Во тьме под соснами

🎼 Fireplace sounds Джеймс сидел на невысоком табурете и старательно разделывал рыбу. Прошло около двух недель с тех пор, как охотник вернулся из заброшенного дома, но ответов на возникшие вопросы так и не прибавилось. В своих книгах парень не нашёл упоминания об использовании найденных рун в таком необычном сочетании, маяк не подавал сигналов о присутствии чернов в их старом убежище, а их слова, сказанные в тот день, до сих пор оставались загадкой. Впрочем, кое-что полезное из того разговора Джеймс всё-таки узнал. "Три часа тащиться по такой погоде...". На следующий же день после возвращения, охотник разложил на столе карту и внимательно изучил её ещё раз. Три часа... До самой дальней из точек было больше суток пути, даже если черны передвигались в нечеловечьем обличии, они не успели бы дойти до дома и за четыре, особенно по такой погоде. Круг поисков нового убежища сузился. Будь Джеймс один, он бы давно отправился на разведку в каждую из точек: расспросил жителей ближайших деревень, возможно, несколько раз заночевал в лесу, изучая обстановку. Но пока он не мог себе этого позволить. Надо подождать ещё. Состояние Юджина улучшалось с каждым днём. Раны заживали так быстро, что происходящее граничило с чудом. Боль в суставах перестала мучить юношу уже через четыре дня, синяки частично исчезли, частично приобрели жёлтый оттенок, большинство порезов затянулось, оставив после себя тёмные шрамы. Юноше повезло иметь такое крепкое здоровье, иначе он, вероятно, умер бы от ран и холода ещё в подвале старого дома. Умер в подвале дома... Раз черны так хотели видеть Юджина мёртвым, то почему не добили его сразу? Это было более чем в их силах. Зачем бросать пленника в подпол, надеясь, что он умрёт сам, а потом мчаться сквозь ночь и метель, проверяя всё ли получилось, как задумано? Ответа на этот вопрос тоже не было, а подходить с расспросами к юноше Джеймс не хотел. Наверняка Юджин мечтает забыть обо всём, что с ним случилось, не стоит лишний раз напоминать. Душевное состояние блондина тоже улучшалось, пусть и не так стремительно, как физическое. Он больше не дрожал и не зажмуривал в страхе глаза каждый раз, когда Джеймс подходил к нему. Не выглядел загнанным в угол и испуганным, когда охотник что-то ему говорил. Юджин перестал так сильно бояться прикосновений. И, пусть перемена пока была не значительной, это сильно облегчило перевязки. Блондин уже мог сесть без посторонней помощи и даже есть сам, держа чарку в подрагивающих руках, но Джеймс по-прежнему не решался его оставить, боясь, что что-нибудь может случиться. Ходить Юджин всё ещё не мог, за пару недель кости не срастутся, каким бы крепким не было здоровье и хорошими лекарства. Но израненные ступни и места переломов стали выглядеть намного лучше. Это давало надежду, что однажды юноша снова встанет на ноги. Пока же он неподвижно лежал целыми днями. Джеймс думал, что ему, должно быть, ужасно скучно, но не знал, чем помочь: к перспективе общения Юджин по-прежнему относился настороженно, никаких книг, кроме литературы, посвящённой уничтожению чернов, у охотника не было. Иногда Джеймс садился у огня и начинал рассказывать какую-нибудь сказку или историю из жизни, словно бы ни к кому не обращаясь. Блондин вслушивался, но никогда не комментировал, и охотник не знал, нравятся ли ему рассказы. На прямые вопросы о том, чем бы юноша хотел заняться и может ли Джеймс что-то для него сделать, блондин только качал головой, отводя взгляд. "Ну, по крайней мере, он больше не смотрит на меня так, словно я стану причиной его мучительной смерти" – охотник машинально перевёл взгляд на Юджина. Юноша ещё спал. За эти дни его бледно-серый, мертвенный цвет лица сменился здоровым румянцем. Да, ему определённо становилось лучше. Но мысль о том, что уже скоро Джеймс сможет полностью вернуться к работе и уничтожить опасных чернов, почему-то совсем не радовала. Охотник вздохнул и принялся отделять мясо от костей. "Надо приготовить Юджину что-нибудь вкусное, он уже достаточно здоров, чтобы есть более тяжёлую пищу. Может, это поднимет ему настроение." Юджин проснулся поздно. Его не смог разбудить ни стук ножа по разделочной доске, ни звук, с которым Джеймс рубил во дворе дрова. Всё это время, каждый вечер, охотник готовил блондину успокаивающую настойку, и она давала результаты: юноше перестали сниться кошмары. Теперь он мог спать спокойно и просыпаться от рассветных лучей, а не от бешенного стука собственного сердца и рвущихся из горла криков. Уютно трещали дрова в печке, в воздухе витал аромат свежей выпечки. На табурете у лавки стояла миска с рыбными котлетами, чарка с отваром, а рядом, на отдельном блюдце, лежал небольшой круглый хлебушек. По виду он напоминал пирожок, но пах не мясом или картофелем, а чем-то сладким. Такой аромат, порой, витал в доме Юджина по праздникам, когда родственники пекли пироги, ватрушки, слойки и калачи. Но его сводные братья никогда не оставляли ему угощений, как бы много их ни было. Иногда