Во тьме под соснами

🎼 Crann Na Beatha – Adrian von Ziegler Эта история начинается зимним вечером, когда солнце касается алым краем горизонта, когда ветер скорбно поёт свою холодную песнь, когда мир будто замер, застыл в ожидании заката. Ты чувствуешь? Пахнет хвоей, и снегом. (можно выключить трек тут или слушать до следующей аудиовставки) Джеймс стоял на пороге пустого дома, чувствуя, как его всё больше переполняет злость, досада и чувство вины. Они ушли. Полгода он потратил на подготовку, купил лучшее (и весьма недешёвое) оружие, сварил два десятка зелий, изучил местность до последнего кустика, составил план нападения... Но теперь всё было бессмысленно,  чéрны покинули своё убежеще. То-ли почуяли опасность, то-ли решили, что в этом лесу им больше некого ловить. "Чéрны – маги-оборотни, черпающие силу из крови людской. В обычном своём обличье выглядят они как простые смертные, но стоит им использовать силу свою тёмную, как жутким становится вид их. Длинные морды-черепа кожей чёрной обтянуты, лапы задние длинные да когтистые, тело шерстью покрыто, а глаза красные злобой горят." Сначала Джеймс подумал, что это ловушка. Охотник медленно обошёл дом снаружи, изнутри, прислушиваясь к каждому шороху, ожидая внезапного нападения, но ничего не происходило. Следы пребывания нежити были – царапины от когтей на полу, руны сокрытия на стенах дома, запах крови и гнили, терпкий аромат трав с пеплом (так пахла магия). Однако сами черны успели уйти. Джеймс попробовал использовать маятник, в попытке определить, куда направилась нежить, но тот беспорядочно качался из стороны в сторону, хватаясь за случайные слабые магические следы. Или глава этой общины хорошо владел рассеивающими чарами или оборотни ушли не меньше трёх дней назад. Ледяной ветер залетал в окна покинутого дома, трепал рысью шкуру на плечах Джеймса, бросал в лицо колючие снежинки. Пора было уходить, но охотник решил обыскать дом в последний раз, хотя и понимал – бессмысленно. Он бесшумно поднялся по винтовой лестнице на второй этаж, обошёл пустые комнаты. Никаких личных вещей, никаких свитков с записями, карт, никаких запасов, ровным счётом ничего. Охотник добрался до мрачной залы с орудиями пыток и алтарём для жертвоприношений. Черны, уходя, вынесли почти всё. На месте остались только дыба, да огромный, тяжеленный, тёмный от крови камень, стоящий у дальней стены. Он опаздал. На пару дней, а может, всего на пару часов, но времени уже не вернуть. Теперь всё сначала, с чистого листа. Долгое выслеживание общины, составление плана, многомесячная подготовка для его реализации, нападение... Успеет ли он в следующий раз и сможет ли вообще отыскать место, куда ушла община? Охотник вздохнул. Пора было возвращаться. 🎼 Adventure Awaits - Adrian von Ziegler Джеймс спустился быстро, уже не пытаясь двигаться бесшумно, направился к двери и... Внезапно, споткнувшись, растянулся на полу. Парень вскочил на ноги, обернулся. Вокруг по прежнему никого не было. Он оглядел пол, пытаясь понять, что стало причиной его падения. Всё-таки ловушка? Нет, всего-лишь маленький бугорок на грязном ковре. Парень осторожно, держа меч на готове, подцепил уголок ковра и резко откинул. На полу лежало медное кольцо, прикрученное к еле заметной крышке люка. Вот оно! Может, чéрны не ушли, а просто спрятались, ожидая пока дурак-охотник уберётся восвояси? Джеймс ухватился за кольцо, медленно, по сантиметру, потянул вверх. Люк поддался легко, открылся мягко, без скрипа. Изнутри повеяло холодом, а затем поднялась тяжёлая волна трупной вони, заставившей охотника отпрянуть и закашляться. Переведя дух, Джеймс всё же решил осмотреть подвал. Вглубь вели деревянные ступени. Парень закрыл лицо тканью шарфа, высыпал в висящую на боку колбу тёмный порошок. И, понаблюдав за тем, как жидкость начинает светиться