Обессиленный и одинокий

      Му Цин начинает лучше понимать этот мир. Он, наконец, решается рассказать о своих проблемах с духовными силами Линвэнь и Мингуану, и надо же! Они не смеются над ним и не презирают. Правда, после ночного позора выбора у Му Цина всё равно не было: так и так пришлось бы открыться. Оставаться в лагере небожителей небезопасно для душевного равновесия, а, продолжая биться с демонами, словно ничего не изменилось, Му Цин и вовсе рискует не вернуться.              Посоветовавшись с Пэй Мином, богиня литературы отправляет генерала Сюаньчжэня в самое безопасное место, которое только можно придумать – в новую Небесную столицу, демонам туда не добраться, а Фэн Синь не додумается искать его там.              Му Цин медленно идёт по улицам и разглядывает почти готовый результат работы служащих Средних Небес. Новые чертоги не похожи на те, что были при Цзюнь У: меньше золота, хрусталя и прочей роскоши, но больше зелени, цветов и водоёмов. Центральная улица ведёт прямиком во дворец нового небесного владыки. Му Цин без труда узнаёт это здание – дворец Сяньлэ. Небожители всё-таки надеются, что Се Лянь станет главой Небес. Что ж, может так и случится, если Искатель Цветов всё же вернётся. Му Цин не любит Хуа Чэна, как и любого другого демона, но переживает за Се Ляня и хочет, чтобы тот, наконец, обрёл душевную гармонию. И пусть даже за спиной каждого небожителя маячит своя личная драма, Му Цин считает, что Се Лянь настрадался больше их всех вместе взятых, а этот непревзойдённый князь демонов способен уберечь Его Высочество и сделать счастливым. Му Цин видел, как они смотрели друг на друга. Должен же хоть кто-то из небесного сообщества познать, каково это быть рядом с любимым человеком.              Му Цину это точно не грозит: ужасное утро, позорное бегство, жалкое существование. Без духовных сил в мире смертных он беспомощен и беззащитен, поэтому его и отправили в строящиеся чертоги. Конечно, не отдыхать. Как обладателю утончённого вкуса и невероятной физической силы, Му Цину поручили проконтролировать декоративную отделку дворцов, а также помочь по хозяйству, например, водрузить колокол на его законное место. Кажется, он вернулся к истокам. Вот только прислуживает он теперь не наследному принцу, а чиновникам Средних Небес. Немного унизительно.              Но к удивлению Му Цина младшие служащие относятся к нему с почтением. Они не знают, почему генерал Сюаньчжэнь на самом деле прибыл в новую столицу, и считают, что его отправили руководить ими, а то, что он занят физическим трудом, так это его личная инициатива.              Небеса ещё только строятся, и не готовы непрерывно поддерживать духовные силы небожителя, так что Му Цин через какое-то время чувствует, что ему необходим перерыв. Он выбирает для отдыха не свой дворец, а небольшой арочный мост, перекинутый через речушку, в некотором отдалении от центральной улицы. Когда Пэй Мин проектировал новую Небесную столицу, он учитывал пожелания небожителей, и Сюаньчжэнь попросил, восстановить это место в том виде, в каком оно существовало раньше. Именно здесь много столетий назад Му Цин осознал и принял свою влюблённость в другого бога войны. Это была не любовь с первого взгляда, а чувство, зревшее на протяжение многих лет, и прорвавшееся наружу благодаря дурацкому маленькому происшествию.              В тот день бог литературы Цзинвэнь устроил генералу Сюаньчжэню разнос за то, что тот не принёс вовремя отчёт о выполненном задании. Слабое оправдание “не успел, потому что только что вернулся” не удовлетворило Цзинвэня, и боги поскандалили. Генерала втоптали в грязь прямо при младшей служащей Наньгун Цзе и велели приниматься за работу. Му Цин и тогда всё принимал близко к сердцу, так что ему требовалось время, чтобы успокоиться и восстановить душевное равновесие. Его всегда привлекал белокаменный мостик в тихом уединении почти дикой природы, и Му Цин решил переждать бурю в своей душе именно там. По странному стечению обстоятельств именно в этот момент по мосту пронеслась толпа служащих Нижних Небес. Позже Му Цин узнал, что Наньгун Цзе, возмущённая тиранией бога литературы, хотела воззвать того к совести при помощи своих коллег по дворцу, но в конечном итоге потерпела неудачу. Как бы там ни было, толпа духов литературы чуть не сбила с ног растерявшегося бога войны. Генерал Сюаньчжэнь оступился, запутался в собственных длинных волосах и начал терять равновесие. Он бы непременно упал - в лучшем случае на каменные плиты, в худшем с моста - но кто-то схватил его за руку и притянул к себе, бережно придерживая за спину. Свободной рукой Му Цин откинул с лица волосы и тут же захотел самостоятельно сброситься в реку: его спасителем оказался недавно вознёсшийся небожитель. Му Цин, только вернувшийся с задания, краем уха слыхал о пополнении в Небесных чертогах, но даже не подозревал, кто стал очередным богом войны. Теперь всё выяснилось.              