Юджину удавалось вынести что-то вкусное, что оставалось после праздничной трапезы: остывший ломтик пирога или подгоревшую слойку. Сейчас же перед юношей лежала ещё тёплая, ароматная выпечка, принадлежащая только ему. Он внезапно ощутил прилив счастья, поднимающийся откуда-то из глубины души. Юджин с трудом сел, с приятным удивлением отметил, что при смене положения голова уже не кружится. Он осторожно, двумя руками ухватил пирожок, внимательно его оглядел, стараясь растянуть этот прекрасный момент. Ещё недавно Юджин бы вряд ли рискнул попробовать выпечку, боясь какого-то подвоха, опасаясь, что это – странная уловка, чтобы навредить ему. Но за последние дни ни одно из его жутких опасений не подтвердилось. Джеймс был всё так же добр к нему: ни разу охотник не замахнулся на юношу, не повысил голос. Даже когда Юджин, в одну из первых ночей, разбудил его своим криком. Тогда юноше ещё снились страшные сны об огне и боли. Джеймс вскочил с места, рефлекторно выхватил из-под подушки нож, за озирался, пытаясь понять, что произошло. Тогда блондин испугался, что охотник разозлится и ударит его. Кому приятно, когда его резко будят посреди ночи? Но Джеймс, сообразив в чём дело, напротив, успокоил Юджина, умыл ему лицо, словно смывая следы кошмара, помог выпить воды, кинул больше дров в печь, чтобы было светлее, а потом сидел рядом, пока блондин не уснул. Или позже, когда юноша несколько дней назад впервые попытался самостоятельно поднять чарку с отваром. Он не успел сделать и пары глотков, как посудина выпала из дрожащих слабых рук, заливая горячим напитком простыни и пол. Глиняная чарка разбилась вдребезги. Юноша съёжился, зажмурил глаза, ожидая заслуженных криков и пощёчин, но Джеймс ничего такого не сделал. Он, кажется, даже не злился. Охотник торопливо стянул промокшую простыню, обеспокоенно спросил, не обжёгся ли Юджин, после чего собрал осколки с пола и заварил новых трав. Юноша ещё раз медленно вдохнул аромат пирожка, осторожно откусил и замер. Мягкое нежное тесто таяло во рту, внутри была сладкая ягодная начинка. Изначально юноша собирался растянуть момент поедания лакомства, но сейчас торопливо откусил от сладкой выпечки ещё раз и ещё. Угощение оказалось волшебно вкусным, юноша ел и улыбался, почти что не веря своему счастью. Ему казалось, что он никогда не пробовал ничего чудеснее. В избушку, впуская морозный воздух, вошёл Джеймс. У охотника потеплело на душе, когда он увидел Юджина таким счастливым. Значит, усилия были приложены не зря. – Нравится? – спросил парень. Юноша торопливо закивал, дожёвывая угощение. Счастье вытеснило из его души почти все чувства, включая тревогу, так что появление Джеймса ни сколь его не смутило. Впрочем, охотника он уже почти перестал бояться. Юджин доел пирожок, с блаженным вздохом откинулся на подушку, взглянул на Джеймса и негромко сказал: – Спасибо. Он... был чудесным. За неделю боли в горле прошли, в голосе больше не слышалось болезненного хрипа, но блондин по-прежнему редко решался сказать что-то Джеймсу. Только отвечал на вопросы о своём самочувствии и просил прощения (порой, абсолютно без причины). – Не за что. Хочешь ещё один? – про себя Джеймс порадовался, что, наконец, смог найти вещь, которая может сделать Юджина счастливее. Он не первый день пытался понять, что нравится блондину, но тот с одинаковым рвением ел всё, что охотник готовил. – А можно съесть ещё? – с надеждой спросил Юджин. Парень подошёл к стоявшей у печи тарелке и, довольный проделанной работой, сдёрнул с неё льняное полотенце. Под ним золотистой горкой лежали румяные, ароматные пирожки. – Я много испёк! Тут и с яблоками есть, тебе какой? Юноша заворожённо уставился на это богатство. Он молчал несколько долгих секунд, зачарованный открывшейся картиной. – Я правда могу съесть ещё один? – неуверенно спросил юноша, не отрывая взгляда от угощений. Джеймс взял тарелку и переставил на табурет рядом с лавкой, коснулся тыльной стороной ладони лба Юджина. Сделал он это больше по привычке. В последние несколько дней температура не поднималась и простуда, казалось, полностью прошла. – Кушай – охотник тоже взял себе пирожок и откусил половину – М-м.. С яблоками, пожалуй, вышли даже вкуснее. Как считаешь? Юджин считал, что все они – прекрасны и невероятны, как и сам факт того, что Джеймс решил ими поделиться. Он не мог выразить свои чувства словами, но взгляд, с которым блондин смотрел то на охотника, то на пирожки, говорил сам за себя. Юноша осторожно взял ещё одну булочку, надкусил. Они ели молча. Юджин – сидя на кровати, Джеймс – оперевшись о стену. Охотник подождал, пока блондин насладится пирожком и запьёт лакомство травяным отваром, а затем попросил: – Расскажи что-нибудь о себе. В воздухе повисло молчание, Юноша был озадачен внезапным вопросом. – Я просто подумал – продолжил Джеймс – я почти ничего о тебе не знаю, да и ты обо мне, а ведь живём вместе. Юджин задумался: "Что он хочет узнать? Зачем? Что я вообще могу ему рассказать?" – блондин порылся