Во тьме под соснами

🎼The Slopes of The Blessure – Alina Gingertail Петушиный крик ворвался в тишину раннего утра. Долина ещё спала, укутанная сумраком, но совсем скоро улочки, ныне наполненные тьмой, окрасятся в цвета ярких одедж толпы, оденутся чешуёй пёстрых товаров с десятков прилавков, озарятся светом факелов и свечей. Утро утонет в гомоне людских голосов. Джеймс сонно приоткрыл глаза, огляделся... И, к своему глубочайшему удивлению, обнаружил, что его ноги лежат на подушке, а голова – наоборот, на дальнем краю кровати. Одеяло куда-то пропало. Охотник поморгал, пытаясь понять, что произошло, перевёл взгляд на постель Юджина. Юноша, укутанный в шерстяной плед, лежал как надо и крепко спал. Джеймс хмыкнул, потянулся, готовясь вставать, как вдруг над самым его ухом раздался раскатистый храп. Парень тут же встал, куда быстрее, чем планировал – резко вскочил, крутя головой в поисках источника звука. Взгляд охотника почти сразу упёрся в лежащее у самой кровати одеяло. На нём, свернувшись калачиком, как сторожевой пёс, спал Видар. Рыжий безмятежно обнимал рысью шкуру, которую Джеймс обычно носил на плечах. Рядом стоял поднос, не котором лежала оставшаяся со вчерашнего вечера посуда и колода карт, скромно примостившаяся рядом с пустыми кружками. Охотнику сразу же вспомнились вчерашние посиделки: ужин, карточные игры, забавные истории, которые рассказывал Видар и их с рыжим ночной разговор. (выключить трек) Все напитки уже были выпиты, закуски – съедены, а карты аккуратно смотаны бечёвкой. Джеймс переложил задремавшего Юджина на кровать, накрыл его одеялом и всмотрелся в лицо юноши, убеждаясь, что он спит. – Ну, будем, наверное, расходиться? – зевая спросил Видар. – Подожди, мне нужно с тобой поговорить – Джеймс перешёл на шёпот. – Говори, я весь внимание – рыжий раскинул руки в приглашающем жесте. Охотник устроился на кровати, головой к Видару, ногами к изголовью и начал издалека: – Ты нашёл что-нибудь о тех рунах, которые я тебе показывал? – Нет пока – рыжий пожал плечами – я сразу расскажу, если обнаружу что-то интересное. – Ладно. Слушай... В общем...– охотник вздохнул. Он не знал, что сказать и сомневался, что ему вообще стоило начинать этот разговор, но парень чувствовал необходимость обсудить с кем-то происходящее. А Видар был одним из тех, кому Джеймс без раздумий доверил бы свою жизнь и если охотник не поговорит с ним, то ни с кем другим не сможет и подавно. Рыжий терпеливо ждал, когда друг соберётся с мыслями. – Ты не знаешь, от чего зависит количество энергии в человеке? – наконец спросил охотник. Видар, казалось, был несколько обескуражен вопросом. – Нет. Может, это врождённое? Я особо не задумывался о том, сколько в нас энергии – он внимательно посмотрел на свою руку, словно пытаясь разглядеть нить силы, струящуюся по его венам. – А кто по-твоему мог бы знать? – Ты – не задумываясь ответил Видар – Или другие охотники. Или шаманы. – А если ни я, ни шаманы не знают? – Так, дай угадаю – сказал рыжий – Это касается твоего нового друга. Как и руны, информацию о которых ты попросил найти. А говоришь ты так неуверенно и не рассказываешь всего, потому что сомневаешься, что стоит кому-то говорить о чём-то личном. Его личном. Но тебя что-то продолжает волновать, поэтому обсудить это ты всё же хочешь. Я прав? Джеймс со вздохом зарылся лицом в перину: – Прав. – Ну вот и разобрались. А теперь давай, говори в чём дело. Что не так с его энергией? – Видар обеими руками схватил Джеймс за щёки и приподнял его голову, заставляя посмотреть себе в глаза – Лежание носом в матрасе поспособствует тому, что ты задохнёшься и умрёшь. Печальный конец для охотника – с драматичной интонацией изрёк рыжий. – Скорей уж ты мне шею сломаешь – Джеймс поспешно опёр голову о собственные руки. Обстановка в комнате, однако, разрядилась и охотник заговорил свободнее. 