золотом, стал осторожно спускаться вниз. Свет колбы разгонял кромешную тьму. Чем ниже охотник спускался, тем холоднее становилось и тем сильнее был запах. Ткань помогала дышать свободнее, но, всё же, не сильно улучшала ситуацию. Наконец, вместо очередной ступени под ногами оказалась земля. Глазам охотника открылась мерзкая и ужасающая картина. Подвал был широким. "Был" потому, что сейчас почти всё место занимали обескровленные тела. Изуродованные, лишённые одной или нескольких конечностей, с вывихнутыми суставами и глубокими порезами на шее. Некоторые мертвецы были прикручены к стенам цепями, других связывали верёвки. У Джеймса желудок подкатил к горлу. Глядя на мертвецов он снова ощутил тяжелейший груз вины за то, что опаздал. Да, лежавшие тут люди были давно мертвы, но он мог не допустить новых убийств, сократить чисто невинных жертв, уничтожив хотя бы одну из бесчисленных общин чернов. Он обязательно выследит их снова, не позволит чернам укрыться в тени, это его долг. Джеймс вздохнул, мысленно обещая себе больше никогда не допускать подобной ошибки, сделал шаг в сторону лестницы, как вдруг ему послышался шорох. Охотник резко обернулся, выхватывая поясной нож. За его спиной, разумеется, никого не оказалось. Парень постоял какое-то время, прислушиваясь. Шорох не повторился, но Джеймс на всякий случай решил подробнее осмотреть подвал. Он медленно двинулся вглубь, внимательно оглядываясь по сторонам, дошёл до сплошной земляной стены. Шорох раздался снова. Парень настороженно заозирался по сторонам, пытаясь найти источник звука, и упёрся взглядом в тело, лежавшее у его ног. Джеймс осторожно, не уверенный в том, что действительно слышал звук, ткнул кончиком ботинка в бок человека. Послышался тихий, еле слышный хрип. Пленник чернов был ещё жив. Охотник торопливо присел на корточки. На окровавленной земле, скорчившись, лежал светловолосый юноша. Из-за бледной, почти серой кожи и посиневших от холода губ его легко было принять за мертвеца. Руки туго стянуты за спиной, плечевые суставы вывихнуты. Всё его тело покрывали ожоги, раны, багровеющие синяки. На шее темнел след от удавки, на лице запеклась кровь из разбитого виска, ноги, судя по всему, были сломаны в нескольких местах, окровавленные ступни глубоко изрезаны и обожжены. – О, Вликий Бес, какой ужас – пробормотал Джеймс, оглядывая израненное тело. Пленник захрипел, чуть приоткрыл глаза и встретился взглядом с охотником. Его зрачки расширились от испуга, юноша беспомощно дёрнулся, после резкого движения мучительная боль пронзила его тело с новой силой. Он застонал, сжался в комочек, тело начала бить мелкая дрожь. – Эй, тише-тише – Джеймс не знал, как утешать до безумия напуганных людей, находящихся на пороге смерти и не был уверен, что у него получится. – Не бойся, я тебя не обижу. Сейчас мы поднимемся наверх и навсегда отсюда уйдём. Слышишь меня? – охотник продолжал говорить ровным спокойным голосом, осторожно разрезая верёвки. На запястьях пленника остались тёмные следы. – Я помогу тебе и всё будет хорошо – Джеймс снял с плеч рысью шкуру – "Надо его укутать, а то замёрзнет насмерть, пока несу его к дому". Сложнее всего оказалось поднять юношу. Пленнику было настолько плохо, что любое, даже самое осторожное движение, могло причинить ему ещё бОльшую боль или сильнее его повредить. К тому же испуганный блондин пытался сопротивляться, дёргаясь от каждого прикосновения. В конце концов охотнику удалось взять его на руки, но юноше, кажется, стало только хуже: он тяжело неровно дышал, всхлипывал и скулил от боли, всё его тело дрожало. Джеймс в глубине души начал понимать – пленника чернов не спасти, уже слишком поздно. Но бросить его здесь, медленно умирать на ледяной земле в жуткой вони он просто не мог. Снаружи завывал холодный, пробирающий до костей ветер, но