Порочные сны эпистата

      Амен пробудился ближе к ночи, когда Эва успела покинуть Фивы после вечерних сумерек.       Заметив на столе папирус, он подошёл к нему и с недопониманием прошёлся сонными глазами по иероглифам, узнав почерк своей возлюбленной с первой строчки.       И что почувствовал эпистат, когда прочёл прощальное письмо - отрицание.       Быстро схватив папирус, Амен перечитал, проникаясь в каждую букву, хоть небрежную, но излюбленную. Осознав, что это реальность, Амен зло оскалился. Скомкав бумагу, он неистово сжал её до побеления костяшек рук..       — Где-бы ты не была, я найду тебя, шезму, — последнее эпистат отчеканил болезненно. Ему было больно осознавать её ложь, её признание, её побег. А как же обещанная любовь?       Амен любил неферут, несмотря на вранье. Мужчина дал себе обещание, что найдёт её и поговорит как следует. Но он никак не посмеет наказать, поскольку она для него дороже любых сокровищ мира. Эва - его бесценное сокровище.       Прошло несколько дней. Поиски за это время увенчались провалом. Но эпистат кое-что разузнал. Агния...       — Ты уверен, Тизиан?       — Уверен. Агния помогла ей покинуть Фивы.       — И где она сейчас? — альбинос согнул перо так, что оно с хрустом разломилось на пополам.       — Мы ищем её. Она кажется сбежала.       — Продолжайте поиски. Обыщите весь Египет. Пока мы их не найдём, не видать нам покоя!       Амен искал отчаянно, проверяя каждый уголок страны "вечной пустыни". С каждым днем, он перетерпел только неудачу. Амен злился на себя за то, что не мог удержать возлюбленную, за то, что она солгала, несмотря на обещание. Амен сходил с ума от гнева из-за Агнии, которая предала его, помогая шезму сбежать из города. Каковы её мотивы? Неужели девушку подкупили черномаги?       После того, как их отыщет, Амен расспросит, найдёт ответы на свои вопросы.       Два месяца спустя.       Недалеко от Мемфиса пристроилась вереница охотников во главе с Аменом. Путешествуя под пекло палящего солнца, посланное Богом Ра, эпистат получил увечья для себя. Смотря на свои загоревшие руки, покрытые волдырями, он вовсе не унывал. Для него не это явление было обыденным. Как Эва сбежала, оставив любовь на произвол судьбы, Амен не мог засыпать ночами, думая только о ней. Иногда мучали кошмары, а иногда - сладкие сны, которые заставляли его не терять надежду. Амен верил, что придёт время для триумфа. Успех достигнет апогея своего, это естественно.       — Остановимся здесь, завтра продолжим путь.       Вблизи маленького поселения, Амен приказал своим отдохнуть и набраться сил. Заняв хижину на окраине местности, он привёл себя в порядок в купальне, смыв с тела всю пыль и изнемождение.       Как наступило время для ужина, Амен устроил трапезу вокруг своих сотоварищей. От кружки хека, эпистат не отказался, дабы улетучить всю боль, что таилась ещё с пропажи возлюбленной.       Спустя некоторое время, Амен возвратился в свою хижину на ватных ногах. Алкоголь оказал негативный эффект на организм, в последствии чего, эпистат потерял контроль над своим телом. Как неуклюже зашёл в комнату, он, с утружденным рыком плюхнулся на кровать и в ту же секунду погрузился в царстве снов. Последнее слово, сорвавшийся из уст Амена, прозвучал шёпотом:       — Моя неферут.