у себя в памяти, пытаясь обнаружить что-то, о чём можно было бы поведать Джеймсу. – Ну... Я умею стрелять из лука – негромко проговорил юноша – и изготавливать стрелы. Могу попасть в птицу с четырёхсот шагов... – блондин осёкся "Вряд-ли ему интересно это слушать" – он попытался спешно придумать, о чём ещё можно рассказать, но не успел. – Это здорово! В смысле, действительно здорово! – Джеймс внимательно смотрел на юношу – Я вообще не умею стрелять, ни из лука, ни из арбалета. – Ты же охотник! Искреннее изумление Юджина позабавило Джеймса. – Это не обязательное умение для охотника, я могу метать ножи и владею мечом, а стрелы – не моё. Юноша припомнил, что, кажется, действительно не видел в доме никакого стрелкового оружия. – Кстати, чуть не забыл, я же ушил для тебя пару своих рубашек. Охотник ушёл в другую часть комнаты, но тут же вернулся, держа в руках две льняные туники – светлую и голубую. – Думаю, сегодня можно будет снять с тела последние повязки, а потом, если хочешь – примерим. Все повязки снять не получилось. Глубокая рана на боку и сильный ожог на груди ещё недостаточно зажили, а вот на руках серьёзных повреждений не осталось, были только шрамы: белёсые чёрточки старых и тёмные линии свежих. Джеймс внимательно осмотрел юношу: шею, где след от удавки был уже не заметен, спину, с которой исчезли почти все раны. – Ты быстро поправляешься. Как твои ноги? – Уже лучше. Ноги по-прежнему болели и шевелить ими удавалось с трудом, но благодаря лечебным и обезболивающим травам, Юджину с каждым днём становилось легче. Прошло и жжение в ступнях, хотя до их восстановления было ещё далеко. – Наденешь рубашку? Юджин кивнул: – Можно голубую? – Конечно! – охотник протянул блондину тунику. Юноша осторожно её надел. Ткань была простой, но мягкой и лёгкой, не колола, не причиняла неудобств недавно зажившим ранам. – Ну как тебе? Удобно? – Да, спасибо – искренне сказал Юджин. А про себя подумал (уже в который раз), что он не заслуживает такого внимания и заботы, ведь он никогда не делал ничего достаточно полезного ни для Джеймса, ни для других. Внезапно где-то в доме раздался странный дребезжащий звук. Охотник обеспокоенно огляделся. В соседней части комнаты на столе лежал один из парных маяков и быстро покачивался из стороны в сторону, стуча о деревянную поверхность. – Что это? – обеспокоенно спросил Юджин, пытаясь понять, откуда слышится дребезжание. – Ничего, всё в порядке. Одна моя вещь – Джеймс торопливо подошёл к столу, поднял артефакт. Похоже, час настал. Теперь оставалось дождаться вечера, чтобы попробовать безопасно пройти по следам нежити в сторону их логова. Весь день Джеймс сосредоточенно готовился ко всему, что может произойти. Охотник наточил оружие, взял несколько колб, запасные маяки, крепкую новую верёвку. Немного подумав, кинул в сумку несколько бинтов и кровоостанавливающую мазь, на всякий случай. Юджин внимательно за ним наблюдал, он понимал, что что-то происходит, но спросить ни о чём не решился. День медленно близился к закату. Охотник завершал последние приготовления. – Мне нужно будет уйти – сказал он, ставя миску с ужином на табурет – Скорее всего, на несколько часов. Не знаю точно, когда вернусь, но, думаю, ещё до полуночи. Юджин хотел, как обычно, коротко кивнуть, но вместо этого неожиданно для самого себя спросил: – У тебя... всё будет в порядке? Джеймс, уже успевший дойти до двери, на миг застыл, обернулся. – Не волнуйся. Я со всем справлюсь – он улыбнулся и вышел из избушки. 🎼Crann Na Beatha – Adrian von Ziegler Сегодня не было ни пронизывающего ледяного ветра, ни метели. Джеймс глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и двинулся вперёд. Парень направился не в сторону старого дома, он собирался пойти в обход, по большой дуге, чтобы, если что-то пойдёт не так, чернам не удалось так просто найти его избушку, пройдя по оставленным охотником следам. Парень шёл долго, пока не вышел к, не слишком большому, но бурному ручью. Джеймс двинулся вверх по течению. Вода должна была привести его к заброшенной деревне. Оттуда охотник планировал двинуться в сторону убежища. Солнце успело почти полностью скрыться за горизонтом, когда вдалеке показались тёмные дома. Добротные крепкие срубы стояли на холме, окружённые высоким сосновым частоколом. Деревня опустела из-за чернов. Люди начали пропадать ещё летом, один за другим, исчезновение за исчезновением. Простые жители ничего не могли сделать, а Джеймс тогда только прибыл в эти края и был не в силах помочь. Время шло, беды случались всё чаще. В какой-то момент люди предпочли меньшее зло большой беде и снялись с места, разбрелись по соседним деревням, по домам знакомых и дальних родственников. Джеймс подошёл к приоткрытым воротам забора. Неподвижные створки смёрзлись, намертво увязли в глубоком снегу. Охотник с трудом протиснулся внутрь. Теперь надо было создавать видимость того, что всё это время он жил в заброшенной деревне. Джеймс старательно прошёл посёлок насквозь, повсюду оставляя