охотник, наконец, вздохнул свободно. До дома был час пути быстрым шагом, бегом должно было получиться ещё быстрее. И Джеймс бежал, возвращался по собственным следам, утопая в снегу, осторожно прижимая к груди трясущеесе тело, завёрнутое в рысью шкуру. Спустя несколько минут парень остановился, снял с себя тёплую котту и бережно укутал ей свою ношу. Его самого согреет бег, а юношу... "Хоть бы он был жив, когда мы доберёмся до дома". Меж тем, над лесом, над бегущей фигурой, холодное зимнее небо разверзлось кроваво-алым закатом. Джеймс добрался до избушки-землянки, когда солнце уже скрылось в зубастой пасти тёмного леса. Пленник чернов давно не подавал никаких признаков жизни и охотник боялся, что юноша умер на его руках, не выдержав дороги. Парень осторожно уложил свою ношу на широкую лавку-кровать, торопливо развернул котту и шкуру, приложил к шее блондина два пальца, нащупывая пульс. Облегчённо вздохнул, юноша был жив. Надолго ли? Джеймсу предстояла долгая, кропотливая работа. *** Из небытия его вырвала резкая, острая боль в правом плече. Сознание возвращалось плохо и медленно. Откуда-то послышался голос, но Юджин не смог разобрать слова. Что происходит? Кто здесь? Где он? Такая же боль внезапно пронзила и левое плечо. Кажется, он закричал или захрипел. Может, хрипел и в первый раз. Он не помнил. Снова чей-то голос. Он пытается открыть глаза, понять, что происходит, страх стучит в груди, тело не слушается, а в голове крутятся размытые клочки воспомининий. Неясный шум... Удаляющиеся шаги... Какое-то время Юджин лежал неподвижно, прислушиваясь к каждому шороху, пытаясь привести в порядок мысли. Потом с трудом приоткрыл глаза, попытался сфокусироваться. Голова болела и кружилась. Его мутило. Затуманеный взгляд выхватывал из мира вокруг отдельные фрагменты. Он лежал на шкуре, на тёплом мягком меху. Пахло деревом и дымом. В небольшое окошко под самой крышей заглядывала луна. Над Юношей темнел потолок с деревянными балками – "Можно повеситься, если хватит сил..." – машинально пронеслось у него в голове – "Надо подняться... Встать и быстрее бежать, пока тот человек (человек ли?) не вернулся" – но сил не было, голова начала кружиться сильнее, перед глазами завихрились тёмные точки. С трудом Юджин сфокусировался снова. Дверь, запертая на чугунный засов – "Так просто не сбежать..." Горящая печь у противоположной стены – "Плохо... Очень плохо... Удобно наколять железо и носить далеко не надо..." – внутри всё сжалось от страха. Затуманеный взгляд уткнулся в табурет на котором стояла чара с водой, совсем близко – "Вода... Пить... " – в ней, правда, плавали какие-то белые тряпки, но сейчас это было совершенно не важно, горло юноши невыносимо жгло, царапало каждым вдохом, жажда мучила его с тех пор, как он оказался в подвале чернов. Юджин хотел протянуть к чарке руку, и, к своему ужасу, понял, что не может. Ослабевшее тело не подчинялось ему. Он попробовал снова, но получилось лишь слегка пошевелить пальцами. Плечо заболело сильнее. Тогда юноша попытался приподнять голову, он не смог сделать и этого. Сердце заколотилось в груди. Ему стало жутко от осознания собственной беспомощности. Он не сбежит. Тот человек мог вернуться и сделать с Юджином всё что угодно, а юноша был не в состоянии даже шевелиться, не то что сопротивляться. Внезапно для него самого, по щекам градом покатились горячие слёзы. страшно страшно страшно, а скоро будет ещё и больно Он тихо всхлипывал чувствуя, как его тело снова начинает дрожать. Грудную клетку сдавил приступ паники, стало тяжело дышать. Послышались торопливые шаги. Над ним склонился человек. Юджин знал, что должен перестать плакать, иначе будет только хуже, но он не мог и только зажмурил глаз. Однако ожидаемого удара не последовало, а в прозвучавшем голосе не слышилось злости или недовольства: – Слава Великому Бесу, ты пришёл в себя! Эй-эй-эй, тш-ш, всё хорошо, всё обязательно будет хорошо. Я знаю, что сейчас тебе больно и плохо. Я заварил лечебных травок, должно стать полегче. Юджин с удивлением посмотрел на незнакомца. А тот уже присел рядом – в руках у парня была небольшая чарка. – Позволь, я помогу тебе. Вот так. – он аккуратно вытер Юджину слёзы, подождал пока тот немного успокоится. Затем осторожно приподнял юноше голову, поднося к губам миску с отваром. Жидкость была горячеватой, но юноша жадно выпил отвар почти что одним глотком, даже не почувствовав, какой у него вкус. Ему действительно стало легче. Незнакомец стоял спиной к огню из-за чего его лицо оставалось в тени. Тёмное пятно в обрамлении тёмных же волос. Перед глазами у юноши опять всё поплыло. – Ты как? Я обработал твои раны, вправил плечевые суставы, но заживать будут долго – он осёкся, в воздухе повисло неловкое молчание – Подожди, я принесу тебе бульон – парень ушёл в другую часть комнаты, скрывшись из поля зрения Юджина, и принялся бреньчать посудой. "Кто он? Почему пытается мне помочь? Может, в кружке был яд?" – но, кажется, от отвара Юджин и вправду почувствовал себя лучше. Тяжёлая головная боль, стучавшая в висках, поутихла, позволяя яснее мыслить. Дрожь прошла. Юноше всё-таки удалось (пусть и не на долго) с трудом приподнять голову и оглядеть себя. Всё тело было замотано бинтами, сломанные ноги заботливо зафиксированы, ожоги и ушибы обработаны травяной мазью. Зачем незнакомец помог ему? И как его нашёл? Юноша уже давно не верил в удачу, а посему не мог поверить и в то, что случившееся обернётся для него чем-то хорошим. Человек вернулся с другой чарой: – Будешь? Думаю, тебе лучше выпить, ты совсем слаб – бульон пах умопомрачительно вкусно. Юджин не помнил, когда он в последний раз нормально ел... Но клокочущее чувство тревоги не давало покоя. – Чт-то п-произошло?... Кт-то...? – Юджин не сумел закончить вопрос, он едва выдавливал из себя слова. Юноша сорвал голос ещё несколько дней назад, от собственных криков. И потом, пока лежал в подвале – от холода. Crann Na Beatha – Adrian von Ziegler Эта история начинается зимним вечером, когда солнце касается алым краем горизонта, когда ветер скорбно поёт свою холодную песнь, когда мир будто замер, застыл в ожидании заката. Ты чувствуешь? Пахнет хвоей, и снегом. (можно выключить трек тут или слушать до следующей аудио вставки) Джеймс стоял на пороге пустого дома, чувствуя, как его всё больше переполняет злость, досада и чувство вины. Они ушли. Полгода он потратил на подготовку, купил лучшее (и весьма недешёвое) оружие, сварил два десятка зелий, изучил местность до последнего кустика, составил план нападения... Но теперь всё было бессмысленно, чéрны покинули своё убежище. То ли почуяли опасность, то ли решили, что в этом лесу им больше некого ловить. "Чéрны – маги-оборотни, черпающие силу из крови людской. В обычном своём обличье выглядят они как простые смертные, но стоит им использовать силу свою тёмную, как жутким становится вид их. Длинные морды-черепа кожей чёрной обтянуты, лапы задние длинные да когтистые, тело шерстью покрыто, а глаза красные злобой горят." Сначала Джеймс подумал, что это ловушка. Охотник медленно обошёл дом снаружи, изнутри, прислушиваясь к каждому шороху, ожидая внезапного нападения, но ничего не происходило. Следы пребывания нежити были – царапины от когтей на полу, руны сокрытия на стенах дома, запах крови и гнили, терпкий аромат трав с пеплом (так пахла магия). Однако сами черны успели уйти. Джеймс попробовал использовать маятник, в попытке определить, куда направилась нежить, но тот беспорядочно качался из стороны в сторону, хватаясь за случайные слабые магические следы. Или глава этой общины хорошо владел рассеивающими чарами или оборотни ушли не