🎼 Adventure Awaits – Adrian von Ziegler (выключите, когда сочтёте уместным, или слушайте по кругу до конца фрагмента) – Дело не только в энергии. Странности преследуют нас с того дня, как я его нашёл. Что-то более серьёзное, что-то менее, но всё какое-то... Ненормальное. Он – первый человек, ставший жертвой ритуала чернов, но не убитый ими. Он мало знает о мире – бардов не слышал, бесовых башенок не видел. Говорит, семья жила очень уединённо и постоянно переезжала... Сегодня шаман, лечивший его, сказал, что в нём много сильной энергии. Нам не понадобилось даже приносить жертву для исцеления, а ведь обычно это необходимо. Так нам, по крайней мере, рассказывали. Несмотря на слова цыгана о силе, маяки рядом с Юджином не улавливают резонанса. А ещё – ни с того, ни с сего припомнил Джеймс свой давний вопрос – странно, как он тогда вообще оказался в лесу у чернов, когда все деревни вокруг уже опустели? Откуда он взялся, ведь обозы не ездят через тот лес, дорог нет, а без каравана, которому нужно идти по ровному, в такую погоду далеко не уходят. Я не знаю, что мне думать о Юджине – устало проговорил охотник, мысли и факты путались в голове – Меня всё это волнует и, возможно, даже... немного пугает, когда начинаю размышлять обо всём. А потом вижу его и становится стыдно – Джеймс невольно бросил взгляд на спящего Юджина – он - самый безобидный из тех, кого я встречал, уверен, некоторые из твоих учеников будут опаснее. – Тогда почему ты его боишься? – Видар тоже посмотрел на укрытого одеялом юношу. Джеймс покачал головой: – Меня пугает не Юджин, а неизвестность, которая за ним стоит. Постоянно возникает чувство, что всё это не должно так быть, что-то никак не складывается. Парни помолчали. – А может, он цыган? – предположил рыжий. Версия звучала крайне абсурдно, но Видар поспешил подкрепить теорию объяснениями. – Смотри, его семья часто переезжает – и цыгане переезжают. Они верят в своих богов, на их землях нет бесовых башенок, а потому не удивительно, что раньше он их не видел. У цыган есть шаманы – люди, связанные с энергией. Возможно, в них самих или в их потомках энергии больше – вдохновлённо продолжал рыжий – А ещё это объясняет почему вам так охотно помогли в таборе. Цыгане почуяли своих издалека, потому решили поспособствовать исцелению и даже денег не взяли. Ну как, правдоподобно? – парень выглядел весьма довольным своей теорией. – Нет. – Разочаровал его Джеймс – Во-первых, кому как ни шаманам знать о том, как выглядит энергия других колдунов-цыган и их родственников? Целителя бы такое не удивило. Во-вторых, южные земли далеко, таборы странствуют по крупным дорогам, где смогут пройти их обозы. А значит, идут с заездом в города и сёла. Чаще всего останавливаются в них именно на праздники – тогда шансов заработать на хлеб больше. Значит повсюду барды, легенды о Великом бесе и так далее. Внешне на цыгана Юджин тоже не похож, он, скорее, полная противоположность - золотистые волосы, светлая кожа. Хотя, в том таборе была одна такая девушка... Но подобное не часто встретишь, это исключение, а не правило. К тому же цыгане очень бережно относятся к своим родным – высказал Джеймс последний аргумент – они бы ни за что не отдали одного из них чернам, даже чтобы выкупить безопасность остальных. – Семья сама отдала его чернам? – с ужасом переспросил Видар, надеясь, что он что-то неверно понял. Джеймс сообразил, что случайно сказал лишнее, но исправлять что-то было уже слишком поздно. Оставалось только поведать всё как есть, чтобы друг не додумал сам. – Да. Его тётя. Он... Рассказывал мне. Говорил, она сочла это меньшим злом. Поступила так ради спасения остальных – охотник замолчал. Молчал и Видар, пытаясь осмыслить услышанное. – Я не знаю точно, но думаю, его тётя заключила сделку с магами – вновь заговорил Джеймс – Что-то о том, что черны не будут трогать семью, а они, в свою очередь, добровольно отдадут им жертву. – Бедный... – рыжий перевёл взгляд на Юджина – Я не могу представить, что он пережил, когда те люди с которыми он рос, возможно, всю жизнь провёл бок о бок, вот так... Видар выглядел очень несчастным. Джеймсу в полумраке даже показалось, что в глазах парня блеснули слёзы, хотя, возможно, это была просто игра света. – Интересно – заговорил рыжий после долгого молчания, в его голосе послышалась злость и презрение к людям, которые могли так ужасно поступить – во сколько жизней они его