свои следы, расчистил от снега ворота и крыльцо у одного из домов. Войдя внутрь выбранной им избы, охотник положил на стол свежую краюху хлеба, закинул в печь немного дров, развёл огонь. Пока пламя разгоралось, парень стёр пыль со стола, лавок, кухонной утвари. Он знал, что, скорее всего, эти приготовления лишние и ему не пригодятся, но лучше быть готовым ко всему. Несколько лет назад, когда Джеймс был только начинающим охотником, из-за его неосторожности чернам удалось найти дом, где он жил. Нежить не стала заморачиваться с тем, чтобы выследить Джеймса (он был слишком слабым, дурачком, не представляющим серьёзной угрозы). Оборотни решили не тратить на него время, просто бросили факел в соломенную крышу дома. Джеймса внутри не было, он ушёл на рыбалку, а вернувшись обнаружил пепелище. С тех пор охотник дал себе слово, что больше никогда не допустит такой ошибки, не позволит себя обнаружить. Джеймс задумчиво посмотрел в тёмное окно, пора было идти. Охотник покинул деревню быстро, уверенным шагом двинувшись в сторону старого логова чернов. (медленно убавлять звук до конца) 🎼Vinterns Dröm – Adrian von Ziegler Уже на подходе к дому цепочный маятник, висевшей у парня на поясе, начал подрагивать, склоняясь в разные стороны. Весь двор был перепахан следами. Очевидно, оборотни долго искали Юджина, прежде чем отчаяться и уйти. Джеймс, на всякий случай, достал метательные ножи, и лишь затем осторожно двинулся дальше. На стволе сосны виднелся глубокий след, оставленный большими когтями. Очевидно, кто-то из пришедших, не обнаружив пропажу, выместил свою злость на дереве. Срез успел заплыть смолой, а смола – застыть. Оборотни ушли давно. Джеймс долго разбирался в следах и поглядывал на маятник, пытаясь определить, откуда пришли маги. Через полчаса ему, наконец, удалось найти нужную тропу, и охотник немедля углубился в лес. Он уходил всё дальше и дальше вглубь, дорогу ему освещала сияющая колба. Парень оглядывал деревья, всматривался в снег. По следам ему удалось определить, что сегодня черны приходили втроём, но на этом его успехи закончились. Всё ещё было непонятно, куда приведёт петляющая тропа, к какой из трёх возможных точек, а ведь прошло уже около часа. Джеймс задумчиво посмотрел на небо, где за плотной пеленой облаков тускло горела луна, подумал о Юджине. Нет, ещё не так поздно, прошло всего несколько часов, ничего страшного не случится, если охотник пройдёт дальше. Особенно сейчас, когда он так близок к цели. Время шло, тропа постепенно всё более явно начала забирать влево. Вот оно! Кажется, охотник, наконец, оказался на верном пути. Но порадоваться Джеймс не успел. Боковым зрением парень заметил, как от одного из деревьев отделилась длинная тень. Робину было неспокойно с тех самых пор, как они с Верити и Фи́липом двинулись назад. Юджин не просто пропал, он словно бы сквозь землю провалился, оставив после себя обрывки верёвок, кровь на земле и камень. Не было ничего, что бы указывало на пребывание пленника в доме после того, как он выбрался из подвала. Хладного заледеневшего трупа во дворе тоже не обнаружилось, но пленник с такими ранами не мог уйти далеко! Он бы даже на ноги не смог подняться, Робин собственноручно ломал ему кости. Напрашивался очевидный вывод: кто-то помог юноше исчезнуть. Когда Робин озвучил свою догадку вслух, Верити поднял его на смех, сказав, что это предположение – такое же бредовое, как и всё, что сейчас здесь происходит. Рядом нет жилых деревень, людей здесь не осталось, а прохожие путешественники теперь за три версты обходят этот лес. Рядом просто не могло быть никого, кто бы помог Юджину. Филип мог бы воспринять догадку Робина серьёзно, но ему было глубоко плевать на всё происходящее. Его не интересовало ни местонахождение пленника, ни причина, по которой он пропал, ни беспокойство той, кто их сюда отправил. Всё, что его волновало – это возвращение домой, чашечка чая, которую можно выпить и тёплый камин, в пламя которого можно долго смотреть. "Один – раздражительный идиот, который не утруждает себя тем, чтоб лишний раз подумать, другой – эгоист, которому плевать на всё и всех, кроме себя" – Робин, мысленно ругаясь, возвращался к старому дому. За ужином чувство тревоги достигло своего пика, чутьё подсказывало черну – что-то не так, а своей интуиции он привык доверять. Поэтому теперь Робин быстро возвращался к убежищу. Но черн не успел добраться до старого дома. Там, впереди, он увидел вооружённого человека, который уверенно шёл по их следам. 