Во тьме под соснами

Верити наконец смог заснуть, но даже сон не избавил его от переживаний. 🎼Open Door – Rasplyn Перед глазами черна возникло тело Робина и снег, залитый тёмной кровью. Парень снова стоял на тропе, но сейчас рядом не было ни Филипа, ни остальных чернов, только бесконечные стволы деревьев и клубящаяся между ними темнота. Верити слышал стук собственного сердца, он чувствовал: охотник где-то рядом. Неясная фигура промелькнула меж деревьев, парень дёрнулся, пытаясь за ней уследить, но та скрылась из виду. Стук сердца стал быстрее и громче, опасность близко. Верити хотел принять нечеловечье обличие, но не смог, тело осталось прежним. Он судорожно за озирался, ища хоть что-то, чем можно будет защититься от охотника, но под ногами не было даже веток. Внезапно из леса вылетела чёрная тень и понеслась прямо на оборотня, меч блеснул в лунном свете. Парень в панике отступил назад и упал в снег споткнувшись о тело Робина. Мёртвая голова покойного повернулась к Верити, глядя на брюнета остекленевшими глазами. Кровавая пасть раскрылась: – Ты предал нас. Ты скрыл от нас охотника. Мы знаем правду. Ты предатель, а предатели повинны смерти. Верити отшатнулся, ему вспомнилось последнее убийство, совершённое чернами. Такое жестокое, что он ушёл почти сразу, не стал смотреть, но в памяти отпечаталась дыба, угли с железом и отчаянный крик пленного. – Предатели повинны смерти – повторила чудовищная морда. – Заткнись – испуганно прошептал Верити – Заткнись, закрой свою пасть, ты сдох! – он перешёл на крик. Морда улыбнулась, обнажая ряд окровавленных клыков, картинка поплыла у парня перед глазами, а когда ему снова удалось сфокусироваться, он похолодел от ужаса. Тот же старый ритуальный зал, та же дыба, только теперь на месте пленника был он сам. Вокруг с ножами в руках стояли черны, так много, что их лица сливались друг с другом, но одно он видел отчётливо. Филип неподвижно стоял в двух шагах от него, глядя Верити прямо в глаза. – Ты же согласился помочь мне спрятать следы! Ты же сам был не против! Стой, что ты... – но договорить брюнет не успел. – Предатели повинны смерти – произнёс Филип своим обычным равнодушным тоном и первым вонзил в Верити нож. (выключите трек) Парень распахнул глаза, кровь громко стучала в висках. Черн сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Он находился в общей комнате, утро ещё не наступило, но многие кровати пустовали – оборотни были в ночном дозоре. Верити повернулся на бок, пытаясь выкинуть из головы сцены ночного кошмара. На смену страху быстро пришла злость на собственную трусость. Как он мог быть таким жалким и слабым? Испугаться иллюзии? На душе стало мерзко. Слава Бесу, что его сейчас никто не видит. "Предатели повинны смерти"... Верити невольно бросил взгляд на кровать Филипа. Тот спал положив руки поверх одеяла. Нет, он не раскроет правду, хотя бы потому, что тогда сам будет считаться виновным как соучастник. Да и зачем ему это, Филип ведь и правда согласился помочь. Если бы он хотел рассказать обо всём главе, то наверняка бы уже это сделал, ведь так? Брюнет несколько раз медленно вдохнул и выдохнул. Но, даже успокоив себя, он не смог заснуть. Черн оглядел окна: почти все были закрыты ставнями, доски-запирки плотно прилегали к створкам. Лишь один проём, находящийся под самым потолком, лучился слабым светом, едва пробивавшимся сквозь слои инея и снега. Сколько сейчас времени? Полночь или подъём уже скоро? Верити повернулся на бок, плотнее закутался в одеяло. Черну очень хотелось принять нечеловечье обличие, чтобы убедиться, что силы его не оставили. Но расходовать драгоценную энергию без веской причины было глупо. Время тянулось медленно и неохотно. Вернулись хмурые дозорные и принялись расталкивать следующую смену. Верити хотел спросить у них который сейчас час, но заподозрил, что, если его заметят неспящим, то с готовностью сделают частью нового дозора, а в лес черну сейчас идти не хотелось. Поэтому он только плотнее закутался в одеяло и попытался заснуть. Но вместо дрёмы пришли только новые тревожные мысли. Мог ли кто-то догадаться, что они с Филипом уничтожили следы? Скажем, Эмилия или Смаури? А, если да, то что черны станут делать? Никаких доказательств у них нет, но глава доверяет чутью Эмилии и мудрости Старших. Сейчас, после пропажи полумёртвого Юджина, смерти Робина и риска стать мишенью охотника, женщина не в себе. Может ли она избавиться от тех, кого сочтёт опасными или подозрительными? Да нет, бред какой-то, глава не станет убивать своих. "Своих? А ты больше не свой, ты предатель" – зазвучал в его голове голос Робина. Верити невольно вздрогнул. Солнце ещё не взошло, когда в глубине здания зазвенел утренний колокол. Черны принялись сонно выбираться из-под одеял, вставшие вереницей направлялись к ведущей вниз лестнице. Верити неохотно поднялся с кровати, ему так и не удалось заснуть, голова болела и казалась удивительно тяжёлой. – Какое поганое утро – пробормотал черн, выходя из спальни. Внезапно на его плечо легла чья-то рука: – Постой. Брюнет резко обернулся и поймал на себе пристальный взгляд бледных глаз. – Чего тебе? – огрызнулся Верити, пытаясь подавить вздох облегчения – "Слава Бесу, это всего лишь Филип." – Ты сам не свой в последние дни – спокойно начал черн. – Не догадываешься почему? – с ноткой сарказма спросил брюнет. – Я-то знаю почему – всё так же размеренно продолжил Филип – А остальные - пока нет. Но у тебя всё на лице написано, и они начинают о чём-то догадываться. – С чего ты взял? – с тревогой спросил Верити. – Эмилия со вчерашнего дня глаз с тебя не сводит. И с меня. Будь осторожен. Брюнет сглотнул, кивнул, развернулся и пошёл вниз. Мысль о том, что приближённая главы может что-то знать, действительно напугала парня. В его ночном кошмаре среди вымысла была скрыта доля правды: те черны, которые шли против семьи, например: ставили её под удар, нарушали устав, серьёзно подрывали жизненно важные интересы собратьев (а поимка охотника и кровная месть ему определённо относились к таким интересам), по законам общины действительно были повинны смерти, их не щадили и никогда не смягчали приговор. В трапезной, как и вчера, было тихо и неуютно. Верити огляделся и тут же поймал на себе пронзительный взгляд Эмилии. Девушка, впрочем, сразу отвернулась. "Может, она случайно посмотрела в мою сторону. Может Филип ошибся". Но в глубине души Верити доверял наблюдательности своего напарника и не сомневался в его выводах. Он уселся за стол, налил себе немного травяного отвара. "Сегодня с ромашкой, слава Бесу". Черн никогда не любил ромашковый чай, но знал, что тот должен успокаивать, а спокойствие ему бы сейчас не помешало. Верити поднял чашку и сделал большой глоток. – Что-то неважный вид у тебя с утра. Брюнет вздрогнул и закашлялся, подавившись чаем. Эмилия появилась буквально из неоткуда и сейчас внимательно вглядывалась в лицо парня, ожидая его ответа. Несколько, по ощущениям, мучительно долгих секунд потребовалось Верити чтобы усилием воли сменить выражение страха на лице, маской раздражения. – Робин помер, охотник не пойман, а я тут должен сиять от счастья? Прямо-таки радостью лучиться? Не хочешь остальных спросить, что это у них видок не очень? – парень прилагал все возможные усилия, чтобы его голос не дрогнул – "Хоть бы она ушла, хоть бы не заметила ничего подозрительного..." Глаза Эмилии зло сузились – напоминание о не пойманном охотнике ухудшило ей настроение и вновь переключило мысли девушки на обдумывание перспектив поимки убийцы. Брюнетка развернулась и двинулась к старшим чернам. Верити перевёл дух. Он быстро спрятал руки в карманы, надеясь, что никто не заметит, как они дрожат. Какая удача, что Филип успел поделиться с ним своими подозрениями. Не будь черн хоть немного готов к повышенному вниманию Эмилии, наверняка застыл бы на месте, как добыча заворожённая видом хищника. И окончательно убедил бы девушку в её подозрениях.