меньше трёх дней назад. Ледяной ветер залетал в окна покинутого дома, трепал рысью шкуру на плечах Джеймса, бросал в лицо колючие снежинки. Пора было уходить, но охотник решил обыскать дом в последний раз, хотя и понимал – бессмысленно. Он бесшумно поднялся по винтовой лестнице на второй этаж, обошёл пустые комнаты. Никаких личных вещей, никаких свитков с записями, карт, никаких запасов, ровным счётом ничего. Охотник добрался до мрачной залы с орудиями пыток и алтарём для жертвоприношений. Черны, уходя, вынесли почти всё. На месте остались только дыба, да огромный, тяжеленный, тёмный от крови камень, стоящий у дальней стены. Он опоздал. На пару дней, а может, всего на пару часов, но времени уже не вернуть. Теперь всё сначала, с чистого листа. Долгое выслеживание общины, составление плана, многомесячная подготовка для его реализации, нападение... Успеет ли он в следующий раз и сможет ли вообще отыскать место, куда ушла община? Охотник вздохнул. Пора было возвращаться. 🎼 Adventure Awaits - Adrian von Ziegler Джеймс спустился быстро, уже не пытаясь двигаться бесшумно, направился к двери и... Внезапно, споткнувшись, растянулся на полу. Парень вскочил на ноги, обернулся. Вокруг по-прежнему никого не было. Он оглядел пол, пытаясь понять, что стало причиной его падения. Всё-таки ловушка? Нет, всего лишь маленький бугорок на грязном ковре. Парень осторожно, держа меч наготове, подцепил уголок ковра и резко откинул. На полу лежало медное кольцо, прикрученное к еле заметной крышке люка. Вот оно! Может, чéрны не ушли, а просто спрятались, ожидая пока дурак-охотник уберётся восвояси? Джеймс ухватился за кольцо, медленно, по сантиметру, потянул вверх. Люк поддался легко, открылся мягко, без скрипа. Изнутри повеяло холодом, а затем поднялась тяжёлая волна трупной вони, заставившей охотника отпрянуть и закашляться. Переведя дух, Джеймс всё же решил осмотреть подвал. Вглубь вели деревянные ступени. Парень закрыл лицо тканью шарфа, высыпал в висящую на боку колбу тёмный порошок. И, понаблюдав за тем, как жидкость начинает светиться золотом, стал осторожно спускаться вниз. Свет колбы разгонял кромешную тьму. Чем ниже охотник спускался, тем холоднее становилось и тем сильнее был запах. Ткань помогала дышать свободнее, но, всё же, не сильно улучшала ситуацию. Наконец, вместо очередной ступени под ногами оказалась земля. Глазам охотника открылась мерзкая и ужасающая картина. Подвал был широким. "Был" потому, что сейчас почти всё место занимали обескровленные тела. Изуродованные, лишённые одной или нескольких конечностей, с вывихнутыми суставами и глубокими порезами на шее. Некоторые мертвецы были прикручены к стенам цепями, других связывали верёвки. У Джеймса желудок подкатил к горлу. Глядя на мертвецов, он снова ощутил тяжелейший груз вины за то, что опоздал. Да, лежавшие тут люди были давно мертвы, но он мог не допустить новых убийств, сократить чисто невинных жертв, уничтожив хотя бы одну из бесчисленных общин чернов. Он обязательно выследит их снова, не позволит чернам укрыться в тени, это его долг. Джеймс вздохнул, мысленно обещая себе больше никогда не допускать подобной ошибки, сделал шаг в сторону лестницы, как вдруг ему послышался шорох. Охотник резко обернулся, выхватывая поясной нож. За его спиной, разумеется, никого не оказалось. Парень постоял какое-то время, прислушиваясь. Шорох не повторился, но Джеймс на всякий случай решил подробнее осмотреть подвал. Он медленно двинулся вглубь, внимательно оглядываясь по сторонам, дошёл до сплошной земляной стены. Шорох раздался снова. Парень настороженно за озирался по сторонам, пытаясь найти источник звука, и упёрся взглядом в тело, лежавшее у его ног. Джеймс осторожно, не уверенный в том, что действительно слышал звук, ткнул кончиком ботинка в бок человека. Послышался