🎼 Waffentrager –Alina Gingertail Тень метнулась к Джеймсу с такой скоростью, что тот едва успел отпрыгнуть. Снег заскользил под ногами, охотник с трудом смог удержать равновесие. А в следующий миг ему пришлось уворачиваться уже от острых когтей. Парень выхватил меч. Удар сердца, шаг назад, взмах клинка. Вовремя. Сталь зазвенела, приняв на себя очередную атаку оборотня. Охотник попробовал перейти в наступление. Удар сердца, свист воздуха. Черн в своём нечеловечьем обличии был крупнее Джеймса, но размер ничуть не повлиял на ловкость твари. Оборотень увернулся и в ту же секунду атаковал снова, целясь в открывшееся для удара плечо. Шаг назад, Джеймс успел подставить клинок в последний момент. Короткий злой рык. Сталь краем задела черна, на снег капнуло кровью. Охотник знал, что маг восстановит это повреждение за пару минут. Чтобы убить оборотня, надо отсечь ему голову, тогда энергия перестанет циркулировать и тварь не сможет восстановиться. Парень попробовал ударить мага в шею. Движение было сильным, точным, отработанным, почти безотказным, но ожидаемого хруста не проследовало. Черн отреагировал быстрее, остановив меч клыкастой пастью. Заскрежетали челюсти. Оборотень, видимо, надеялся сломать оружие, но закалённая сталь не поддалась. Джеймс свободной рукой метнул нож твари в живот. Черн разжал челюсти, ловко извернулся, уходя от смертоносной полоски стали и атаковал в ответ. Резко, стремительно. Раздался звон разбитого стекла. Джеймсу чудом удалось избежать удара, а вот светоколба, висевшая у него на поясе, разлетелась в дребезги. Сияющая жидкость пролилась в снег, погасла, впитавшись в одежду. Видимость упала. Оборотень, воспользовавшись секундным замешательством противника, выбил из его рук меч, сильным ударом повалил Джеймса на землю, прижал так, что парню стало нечем дышать, вонзил в ногу когти. Охотник сдавленно вскрикнул, захрипел. Вторая лапа твари нацелилась на его горло. Время будто застыло. Короткий стремительный замах, сильный нацеленный удар. Черн взревел отчаянно, зло. Охотник успел атаковать первым, не зря он всегда носил с собой ножи. Маг повалился на землю, захлёбываясь собственной кровью. (постепенно выключите трек) Парень остался лежать на снегу, пытаясь отдышаться. Удары сердца отдавались в голове, в ушах шумело – неужели получилось? Вся схватка заняла меньше минуты, но время, казалось, растянулось, возвращаясь к привычному ходу только сейчас. Джеймс медленно встал, подобрал меч, подошёл к черну. Нож вошёл в шею оборотня по самую рукоятку. Охотник с трудом выдернул оружие, стёр снегом кровь с лезвия, потом попытался со своей одежды, но не вышло, только сильнее размазал. Оставалось отсечь твари голову и черн будет убит. Но стоило Джеймсу замахнуться мечом, как умирающий маг сделал резкий стремительный выпад. Он выбросил вперёд лапу, но опасность представляли не когти, а сорвавшиеся с них алые искры магии. Джеймс отпрянул назад, случайно опёрся на раненую ногу и, не удержавшись, повалился в снег. Это его и спасло. Почти все искры пролетели мимо, лишь одна задела бок, прорезав одежду и кожу, а другая – лицо, рассекла щёку. Охотник порадовался, что оборотень пустил в ход магию только сейчас, иначе исход схватки почти наверняка был бы не в пользу Джеймса. Использование колдовства отнимало очень много сил, полноценными магами можно было считать только старших чернов, за годы накопивших много энергии, долго тренировавшихся. Более молодые легко использовали силу для смены обличия, но не для колдовства и прибегали к нему только тогда, когда другого выхода не было. Очевидно, оборотень был уверен, что сможет убить охотника одними лишь когтями. 🎼Crann Na Beatha – Adrian von Ziegler Джеймс вновь подобрал своё оружие, занёс и рассёк. Ночь прорезал свист, а вслед за ним раздался громкий хруст. Черн был убит. Охотник некоторое время стоял неподвижно, осмысливая произошедшее. Он убил кого-то из общины и скоро все оборотни узнают, что рядом бродит опасный чужак. Возможности скрыть произошедшее у Джеймса не было – черны после смерти, как правило, сохраняли то обличье, в котором погибли. Охотник не сможет далеко унести здоровенную нечеловечью тушу, сжечь её прямо здесь тоже не выйдет – нет ни дров, ни розжига. Да и не только обезглавленное тело свидетельствовало о произошедшем: весь снег был перепахан следами и залит кровью. Придётся оставить убитого оборотня здесь, а самому лучше уходить. Джеймс зажёг очередную светоколбу, внимательно оглядел бок – обычная царапина, даже не слишком глубокая. Крупицы магической энергии в ней болезненно жгли кожу, но охотник знал, что через пару дней, при должном лечении, это пройдёт. А вот раны на ноге были серьёзнее. Не широкие, но глубокие порезы сильно кровоточили. И без того ощутимая боль усиливалась каждый раз, когда парень переносил на ногу вес тела. Охотник пожалел, что ушёл так далеко. Путь назад, ещё и с заходом в заброшенную деревню, был неблизким, а теперь... Кажется, домой Джеймс вернётся ещё не скоро. "Наверное, Юджин уже спит. Надеюсь, с ним всё в порядке." Охотник, наскоро обработав раны мазью и наложив бинты, ушёл. Обезглавленное тело так и осталось лежать в снегу. Робин был самым старательным, ответственным, самым преданным семье. А ещё самостоятельным, он предпочитал работать один, всегда полагаясь только на себя. Старшие черны говорили ему, что такие качества ведут его в большое будущее, но в итоге они привели оборотня к бесславному концу, на залитую его собственной кровью тропу.