***

🎼 Happy Sad Empty Full – The Gothard Sisters Сегодня на улицах села было ещё более людно и шумно. Как-никак, канун праздника. На двери вывешивались соломенные венки с вплетёнными цветными нитками, на торговые лавки – блестящие, начищенные перед праздником таблички. Приезжие сновали туда-сюда, пытаясь найти место для ночлега, коновязь для лошади или видный прилавок, который можно будет арендовать для завтрашних торгов. А вот местных на улицах было не много. Кто-то с самого утра начинал готовить угощения к завтрашнему дню, кто-то дорабатывал товар: красил горшки, палировал кованые изделия. Джеймс с Юджином неспешно шли по улицам, глядя на суетящихся прохожих. Охотник то и дело бросал на юношу взгляды, опасаясь, что слишком большое количество людей может выбить его из душевного равновесия. Однако блондин, кажется, чувствовал себя отлично. Он с интересом оглядывал разноцветные флажки и вывески, вслушивался в шум улиц. – Кажется, там играет музыка! – Юджин неопределённо махнул рукой, пытаясь понять откуда именно идёт звук. – Хочешь послушать? – Ага. Немного поплутав по улочкам, они вышли к площади. В обычные дни здесь было просторно, но сейчас повсюду стояли ларьки и суетились торговцы, которые их устанавливали. На краю площади располагалось несколько телег с пёстрыми, натянутыми на них тканями. Рядом сновали люди, расставляя шатры. С той стороны и лилась мелодия. – Ух ты, цыганский табор! – изумился Джеймс – давненько они у нас не останавливались. Юджин подался вперёд, пытаясь разглядеть источник музыки. – Ты знаком с ними? – Сомневаюсь – ответил охотник – Цыгане - стихийные люди, за всю мою жизнь только один табор останавливался здесь дважды. Обычно новые приезжают. – Подъедем ближе? – юноше хотелось подробнее рассмотреть необычных чужеземцев, однако Джеймс не спешил. Парень знал, что цыгане бывают опасны. Случались инциденты, когда приезжие вредили местным, грабили их, а однажды даже попытались украсить ребёнка. У пёстрых людей, однако, были и положительные стороны. В некоторых семьях из поколения в поколение передавалась способность к контролю окружающей энергией. Если черны могли управлять потоками внутри себя, то некоторые цыгане были способны изменять энергию в других людях и предметах. Иногда приезжие соглашались использовать свой дар в помощь местным. Джеймс в этом не разбирался, но знал, что шаманы в таборах – не редкость. Уезжая из родных мест в странствия, пёстрые люди старались взять с собой хотя бы одного шамана. Иногда такого приходилось нанимать из других семей или включать в свою с помощью загодя обговоренного брака. – А знаешь, давай-ка действительно подъедем – у охотника внезапно возникла идея. (выключите или убавьте трек) – Прошу прощения, уважаемые – громко обратился парень, подходя к табору. От группки людей, ставивших шатёр, отделилась невысокая фигурка и двинулась к Джеймсу. – Доброго-доброго дня – нараспев произнесла незнакомка. Женщина выглядела обманчиво юной, но охотник чувствовал силу в хрупком с виду теле, а морщинки у глаз говорили о том, что цыганка не так молода, как кажется. Смуглая кожа, нос с изящной горбинкой, на её лице сияла широкая улыбка, но взгляд оставался внимательным и твёрдым. – Простите, что вот так вас беспокою – неуверенно продолжил Джеймс – Я хочу спросить, не могли бы вы оказать мне услугу? – Э-э, все услуги только завтра, молодчик – смуглянка заливисто рассмеялась, хотя в её глазах по-прежнему не было ни капли веселья – Предлагаешь Тшилабе гадать прямо на снегу, или Данко петь на холодном открытом воздухе? Джеймс заметно смутился под напором женщины: – Нет, ни в коем случае! Мы... Неправильно друг друга поняли. Я только хотел спросить, сможете ли вы мне помочь, теоретически. Девушка молчала, и охотник рискнул продолжить: – Скажите, у вас в семье есть шаманы? Фальшивая улыбка женщины притухла, она впервые взглянула на парня с живым интересом: – А что тебе нужно? – из её голоса пропала не только напускная весёлость, но и южный акцент, словно цыганка внезапно вышла из роли. Джеймс бросил быстрый взгляд на Юджина, потом на собеседницу и на одном дыхании произнёс: – Я бы хотел ускорить его исцеление. Повисло молчание. Юджин, не знавший о шаманах, смотрел на охотника с непониманием, цыганка что-то прикидывала. Тишину разорвал громкий лай. Пёс, привязанный к одной из телег и рычавший с того момента, как чужаки подошли к табору, сорвался с верёвки и теперь нёсся в сторону незнакомцев. Другие собаки, которым не удалось сбежать, подбадривали товарища дружным воем. Запоздалый окрик: "Пе́тша, стой! Ко мне!", не достиг желаемого эффекта. Пёс даже не оглянулся. Охотник выхватил Юджина из саней и уже прикидывал в каком направлении отступать, но тут смуглая цыганка резко развернулась и ухватила собаку за верёвку. Казалось, что пёс сейчас уронит женщину на снег и потянет за собой, но та даже не дрогнула. – Прошу прощения за этого дурака – девушка снова расплылась в улыбке, акцент вернулся – Петша никогда не был агрессивным, не знаю, с чего это он? Не держите на него зла. Пёс продолжал злобно рычать и тянуть верёвку. – Шэ́хельга, ты его поймала! – от шатров быстрым шагом приближался стройный энергичный мужчина в ярком пончо и жёлтом головном платке. – Рами́р, тебе стоит поучиться вязать узлы или выбирать верёвки. Тот только пожал плечами: – Кто ж знал, что так выйдет? Раньше он всэгда спокойным был. Может устал или дикое животное по дороге увидэл, теперь нэрвный. Женцина покачала головой. – Забирай это чудище. Запасная верёвка в третьей телеге! – крикнула цыганка в спину уходящему мужчине – А теперь вернёмся к вам – деловито произнесла она – Да, в таборе действительно есть шаман, однако... Расскажите-ка для начала с какого рода проблемой мы имеем дело. – Множественные переломы ног. Сколько это может стоить? – Экий ты поспешный! Пока рано говорить о цене. Исцеление от много зависит, в том числе от мнения шамана – смуглянка оглядела парней долгим оценивающим взглядом, затем обречённо вздохнула и махнула рукой – Пройдёмте-ка за мной. Они двинулась в сторону телег и пёстрых шатров, один из низ, самый дальний, уже был установлен. Цыганка приподняла полог и жестом пригласила гостей войти. 