Пластилиновая ёлочка

Улыбка Прапая ярче тысячи солнц...

Скай ловит себя на смущающей мысли, что исследует лёгкие движения пухлых губ. Жадно запоминает каждую яркую вспышку, ослепляющую привыкшие к вечной темноте глаза, заставляя жмуриться и часто смаргивать невесть откуда взявшиеся слёзы. Хотя… Скай знает, откуда. Слёзы наворачиваются всякий раз, когда он осознаёт: все настоящие улыбки Пи’Пая предназначаются ему… *** — Он со мной! Азартная, скривлённая невероятно притягательным оскалом ухмылка. Скай никогда не сможет забыть тот раздирающий душу на мелкие лоскуты страх вперемешку с восторгом. Он боится поднять взгляд, лишь бы не оказаться в плену дикой красоты хищника, поймавшего свою испуганную добычу. Страшится шевельнуться, показать, как приятно на самом деле в надёжных тисках. Ему хочется повиснуть в этих сильных руках безвольной куклой, отключиться от всего мира и просто… дышать силой, веющей очарованием. *** — Скай! Скай! Это я. Это Пи’Прапай! Пи’Чёрный гигант! В сознании — плотная темень. В глазах нещадно рябит. Кошмар затягивает в сети, спутывая верёвками безвольные запястья, закутывает дрожащее тело в удушливый кокон, парализуя, не давая шанса разделить сон с явью. Скай задыхается плачем, истошно крича. Он чувствует, как сужается адская петля на шее, перекрывая воздух. — Я тебя не отпущу! Я буду тут, — и снова голос, в тени которого прячется знакомая улыбка. Только теперь она… мягкая, пронизывающая солнечным жаром. Парень цепляется за неё, впечатывает в сознание, представляя лицо обладателя, искажённое безграничной болью и тревогой.

«Пи' плачет. Моё солнышко горюет из-за меня. Не надо, Пи’Пай, я не стою твоей печали.»

Мутно. Ничего не видно за солёной пеленой. Кроме размытых очертаний красивого лица. И глаз, смотрящих так, будто созерцают нечто сокровенное. Скай ощущает ласковые объятия. Пай большой и горячий, укрывает озябшее тело всем собой, согревая, потихоньку освобождает из сетей кошмара, охраняя от призраков прошлого своей всепоглощающей усмешкой, полной облегчения и… обожания….

«Не отпускай меня, Прапай! Прошу…»

Мысль лениво вертится в засыпающем мозгу, подогревая решимость сделать всё возможное, чтобы удержать этого чудесного человека. А Пи’ будто слышит его, повторяя в нежный поцелуй: — Не отпущу… *** Глаза Пая — два чёрных бездонных колодца. Он поистине страшен в гневе, лучше не встречаться с колким изломом губ, иначе можно лишиться жизни. Но Скаю плевать, потому что он ничего не видит из-за разъедающих ядовитых слёз, стекающих по щекам. Падает на колени, пытается вырвать из цепких рук злополучный блокнот, обжигается злым взором, пышущим справедливой злостью, но совершенно ничего не слышит. Вернее, Скай знает, о чём говорит Пи’Пай, слушать не обязательно. Так он думает… Скай чувствует Прапая. От него пахнет… жёсткой уверенностью, когда он берёт заплаканное лицо в ладони. — Посмотри на меня, — спокойно просит Пай. Скай знает, что выглядит отвратительно жалко, и всеми силами пытается избежать внимательных глаз, упорно отворачиваясь. — Посмотри мне в глаза, — Пи’ не оставляет выбора, крепко держит и терпеливо ждёт, когда же найдётся хоть капелька храбрости? В уголках алых уст таится печальная усмешка, понимающая и принимающая такого слабого, беспомощного, нуждающегося в постоянной поддержке и любви Ская. Наконец, они встречаются взглядами, и Скай скорее видит, чем слышит свой смертный приговор. — Ты мне больше не нравишься…, — ему хочется смеяться от предсказуемости слов. «Ты сделал правильный вывод, Пи’Пай», — отречённо думает парень. Ему не привыкать. Но Пай не отпускает, а сильнее стискивает бледные щёки. И шепчет: — Потому что я люблю тебя, — Скай замирает. Не верит, судорожно вглядывается в глаза, ища там насмешку. И не находит. В них светится мольба… — А что чувствуешь ко мне ты? — тихо вопрошает Прапай. Внутри Ская что-то оглушительно щёлкает. Переворачивается вверх дном и шатается, опрокидывая всё то, что раньше стояло каменным изваянием. Рушится, оставляя после себя мягкий тёплый песок, жизнь, пронизанная нескончаемым страхом и отчаянием. Песок чистый и податливый, идеальный для создания первого кирпичика нового мира, в котором есть место простому, но такому необходимому: — Я люблю тебя, Пи’Пай! Я так сильно люблю тебя! — Скай говорит, говорит, говорит… Повторяет слова, задыхаясь, в надежде донести до Прапая всю их суть. А в ответ Скай видит самую нежную, чувственную, светящуюся безумным счастьем, улыбку на свете. Она кроткая, едва уловимая, чуть поднятые уголки губ, но настолько яркая, что невозможно не прикрыть глаза. Но и оторвать взгляд тоже нет сил. — Всё в порядке. Ты наконец-то сказал мне это, — шепчет Пай, ласково целуя в макушку и поглаживая ладонью растрепавшиеся чёрные пряди. — Всё нормально, — а Скай вжимается в него, держится со всей силой, боясь выпустить из слабых рук сокровище. И продолжает остервенело бормотать: — Пожалуйста, не бросай меня... Останься со мной. Не уходи.... *** — Мне нечего надеть! — сокрушается парень, стоя перед зеркалом в шестом по счёту наряде. Скай изводит себя до нервного тика, выбирая костюм на рождественскую вечеринку. Он хочет быть самым красивым для своего Пи’, а поэтому подходит к выбору очень критично и в итоге остаётся без наряда, так как ни один из них не сделает его достойным спутником великолепного парня. — Скай, — парень едва не подпрыгивает от неожиданности, услышав мурчащий голос. — Ты… убийственно прекрасен в этом костюме… — Правда? — скептически осведомляется Скай, оглядывая себя с головы до ног и одёргивая безупречно сидящий на нём голубой пиджак. Прапай, криво ухмыльнувшись, поправляет атласный галстук, смахивает невидимые пылинки с плеч, ловким движением приглаживает выпавшую прядку. И молвит, хрипло, с придыханием: — Доверься мне, Скай! — и парень молча кивает, получая ласковый поцелуй. На вечеринке шумно и тесно. Скаю неуютно среди плотной толпы и долбящей музыки. У него кружится голова, закладывает уши и тело растекается в желе от слабости. И только крепко стиснувшие его талию руки не позволяют упасть на пол. Пи’Пай рядом. Всё хорошо… Рядом копошатся Рэйн и Пхайю. Рэйн снова шутливо вредничает, нарочно наступая на носки своего парня и сразу же упархивая из рук ворчащего, но смеющегося Пхайю. Порчэй кружится в танце, в отличие от Рэйна, строго соблюдая границы танцевального пространства. И своего. И Пи’Кима, ревностно старающегося придвинуть своего ненаглядного бельчонка как можно ближе. Вегас стоит у барной стойки, попивая какой-то приторно-сладкий коктейль и наблюдая за Питом, лавирующим между людьми. Чёрные ушки радостно топорщатся, глаза счастливо сияют. Подойдя к мужчине, ставит перед ним бокал виски, шепнув в короткий поцелуй: — Не давись этой бякой! Сэнд и Айян стоят на сцене, готовясь исполнить одну из самых красивых песен. Сан прочищает горло, а Ай подкручивает им обоим струны, то и дело кидая подозрительный взор на Рэя, который, впрочем, зеркалит тревожный прищур, и любящий, полный нежности, взгляд на Акка, стеснительно жмущегося ближе к Рэю. На мгновение становится тихо, а затем раздаются первые мелодичные аккорды, охватившие всех присутствующих чарующей нежностью.