***

Сначала Юджин ждал охотника спокойно. Он лежал и глядел в пламя печи, думая о своём. Но время шло, а Джеймс всё не возвращался. Он не вернулся и тогда, когда за окном окончательно сгустилась тьма, и тогда, когда пошёл снег. Время ужина уже прошло, но юноша всё ещё ждал, что охотник придёт. За последние две недели блондин привык к Джеймсу и сейчас поймал себя на мысли, что без него в избушке стало пусто и неуютно. Охотник и раньше время от времени уходил куда-то: проверить силки, порыбачить на речку, но он никогда не пропадал так надолго. Обедали и ужинали они обычно вместе. Время всё шло, и Юджин начал всерьёз волноваться, что с охотником что-то случилось. Куда он весь день собирался? Куда ушёл? Всё ли с ним в порядке? Что если Джеймс не вернётся ни утром, ни днём? Юноша ничего не сможет сделать. Дрова в печи почти прогорели, скоро в землянке станет совсем темно. В душе у Юджина разрасталось беспокойство. Он с детства боялся темноты, каждый раз его охватывала паника, сердце начинало колотиться быстрее, ужас сковывал тело. Пока родители юноши были живы этот страх не был таким сильным и не создавал больших неприятностей: всегда есть к кому обратиться, у кого найти утешение, но потом... 🎼Stairway to heaven – Led Zeppelin (минус) Это был первый год после того, как Хельга и Ян отошли в мир иной. Осень выдалась удивительно холодной, уже в октябре землю укрыл снег. Юджин сидел у догорающего камина, глядя в никуда, кутаясь в чёрную траурную одежду. Ему тогда было всего восемь. На улице уже стемнело, там бушевала буря, прибивая к стеклу намокшие листья. Аврора сидела рядом и читала, стараясь не смотреть на племянника. Двоюродные братья Юджина играли на ковре с деревянными фигурками. Внезапно раздался звон. Очередной порыв ветра был таким сильным, что распахнул окно. Ворвавшаяся в дом буря разметала занавески, усыпала дождём пол, сорвала с маленького столика подсвечник, погасила огонь в камине. Комната погрузилась во мрак. Юджин испуганно схватился за подол Авроры, хотел придвинуться к ней поближе. Но женщина резко выдернула ткань из его рук. – Отстань, не цепляйся – в голосе отчётливо слышалось раздражение. Ребёнок замер. Он опасался тётю, но страх темноты был ещё сильнее. За окном что-то зловеще громыхнуло. Юджин потянулся к Авроре, протянул ей ладонь: – Ручку мне дай – тихо попросил ребёнок, с надеждой глядя на женщину – Мне страшно. Но его слова только разозлили женщину, она больно ударила Юджина по протянутой руке. – Не слышишь с первого раза? Я сказала тебе отстать! И не придумывай всякую ерунду, здесь нет ничего страшного. Должно быть, ты совсем дурак, раз этого не понимаешь! Ребёнок всхлипнул, отступил на шаг назад. – И чтоб не смел мне плакать по такой ерунде! Ты понял? В тот раз Юджин не сумел сдержать слёзы, но это (и последующий гнев тёти) было не самым страшным. Хуже всего, что о его боязни теперь знали двоюродные братья. С тех пор его и без того непростая жизнь стала ужасной. Они были старше Юджина, быстрее, сильнее, а ещё они ненавидели блондина всем сердцем. Теперь братья никогда не упускали возможности запереть ребёнка в тёмном помещении. Иногда они убегали сразу, иногда стояли неподалёку, слушая, как он бьётся в запертую дверь чулана, плачет и умоляет его выпустить. Братья могли не открывать дверь часами, однажды они забыли о том, что оставили Юджина взаперти и он провёл в кромешной темноте больше суток, рыдая и трясясь от страха. Никто из домочадцев никогда не ругал братьев за то, как они обращались с Юджином. В этом доме он был чужим, ненужным, не таким как остальные и дом его не принял, как не принял никто из родственников. Со временем страх темноты мог бы пройти, но издевательства братьев сделали своё дело и с каждым годом боязнь Юджина всё усиливалась. (выключите трек) Время шло, юноша лежал, тревожно глядя на последнее догорающее в печи полено. Он уже сейчас ощущал, что его сердце начинает биться быстрее, предчувствуя надвигающийся мрак. Надо отвлечься, надо чем-то себя занять, чтобы не думать о сгущающейся темноте. Взгляд упал на миску с ужином. Юджин осторожно принял сидячее положение, взял посуду. Он пытался сосредоточиться на еде, но, кажется, даже не чувствовал её вкуса. Пугающие мысли не шли из головы, юноша то и дело бросал взгляд в углы комнаты, куда уже не попадал свет. Миска опустела. В печи остались тлеющие угли. 🎼 Ásgarðr – Adrian von Ziegler Темно. И с каждой секундой становится всё темнее. Юджин торопливо поставил миску на табурет, лёг на лавку, закрыл глаза. Надо просто не смотреть, не смотреть и не думать, чтобы в темноте не привиделись те жуткие образы, которые всю жизнь рисовало его воображение. Юноша чувствовал, как сильно колотится его сердце. Тьма обволакивала всё вокруг, ему некуда от неё прятаться, негде скрыться. Здесь даже нет двери за которой бы горел свет. Его охватила паника. Юджин пытался сказать себе, что это – всего лишь игра воображения, здесь безопасно и бояться нечего. Всё было тщетно. Юноше захотелось свернуться калачиком, но сломанные ноги нельзя было сгибать. Мозг наполняли десятки пугающих мыслей, перед глазами начали мелькать жуткие картины. Надо успокоиться и заснуть. Во сне ему не должно быть страшно, он ведь больше не видит кошмаров. В темноте что-то негромко скрипнуло, юноша распахнул глаза, дёрнулся так резко, что шуба-одеяло упала на пол, вне зоны его досягаемости. Без меха, которым можно укрыться, создав хотя бы видимость защиты, Юджин почувствовал себя ещё хуже. Вопрос: "Кто здесь?" – застрял в горле. Удары сердца пульсировали в ушах, тело начала бить мелкая дрожь. Темно, слишком темно. Он вновь остро ощутил свою беспомощность. Боковым зрением юноша заметил что-то, напоминающее большую человеческую фигуру, но когда он в панике перевёл взгляд, то не увидел ничего необычного. страшно страшно страшно Что-то жуткое находится совсем рядом. Юджин почти ощущал присутствие чего-то чужого, опасного, враждебного. Хотелось позвать на помощь, чтобы Джеймс пришёл к нему, утешил, как той ночью, когда Юджин проснулся от кошмара. От сегодняшнего кошмара нельзя было проснуться. Юджин не знал, сколько времени прошло, он ощущал только нарастающий ужас. В горле пересохло, в голове продолжали проноситься пугающие картины и воспоминания. Он пытался заснуть, но стоило ему задремать, как на стыке сна и яви юноше мерещилась какая-то жуть: страшные исковерканные лица, окровавленные стены комнат в которых он никогда не был, чьи-то отрубленные конечности. Юджин хотел позвать Джеймса, но боялся раскрыть рот. Если он скажет что-нибудь, то сидящее в темноте Нечто его услышит, узнает, где он, и тогда спасения не будет. При свете дня юноша понимал, что эти страхи нереальны, всё это – выдумка, игра больного воображения, но сейчас, посреди ночи, охваченный ужасом, он не мог мыслить здраво. "Где Джеймс? Почему он ещё не дома? Почему не приходит?" Да, по началу Юджин его боялся, но потом... С охотником он стал чувствовать себя в безопасности, ему было хорошо и спокойно, тепло на душе... Джеймс никогда не упрекал блондина в слабости или бесполезности, а ещё он всегда был рядом и делал для Юджина намного больше, чем юноша заслуживал. За эти две недели Джеймс стал важен для него. Юджин опять начал засыпать и ему почудилось будто бы кто-то коснулся его руки. Паника снова прогнала дрёму. Опять, опять!! Юноша бы закричал от страха, но не смог издать ни звука. "Пожалуйста, пожалуйста, пусть это закончится!!" Он закрыл лицо руками, отвернулся к стене. Стало только хуже. Юджин не знал, куда себя деть, как сделать, чтобы было не так страшно и сердце перестало колотиться так быстро и громко. Тяжело дышать... Юноша уже плохо понимал, что происходит и где он находится. Вокруг была только тьма, пустота и панический ужас. "Кто-нибудь, помогите..." (выключить трек)

***

Джеймс шёл к избушке так быстро, как только мог. Нога болела всё невыносимее. "Ничего, осталось недолго" – светоколба, висевшая на его боку, уже почти не давала света, но землянка была так близко, что парень смог бы добраться до неё даже в полной темноте. "Надо войти как можно тише, чтобы не разбудить Юджина" – охотник осторожно открыл дверь и тут же встретился взглядом с юношей. Джеймс сразу понял – случилось что-то очень плохое. Блондин выглядел так, словно увидел саму смерть: его волосы были растрёпаны, руки тряслись, на бледном лице блестели широко распахнутые глаза. Джеймс тут же забыл о боли в ноге. Он захлопнул дверь, торопливо сбежал по ступенькам, подскочил к лавке: – Юджин, что случилось? Трясущийся юноша судорожно вцепился в руку охотника холодными пальцами. По его щекам стекали слёзы. Юноша пытался что-то сказать, но не мог произнести ни слова. – Что произошло? – вновь спросил парень, про себя лихорадочно перебирая варианты того, что могло случиться. – П-помоги мне – наконец, хрипло произнёс Юджин – М-мне очень страшно, я... б-боюсь темноты. Джеймс перевёл взгляд на печку и только сейчас заметил, что огонь уже погас. – О, Бес... Прости, прости, что я вернулся так поздно! Я думал, получится раньше, мне правда очень жаль– Джеймс пытался подобрать слова, но Юджин, казалось, вовсе его не слушал. Он только крепко сжимал его руку, ещё не до конца веря, что охотник – не очередная галлюцинация. – Подожди, я сейчас разожгу огонь – Джеймс попытался осторожно высвободить ладонь из пальцев юноши. – Нет! – с отчаянным криком Юджин вцепился в него и второй рукой – Нет, п-пожалуйста, не уходи! Джеймс был чудесным, невероятным спасением посреди этого ужаса. Юноша не отпустил бы его сейчас даже под страхом смерти. Ему казалось, что если он разожмёт пальцы, то охотник исчезнет: растворится в темноте или обернётся чем-то ужасным. Джеймс поспешно присел на край лавки. Развести огонь в печи было необходимо: в доме уже становилось холодно. Но парень не мог просто выдернуть руку и уйти, когда Юджину было так плохо. – Я никуда не ухожу, видишь? Я рядом – свободной рукой охотник поднял упавшую шкуру-одеяло и заботливо укрыл им блондина. Затем погладил юношу по плечу, пытаясь утешить – Ты в безопасности, всё будет хорошо, я обещаю. Внезапно Юджин, который до сих пор старался избегать прикосновений, резко подался вперёд и крепко прижался к Джеймсу, уткнувшись носом ему в плечо. Юноша зажмурил глаза, чтобы больше не видеть ничего жуткого, что было в темноте, крепко вцепился в рысью шкуру охотника. "Он вернулся, он рядом. Скоро всё будет в порядке, он же пообещал." Джеймс чувствовал, как юношу колотит мелкая дрожь, как он тяжело неровно дышит, как быстро бьётся его сердце. Юджин всхлипнул, его плечи затряслись ещё сильнее. Охотник торопливо обнял блондина в ответ: одной рукой – за спину, другой – за голову, крепче прижимая к себе. – Тш-ш, попробуй дышать глубже – Джеймс начал осторожно гладить юношу по голове. "Да он совсем холодный. Замёрз, но так напуган, что не чувствует ничего кроме страха. Нет, надо срочно разжечь огонь." – Джеймс внезапно вспомнил, что у него в сумке осталась запасная светоколба. – Подожди-ка, сейчас будет свет. Не бойся, я никуда не ухожу – торопливо добавил охотник, почувствовав, как юноша напрягся. Джеймс достал колбу, всыпал порошок. Мягкое свечение залило комнату. – Ты уже можешь открыть глаза. Теперьздесьнестрашно. 