🎼 Fireplace sound Внутри пахло теплом и звериными шкурами, на полу стелились ковры и циновки. Помещение явно было жилым, совсем не подходящим для праздничных мероприятий. В центре в специальной нише горел костёр, рядом грелась юная девушка, почти девочка, с удивительно белой кожей и копной длинных светлых волос, явно не цыганка. – Гожи, позови Рамира! Хотя нет, лучше сиди, грейся, я сама схожу. Располагайтесь – кивнула смуглянка Джеймсу с Юджином. Охотник не стал завозить сани в шатёр, просто занёс юношу внутрь и усадил недалеко от костра. – Что с вами случилось? – спросила девушка, сочувственно глядя на блондина. – Перелом – кратко ответил Юджин. – Это очень славно – тепло улыбнулась Гожи, и, заметив непонимание на лицах парней, пояснила – Если врождённый паралич или омертвение, то тут мало что можно сделать. А перелом - не так уж и страшно. – Да, пожалуй... – пробормотал Джеймс, а Юджин украдкой пошевелил пальцами ног, словно желая убедиться, что они не омертвели. – Ты шаманка? – решился спросить охотник. – Нет, почему ты так подумал? Джеймс был слегка удивлён. Девушка выглядела непохожей на других цыган, и парень решил, что она должно быть и есть чаровница, нанятая из чужой семьи. – Ну... Ты похожа. – Рамир шаман, а я – названная дочь Шехельги – у девочки вовсе не было слышно южного акцента. – Это которая нас сюда привела? – Ага. Не утруждайтесь, можете не пытаться запомнить наши имена – рассмеялась Гожи, глядя на задумчивые лица путников – Я знаю, что для людей из ваших краёв они звучат непривычно. – Что мы здесь делаем? – вполголоса спросил Юджин. Юноша внимательно слушал разговор Джеймса с цыганами, но у блондина осталось стойкое ощущение, что он почти ничего не понял. – Не хочу тебя сильно обнадёживать, но, возможно, эти люди могут тебе помочь! – радостно поведал охотник – Некоторые шаманы, встречающиеся среди цыган, умеют исцелять. Нам очень повезло, что в этом таборе есть один, и что наши переговоры зашли так далеко. Честно говоря, я был уверен, что они дадут нам от ворот поворот. – То есть у них есть магия – с затаённой надеждой принялся уточнять Юджин – И они действительно смогу быстрее вылечить переломы? – Может не смогут или не захотят – вздохнул Джеймс – Пока это всего лишь небольшой шанс, пожалуйста, не полагайся на него слишком сильно. – А если они согласятся – юноша, кажется, пропустил совет охотника мимо ушей – То насколько это поможет? Юджин, хоть и понимая нереальность такой картины, тут же представил себя танцующим на завтрашнем празднике под какую-нибудь весёлую песню, вроде той, что вчера звучала в таверне. – Не знаю – честно ответил Джеймс – Бывали случаи, когда шаманы поднимали полумёртвых, но иногда они не в силах вылечить даже простуду. Послышался скрип снега и шорох отодвигаемого полога, смуглянка с мужчиной вернулись. Они о чём-то переговаривались на своём языке, но, зайдя в шатёр, прервали беседу. Женщина подозвала к себе Гожи, и они обе ушли. – Мне нужно взглянуть – без лишних предисловий сказал Рамир и уверенным шагом направился к Юджину. Юноша машинально отпрянул. Какой-то неприятный страх обвил его. Он осознал, что ему совсем не хочется показывать кому-то свои покалеченные ноги. Но, с другой стороны, если этот человек правда может помочь... На плечо легла рука Джеймса. "Всё хорошо." – Юджин не понял, произнёс ли охотник это вслух или слова ему только почудились, но на на душе у юноши стало немного спокойнее. Блондин откинул плед. Охотник присел рядом, помог размотать шерстяные накидки. Ноги лежали в клетях деревянных палок и фиксирующих их повязок. Юджин вновь ощутил беспокойство. Кто-то чужой видел его увечья и его беспомощность. Юноше захотелось как можно скорее накинуть одеяло обратно. Рамир смотрел внимательно, с одобрением. – Приток крови хороший. Делали массаж? – деловито поинтересовался он. – Использовал согревающие мази – ответил Джеймс. – Славно, в самом дэле славно. Думаю, я могу что-нибудь с этим сдэлать – наконец заключил он, внимательно оглядев Юджина. – Сколько это будет стоить? В смысле, само исцеление? – спросил Джеймс, прикидывая, какую сумму он будет должен. – Зависит от результата – ответил Рамир – Если у меня нэ выйдет значительно ускорить выздоровление, я честно не возьму с вас много денег. Джеймс недоверчиво приподнял бровь. – Ну чего смотришь, а? Нэ веришь мне, а? Какие мрачные пошли путники, какие злые! Ты к ним со всей душой, а они поднимают на тебя брови! – Рамир театрально всплеснул руками. Охотник всё никак не мог понять, шутит цыган или тому действительно обидно. Но, пока Джеймс раздумывал над тем, стоит ли ему извиняться, конфликт словно бы разрешился сам собой. Рамир уже уселся на полу, скрестив ноги по-турецки и протянул к Юджину ладонь тыльной стороной вверх: – Я могу начинать – скорее сообщил, чем спросил шаман, глядя на блондина. – Что это будет? – поколебавшись спросил юноша. – Ничего дурного – пожал плечами Рамир – Нащупаю твою энергию, пойму как она тэчёт, чтобы позже заставить её работать там, где она нужнее. – А тебе стоит убрать руку – произнёс шаман, на этот раз обращаясь к Джеймсу, чья ладонь по-прежнему лежала на плече Юджина – Это создаст энергетические колебания. Охотник послушался. Юноша же почувствовал себя ещё более неуютно, словно пала последняя стена, защищавшая его от незнакомца. Рамир протянул руку, осторожно коснулся ног блондина, тот чуть заметно вздрогнул. Шаман поводил пальцами не дольше десяти секунд и вдруг отдёрнул руку, изумлённо уставившись на Юджина. Мужчина воскликнул что-то на своём языке - возглас удивления или ругателство. – Что случилось? – обеспокоенно спросил Джеймс. Юноша ничего не сказал, но выглядел встревоженным и каким-то несчастным. – Его энергия, боги... – заговорил Рамир после