оценили? В пару? В десяток? Уроды! Надеюсь, черны не сдержали слова и убили их всех – произнеся это рыжий тут же осознал, чего пожелал и виновато посмотрел на Джеймса – Прости, пожалуйста, я сказал не подумав. В другое время такие слова могли бы сильно задеть охотника, но сейчас он только махнул рукой: – Не извиняйся. Я, с тех пор как узнал об этом, всё размышляю о том, кто из людей достоин спасения и может ли это решать кто-то, кроме Великого Беса. Я, убивая чернов, помогаю абстрактно, всем. Но, думаю, будь у меня возможность, я бы не стал помогать тёте Юджина, которая решила, что он значит меньше. И мне бы не было жаль – "Они просто хотели, чтобы меня не стало", зазвучали в голове слова, сказанные юношей – Я знаю, что не должен так думать, и что вся ситуация мне не известна, но такое решение просто не может быть правильным, никогда. Страшно сказать, я бы хотел позволить чернам её убить. Чтобы она узнала какого это и пожалела о том, что сделала. Они сидели, глядя в никуда и думали о чём-то. По ночному небу плыли облака, унося на себе последнюю морозную ночь. – Мне кажется, часть твоих переживаний всё-таки безосновательна – прервал тишину Видар. – Ты о чём? – Во-первых, раз маятник не чувствует резонанса рядом с Юджином, значит всё в норме. Да, возможно, его энергия сильнее, чем у других, но я не вижу в этом проблемы. Вполне вероятно, что это действительно врождённая особенность и ему просто повезло. Иногда же появляются на свет гении или люди с тремя рабочими руками. Нормальные, просто необычные. Во-вторых, раздумывая обо всём, что с вами было, ты не брал в расчёт энергию Юджина, потому что не знал о ней. А ведь она многое может поставить на свои места. Странно, что черны о чём-то стали договариваться с людьми и идти на компромисс, соглашаясь забрать всего одного человека за жизни нескольких. Но ситуация становится яснее, если задуматься, что у этого одного энергии, возможно, было больше, чем у всех остальных. И именно сила могла помочь Юджину выжить после ритуала. Никому раньше это не удавалась, потому что у обычного человека её уровень ниже и всю её впитывают маги. – Но почему они оставили его как есть, не убили, однако через несколько дней вернулись проверить точно ли он умер? – Джеймс чувствовал невероятное облегчение. Охотник и не думал, что ему было настолько тяжело нести бремя вопросов в одиночку. Ему не хватало, взгляда со стороны, да даже простого разговора об этом с кем-то кроме самого себя. И вот рядом был друг, сидел напротив и спокойно помогал разложить всё по полочкам. Парень ощутил волну благодарности и понял, что, даже если эта беседа не принесёт ответов, ему всё равно станет намного легче. Видар ненадолго задумался. – Я не знаю. Могу только предположить, что некоторые странности, касающиеся действий чернов, могут быть связаны с их уставами. Ты как-то говорил, что оборотни живут, безоговорочно следуя им. Основные принципы в этих уставах общие, но часто есть куча дополнительных и они-то в каждой группе свои. Возможно в этой есть особые правила о том, как и когда дóлжно убивать пленников, не погибших при ритуале, или что-то в этом роде – парень пожал плечами. Джеймс хмыкнул. Ему в голову не приходил такой, казалось бы, нехитрый вариант развития событий. – Как-то здесь становится прохладно – рыжий бросил взгляд на окно, затем на щель под дверью, пытаясь понять откуда потянуло холодком. – На, накинь – охотник протянул другу рысью шкуру. Они ещё долго просидели рядом. Джеймс рассказывал обо всех своих переживаниях и событиях, которыми хотел поделиться. Ему казалось, он говорил бесконечно долго, но Видар не перебивал, и охотник с каждым словом чувствовал себя всё свободнее. (выключите трек) Рыжий последний раз всхрапнул, повернулся на спину и приоткрыл глаза. – Джеймс, свет очей моих, поведай мне, который сейчас час? – Час завтрака, друг мой – в тон ему отозвался охотник. Парни заржали и Видар заговорил снова, уже со своей обычной интонацией. – Не, при любом раскладе у меня сначала час утренней тренировки. Не хочешь составить мне компанию? Вспомнить молодость? Джеймс усмехнулся: – Ладно, пойдём.