Порочный сон

      Амен, что посапывал на шелковистых простынях, разбудил Тизиан, запыхавшийся от долгой беготни.       — Амен. Мы нашли их.       Ему не понадобилось переспросить товарища, потому что сразу вникал, о ком шла речь.       Вспешке одевшись, Амен указал ему показать место, где их сейчас держат.       Темница. Пыточная комната, пропитанная зловонией высохшей крови мученников. Узницам стало дотошно находится в таком-то злощастном месте. На это была веская причина, чтобы заключить беглянок в мрачноватой комнате и наказать строго по закону.       Амен без промедления ворвался внутрь, приказав своим оставить их наедине. Девушки вздрогнули, когда за дверью раздался громовластный возглас господина, а после, заметив его неистовое выражение, вовсе обомлели. Амен был зол, взбешен, измучен из-за утомительных поисков. И наконец, он нашёл их.       Сложив руки на груди, Амен вопросительно выгнул бровь, обращая проницательный взгляд на Эву. Она поняла, что мужчина ждёт объяснений.       — Господин, я тебе оставила письмо...       — Где ты была? — его бархатный голос прозвучал жёстко.       — Скиталась в разных уголках Египта. Мне пришлось уйти, поверь. Знаю, что я предала нашу любовь... И мне нет прощения...       Одним жестом, он заставил её замолкнуть. Затем обратился к Агнии, которая достойно держала осанку и не опускала голову, пожирая взглядом жестокого Амена.       — Как ты понял, я помогла ей сбежать...       — Почему?       — Из-за жалости, — наемница ответила коротко и сразу. Амен был не удивлён, всего лишь хмыкнул, загадочно глядя на двух нарушительниц его покоя. В мыслях мужчины промелькали все возможные пытки, истязания, которые довелось ему совершить над преступниками собственными же руками. Но смотря на Эву, такую красивую, ранимую, ему захотелось творить с ней нечто другое.       Неосознанно, Амен подошёл к ней, отчего она сгорбилась, свесив голову из-за смущения или же страха. Плавно подняв её голову за подбородок, он одним движением грубо сжал челюсти и резко впился в пухлые губы. Целовал Амен страстно, изучая языком её слизистую рта. Искусывал губы, слизывая образовавшиеся капли крови, заставляя её сладко стонать в рот.       Агния с любопытством глазела на их порочное слияние, соблазнительно прикусывая губу. Амен это заметил, не прерывая контакт с возлюбленной, и в голове возник один разврат. Оторвавшись от искусанных губ шезму, он приказал следующее.       — Поцелуй её, Эва...       Девушка от шока разинула рот, не веря его бредовым словам.       — Я, не могу...       — Ты наказана, неферут. Хочешь заслужить прощения, целуй!       Пока Эва открыто возмущалась, краснея до смущения, Агния бессловно приблизилась к ней и поцеловала в засос. Амен отошёл на два шага и наблюдал, как наемная убийца принудительно целовала его неферут, руками обвивая её за шею. Эва сначала дергалась, возжелала отпрянуть и остановить это безумие. Но вместо этого, она обмякла, не в силах сопротивиться наглой девушке, которая не прекращала прелюдии, сжимая смуглые ягодицы до красных отметин.       Амен не спускался с них глаз, по-хозяйски скрестил руки на груди и лицезрел на двух распутниц. Он вовсе не считал себя виновным по отношению к неферут, таким-то образом испытывая её через Агнию. Женская страсть усиливалась с каждым сминанием губ, стоны слились в одну мелодию, ублажая слух похотливого эпистата. Амен возбуждался до предела, но терпел, чтобы не срываться с места и не оказаться возле них.       Но гормоны, что бушевали в жилах крови, подсказали Амену творить невообразимое. Он принялся раздеваться, сняв с себя накидку и воротник. Когда дошла очередь до синдона, сон оборвался.

***

      Амен проснулся, резко приняв сидячее положение. Тяжело дыша, он схватился за платиновую шевелюру и шикнул:       — Исфет!       Вскочив с кровати, эпистат направился к тумбочке, чтобы отхлебнуть немного питьевой воды. Отпив взахлёб нужную жидкость, ему удалось немного утолить жажду, но мысли были запутано словно в паутине.       — Это был всего лишь сон. Спокойно.       Бубнив себе под нос, Амен тяжко выдохнул ноздрями и закрыл глаза.       — Что же ты сделала со мной, Эва?       Амен, будучи в состоянии смятения, вспомнил её снова. Очаровательный образ, сексуальную фигуру, нежный голосок, когда взмолвила его имя во время поцелуя. Она стала наваждением, смыслом его существования. Его проклятием...       Амен вернулся к ложе, чтобы скоротать время до первых луч солнца. Как прилёг, он вновь думал о своем будущем, совместное с Эвой. Множественные вопросы завертелись в его голове, выискивая для них утешающие ответы. Прошло немало времени, как эпистат снова уснул.