тихий, еле слышный хрип. Пленник чернов был ещё жив. Охотник торопливо присел на корточки. На окровавленной земле, скорчившись, лежал светловолосый юноша. Из-за бледной, почти серой кожи и посиневших от холода губ его легко было принять за мертвеца. Руки туго стянуты за спиной, плечевые суставы вывихнуты. Всё его тело покрывали ожоги, раны, багровеющие синяки. На шее темнел след от удавки, на лице запеклась кровь из разбитого виска, ноги, судя по всему, были сломаны в нескольких местах, окровавленные ступни глубоко изрезаны и обожжены. – О, Великий Бес, какой ужас – пробормотал Джеймс, оглядывая израненное тело. Пленник захрипел, чуть приоткрыл глаза и встретился взглядом с охотником. Его зрачки расширились от испуга, юноша беспомощно дёрнулся, после резкого движения мучительная боль пронзила его тело с новой силой. Он застонал, сжался в комочек, тело начала бить мелкая дрожь. – Эй, тише-тише – Джеймс не знал, как утешать до безумия напуганных людей, находящихся на пороге смерти и не был уверен, что у него получится. – Не бойся, я тебя не обижу. Сейчас мы поднимемся наверх и навсегда отсюда уйдём. Слышишь меня? – охотник продолжал говорить ровным спокойным голосом, осторожно разрезая верёвки. На запястьях пленника остались тёмные следы. – Я помогу тебе и всё будет хорошо – Джеймс снял с плеч рысью шкуру – "Надо его укутать, а то замёрзнет насмерть, пока несу его к дому". Сложнее всего оказалось поднять юношу. Пленнику было настолько плохо, что любое, даже самое осторожное движение, могло причинить ему ещё бóльшую боль или сильнее его повредить. К тому же испуганный блондин пытался сопротивляться, дёргаясь от каждого прикосновения. В конце концов охотнику удалось взять его на руки, но юноше, кажется, стало только хуже: он тяжело неровно дышал, всхлипывал и скулил от боли, всё его тело дрожало. Джеймс в глубине души начал понимать – пленника чернов не спасти, уже слишком поздно. Но бросить его здесь, медленно умирать на ледяной земле в жуткой вони он просто не мог. Снаружи завывал холодный, пробирающий до костей ветер, но охотник, наконец, вздохнул свободно. До дома был час пути быстрым шагом, бегом должно было получиться ещё быстрее. И Джеймс бежал, возвращался по собственным следам, утопая в снегу, осторожно прижимая к груди трясущееся тело, завёрнутое в рысью шкуру. Спустя несколько минут парень остановился, снял с себя тёплую котту и бережно укутал ей свою ношу. Его самого согреет бег, а юношу... "Хоть бы он был жив, когда мы доберёмся до дома". Меж тем, над лесом, над бегущей фигурой, холодное зимнее небо разверзлось кроваво-алым закатом. Джеймс добрался до избушки-землянки, когда солнце уже скрылось в зубастой пасти тёмного леса. Пленник чернов давно не подавал никаких признаков жизни, и охотник боялся, что юноша умер на его руках, не выдержав дороги. Парень осторожно уложил свою ношу на широкую лавку-кровать, торопливо развернул котту и шкуру, приложил к шее блондина два пальца, нащупывая пульс. Облегчённо вздохнул, юноша был жив. Надолго ли? Джеймсу предстояла долгая, кропотливая работа. *** Из небытия его вырвала резкая, острая боль в правом плече. Сознание возвращалось плохо и медленно. Откуда-то послышался голос, но Юджин не смог разобрать слова. Что происходит? Кто здесь? Где он? Такая же боль внезапно пронзила и левое плечо. Кажется, он закричал или захрипел. Может, хрипел и в первый раз. Он не помнил. Снова чей-то голос. Он пытается открыть глаза, понять, что происходит, страх стучит в груди, тело не слушается, а в голове крутятся размытые клочки воспоминаний. Неясный шум... Удаляющиеся шаги... Какое-то время Юджин лежал неподвижно, прислушиваясь к каждому шороху, пытаясь привести в порядок мысли. Потом с трудом приоткрыл глаза, попытался сфокусироваться. Голова болела и кружилась. Его