***

Небо посветлело, друзья успели вернуться и позавтракать вместе с недавно проснувшимся Юджином. До начала торгов оставалось несколько минут, когда все трое вышли из Драгурца. – Подожди, ты же говорил, что Праздник Правой Лапы считается временем очищения и обновления, когда принято надевать всё светлое, есть свежий хлеб и не пить крепкого – Юджин с недоумением смотрел на пёстрые наряды окружающих, на торговцев, которые варили сбитень и глёг в больших чанах, и на прилавки с едой, где не было ни одного хлебного куска. – Это будет позже – поясни Джеймс – праздник отмечается два дня. Время очищения наступит после заката первого, когда через всё село пройдёт шествие. Днём нужно веселиться как только можешь: носить пёстрое, пить, вытворять всё что хочешь. Но к моменту, когда торжественная процессия ступит в село и на башенке раздастся первый колокольный удар, все напитки, кроме молока, должны быть вылиты в снег или выпиты, а людям полагается взять в руки зажжённую свечу и, преисполнившись смирения, облачиться в светлое. Смотри как много торговцев продают тонкие белые балахоны, которые легко носить с собой. Это чтобы те, у которых нет подходящей одежды, могли взять такую мантию и быстро накинуть с началом шествия. Юджин кивнул, пытаясь запомнить услышанное. Он шёл, опираясь на трость и Джеймса. Видар катил сани. Все понимали, что далеко уйти юноша пока не сможет и, чтобы потом лишний раз не бегать, было решено взять средство передвижения с собой. – А пока будем складывать в них покупки – решил рыжий. Чем ближе друзья подходили к прилавкам, тем громче им слышалась чья-то ругань. Спор уже успел собрать не мало зрителей из числа любопытных зевак. Невдалеке, у стола, где были выставлены товары из Лавки Старины Дамбла стояли двое: грузный мужчина – ремесленник, много лет оттачивавший свои навыки - Аслак Дамбл, и его подмастерье - молодой парнишка по имени Роберт. Между ними высилась стойка, в которой стояло не меньше трёх десятков тростей с навершиями-гусями. – Ты что, идиот, наделал? – громогласно вопрошал Аслак – Ты сколько материалов на эту чушь собачью потратил!? – Но вы же сами сказали, что надо работать, вкладывая душу – подмастерье стоял, понурив голову, его лицо залилось краской. – Душу надо вкладывать в нормальные – ремесленник особенно выделил последнее слово – изделия. А эта ерунда никому не сдалась, никто её у тебя не купит, дурень набитый! Уплыли мои денежки, а куда? На этих чёртовых гусей! – Аслак стукнул по прилавку, да так, что стоящие на нём товары задрожали. – Нет – паренёк вскинул голову – Это не так, вчера у меня купили трость. – Да конечно, купили у него. Я повторяю, никто🌻 в здравом уме такое не купит. Идиот, которому это может понравиться у нас на всё село один, ты! – ремесленник ткнул пальцем в подмастерье – Мне надоело, что ты безответственно подходишь к работе! Ремесло – это не шуточки. – Но вчера у меня правда купили такую – тихо сказал Роберт. Он озирался по сторонам, надеясь, что кто-то из собравшихся подтвердит его слова или скажет Аслаку, что изделия подмастерья действительно хороши. Но люди продолжали молча наблюдать. – Ты опять за своё! – окончательно вышел из себя ремесленник – Нет бы раскаяться и признаться, что соврал! Знаешь что? Убирайся к чертям, мне не нужен такой ученик, ещё и лжец! У парнишки задрожали губы. Аслак славился своим вспыльчивым характером, но ещё ни разу не заходил так далеко. – И гусей своих дурацких забирай! Ну, чего стоишь? Давай, гениальный творец, открывай свою лавку, ты же так об этом мечтал! Если ты отыщешь мне того, кто якобы купил твою трость, я тебе даже приплачу, первый взнос на открытие дела, так сказать – Аслак усмехнулся – А нет, так делай что хочешь, но не возвращайся пока не отработаешь стоимость всех материалов! Подмастерье опустил голову, изо всех сил стараясь не заплакать. Материалы были дорогие, качественные и на отработку стоимости могла уйти не одна неделя, а уж если торговля не пойдёт, и того