Они не виделись много лет, но Му Цин всегда хранил в памяти это суровое выражение лица: нахмуренные брови и пылающие огнём янтарные глаза - он просто не смог бы забыть, даже если бы захотел. Прошло уже чёрт знает сколько секунд, а Фэн Синь всё ещё держал его в своих объятиях. Му Цин чувствовал, что краснеет, сердце непривычно колотится, а мысли в голове путаются, и только одна искрит божественным сиянием: “мой спаситель”. Но озвучил он, конечно, прямо противоположное:              -Какого чёрта? Пусти меня!              Фэн Синь тут же разжал объятия:              -Мог бы сказать “спасибо”.              -Вот ещё! Пошёл к демонам!              -Я тоже рад тебя видеть.              И боги войны разошлись в разные стороны.              Му Цин больше никогда не ходил по тому мосту, лишь смотрел издалека. Он знал, что если вновь придёт на то место и бросит мимолётный взгляд на цветущие персиковые деревья, то тут же воскресит в памяти не только образ благородного воина, но и все пережитые в тот момент чувства и ощущения.              И вот спустя 800 лет Му Цин снова здесь. Только ни деревьев, ни речушки пока нет, один лишь мост. Сюаньчжэнь садится спиной к этому недоделанному пейзажу и прислоняется к каменному парапету. Надо разобраться со своей жизнью: решить проблему с духовными силами, восстановить репутацию могущественного бога войны, больше никогда не видеться с Фэн Синем. О, боги! Разве это возможно? Му Цин в сотый раз ругает себя за то, что так глупо пожертвовал их дружбой ради каких-то мимолётных объятий. Да уж, мимолётных, продлившихся всю ночь. Дурак, дурак!              Процесс самобичевания прерывает оглушительный всплеск воды. Предчувствуя неприятную встречу, Му Цин оборачивается и подтверждает свою догадку: по парапету мелкими шажками, обмахиваясь веером, к нему приближается Повелитель Воды, ожививший реку.              -Я думал, шутят, а нас, в самом деле, кухарочка посетила!              -Что ты ко мне привязался?              -Не могу понять, что ты за бог. Говорят, вроде генерал, но ты же только и умеешь, что небожителям прислуживать.              -Тебе-то что?              -Непорядок. Чернь должна знать своё место.              Так бога войны Сюаньчжэня ещё не оскорбляли. Он моментально поднимается на ноги, хватает заносчивого юнца за ворот одежды и стаскивает его на землю:              -Ты хоть представляешь, с кем ты говоришь?!              -Чего хорохоришься? Здесь нет Мингуана, чтобы защитить тебя. А сам ты не можешь.              -Я ещё раз спрашиваю, чего ты привязался?              Неприязнь Повелителя Воды к Му Цину и впрямь возникла на ровном месте.              -Твоё присутствие оскорбляет небожителей Верхних Небес. Ты же бессильный, обслуживаешь богов. Когда я был смертным, наша прислуга не смела даже пикнуть без разрешения. Они словно тени ходили по нашему дому, они были незаметными.              Мозгом Му Цин понимает, что этот идиот - обыкновенный сноб и молится на классовое неравенство, и что его слова не нужно воспринимать всерьёз. Самодовольный придурок, видимо, таков удел всех повелителей воды. Но этот всё же давит на больное, тревожит старые раны. А Му Цин просто хотел быть полезным для небесного сообщества, раз уж он не мог в полную силу сражаться с призраками. Повелитель Воды презрительно фыркает и добивает:              -И выглядели наши слуги хоть и по-простому, но всегда отменно. Нам не было стыдно, если бы высокопоставленные особы их вдруг заметили. А у тебя что на голове? Солома какая-то. Неудивительно, что в наложницы не взяли.              Это уже слишком. Му Цин устало закрывает глаза, сосредотачивается, выдыхает и вкладывает в удар всё то ничтожное количество духовных сил, что он успел восстановить. Сюаньчжэнь убеждается, что Повелитель Воды не свернул себе шею, а всего лишь приземлился задом в свежую клумбу.              -Знаешь, что случилось с предыдущим повелителем воды? Много выделывался, и ему снесли голову, - Му Цин смотрит сверху вниз с ледяным спокойствием. - Хочешь так же? Я знаком с двумя непревзойдёнными.              Му Цин тоже выделывается: князья демонов, кто растворился, а кто смылся в неизвестном направлении, да и вряд ли бы стали ему помогать, но угрожать расправиться лично самому, пусть и не всерьёз, чревато.              -Хочешь сказать, что с тобой лучше не связываться? Ну, так и выбирал бы заступников пореальнее, - Повелитель Воды смотрит на что-то за спиной Му Цина, затем поднимается и идёт прочь.              -Понаберут избалованных мальчиков, мучайся потом с ними, - бормочет Му Цин.              Но боевой задор проходит быстро, и на генерала Сюаньчжэня вновь накатывает грусть. Он спускается к реке и усаживается под мостом, обняв колени. В чём-то этот сноб прав: Му Цин сейчас действительно больше похож на слугу, чем на бога. Если бы он только мог понять, как вернуть духовные силы! Линвэнь и Пэй Мин тоже озадачились, и не смогли выдвинуть никакой мало-мальски адекватной версии. Если уж даже всезнающая богиня литературы в этом вопросе бессильна... Му Цин устало подпирает лоб ладонью и пальцами зарывается в волосы, в жалкие остатки того, что некогда было его гордостью. Его прекрасные роскошные длинные волосы! Прошло уже столько времени, а они не отрасли ни на цунь.              Жалкий бывший бог войны! Ну или скоро таковым станет. Правда, что он может без духовных сил? Без сил, без поддержки. Ничтожество, потерявшее всё.              Звук шагов по мосту, а затем и по склону заставляет Му Цина напрячься и сжать рукоять сабли. Если будет нужно, он атакует водного сноба, и пусть Му Цина низвергнут, уже всё равно. Шаги замолкают прямо перед ним, и Му Цин, всё так же подпирая лоб ладонью, спрашивает:              -Чего тебе опять?              -Чем же я заслужил такое приветствие?              Му Цин распахивает глаза и отнимает ладонь от лица. Он и рад, и напуган, и не знает, что говорить, поэтому молча таращится на Фэн Синя.              -Му Цин?              -Я думал, это снова Повелитель Воды.              -Он получил хорошего пинка и больше не потревожит тебя.              Му Цин чувствует себя паршиво: после всего, что он сделал, Фэн Синь продолжает вести себя как настоящий друг.              -Значит, сбежал на Небеса, - Наньян скрещивает руки на груди. - А ведь ты обещал, что не оставишь меня.              Му Цин действительно обещал. “Даже если Небеса снова рухнут, я буду рядом...” Но разве он мог остаться после того, что натворил?              -Я переступил черту, - тихо, но твёрдо произносит Му Цин.              -О чём ты?              -Я не должен был тебя обнимать. Друзья так не поступают.              -Друзья могут обниматься, в этом нет ничего такого.              -Но не так же! - Му Цин срывается на крик и прячет лицо в ладонях. - Не ночью во сне! Я... Я не...              -Му Цин. Может, ты уже скажешь?              -Что? Мне нечего тебе сказать, уходи. Я не достоин твоей дружбы, - Му Цин резко выпрямляет спину. Он выдержит этот удар по сердцу, сам во всём виноват.              Но Фэн Синь никуда не уходит. Более того, садится рядом, внимательно разглядывает профиль Му Цина и вдруг тянется к его волосам.              -Не трогай их! – Му Цин в ужасе от того, что Фэн Синь прикасается к этому убожеству. – Они отвратительные!              -Они прекрасны как раньше, - Фэн Синь берёт в руки прядку возле уха и касается её губами. – Прекрасны, как и ты сам.              -Что…?              Фэн Синь притягивает Му Цина к себе и зарывается лицом в его волосы:              -Самые красивые... Ты самый красивый... Самый лучший...              Му Цин чувствует поцелуи на затылке, на виске, на подбородке и отказывается понимать происходящее. Он что, зря сбегал? Фэн Синь обнимает ещё крепче, а Му Цин беспомощно цепляется за него.              -Му Цин... - Наньян почти касается губ Сюаньчжэня. - Скажи...              -Что сказать?              -То, что думаешь... Скажи...              Му Цин не может произнести это вслух. Никогда не произносил, даже по ночам, даже в уединении. Только мысленно, но постоянно.              -Я не вырываюсь, тебе этого мало?              -Мало.              -Я... - Му Цин чувствует горячее манящее дыхание Фэн Синя и никак не может собраться с мыслями и решиться - Я...              -Скажи, - Фэн Синь жарко шепчет в ухо, а рука вновь ласкает подпалённые волосы. - Или я не поцелую тебя.              -Это всё перечеркнёт.              Фэн Синь берёт его лицо в свои ладони и прижимается нос к носу:              -Наше прошлое окончательно было перечёркнуто в тот вечер, когда ты выстрелил мне в сердце своими маньтоу. Му Цин...              И слова Фэн Синя сливаются с точно такими же, что произносит Му Цин:              -Я люблю тебя.