недолгого молчания уже на понятном языке – Какой мощный поток, необычайно высокая концентрация! Джеймс не знал, как реагировать на это заявление. Маяки не засекали энергию Юджина. До этого момента охотник даже не задумывался какой её объём может быть допустим для человека. – Это хорошо или плохо? – наконец спросил охотник, пытаясь хоть как-то прояснить ситуацию. – Это может сыграть нам на руку – к шаману стремительно возвращался профессионализм и душевное равновесие – Возможно даже получится обойтись без жертв. – Без каких жертв? – испуганно уточнил Юджин. Рамир изумлённо посмотрел на парней, удивляясь тому, что пришедшие могут не понимать таких простых вещей. – Чтобы исцелить кого-то, нужна энергия – принялся терпеливо объяснять шаман – обычно больше, чем у этого кого-то есть. Значит, приходится брать у другого. Например, у козы или курицы. – А у других людей нельзя? У меня, скажем? – спросил Джеймс, прекрасно зная, что ни козы, ни курицы у него нет. – Я нахожу чудэсным, что вы готовы отдать жизнь за здоровье вашего друга, но я нэ сколько не хочу никого убивать, даже ради благой цели. – Нет, стойте, какое убивать? Всмысле, я думаю, у меня энергии побольше чем у курицы, и я не умру, если одолжу... – Я вообще не хочу исцеляться, если от этого кто-то умрёт, даже если это будет курица – прервал охотника Юджин. – Тогда зачем вы пришли? – Мы не знали – пробормотал Джеймс. Рамир вздохнул и покачал головой. Его умиляла наивность путников. Хоть пришедшие ничего не смыслили в действах шаманов, отказываться от работы мужчина не собирался, уж больно интересно было снова прикоснуться к необычной энергии незнакомца. Так что он опять, как ни в чём не бывало, уселся по-турецки рядом с юношей. – Как я и говорил, с такой энергией вряд ли понадобится жертва. Так я продолжу? – Рамир вновь протянул к Юджину руку, тот кивнул. Шаман долго водил пальцами, прощупывая энергию. Потоки ощущались странно. Сила в людях обычно походила на струящиеся тонкие нити, равномерно текущие по телу. Энергия же юноши словно бы собиралась в неодинаковые комки, двигающиеся безо всякой системы. Они то распадались, то слипались снова, создавая комья побольше. Рамир попытался сравнить их с нитями и ему подумалось, это похоже скорее на случайные их клочки, перемешанные с боги знают чем и разбросанные как попало. Впрочем, в сáмой глубине как будто струилась та единственная тоненькая нитка, текущая по нужной траектории. – Удэвительно, какая вещь! – продолжал восторгаться Рамир – Знаете, мне однажды доводилось касаться энергии черна, и – в шатре повисло напряжённое молчание – Абсолютно ничего общего! Это что-то принципиально новое. Юджин резко вдохнул и выдохнул. Его обеспокоили слова цыгана. Кроме того, блондин бы предпочёл, чтоб шаман не комментировал его энергию так громко – восклицания наверняка на весь табор слышно. Рамир, тем временем, продолжал свою работу. Он попытался направить энергию в нужное русло, и это получилось у него на удивление легко. Частицы силы устремились вслед за руками мужчины. Цыган с растущим удивлением отметил, что тонкая нить, текущая по правильному маршруту, осталась незыблема, шевелились только цветные комки. Время тянулось медленно и с каждой минутой Юждин чувствовал себя всё хуже. Тело налилось слабостью, голова начала кружиться. Прошло около получаса, когда юноша внезапно почувствовал боль в правом боку, там, где под повязками пряталась единственная незажившая рана. Блондин опустил глаза... И заметил кровь, проступившую на голубой рубашке. Он думал, что, наверное, стоит об этом сказать, но чувствовал себя слишком уставшим, чтобы говорить. Откуда-то зазвучал голос Рамира: – Кажется... Всё – сам себе удивляясь промолвил мужчина – Кости целы. Шаман не ожидал, что ему действительно удастся справиться за один раз. Частицы энергии, плывущие по телу юноши, лишь немного истончились, но никуда не исчезли. – Целы? Вот так сразу? – не до конца веря в произошедшее переспросил Джеймс. – Да – подтвердил Рамир, – главное теперь сильно нэ напрягайте ноги. Потребуется время, чтобы они смогли выдерживать прежнюю нагрузку. Пусть поест и отдохнёт – сказал шаман, кивая на Юджина. Джеймс с беспокойством оглядел блондина. Юноша выглядел плохо, он откинулся назад, полу прикрыв глаза, лицо побледнело. Кровавое пятно на боку притягивало взгляд охотника. – Это нормальное состояние после оттока энергии – пояснил Рамир – уже к вечеру, максимум к утру, силы должны восстановиться, если дать ему отдых. Охотник присел на корточки, ощупал ноги Юджина, осторожно согнул их в коленях, убеждаясь, что движения не доставляют юноше боли. Кости действительно были абсолютно целы. Джеймса такое колдовство потрясло до глубины души. Да, это потребовало потери жизненных сил, но с порезом и усталостью справиться намного проще, чем с переломом. – Я очень благодарен вам за помощь! – горячо заверил шамана охотник – сколько я должен? – Знаете... Нэ сколько – твёрдо произнёс цыган – Я в каком-то смысле увидэл чудо сегодня. Столько лет странствий и ни разу такого нэ встречал. Так много силы и удэвительная податливость. Да я даже нэ устал почти! Будем считать, вы заплатили мне чудом. Юджин с трудом понимал что происходит. Всё вокруг он видел словно сквозь тёмное мутное марево. Кажется, Джеймс крепко обнял Рамира... Потом они долго ехали по сельским дорогам и в памяти отпечатались цветные флажки, проплывающие над головой... Охотник спрашивал о его самочувствии, блондин бормотал в ответ что-то утвердительное. Знакомый коридор с дверями комнат, но юноша не помнил, чтобы они проходили сквозь таверну: "Наверное здесь должен быть какой-нибудь запасной вход для жильцов" – мысль пронеслась в голове блондина и бесследно растаяла... Джеймс уложил его на кровать, снял голубую тунику, размотал повязку "Зря рубашку испачкал, совсем новая была, красивая" – эта мысль тоже не задержалась в голове Юджина... Марево клубилось всё гуще, становилось плотнее, пока полностью не поглотило мир вокруг...