дольше. Где жить и на что есть в эти дни, Роберт не знал. – Доброе утро! – из толпы вынырнули Джеймс и Юджин. За ними, толкая сани, протиснулся Видар. Друзья услышали разговор и подошли, желая восстановить справедливость. Решительный шаг парней и серьёзные выражения их лиц (рыжий, однако, "надел" широкую, беззаботную улыбку) говорили о твёрдости их намерений. Роберт взглянул на путников так, словно они были чудесными посланниками Великого Беса, которые в честь праздника снизошли до простых смертных. – Это они купили у меня трость! Вот, смотрите! – радостно закричал парнишка, указывая на улыбающегося гуся. Аслак поражённо уставился на блондина, в руке у которого было изделие подмастерья. – Должен вам сказать – Видар полуобернулся к толпе – это просто отличная штука! Вчера в таверне остановила брошенную дубинку, так на посохе ни ямочки, ни трещинки не осталось, а дубина раскололась надвое! Некоторые из прохожих своими глазами видели сцену в Драгурце и охотно подтвердили слова Видара. На стойку с изделиями теперь смотрели восхищённо и заинтересованно. – А ещё она отлично лежит в руке и выглядит чудесно. Вижу её и сразу на душе теплеет – негромко произнёс Юджин. Он обращался не к людям, а лично к Роберту. Юноше тоже было жаль подмастерье, поэтому блондин решился сказать ему что-нибудь ободряющее. – Спасибо – парнишка сиял. Он благодарил не только Юджина, но и Видара с Джеймсом, которые так вовремя пришли к нему на помощь. От избытка чувств он даже обнял друзей, чуть не уронив при этом юношу, за что тут же принялся извиняться. Аслак всё это время стоял с абсолютно ошарашенным видом. В конце концов, переступив свою безразмерную гордость, он буркнул Роберту что-то вроде "Ну ладно, пока ты можешь остаться" и стал делать вид, будто ничего не произошло. Кажется, ремесленник пожалел подмастерью даже извинений. – Хм, мне кажется, я о чём-то припоминаю – произнёс Джеймс, картинно изображая задумчивость. Видар непонимающе посмотрел на друга, но в следующую секунду сообразил, что тот имеет ввиду и присоединился. – Да, вроде, речь шла об открытии новой лавки. – Как мило с вашей стороны, что вы решили безвозмездно вложить средства в дело вашего подмастерья! – торжественно произнёс Джеймс, а Видар подался вперёд и начал вдохновенно трясти Аслаку руку – Вот та вера в ученика, которую следует ожидать от по-настоящему достойного учителя – торжественно произнёс рыжий. Люди особенно те, кто подошёл позже и не застал ругани ремесленника, стали хлопать и одобрительно кивать. Под взглядами собравшихся, мастер стал таким же смущённым и неуверенным, каким был Роберт пару минут назад. Несколько людей, успевших окружить подмастерье, уже расспрашивали, когда откроется лавка и как будет называться. А один купец, подмигивая, сообщил, что готов помочь с поставками материалов за более низкую цену, если творец подарит ему одну из тростей прямо сейчас. Аслак тоже не остался без внимания толпы. Люди поздравляли его с выпуском ученика, хлопали мастера по плечам и даже спрашивали, какую именно сумму он собирается выделить Роберту. Дамбл, не желая остаться в памяти местных и приезжих лгуном, бросающим слова на ветер, ворча и заламывая руки всучил парнишке увесистый мешочек с деньгами. Роберт стоял, не веря своему счастью и широко улыбался. Юджин с восхищением смотрел на друзей. Вот так просто они только что изменили чью-то жизнь в лучшую сторону. Как когда-то Джеймс всё изменил для него. "Мне не нужен повод, чтобы помочь тому, кто в этом нуждается" – юноша вспомнил, как когда-то не поверил таким словам охотника. А сейчас в очередной раз убедился, что они полностью правдивы. – Мы будем заходить в твою лавку, удачи! И, если что, обращайся – Видар подмигнул Роберту и друзья двинулись дальше. – Вы такие замечательные – сказал Юджин, когда они отошли от прилавка Аслака. Видар с Джеймсом удивлённо посмотрели на юношу, блондин выглядел чуть ли не счастливее подмастерья. – Спасибо? – неуверенно произнёс Видар. А Джеймс спросил: – Чего это ты вдруг? – Ну... Вы подошли, всё уладили, хотя вас никто не просил. – Мы подошли – подчеркнул Видар – Кстати, я не ожидал, что всё пройдёт настолько гладко. – Да, Аслак обычно даже сдачу покупателям отдаёт с таким лицом, словно они его обокрали, а тут целый мешок. – А что, если он потом отберёт деньги? – с беспокойством спросил Юджин. – Не думаю – сказал Видар – Столько человек об этом знают, что вернуть всё на свои места незаметно уже не выйдет. Но я на всякий случай наведаюсь к ним завтра. 