🎼A Little Place Called Home – Adrian von Ziegler Юджин осторожно оторвался от плеча охотника, огляделся. Светоколба горела ярко, озаряя даже самые дальние углы комнаты. Юноша облегчённо выдохнул, но отпускать Джеймса не спешил. – Теперь я могу затопить печь? Юджин неуверенно кивнул, разжал руки. Охотник быстро разжёг огонь, бодро затрещали поленья в печи. Скоро в избушке станет тепло. – Джеймс – окликнул его Юджин каким-то странным, отстранённым тоном. Охотник повернулся, вопросительно уставился на блондина. Юноша испуганно смотрел куда-то сквозь него. – Джеймс... Что случилось? Парень опустил взгляд. Вся его одежда была перемазана засохшей кровью убитого черна, правая нога – его собственной. На лице, наверняка, тоже остался кровоподтёк, след от магической искры. Охотник замешкался. Он не знал, что сказать. "Чёрт, а ведь Юджин только начал спокойнее ко мне относиться. И вот я снова напугал его. Да по мне же сразу видно, что я кого-то убил." – Я... – неуверенно начал Джеймс, пытаясь на ходу придумать объяснение. Но Юджин прервал его. – Быстрее, сделай что-нибудь! Ты ведь... – он замолчал, боясь высказать вслух своё опасение – Ты ведь не умрёшь, правда? – Чего? – охотнику потребовалось несколько секунд на то, чтобы осмыслить вопрос. – Ты сильно ранен? – юноша смотрел на Джеймса, не до конца понимая, что видит. Может, это продолжение его страшной галлюцинации? У охотника отлегло от сердца. Юджин испугался не его, а того, что с ним случилось. Парень поспешил успокоить блондина. – Я в порядке, тут почти нет моей крови. Юноша продолжал встревоженно недоверчиво на него смотреть. Джеймс задрал окровавленную рубашку. – Видишь? Ран нет. Только на боку, но она не глубокая. Ещё на ноге, сейчас я её обработаю, быстро заживёт. Не волнуйся, ложись спать. Охотник напоил блондина успокаивающим настоем и занялся перевязкой своих ран. Но Юджин не лёг. Он сидел, обхватив руками светоколбу, и смотрел как Джеймс накладывает повязки. Травмы действительно не выглядели серьёзными и у Юджина стало спокойнее на душе. Оружие, которое охотник натачивал днём, столько чужой крови на одежде... Юноша понимал, что происходит, но старался об этом не думать. Он не хотел признавать, что где-то в округе бродят черны. Только не сейчас, когда он, наконец, начал чувствовать себя в безопасности. Черны... Юджин непроизвольно вздрогнул от пролетевших перед глазами воспоминаний. боль кровь огонь Юноше снова стало страшно, голова закружилась, он пожалел, что подумал о магах. Джеймс закончил с перевязками, убрал бинты и мази, подкинул в огонь ещё одно полено. – Ну ладно, я, наверное, спать пойду – охотник поднял глаза на Юджина. Блондин раскрыл рот, будто бы собираясь что-то сказать, но передумал и ничего не произнёс. Волосы у юноши всё ещё были растрёпаны, руки, которыми он судорожно прижимал к себе светоколбу, дрожали. "Ему по-прежнему плохо..." – А знаешь, пожалуй, я ещё немного побуду здесь – охотник подошёл к лавке – Ложись, светоколбу можем поставить на другой конец лавки или на пол, сейчас её мощности хватит на то, чтобы светить из любой точки комнаты, темно не будет. Юджин отдал охотнику банку, улёгся на лавку. Джеймс аккуратно поправил ему простыню, получше укутал юношу в одеяло. – Всё хорошо? – охотник знал, что не всё, однако не был уверен в том, что можно сделать. "На что я надеюсь? Вряд ли он скажет мне, чем я могу ему помочь. Сомневаюсь, что вообще ответит." Но Юджин ответил. Он заговорил быстро, словно зная, что если не скажет сейчас – потом у него просто не хватит смелости на то, чтобы поговорить с Джеймсом, попросить его о чём-то, о чём он раньше никогда не просил. – Н-нет, я... Мне всё ещё страшно. Ты... пожалуйста, можешь посидеть здесь, пока я не усну? – он взглянул на охотника, но тут же отвёл взгляд, думая о том, не слишком ли нахальна его просьба, Джеймс и без того многое для него сделал, к тому же он наверняка устал после всего, что с ним случилось. – Да, конечно. Юджин с благодарностью посмотрел на охотника и рискнул попросить ещё кое-о-чём. Он понимал, что его просьба – глупая и детская, но всё же решился высказал её вслух. – Можно... взять тебя за руку? Джеймс удивлённо на него посмотрел, но в следующий миг лицо охотника озарила тёплая улыбка. – Конечно. Его ладонь была тёплой, она пахла травами и мазями. Юджин держался за неё и чувствовал, как на душе становится спокойнее, легче. Всё хорошо, потому что Джеймс снова с ним. Охотник заметил, что юноша больше не дрожит. – Спокойной ночи. – Спасибо тебе. За всё – искренне поблагодарил Юджин. Он заснул совсем скоро, с улыбкой на лице. Но Джеймс так и не ушёл спать к себе. Он продолжал сидеть рядом, глядя на юношу. "А ведь сегодня Юджин добровольно ко мне прикоснулся, даже трижды. Он делает успехи." – охотник вспомнил, как блондин обнял его. И тут же с новой силой почувствовал себя виноватым за то, что не рассчитал время. Он бы вернулся вовремя, если б черн его не ранил. Но это казалось охотнику недостаточным оправданием. Сколько Юджин провёл здесь один, после того как огонь погас? Полчаса? Час? Больше? Когда Джеймс вернулся, юноша выглядел измученным и несчастным. – Прости меня – негромко произнёс охотник – Такого больше никогда не случится, я обещаю.