***

Верити хмуро оглядывался по сторонам. Он патрулировал местность в дневном дозоре, но на этот раз не в компании Филипа. С ним были Нойда и Кассандра – две приятельницы, болтавшие без умолку, глуповатые и, обычно, беззаботные как мотыльки. Сейчас же девушки ни на секунду не забывали о главной цели их лесной прогулки. Они окидывали пейзаж цепкими взглядами, обращая внимание на содранную кору, звериные следы, сломанные ветки, а их руки всегда твёрдо лежали на рукоятях серпов. Поначалу Верити радовался тому, что напарника с ним нет. Безучастие Филипа и его спокойствие вечно раздражали черна. Особенно когда ситуация была совершенно неподобающей. Верити начинал чувствовать себя полным идиотом, переживая о чём-то серьёзном рядом с абсолютно спокойным Филипом. Появлялось ощущение, словно проблемы брюнета были незначительной ерундой. Такой же ерундой казались и все выбираемые им темы для разговора, которые бледноволосый поддерживал с абсолютно нулевым интересом. А ещё напарник злил Верити своей педантичностью. Мало того, что он сам не умел рассказывать истории, превращая любое повествование в скучное собрание фактов, так он ещё и не давал этого делать другим. В результате впечатление от печального, но довольно неплохого отчёта вроде: "Мы целый час бродили по всему лесу выполняя ваше поручение, устали, замёрзли, сделали всё, что было в наших силах, но, к несчастью, оказались бессильны", сразу смазывалось, как только кто-то уточнял у Филипа что же произошло. Тот сухо переводил сказанное с художественного языка, на язык фактов:" Поплутали там не больше тридцати минут, не всё успели осмотреть, ничего нужного не нашли, но замёрзли, устали и решили вернуться". На кратком объяснении Филип не останавливался, пускаясь в подробнейший рассказ о том, какие именно зоны были осмотрены (с точностью до дерева), кто встречен по пути (с точностью до белки), как выглядел каждый след и куст, увиденный ими в лесу. Первая версия отчёта заставляла Старших лишь покачать головой, вторая – злила. И из-за бессмысленных подробностей, и из-за драматичных приукрашиваний Верити, которые становились крайне нелепыми на фоне правдивого рассказа. Брюнет десятки раз спрашивал, почему Филип не может подыграть ему или хотя бы рассказывать обо всём попроще, но получал один и тот же ответ: "Я хочу, чтобы они всегда слышали от меня абсолютную детальную правду. Привыкнут." Верити возражал, что к такой раздражающей подаче невозможно привыкнуть. Филип игнорировал. Впрочем, отсутствию напарника в дозоре, брюнет радовался не долго. Без Филипа он внезапно ощутил себя как-то... неуютно. За годы, которые они провели работая вместе, оборотни успели притереться друг к другу. Выполнение задач в непривычном коллективе несло в себе небольшие, но ощутимые недостатки. Болтовня девушек, за которой можно не услышать чьих-то шагов, волновала Верити куда больше, чем молчание бледноволосого. Пронзительный визгливый смех подруг резал уши. Вперемешку со всякой ерундой, Нойда и Кассандра обсуждали и недавние события. Тут Верити осознал ещё одно преимущество Филипа. Благодаря своему равнодушию к происходящему бледный всегда, в каком-то смысле, служил щитом от проблем. Рядом с ним было проще убеждать себя, что на самом деле всё не так уж и плохо. Сейчас, слушая обсуждение девушек о том, как ужасно выглядело тело Робина: "А пальцы-то какие скрюченные! Нет, ну ты видела! И жилы из шеи торчали, мерзость какая! Не мог он поприятней умереть?", Верити становилось не по себе. Он всё чаще ловил себя на мысли, что лучше бы вместо этих куриц рядом был его напарник. – Ой, а знаешь, что я вчера услышала на собрании Старших? – вполголоса прошептала Нойда. – Ты подслушала собрание!? – восторженно спросила Кассандра, переходя на шёпот (впрочем, от этого её не стало хуже слышно). – Ага! Представляешь? Полы мыла в комнате сверху, а туда труба печная идёт. Печка-то в новом доме высокая, а потолки низкие. Так там задвижка на втором этаже, а не на первом и она была открыта! Кассандра сделала шаг к подруге, готовясь ловить каждое её слово. – Так вот, Смаури, кажется Смаури, голоса-то через печь искажённо слышно, предположил, что у охотника может быть сообщник внутри общины! – последние слова она прошипела так громко, что Кассандра, опрометчиво приблизившая своё ухо вплотную, на миг скривилась. Но тут же ойкнула громче подруги, осмысливая услышанное. Сердце Верити пропустило удар. – А ты... – Кассандра посерьёзнела, набрала в грудь воздуха, Верити прислушался – А ты помнишь то платье, которое было на купчихе, убитой за седмицу до средьзимнего праздника? – Да, такое не забудешь! – мечтательно улыбнулась Нойда. – Я бы себе оставила, если б не кровища – вздохнула Кассандра, вспоминая своё разочарование – Ладно бы оно ещё тёмным было, а тут бледно зелёное с золотом, такое дочиста не отмоешь. – Отмыть-то можно, – махнула рукой Нойда – но ведь ткань повредится! Будет затёртая и выцветшая, хуже одежды простолюдинки – она поморщилась. – Эх... – протянула Кассандра, – а ведь зелёный и к рыжему идёт, и к светлому – девушка пропустила сквозь пальцы бледно-жёлтую прядь волос – Могли бы по очереди носить. Верити перестал вслушиваться в разговор. Ему хотелось рычать от досады. Ну и на кой им пришло в голову обсуждать платье? Кого вообще интересует барахло, когда речь идёт о предательстве в общине!? Теперь парень точно не узнает, ни почему Смаури сделал такой вывод, ни кто находится под подозрением. Внезапно, в кустах сзади послышался шорох. Девушки резко обернулись, воздух вспорол свист летящих серпов. Верити, отделявший подруг от источника звука, еле успел отскочить. Раздался хруст, серпы достигли цели. – Не охотник, куропатка – констатировала Нойда, поднимая убитую серпами птицу. – Обед! – Кассандра радостно упихала тушку в котомку. – Да какого вы творите!? – закричал Верити, которого ни сколь не прельщала мысль оказаться на месте куропатки – Смотреть надо куда кидаете! А, если б вы попали в меня!? – Ты бы регенерировал – пожала плечиками Кассандра. – А если б вы башку мне снесли, тоже регенерировал!!?? – Не снесли бы – сказала Нойда после недолгого раздумья – Слишком низко шли серпы, отрубить могли только ногу. – О, ну меня это прям невероятно утешает! – Вот и хорошо – произнесла Кассандра, не замечая тон, которым были произнесены слова. Подруги, как ни в чём не бывало, вернулись к прерванной беседе. Верити опустил голову и только сейчас заметил, что один из серпов действительно его задел. Кромка была заточена так идеально, что в первое время он даже не почувствовал удара. Порез был неглубоким, но длинным, по ноге тонкими струйками стекала кровь. – Идиотки! – закричал черн вслед подругам – Глаза бы получше разули, прежде чем швыряться ножами!! Верити сгрёб снег и хотел попытаться оттереть кровь со штанины, но