🎼 Forest Folk – Adrian von Ziegler (прослушайте один раз или воспроизводите по кругу) Друзья дошли до аппетитных рядов и здесь расстались с рыжим. Джеймс с Юджином сначала хотели посмотреть ярмарку целиком, а уж потом поесть. Видар же, увидев праздничные яства, мгновенно потерял интерес к прочим товарам. Он махнул компаньонам рукой, чтоб шли дальше и пообещал мгновенно прибежать в любой уголок торжищ, если им понадобятся сани. Охотник с юношей двинулись вдоль прилавков, неспешно рассматривая кухонную утварь, одежду, украшения тонкой работы. – Ну, как тебе? – спросил Джеймс. Он видел как счастливо выглядят Юджин, и чувствовал, что блондин хочет поделиться впечатлениями, но почему-то молчит. "Наверное, по привычке. Не так уж и давно мы начали открыто разговаривать друг с другом". – Слушай, это так здорово! – юноша словно ждал вопроса, он обернулся к охотнику, но почти сразу же вновь перевёл взгляд на цветные прилавки – Всё такое яркое и весёлое! Смотри, те вязаные подставки под горячее похожи на маленькие ковры! Камни в подвесках с третьего прилавка так волшебно блестят на солнце, даже сейчас на нас падают их отблески, гляди. А эти крошечные кружечки... – Юджин осёкся – "Веду себя как ребёнок. Хорошо хоть не тыкаю в товары пальцем. Будь здесь тётя, она бы точно сказала, что ей противно находиться рядом со мной." Джеймс выжидательно смотрел на юношу, ожидая продолжения фразы. Люди вокруг шумели и веселились ни о чём не беспокоясь. "Но её здесь нет и никогда не будет." – простая мысли подействовала невероятно отрезвляюще. На миг помрачневшее лицо Юджина вновь просветлело. – Для чего они? – закончил блондин свой вопрос, глядя на миниатюрную посуду – Из таких малюток не напьёшься толком. – А, они нужны чтобы правильно отмерять ингредиенты для лекарственных настоев, у меня есть похожие. Кстати, смотри какие симпатичные обереги. На прилавке лежали кусочки шунгита, но Джеймс говорил не о них, а о небольших костяных фигурках животных. Резчик не сделал их реалистичными, но покрыл символичные формы вязями незатейливых, но приятных глазу узоров. – Красивые – оценил Юджин – жаль тут почти все волки. – Это не волки, а образы Великого Беса – пояснил торговец, удивлённый незнанием блондина. – А в чём разница? – спросил юноша, искренне не понимая, как можно определить, что этот клыкастый профиль принадлежит Бесу, а не обычному зверю. – Ну... – смутился резчик, вглядываясь в собственное творение и, очевидно, тоже не находя особых различий – Разница в восприятии оберега – наконец неуверенно изрёк он. Юджин кивнул, принимая ответ и тут же задал следующий вопрос: – А что это за птичка? Она тоже означает что-то великое? Птаха из темноватой кости была изображена с раскрытыми по бокам крыльями, их покрывали мелкие точки и штришки. Тело птицы обрамлял овал, в центре которого находился маленький кружок. – О, это - скворец, тепла гонец – принялся охотно рассказывать торговец – Считается покровителем бардов, ведь голос его невероятно красив и переливчив. Одним из первых скворец приносит весну. Глядите, в центре его солнце, от которого расходится тепло, а на крыльях - снег, что от того тепла отступает. Этот оберёг - символ света, приходящего в жизнь после долгой тьмы. – Я возьму – охотник протянул горстку монет и, как только скворец оказался у парня в руках, повесил фигурку на шею юноше – Держи, мне кажется, он тебе подходит. – Спасибо! – Юджину сразу глянулась эта птица, но сам