мутило. Затуманенный взгляд выхватывал из мира вокруг отдельные фрагменты. Он лежал на шкуре, на тёплом мягком меху. Пахло деревом и дымом. В небольшое окошко под самой крышей заглядывала луна. Над Юношей темнел потолок с деревянными балками – "Можно повеситься, если хватит сил..." – машинально пронеслось у него в голове – "Надо подняться... Встать и быстрее бежать, пока тот человек (человек ли?) не вернулся" – но сил не было, голова начала кружиться сильнее, перед глазами завихрились тёмные точки. С трудом Юджин сфокусировался снова. Дверь, запертая на чугунный засов – "Так просто не сбежать..." Горящая печь у противоположной стены – "Плохо... Очень плохо... Удобно накалять железо и носить далеко не надо..." – внутри всё сжалось от страха. Затуманенный взгляд уткнулся в табурет, на котором стояла чара с водой, совсем близко – "Вода... Пить... " – в ней, правда, плавали какие-то белые тряпки, но сейчас это было совершенно не важно, горло юноши невыносимо жгло, царапало каждым вдохом, жажда мучила его с тех пор, как он оказался в подвале чернов. Юджин хотел протянуть к чарке руку, и, к своему ужасу, понял, что не может. Ослабевшее тело не подчинялось ему. Он попробовал снова, но получилось лишь слегка пошевелить пальцами. Плечо заболело сильнее. Тогда юноша попытался приподнять голову, он не смог сделать и этого. Сердце заколотилось в груди. Ему стало жутко от осознания собственной беспомощности. Он не сбежит. Тот человек мог вернуться и сделать с Юджином всё что угодно, а юноша был не в состоянии даже шевелиться, не то что сопротивляться. Внезапно для него самого, по щекам градом покатились горячие слёзы. страшно страшно страшно, а скоро будет ещё и больно Он тихо всхлипывал чувствуя, как его тело снова начинает дрожать. Грудную клетку сдавил приступ паники, стало тяжело дышать. Послышались торопливые шаги. Над ним склонился человек. Юджин знал, что должен перестать плакать, иначе будет только хуже, но он не мог и только зажмурил глаз. Однако ожидаемого удара не последовало, а в прозвучавшем голосе не слышалось злости или недовольства: – Слава Великому Бесу, ты пришёл в себя! Эй-эй-эй, тш-ш, всё хорошо, всё обязательно будет хорошо. Я знаю, что сейчас тебе больно и плохо. Я заварил лечебных травок, должно стать полегче. Юджин с удивлением посмотрел на незнакомца. А тот уже присел рядом – в руках у парня была небольшая чарка. – Позволь, я помогу тебе. Вот так. – он аккуратно вытер Юджину слёзы, подождал пока тот немного успокоится. Затем осторожно приподнял юноше голову, поднося к губам миску с отваром. Жидкость была горячеватой, но юноша жадно выпил отвар почти что одним глотком, даже не почувствовав, какой у него вкус. Ему действительно стало легче. Незнакомец стоял спиной к огню из-за чего его лицо оставалось в тени. Тёмное пятно в обрамлении тёмных же волос. Перед глазами у юноши опять всё поплыло. – Ты как? Я обработал твои раны, вправил плечевые суставы, но заживать будут долго – он осёкся, в воздухе повисло неловкое молчание – Подожди, я принесу тебе бульон – парень ушёл в другую часть комнаты, скрывшись из поля зрения Юджина, и принялся бренчать посудой. "Кто он? Почему пытается мне помочь? Может, в кружке был яд?" – но, кажется, от отвара Юджин и вправду почувствовал себя лучше. Тяжёлая головная боль, стучавшая в висках, поутихла, позволяя яснее мыслить. Дрожь прошла. Юноше всё-таки удалось (пусть и не на долго) с трудом приподнять голову и оглядеть себя. Всё тело было замотано бинтами, сломанные ноги заботливо зафиксированы, ожоги и ушибы обработаны травяной мазью. Зачем незнакомец помог ему? И как его нашёл? Юноша уже давно не верил в удачу, а посему не мог поверить и в то, что случившееся обернётся для него чем-то хорошим. Человек вернулся с другой чарой: – Будешь? Думаю, тебе лучше выпить, ты совсем