решил, что от снега ему станет холодно и передумал. Порез начал неспешно затягиваться. Несколько минут и нога будет цела. "Чёрт, теперь ещё и брюки зашивать, они-то точно не регенерируют" – Верити хмуро посмотрел на разошедшиеся края ткани. Девушки, кажется, не испытывали никаких угрызений совести по поводу произошедшего. – Ну ты идёшь или как? – спросила Кассандра. Они с Нойдой успели уйти вперёд пока Верити оценивал нанесённый ему ущерб. – Знаете, что помогло бы мне идти быстрее? Целая нога! – мрачно отозвался брюнет. Порез уже практически не болел, но парень всё ещё был зол на подруг. В разрезанную штанину начал задувать холодный ветер. Верити глубоко вздохнул, прислонился спиной к дереву. Даже зная, что охотник ушёл, он не мог перестать волноваться. Сегодняшнее дежурство проходило в противоположной от заброшенного села стороне, но навязчивые мысли не покидали черна. "Вдруг он не сбежал, просто решил сменить условное место, вдруг у него есть сообщник, который подойдёт именно с этой стороны...". После недавного инцидента среди прочих переживаний Верити появилось ещё одно: "Вдруг при встрече с охотником эти бешеные случайно убьют и меня. Как же хорошо и спокойно было работать с Филипом..." Парень вздохнул." Да сколько можно обо всём волноваться, в самом деле? Вот и чушь всякая снится, потому что нервы не в порядке. Ну да, убили кого-то, ну не повезло сегодня с напарницами, ну скрыл от семьи смертельно опасного врага... Так, хватит" – сам себя перебил брюнет –" Это не важно! У остальных происходит почти то же самое, и никто не кроме меня не разводит панику. Пора с этим заканчивать. Сам себе надоел, больше никаких дурацких переживаний!" – он стукнул рукой о древесный ствол. Сзади раздался хруст снега. Верити вздрогнул, выхватил нож, отпрянул назад и, споткнувшись на ровном месте, упал спиной в снег. – Да... Ты точно больной – констатировала Кассандра, глядя на парня сверху вниз. Девушки вернулись чтобы проверить чем там занимается брюнет и почему так сильно отстал. – Надо не отступать, а начинать бить – посоветовала Нойда, глядя на Верити со смесью жалости и отвращения – Учитывая твоё положение, я могу отрубить тебе голову одним движением. Если бы ты напал на меня, сделать это стало б сложнее. – Запомню – коротко ответил Верити, поднимаясь на ноги. К убежищу парень вернулся замёрзшим и усталым. Царапина зажила, не оставив и следа, но во время падения в штанину попал снег и нога закоченела так, что к концу дежурства Верити едва мог её чувствовать. Брюнет обрадовался, узнав, что Эмилия только ушла и будет ещё не скоро. Ему очень хотелось избавиться от общества Нойды с Кассандрой, и уйти из леса, в котором может таиться опасность, но перспектива оказаться под бдительным надзором черна, подозревающего его в измене семьи, отнюдь не радовала парня. Ещё не понятно, что из этого несёт больше неприятностей... Близился обед, но Верити не хотелось есть, вместо трапезной он отправился наверх, прямиком в общую спальню. Бессонная ночь давала о себе знать, и парень надеялся немного подремать. Наверняка на обед его кто-нибудь разбудит. "А если даже нет, то и чёрт с ним" – решил Верити. Сначала он хотел улечься на кровать как есть, прямо в одежде и парень бы это сделал, если б дело было только в грязи. Однако брюки промокли, а значит согреться, не сняв их не получится. Брюнет стянул намокшие, липнущие к ногам штанины, бросил одежду прямо у кровати и с головой забрался под одеяло. "Надо было отнести брюки к печке, чтобы высохли" – отстранённо подумал он – "А, к чёрту... Их же всё равно потом стирать и снова сушить..." Верити почти мгновенно уснул. Проснулся парень не скоро, в окна уже заглядывали закатные лучи. Брюнет понял, что на обед его так никто и не разбудил. – Чёрт, что, уже вечер? – пробормотал он, садясь на кровати. – Нет. Очень поздний день. – с ноткой сарказма ответил Филип. Он сидел за столом у стены и равнодушно что-то строчил на листе пергамента. В комнате было ещё несколько чернов. Двое сидели в дальнем углу, склонившись над внушительных размеров книгой, ещё один стоял за плечом Филипа и старательно надиктовывал ему какой-то текст. – Где мои брюки? – по-прежнему ни к кому конкретно не обращаясь спросил Верити. У кровати никакой одежды не лежало. – Эдвард занимался стиркой сегодня, их тоже прихватил, сушатся у печи – не оборачиваясь ответил Филип – Но, не надейся, до завтра точно не высохнут. – Ага... – пробормотал Верити – А когда ужин? – Ужина сегодня не будет, ты забыл? – со вздохом развернулся к нему черн, стоящий около Филипа – Завтра День Грядущего Тепла, день ритуалов. Есть перед ним не положено. – Да, точно... – сонно отозвался брюнет, а про себя подумал – "Чёрт, угораздило же меня пропустить последний нормальный приём пищи за ближайшие два дня. Надо будет стянуть пожевать что-нибудь из кладовой, одной энергией сыт не будешь". На самом деле, это было не совсем так. Сила, получаемая с помощью жертв, действительно питала чернов, к тому же на голодный желудок усваивалась быстрее. Но Верити не любил голодать, а особой разницы в усвоении не чувствовал. Честно говоря, брюнету вообще не нравились дни ритуалов. Ему хотелось получить энергию, и он бы ни за что не согласился с ней расстаться, но кровавые убийства были неприятны парню. От криков жертв хотелось уйти куда подальше, чтобы... Верити не знал что. Перестать чувствовать себя причастным? Перестать в глубине души их жалеть? После дней ритуалов у брюнета пропадало настроение, а эмоции становились ещё более неуправляемыми чем обычно. Филип закончил писать, отдал лист стоящему рядом черну и тот, сухо поблагодарив собрата, удалился, дуя на пергамент, чтобы скорее высушить чернила. Бледноволосый тоже поднялся и направился к выходу. Проходя мимо кровати Верити, он как бы невзначай уронил на неё какой-то свёрток. – А кладовую глава уже заперла – пробормотал Филип себе под нос, выходя их комнаты. Верити осторожно развернул тряпицу и, к своей радости, обнаружил в ней краюху чёрного хлеба. Он воровато огляделся, отщипнул себе кусок, а остальную часть упрятал поглубже в свои вещи. Парень натянул другие брюки взамен постиранных и подошёл к слюдяному окну. 🎼 Sisyphus – Andrew bird (слушать до начала слов в песне)❗ Тёплое жёлтое свечение растекалось по краю неба, сливалось с дымкой облаков. Солнце, ещё не скрывшееся в лесу, сияло удивительно ярко, тянуло к небу свои лучи, словно бы пытаясь ухватиться за темнеющий купол и избежать падения вниз. Верити прищурился, сдвинулся чуть в бок, чтобы ближайшее дерево заслонило собой бьющий в глаза свет. "Да, темнеет позже чем обычно, действительно весна скоро." Парень опёрся локтями о холодный подоконник, украдкой сунул в рот кусок ржаного хлеба. "Надо оставить часть Филипу" – решил брюнет – "В конце концов, именно он его украл".