Я хочу знать, о ком ты сейчас думаешь? Может, тоскуешь обо мне, как и я о тебе? Если есть минутка, дай покажу, Как прекрасно, когда ты рядом со мной...

— Скай, — Прапай звучит немного взволнованно. — В твоём наряде недостаёт детали. — Как? — парень начинает шарить руками по костюму, со страхом подумав, что забыл надеть рубашку. — Какой детали?

Когда ты рядом, я счастлив, Ты наполняешь смыслом мой пустой день, Хочу защищать тебя от всего мира, Прошу об одном - лишь рядом будь. Поцелуем прогони печаль, Останови, если вздумаю уйти, Прошепчи слова любви, не томи...

— Вот этой, — в руках Пая — маленькая коробочка. И блестящее крохотным солнышком кольцо, тонкое, лёгкое, … обжигающее… Скай хочет сбежать, спрятаться, послать Прапая. Но понимает:

Не сегодня. Не сейчас. Никогда…

Прежде чем Прапай успевает сказать что-то ещё, Скай жарко целует его. Слышит радостные возгласы друзей. И говорит твёрдым голосом: — Да! — чтобы узреть улыбку ярче тысячи солнц…

Слушай внимательно, я скажу это громко: Никто другой, ты - номер один. Ты моё всё, твой мир - мой мир. Слушай внимательно, я скажу это громко: С тобой мир расцветает, Ты - единственный, без кого я не могу жить. Просто будь здесь, со мной...

*** Рыжая ведьма счастливо улыбается, заканчивая вешать солнечную гирлянду. Она роняет одинокие слезинки, смотря на красивые игрушки, сквозь которые ей улыбаются прекрасные парни, однажды своей любовью спасшие от непоправимой ошибки. Звонкий шёпот тихонько гладит пластилиновую ёлочку, на прощание принося пожелания:

Рэй, береги Сэнда. Всегда будь его 25-м часом. Тем, с кем он чувствует себя дома... Акк, береги Айяна. Не позволяй прошлому владеть его настоящим и будущим. И напоминай почаще о том, что он… может быть слабым. Вегас, никогда не предавай Пита. Нет никого более верного, чем прирученный любовью кот. Отплати ему тем же сполна. Порчэ, слушайся Пи’Кима. Не стесняйся своих прелестных странностей. Не обижай Кимхана. Пхайю, будь мудр и терпелив. Рэйну иногда необходима жёсткость. А ты — хороший учитель. Скай, береги Прапая. Он согреет тебя в любую секунду. А ты сделай его самым счастливым человеком на свете...