***

      Мрак, гнетущий душу, укутал эпистата со всех сторон, будто находился в невесомости. Как стопы коснулись до твёрдой поверхности, Амен ощутил чье-то присутствие. Запах лесных ягод пронзил рецепторы обоняния, принудив мужчину вскружить голову. Аромасвечи разгорелись ярким пламенем, представив перед ним эротичную картину.       Прищурив кристалльно-голубые глаза, эпистат смотрел на Эву, которая стояла возле кровати и ждала. Но кого?       Внезапно за её спиной объявилась Агния, которая начала медленно оголять шезму, ловко развязывая петли. Карие глаза наемницы хитро метнулись на мужчину, словно издеваясь над ним.       Пока девушки помогали друг другу снять с себя калазарисы, Амен не посмел их остановить. Ему стало интересно наблюдать за их трепетным отношением, поцелуи, что оставляли на коже кровоподтеки, ласки, покрывающие кожу до миллиардов мурашек.       Пристальное внимание мужчины только и поддакивало их продолжать страстные прелюдия. Агния начерчывала пальцами контуры её фигуры, каждую извилину рёбер, спускаясь все ниже и ниже. Зрачки альбиноса расширились, а кадык дернулся, предвкушая все самое желанное. Возбужденный член давно вытеснял ткань штанов, прося у хозяина вырваться внаружу. Не время!       Агния нащупывает пальчиками набухший клитор Эвы, лаская вращательно. Эва запрокинула голову и издала тихий скулеж, прося спутницу вводить пальцы.       От услышанного, Амен вдруг вразумился, посчитав, что это неправильно.       — Не смей! — рыкнул он наемнице. — Она моя.       Эва улыбнулась краешком губ, отцепляясь от настырной Агнии. Направилась она к эпистату и бесцеременно стала обнажать его. Агния удобно легла на простыни и раздвинула ноги, принявшись ласкать себя.       — Я принимаю твоё наказание, мой любимый господин, — мурлыкнула Эва, возложив ладошки на его мощный торс.       — Я смогу тебе доверять? — невесомо поцеловав в губы, пальцы Амена блуждали по девичьим бёдрам. — Будешь для меня покорной?       — Доверься мне. Моя покорность заслуживает твоей похвалы, Амен.       — На колени, неферут.       Приказ эпистата, прозвучавший низким тембром, подействовал на Агнию словно жгучий шлепок по ягодицам. Когда Эва припала на колени перед ним, наемница ускорила движение, мучительно лаская намокший клитор.       — Возьми его в рот, шезму, — Амен требовательно приласкал её щеку, посылая ей токи вожделения.       Эва аккуратно взяла его за основание члена, встречаясь янтарным глазами с его лазурным взглядом, провела языком по розоватой головке. Целовала, обхватывая пухлым губами ее, посасывая с великой жадностью. Амен, кажется, рассыпался на мелкие частицы от неимоверного наслаждения. В то же время, Агния ввела два пальца внутрь, ублажая себя и их своими нежными стонами.       Плоть несвойственных размеров проникал все глубже до самой глотки. Эва старалась принимать его целиком, на радость возлюбленного. Амен стиснул копну каштановых волос и двигался навстречу, плавно и осторожно, чтобы она не чувствовала дискомфорт. Агния увеличила темп скольжения пальцев, добавляя фаланги один за другим.       В комнате стало невыносимо душно, но приятно до дрожи. Амен в блаженстве трахал её в рот, ловя слухом смачные чавканья. Эва принимала его отдачу, огромную силу, бесконечную похвалу.       — Да, неферут. Обрадуй своего господина.       Пока Агния билась в конвульсиях от бурного оргазма, Амен ускорялся до сумасшествие, но вовремя сумел остановиться, когда заставил девушку прекратить столь желанный минет.       Проводя её к кровати, Амен приказал следующее:       — Сядь на её лицо, Эва.       — Сесть на...лицо? — шезму засуетилась, не понимая, каким образом принять такую неординарную позу. Но Агния решила взять все в свою инициативу, подсказывая ей что и как делать. Амен занял место между ног наемницы, раздвигая её стройные ножки на ширине плеч. Смотря на Эву, которая блуждала в своём мире грёз, Амен вошёл в Агнию до упора. Агния промычала, согревая своим пылким дыханием гениталии Эвы. Шезму держалась за изголовье кровати и пыталась не придавить её своим задом из-за перекошенных ног. Девичьи стоны предательски вырвались наружу, лаская ими слух эпистата. Мужчина грубо вдалбливался в Агнию, пошло оскалив зубы, взирая на Эву, которая закатывала глаза к потолку и задыхалась от наслаждения.       Притянув Эву за шею, Амен целовал её, продолжая толкаться в Агнию, которая впивалась в вульву и вибрировала языком набухший клитор. Жар приливал к их телам, испарина накрылась в виде бриллиантовых капелек. Атмосфера накалялась все выше и выше, а шлепки со стонами слились в одну симфонию.       Эву накрыл первый оргазм, также как и Агнию. Амен вынул член из лоно и проговорил:       — Иди ко мне.       Агния послушно прильнула к нему, целуя его настырно, по-свойски. Эва ласкала его член, терпеливо ожидая от него заветное слово. Её вовсе не смутило их животная страсть, передающаяся через поцелуи и грубые сминания ягодиц, совершаемые Аменом.       — Готова стать моей, любимый писарь? — эпистат спросил хрипло, прервав дикий поцелуй с наемницей.       — Я стану твоей, господин.       — Агния, ты знаешь, что делаешь.       — С этим я согласна, эпистат.       Эва легла на кровать, когда Амен навис над ней и целовал в губы. Наемница прошлась ручками по спине эпистата, царапая ноготками его нежную кожу, возбуждая его до пика. Отпрянув, Амен протиснул палец внутрь неё, ещё раз убеждаясь в том, что Эва девственница.       — Моя и больше ничья! — прорычал он, скользя двумя пальцами, чтобы она с лёгкостью приняла его достоинство. Агния помогала ему, лаская клитор девушки и добивая её до вспышки экстаза. Эва извивалась, умоляя их не прекращать это райское мгновение, которое длилось целую вечность. Агния заткнула её вскрики жарким поцелуем, когда Амен завершал проникновение пальцами, подарив ей очередной буйный оргазм. Пальцы, что были смочены густой смазкой, Амен дал их облизнуть наемницей, что та быстро спохватилась и сосала, иммитируя фаланги с членом.       — Ммм, такая сладкая, — промычала Агния, облизывая губы. Амен на это хищно ухмыльнулся, будто подтверждая правдивость её слов. Эва краснела от застенчивости, потому было ей по нраву похвала с их стороны.       Когда Агния отвлекала её ласками и поцелуями в шею, Амен приставил головку ко входу, смачивая орган женским естеством. Затем он плавно проник в неё и задержался на несколько секунд, заодно слыша её божественный голосок.       — Амен...       — Агния, целуй её грудь, — спокойно приказал он, начав медленно двигаться в Эву. — Исфет! Какая же ты узкая! — простонал эпистат, быстро набирая темп, — Такая красивая и невинная.       — А как же я? — усмехнулась наемница, оставляя засосы на груди Эвы.       — Ты такая же, как все. Несравненная убийца, — выплевывал Амен, толкаясь в Эву яростно. Наемнице устраивал его ответ, игриво засмеявшись.       Страсть между ними не угасала, Эва ощущала себя на полях Иалу, где царилось одно развращение. Агния осыпала поцелуями изящное тело шезму, спускаясь ниже по плоскому животу, пока кончиком языка не задела пульсирующий клитор. Амен трахал возлюбленную под разным углом, проникая глубже, заставляя вскрикивать Эву в промежность Агнии. Эва лизала гениталии не так умело, как Агния. Но наемнице было все равно, наслаждалась каждым движением её шаловливого языка.       Сколько прошло время, они сами не знали, поскольку находились в беззаботном мире. Троица воссоединилась, образуя круг вожделения, будто стали одним нерушимым звеном.       Амен усердно входил в неё до того времени, когда Эва не кончила, содрогаясь всем телом. Дикий стон был заглушен страстным впиванием в вульву Агнии, заставив при этом наемницу громко стонать. Эпистат, глубоко выдохнув, медленно вышел из неё и присел на край кровати. Подозвав к себе двух очаровательных особей, Амен приказал вожделенно:       — Продолжайте.       Девушки заняли места поудобнее, поочерёдно делясь друг с другом твёрдым членом. Агния вобрала себе в рот, ритмично посасывая почти до основания. Эва прошлась ладошкой об мужское бедро и оставляла следы поцелуев на нем, постепенно дойдя до паха. Наемница выпустила изо рта плоть и дала шезму пососать, помогая ей проглотить глубже, поддакивая рукой голову вниз.       — Да, милая. Соси его, — с усмешкой буркнула она, затем приступила к яичкам, вбирая их и облизывая. Амен распростер руки, уперевшись на подножье кровати, и глухо простонал, ощущая на себе весь спектр всплеска тестостерона. Томным взглядом он прожигал девушек, заглядывая в их самую душу.       — Глубже, неферут, — с придыханием попросил эпистат, зарываясь пальцами в её шелковистых волосах. — Помассируй их, Агния, — наемница растеклась в лужу от такого бархатного, сексуального голоса мужчины, что требовал у неё ласкать мошонку.       Шквал страстей обрушился на него с двух сторон. Амен грязно ругался, взмолил девушек, поманив их за собой и заключив в собственную темницу запрета. На девичьих лицах расплылась похотливая улыбка, стоны слились, будто прозвучала мелодия самой Богини Хатхор. Амен хвалил девушек за старания, целовал в губы, грубо притягивая за лицо.       Ожидая нужный момент, альбинос дал им полностью насладиться его членом. Как в сознании поступила алая пелена, Амен осознал, что оргазм наступит совсем скоро. Освободив плоть из рук Эвы, мужчина встал, не отнимая затуманенный взгляд от них. Скользя крупной ладонью по длине члена, Амен смотрел на двух музах, что стали вдохновением его похоти и мастурбировал. Темп скольжения ускорился тогда, когда он ощутил перестройку своего организма. Член стал пульсировать и набухать, Амен предвкушал отголоски эйфории.       Закинув голову назад, Амен тихо рыкнул, изливаясь струйкой семени на их блаженные лица. Из полуоткрытых мужских губ раздался хрип, хваля девушек за эту волшебную ночь. Они с радостью облизывали сперму, целуя друг друга, доставляя для Амена очередную порцию возбудимости.       И вдруг, громкий стук дверь и назойливое встревание Тизиана, разбудили Амена не напрасно.