слаб – бульон пах умопомрачительно вкусно. Юджин не помнил, когда он в последний раз нормально ел... Но клокочущее чувство тревоги не давало покоя. – Чт-то п-произошло?... Кт-то...? – Юджин не сумел закончить вопрос, он едва выдавливал из себя слова. Юноша сорвал голос ещё несколько дней назад, от собственных криков. И потом, пока лежал в подвале – от холода. "Слава Великому Бесу, он может говорит" – Джеймс боялся, что удавка и мороз безвозвратно повредили голосовые связки пленника. – Я Джеймс, охотник на чернов и... – Джеймс тут же пожалел о своих словах: юноша вздрогнул, глаза широко распахнулись, пальцы сжались. Парень дал себе мысленную затрещину. Ну кто вообще просил его упоминать чернов при человеке, который так от них пострадал? – В общем... Я нашёл тебя, забрал и принёс сюда. Мы ушли далеко. Здесь, в моём убежище, безопасно. Ты сильно пострадал, но обязательно поправишься, всё будет хорошо – Джеймс немного кривил душой, ожоги и раны заживут, пусть и оставив шрамы, а кости... Ноги юноши выглядели так плохо, что охотник не был уверен, сможет ли он когда-нибудь снова ходить – Так... Ты будешь бульон? – парень неумело попытался перевести тему. Юноша слабо кивнул. – Теперь тебе лучше поспать – сказал Джеймс, когда чара опустела – если что, я буду неподалёку – и парень ушёл в соседнюю часть комнаты – перебирать травы и готовить новые настои. Блондин быстро задремал, а охотник не мог уснуть даже после того, как закончил с лекарствами. Он поминутно подходил к больному, чтобы проверить дышит ли тот. Когда же парень, возвращаясь к лежавшей на полу шкуре (другой кровати-лавки в доме не было, а свою он отдал спасённому пленнику) и начинал задрёмывать, перед его глазами вставала картина, как утром он обнаруживает мёртвое тело. Охотник вскакивал и снова шёл смотреть, в порядке ли юноша. Было глубоко за полночь, когда опасения Джеймса подтвердились. У пленника поднялась температура, тело затрясло в лихорадке. Блондин проснулся, но не пришёл в себя, шепча что-то в бреду. Джеймс делал всё, что было в его силах, но ослабить жар удалось только спустя пару часов. Юноше стало лучше, он задышал глубже, спокойнее, дрожь прекратилась вместе с бессвязным бормотанием, пленник уснул. Джеймс устало сел на деревянный пол, прислонившись к кровати спиной и задумался обо всём произошедшем. С тех пор, как он нашёл пленника в подвале чернов, все его мысли были лишь о том, как спасти ему жизнь. Но сейчас у парня появилась минутка, чтобы обдумать всё случившееся. Некоторые вещи не давали ему покоя. Найденный им юноша не был обескровлен. Обычно черны калечат своих жертв во время проведения ритуалов и, во время них же, забирают жизненную энергию вместе с кровью, никогда не затягивая с этим. Однако пленник, в чьих жилах по-прежнему текла кровь, пролежал в подвале не один час, прежде чем Джеймс нашёл его. Раны были нанесены не меньше, а то и больше суток назад. Почему же черны не довели дело до конца? Может, тогда они и ушли? Весть о скором визите охотника застала их во время проведения ритуала и... Нет, тут что-то не сходится. Маги-оборотни довели бы обряд до конца. А если б узнали о готовящейся облаве аж за сутки, то вместо бегства наверняка подготовили бы ловушки и план защиты. Значит, они всё-таки не знали о Джеймсе и покинули убежище руководствуясь своими планами. Но куда они направились? И что произошло со светловолосым юношей? Теоретически, спасённый пленник мог знать ответы на эти вопросы, но Джеймс понимал, что сейчас, пока воспоминания для юноши так свежи и болезненны, спрашивать не было смысла. Охотник только сильнее навредит его психике, а ответы... Вряд ли получит хоть один. "Надо бы достать карту нитей и посмотреть, куда могла податься община. Надо бы..." – и Джеймс, незаметно для себя самого провалился в глубокий сон.