друг друга, то только на равных. -Ты был прав, - Му Цин боится встретиться взглядом с Фэн Синем и смотрит прямо перед собой. - С моими духовными силами не всё в порядке. Они расходуются с невероятной скоростью и очень медленно восполняются. Когда меня чуть не убил туманный демон, во мне не оставалось ни капли. Весь запас ушёл на полёт и сражение с предыдущим демоном. -Ты знаешь, почему так происходит? -Нет, даже не представляю. Все мои храмы на месте, количество верующих не уменьшилось. Никаких веских причин для потери духовной энергии нет. -Почему ты ничего не сказал раньше? -Кому? - Му Цин, наконец, поворачивается к Фэн Синю. -Да кому угодно! Мингуану. Или Линвэнь, она бы отправляла тебя на задания, соответствующие твоим возможностям. Да мне, наконец! Почему ты не сказал мне? - Фэн Синь выглядит всерьёз расстроенным и слегка обиженным. Му Цин молчит. Не может же он признаться, что боялся ещё больше упасть в глазах Фэн Синя. Тот и так о Му Цине чёрт-те какого мнения. -Му Цин, позволь напомнить тебе твои же слова: только мы друг у друга и остались. Ближе тебя и меня у нас никого нет. Так что давай договоримся: с этого момента мы делимся друг с другом всеми проблемами, серьёзными и не очень. Даже если у тебя сломается метла - расскажи, мне это важно. -Хорошо... - Му Цин несколько в замешательстве от происходящего. – А ты… Если как-нибудь захочешь маньтоу с малиной, ты тоже говори. -Как скажешь. Фэн Синь вдруг притягивает Му Цина спиной к своей груди и крепко обнимает: -Я и не подозревал, как сильно я нуждался в друге. И даже не мог представить, что им станешь ты, спустя 800 лет. Всё равно Му Цину это странно. Видимо, Фэн Синя настолько разбило одиночество, что он решил принять компанию бывшего соперника, человека, которого он долгое время ненавидел. -Я ведь всегда тебе не нравился, - бормочет Му Цин. -Это ты так думаешь. Му Цин чувствует лёгкое прикосновение к своим волосам. Фэн Синь заправляет его длинную чёлку за ухо, кладёт голову ему на плечо и продолжает: -Ты как обычно сделал неверные выводы и сам себя в них уверил. Му Цин уже не соображает, о каких выводах идёт речь. Всё, о чём он сейчас может думать, это крепкие дружеские объятия Фэн Синя, которые, к сожалению, нужно прервать, дабы не совершить какую-нибудь глупость. -Извини, мне нужно идти, - Му Цин встаёт. -Я обидел тебя? Сильная рука хватает его за запястье, а в янтарных глазах Му Цин чётко различает беспокойство и испуг. -Всё в порядке. Я просто пришёл поделиться с тобой, чтобы ты не думал… Мне в самом деле важна твоя дружба. Как и ты сам… - Му Цин понимает, что несёт уже что-то не совсем позволительное для обычного друга. – Я пойду. Путь неблизкий, а для полёта я ещё не восстановил духовные силы. -Ты всегда можешь попросить их у меня, - Фэн Синь подходит к Му Цину и протягивает раскрытую ладонь. – Или… Или останься. -Что? – Му Цину кажется, что он ослышался. -Останься. Зачем тебе сейчас возвращаться? Можем поужинать вместе. И поговорить. От такого предложения Му Цин не может отказаться, и они действительно проводят этот вечер вместе, сидя друг напротив друга, словно и не было между ними никакой вражды, драк и соперничества. Му Цин и мечтать не смел, чтобы вот так легко болтать с Фэн Синем о разной ерунде, смеяться над его шутками, которые вовсе и не глупые, а милые и смешные. Пока Му Цин готовит «Стрелу в сердце» - начиняет маньтоу медово-малиновой смесью - Фэн Синь рассказывает о своём последнем задании, но внезапно замолкает. -Что случилось? -Ничего, - Фэн Синь смотрит на маньтоу в руках Му Цина, а затем переводит взгляд на него самого. – Почему я раньше не замечал, какой ты внимательный и заботливый? -Я не такой. Я ещё и плюнул туда. Фэн Синь улыбается: -Всё ещё дуешься на Се Ляня за те слова? Он не со зла. Му Цину и в самом деле тогда было очень обидно. Да, он скрытный, со своими недостатками, но пакостить по-тихому он бы никогда не стал. - Ладно, не важно, - Му Цин протягивает Фэн Синю готовую маньтоу. Тот пробует и закатывает глаза от удовольствия: -Ох, Му Цин! Если бы ты был женщиной, я бы немедленно взял тебя в жёны! -Что? -Что? Му Цин забывает, как дышать, а Фэн Синь краснеет, запихивает в рот остатки булочки и делает вид, что ничего не говорил. Неловкое молчание длится вечность, и Му Цин не выдерживает первым. Он как ни в чём не бывало переходит к обсуждению проблем насущных: -Почему ты не вернёшься во временную столицу? Ты же сам сказал, что тебе одиноко, а там все мы. -Мне одиноко не в плане общения с другими людьми. А из-за того, что рядом со мной никогда не было человека, с которым… который… - видно, что Фэн Синю тяжело подбирать слова, и Му Цин его не торопит. - В общем, теперь у меня есть ты. Му Цин краснеет: -Я всего лишь друг. -Ты больше, чем друг. -Самый лучший друг? – Му Цин не допускает даже мысли, что Фэн Синь может иметь в виду что-то иное.        -Хорошо, пусть так. Наньян коротко вздыхает и грустно улыбается, и это не укрывается от наблюдательного Му Цина: -Но что-то тебя всё равно тревожит? Уже давно стемнело и в воздухе ощущается прохлада, так что Му Цин придвигается поближе к костру, пытаясь согреться. Фэн Синь, ни слова не говоря, идёт в палаточный «дворец» и возвращается со своей мантией. Он накидывает её Му Цину на плечи и слегка сжимает их: -Так будет теплее, - Фэн Синь садится рядом, не напротив. – Меня беспокоят твои духовные силы. Канги ведь нет? Му Цин качает головой, снимает наручи и демонстрирует белоснежные запястья. Фэн Синь осматривает оба и, не выпуская из рук ту ладонь, что ближе к нему, начинает рассуждать: - До того, как тебя заковали, таких проблем не было? Если ты говоришь, что с твоими храмами и верующими всё в порядке, а канги нет, то что-то же должно было повлиять на духовные силы. Что изменилось в твоей жизни после Тунлу? Му Цин не отвечает. Он занят тем, что наблюдает и наслаждается, как ласковые руки Фэн Синя играются с его пальцами. -Му Цин? Что-то изменилось?        -Нервные потрясения считаются? -Какие, например? -Ты считаешь, того, что произошло несколько месяцев назад, мало? – Му Цин резко выдергивает свою руку из ладони Фэн Синя, но тут же жалеет об этом. – Ты сам там был, всё видел и слышал. -Но силы пропадают только у тебя, - Фэн Синь скрещивает руки на груди и лицо его мрачнеет. - И ещё неизвестно, кто пережил большее потрясение. Му Цин вовсе не хотел обидеть Фэн Синя, и уж тем более не хотел бередить свежие раны, ещё не зажившие. -Прости, - Сюаньчжэнь прислоняется щекой к плечу Наньяна, и тот моментально сгребает его в охапку. – Я… Но Фэн Синь его опережает: -Я не должен был этого говорить. Мериться болью – последнее дело. Мы найдём способ вернуть твои духовные силы, я обещаю.        -Я верю тебе. Хорошо, что мы есть друг у друга, - Му Цин редко говорит о своих чувствах и сейчас он абсолютно искренен. - Фэн Синь, даже если Небеса снова рухнут, я буду рядом. Фэн Синь обнимает его ещё крепче и шепчет в самое ухо: -Му Цин, я… Небо озаряет вспышка молнии, и слышатся результаты трудов Повелителя Грома. -Полночь, - вздыхает Фэн Синь. -Ох, да, поздно уже, - Му Цин вспоминает о правилах приличия и вырывается из объятий. – Пойду, не буду тебе мешать. -Я вовсе не гоню тебя. Ты можешь остаться здесь. Мой временный дворец, конечно, не сравнится с тем, что у меня когда-то был, но вторая циновка в нём точно поместится. Му Цин не знает, что и думать. Спать. Рядом. С Фэн Синем. Такого не случалось даже, когда они были подчинёнными Се Ляня, и им часто приходилось ночевать в стеснённых условиях. -Побереги силы Му Цин, а завтра мы вместе вернёмся во временную столицу. Им не приходится стелить вторую циновку, хватает той большой, которой обычно пользуется Наньян. Фэн Синь засыпает первым. Му Цин слышит его размеренное дыхание, а к самому сон не идёт. Он никогда не вел себя как влюбленный дурак, но сейчас особенный случай. Фэн Синь так близко, совсем рядом, на расстоянии чи, и Му Цин идёт на риск. Он осторожно обнимает Фэн Синя и прижимается щекой к его спине. Такой тёплый и сильный. Му Цин немного так полежит – вряд ли ещё представится шанс - и отвернётся. Вот только расчёты немного не оправдались: опьянённый нежностью влюблённый дурак благополучно засыпает и открывает глаза только под утро. Всё бы ничего, но голова и ладонь Му Цина уютно покоятся на могучей груди Фэн Синя, а тот в свою очередь крепко его обнимает. Осознав происходящее, Сюаньчжэнь резко приподнимается и, к своему ужасу, будит Наньяна. Тот, сонно и непонимающе глядит на Му Цина. -Я… Я не хотел! Я не знаю, как так получилось! – Му Цин вскакивает и бежит, не разбирая дороги. – Извини! -Му Цин, постой! Но Сюаньчжэнь уже позорно сбегает на сабле. Одно дело обняться утешая друг друга, а тут аж переплетение тел во сне. И виноват в этом Му Цин. Если бы он не уснул, прижавшись к Фэн Синю, ничего бы не случилось. Так бездарно всё похерить. Ничтожество! Бессильное и безвольное. Так и не научился хранить и ценить всё хорошее, что так нечасто подкидывает ему жизнь. На подлёте к лагерю небожителей Му Цин лишь каким-то чудом не сшибает Повелителя Воды и, расходуя последнюю каплю духовных сил, валится с сабли к ногам Линвэнь.