Крайсолнцакоснулсягоризонта.

🎼A Little Place Called Home – Adrian von Ziegler (прослушать один полный раз или слушать по кругу) Юджин открыл глаза и обнаружил, что лежит в уже знакомой комнате, свернувшись калачиком. Раньше он очень любил спать в этой позе, но успел отвыкнуть – пока срастались кости лежать приходилось ровно. "Кости..." Юджин резко откинул одеяло и сел, уставившись на свои ноги. Он осторожно согнул и разогнул каждую, повёл стопами, щиколотками, ощупал руками. Они выглядели и ощущались почти здоровыми, но движения давались с некоторым трудом. Юноша свесил ноги с кровати, коснулся пола. Было необычно вновь ощущать под пятками деревянные доски. После пыток чернов, стопы, покрывшиеся следами от ожогов и порезов, частично потеряли в чувствительности, но сейчас, на фоне невероятного исцеления, эта проблема казалась совсем незначительной. "Интересно, смогу ли я пройтись?" Блондин уже было начал приподниматься, но вдруг передумал, сел обратно на кровать, притянув ноги к себе. "Лучше дождаться Джеймса, вдруг что" – "Интересно, где он?". Тут Юджин понял, что понятия не имеет, сколько сейчас времени. Рассвет, или это вечерняя заря за окном? Он попытался сориентироваться по сторонам света, чтобы определить, садится солнце или встаёт, но потерпел неудачу. Юноша обвёл комнату взглядом, словно надеясь найти кого-то, кто мог бы подсказать ему время. Но вместо этого отыскал лишь светлую рубашку, лежащую на прикроватной тумбе. Голубая сушилась у печной трубы, проходящей через комнату – видимо, охотник уже успел её постирать. Юджин опустил глаза и оглядел бок. Порез болел сильнее чем в последние дни, но больше не кровоточил. Дверь тихонько приоткрылась, в комнату бесшумно проскользнул охотник. Увидев, что Юджин не спит, он тут же перестал красться и направился прямиком к кровати юноши. – Ну, как ты? – Хорошо, только голова немного кружится. И я ужасно голодный – добавил блондин, прислушавшись к своим ощущениям – А сколько сейчас времени? – Уже вечер, но не волнуйся, ты не проспал ничего важного. Кстати, смотри, что Видар для тебя нашёл! Всмысле, мы нашли, но конечный вариант выбирал он. Мы решили, ходить сначала будет трудно, вот и – Джеймс протянул юноше качественной работы трость. Прочное основание покрывал мелкий растительный орнамент. Дерево блестело после обработки воском. Железное навершие венчало изделие. Обычно такие трости завершались головами хищных животных или образами клыкастой морды Великого Беса. Однако создателю этой вещи, подобное, очевидно, было не по душе. Здесь вершиной трости служила скромно улыбающаяся голова гуся. Она выглядела мило и ужасно нелепо. – Какая она забавная – юноша засмеялся, прикрыв рот рукой – Эта мордашка выглядит очень довольной. – Видар не сомневался, что трость придётся тебе по душе – Джеймс потянулся и потрепал Юджина по макушке. Юноша улыбнулся и его выражение лица стало удивительно похоже на то, с каким на мир смотрел железный гусь с вершины трости. Тут и охотник не удержался от смеха. – Вы просто созданы друг для друга, одно лицо! Принести тебе поесть? – спросил он, отсмеявшись. – Давай! Хотя... Я сначала попробую пройтись. Хотел попытаться, но без тебя не стал. Как-то даже не представляю с чего начать – Юджин в растерянности запустил пальцы в волосы. Джеймс пару мгновений размышлял о чём-то, а затем уселся на кровать рядом с блондином. – Так, в правую руку бери трость, а левую давай мне на плечо. Нога охотника всё ещё не до конца зажила, но парень полагал, что раз ему удавалось носить юношу на руках будучи в худшем состоянии, то уж с ролью подпорки он точно справится без особого труда. Юджин придвинулся к краю, опёр трость о доски пола, приобнял Джеймса, как тот и советовал. – Готов? Юноша сделал глубокий вдох и кивнул. Они оба начали осторожно подниматься. Блондин ожидал, что будет сложнее, но облегчённо выдохнул, когда оказался на ногах. В глубине души он опасался, что кости ещё не совсем в порядке и попытка встать может вновь уложить его в постель на дни, а то и недели. Хоть стоять было не слишком тяжело, ни охотника, ни трость Юджин отпускать не собирался. Впереди предстояло самое сложное – пойти. – Попробуем прогуляться до двери? – словно бы прочитав его мысли, спросил Джеймс. – Ага. Юноша осторожно сделал шаг, ещё один. Он не боялся упасть - охотник одной рукой придерживал его за кисть, лежащую на плече, а другой - за спину. Парни дошли до выхода из комнаты, ступили в коридор и остановились только добравшись до лестницы, ведущей на первый этаж. – Хочешь спуститься? – Хочу, но... Не знаю смогу ли, ступени довольно крутые. К тому же, даже отсюда слышно, как там людно – Юджин замялся – Я... В общем... Я не уверен, что готов оказаться в такой толпе. – Мы можем не занимать столик. Ты постоишь в сторонке у стены или присядешь на ступеньки, я возьму для нас ужин, шаман как раз рекомендовал тебе хорошенько поесть. Потом вместе поднимемся и перекусим. А за ступеньки не переживай, я не дам тебе упасть. Юджин улыбнулся. Он обдумал предложенный охотником вариант, решил, что тот звучит довольно неплохо и, немного поколебавшись, согласно кивнул. Прогулка по лестнице оказалась сложнее, чем ходьба по ровному полу, но юноша всё же смог преодолеть это расстояние и теперь сидел на нижней ступени, гордясь проделанной работой. Джеймс, направившийся к стойке, мгновенно растворился в пёстрой толпе. Блондин остался в одиночестве. Идти вглубь зала ему по-прежнему не хотелось, однако он с интересом оглядывал присутствующих со стороны. Сегодняшние посетители разительно отличались от тех, которых Юджин привык видеть за последние два дня. Повсюду, наряду с простыми жителями села, сновали приезжие. В толпе мелькали изумрудные и васильковые купеческие кафтаны, цыганские пёстрые одеяния, добротные дорожные плащи странников. В глубине души юноша надеялся, что в этот вечер в таверну придёт какой-нибудь бард (возможно даже тот самый, что выступал вчера!), и исполнит красивую песню, но ни одного музыканта не было видно. Зато Юджин внезапно заметил Видара. Парень стоял неподалёку и кокетничал с приезжей девушкой. Незнакомка, судя по всему, была дочерью купца. На изящных ногах ладно сидели новенькие сапожки, плечи укрывал полушубок качественного пошива. В каштановых волосах сверкал цветок заколки. – Твои глаза - будто яхонты! – расслышал Юджин обрывок беседы. Незнакомка с притворной скромностью отвела взгляд. Проходящая мимо Ярдана ударила Видара полотенцем: – Яхонты вообще-то