***

      — Ты в порядке, Амен? — Тизиан забеспокоился за отрешенный вид друга. Амен тяжело дышал через рот, ощущая на своих губах соленоватый привкус пота.       — Да...Просто мне...приснился кошмар, — отнекивался Амен, мельком вспоминая недавнее сновидение — Что случилось?       — Ах, да! Я пришёл с благими вестями, — ухмыльнувшись до победного, Тизиан сказал следующее — Мы нашли их.       Сердце Амена пропустило удар. Неужели это сон?       — Нашли? Где они сейчас?       — Мы заключили их в темницу.       И вновь воспоминания в тот же миг хлынули в мыслях эпистата. Темница, пыточная комната, девушки и их поцелуи... Амен в встряхнул головой и зажмурил глаза, дабы улетучить пошлые сны. Но вместо этого он опять вспомнил недавний сон.       — Хорошо, Тизиан. Жди меня снаружи.       Как охотник покинул хижину, Амен встал и посмотрел на свое отражение в зеркале.       — Это был всего лишь сон. Я не посмею развратить мою неферут.       Амен усмирил свой пыл ярости, искупавшись и облачавшись в роскошное одеяние. Перед тем как выйти, он подумал ещё раз, как поступить с девушками. Проклятье или вещий сон? Что бы то ни было, я их прощу за все ошибки, но с одним условием.       На бледно-розовых устах эпистата расплылась игривая ухмылка.