ярко-красные. Считаешь, что её глаза похожи на глаза чертей из сказаний? Купеческая дочка смутилась и поспешила уйти. Рыжий возмущённо открыл рот, намереваясь что-то сказать подруге, но хозяйка таверны успела раствориться в толпе. Парень раздосадовано махнул рукой, обернулся к лестнице и поймал взгляд Юджина. Его лицо тут же прояснилось. – Ну здравствуй! – Видар направился к ступеням, бормоча себе под нос – Ишь ты, чертей! Ну ошибся камнем, подумаешь. И вообще, яхонты, по-моему, бывают разных цветов. Я присяду? – спросил он уже обращаясь к юноше. Блондин согласно кивнул. Рыжий уселся на ту же ступеньку и оглядел Юджина с плохо скрываемым любопытством. – Ты сам спустился? – Джеймс помог – честно ответил блондин. – Ну, я имею в виду, на своих ногах? Они действительно зажили? – Ага. Ты это хотел спросить? – слегка разочарованно уточнил Юджин. – Нет, хотел составить компанию и узнать, как ты себя чувствуешь. Не думай, что я пришёл попялиться на тебя, как на какую-то диковинку. Выражение лица юноши не изменилось, но рыжему показалось, что его поза стала чуть более расслабленной. – Честно говоря, я скорее волновался, что станет хуже – продолжил Видар – Не очень доверяю цыганским фокусам... Ну да ладно, главное, что всё вышло удачно – подытожил рыжий. – Кстати, спасибо за трость! – Юджин машинально погладил гуся по голове – Удобная и выглядит так здорово, оптимистично. Видар так обрадовался, словно сам строгал это изделие: – Я, откровенно говоря, не очень в них разбираюсь – признался парень – Так что не знал, подойдёт ли она. Выбирал исключительно по внешнему виду и рад, что угадал. Юджин хотел ответить, но не успел. 🎼 RinceNathair – PrimaNocta Дверь таверны с грохотом распахнулась. Внутрь со всех ног вбежал щуплый мужчина, он хотел броситься к лестнице, но вокруг толпилось столько людей, что сделать это было практически нереально. Оценив обстановку, незнакомец выбрал другой путь, он бросился вглубь заведения, лавируя между гостями таверны и, очевидно, пытаясь среди них затеряться. Однако люди, боясь столкнуться с ненормальным, расступались и вокруг пришедшего быстро образовалось пустое пространство. В открытой двери заведения возник силуэт широкоплечего грузного мужчины. В руках у бородача была скалка, которую тот держал на манер дубины. – Хватайте его! – зычно крикнул вошедший – Этот сволочной скрал мою курицу!! Люди замешкались. Воришка – нет. Оценив, что до лестницы ему осталось не так уж и далеко, щуплый не стал терять ни мгновенья. Он обогнул два стола, сбил с ног чьего-то ребёнка и, перепрыгнув перила, побежал наверх. Мужчина со скалкой, сообразив, что просто так преступника ему не догнать, решил попробовать сделать хоть что-то. Он размахнулся и по широкой дуге метнул в убегающего своим оружием. Бросок был сделан наугад, а потому вышел уз рук вон плохо, скалка полетела в Юджина с Видаром. Рыжий отреагировал мгновенно: правой рукой он притянул юношу ближе к себе, левой выхватил его трость и выставил вперёд. Вовремя. Скалка ударилась о навершие и с треском раскололась надвое. В таверне повисла тишина. Замер даже вор, обернувшийся посмотреть на источник грохота. Видар, воспользовавшись общим замешательством, подскочил к щуплому и схватил того за шиворот. В этот момент Юджин очень ясно понял, почему село считается защищённым от чернов местом. Видар был простым охотником, одним из многих здесь живущих, однако его реакция не уступала в скорости реакции нежити. А сколько ещё здесь таких простых сельских парней способных мгновенно оценить ситуацию и устранить угрозу, какой бы она ни была? Грузный мужчина издал торжествующее "Ха" и довольно направился к лестнице. Он уже открыл рот, чтобы поблагодарить рыжего, но Видар заговорил первым. Парень хмуро сверил мужчину взглядом, уткнул в бок свободную от вора руку, а затем строго, хотя и беззлобно, принялся отчитывать бородача. (можете выключить трек) – Что вы делаете? Я бы так и так остановил вора, а ваша скалка, учитывая с какой силой вы её швыряли, могла проломить череп мне или моему другу. Думать же надо! Человек смутился, но не на долго. – Я прошу прощения... И, извините, пожалуйста... Но... Не могли бы вы передать мне этого поганца с моей курицей? – Ты ж её убьёшь! – наконец подал голос вырывающийся вор – А она так хорошо несётся! – Ты тоже хорошо несёшься, быстро, но это не помешает мне башку твою скрутить – с угрозой в голосе сказал хозяин птицы – Да и вообще, какое тебе дело до яиц моей курицы? Как бы хорошо она ни неслась, урожай-то не твой! – А такое, что добро пропадёт! Чужое, а всё равно смотреть больно, как ты лучшую свою птицу хочешь убить. Давай я тебе лучше свою за неё дам. – Не нужна мне твоя тощая сдыхать, отдавай курицу! На праздничный стол из-за тебя нечего поставить! Птица внезапно выпала откуда-то из-под плаща воришки и порхнула в толпу. Оба – и бородач, и щуплый, вырвавшийся из хватки Видара, кинулись её искать и ловить. Рыжий покачал головой. – Ох, Бес. Перед праздниками у нас, конечно, весело, но царит настоящее безумие. – Вы в порядке? – Джеймс, наконец, смог протолкаться к лестнице. – Ага – хором ответили оба. – Спасибо – сказал Юджин, обращаясь к Видару. – А? Да не за что. Надо же, даже вмятины не осталось! И вправду замечательная трость – произнёс Видар, возвращая вещицу юноше – Проводить вас? – предложил рыжий, глядя на большой поднос, который Джеймс собирался нести наверх. – Да, спасибо. А то я уже не знал, как справиться с этим огромным подносом. "С учётом того, что Юджин вряд ли сможет подняться без моей поддержки", – мысленно добавил охотник. Друзья отправились наверх. Видар, несущий снедь, свободной рукой отправлял в рот ломтики мяса. Джеймс шутил, что только ради этого он и вызвался помогать. Вокруг царила тёплая домашняя атмосфера. Окна таверны светились золотом в вечернем полумраке. Хотелось подольше никуда не уходить, устроиться за столом или в комнате, смотреть в пламя печи, да уплетать аппетитные закуски, ни о чём не волнуясь. Однако не все посетители разделяли эти мечты. Из приоткрытой двери в холод ночи выскользнула проворная тень. Рамир не планировал сегодня приходить в таверну, но в таборе, как назло, закончился хлеб, а все лавки уже были закрыты. Пришлось зайти в "Драгурец" и сейчас шаман ни капли не сожалел о принятом решении. Его старания окупились сполна. За пазухой у цыгана копошилась отличная курица. "Что ж, если она действительно хорошо несётся, то прослужит нам ещё много лет, ну а если нет... Всегдаможноприготовитьпловсмясом".