он не подумал бы предлагать её купить. Блондин осторожно отпустил трость и с нежностью погладил фигурку освободившейся рукой: "Подарок Джеймса." Охотник приобнял юношу, чтобы тот точно не упал. Он понял, что чувствует себя невероятно счастливым, когда видит Юджина таким жизнерадостным и открытым, каким он был сейчас. "Я постараюсь, чтобы так было и дальше." – пообещал себе охотник. За следующий час прогулки юноша успел посмотреть три ряда прилавков, увидеть выступление потешников, показывающих публике ловкие трюки, а также обзавестись новеньким кожухом, шапкой и шерстяным шарфом-платком. Он смущённо пытался отнекиваться от подарков, но Джеймс был непреклонен: "Не всё ж тебе в моей одежде ходить". Блондин вновь ехал на санях, уставшие ноги начали дрожать, и идти пешком дальше стало не только неудобно, но и небезопасно – велик риск повредить ещё не окрепшие кости или перенапрячь мышцы. Видар, доставивший друзьям средство передвижения, вновь ушёл по своим делам, оставив их наедине друг с другом. – Я пока то здесь, то там, но к обеду буду на стрельбище, посмотрю турнир, можем на нём и встретиться – сообщил рыжий, прежде чем скрыться в толпе. – Слушай, тебе бы не хотелось поучаствовать в лучном турнире? – спросил Джеймс – На главное соревнование нужно записываться загодя, но до и после него проводятся любительские состязания, да и просто так в мишень можно пострелять. – Но у меня даже лука нет – Юджин слегка растерялся – И я давно не тренировался, не думаю, что хорошо выйдет. – Насчёт лука... Я тут подумал... Не знаю, как дальше сложится твоя жизнь, ну, после того как ты поправишься, но с луком и заработать проще, и жить безопаснее. В общем, я в любом случае решил тебе его купить. – Ты что, не надо! Ты и так столько всего мне накупил. – Не думай об этом. Я бы не предлагал, будь трата непосильной. Мне очень хочется сделать тебе этот подарок – произнёс он, глядя Юджину в глаза. "Прощальный. Послезавтра праздник закончится, я уеду домой, делать свою работу и неизвестно, вернусь ли однажды обратно." – Хорошо – сказал юноша, по тону охотника поняв, что для Джеймса это действительно важно – Я буду рад его принять. Оружейный рад отыскался быстро. С прилавков и стоек на путников смотрели клинки, секиры, блестели наточенным остриём серпы. Скромно одетая девушка воодушевлённо взвешивала в руке боевой топор, рослый охотник неподалёку сосредоточенно выбирал набор ножиков. Семейная пара спорила какой вид тренировочного оружия больше подойдёт их малышу – ребёнку, спящему на руках у матери, не было ещё и года. Юджин, ехавший в санях, опасался, что люди будут косо на него смотреть, но эффект вышел в точности обратный. Окружающие расступались, поглядывая на юношу с уважением: иные раненые на медвежьей охоте воины, потом старались изменить род деятельности и больше никогда не возвращаться к опасной работе, а этот вон даже на ногах ещё не стоит, но новое оружие уже выбирает, готов вернуться "в поле". Стойка с луками отыскалась бысто. За невысоким прилавком стояли купец и его дочь. Та самая, с которой вчера кокетничал Видар. Сегодня её каштановые волосы были собраны в две длинные косы, заколка-цветок исчезла, вместо изящного полушубка девушка была одета в кухлянку из оленьих шкур. – Что интересует? – деловито поинтересовалась она, завидев покупателей, и, не дожидаясь ответа, продолжила – Простой лук, композитный? Короткий, длинный? Берёза, клён? Желаете купить колчан или саадак? Есть тетива из сухожилий и конского волоса. Вторая лучше подходит для морозов, но изнашивается на порядок быстрее. Наконечники для стрел костяные, железные, бронзовые, деревянные? Последние, кстати, хорошо подойдут для сегодняшнего состязания и стоимость меньше. Оперение совиное, лебединое, гусиное, из тонкого пергамента? Стрелы тростниковые, тополиные, ивовые, берёзовые, камышовые, ореховые? Тростниковые хрупкие, но очень дальнобойные, ивовые тоже хороши на большой дистанции, но если ищите что-то для ближнего боя, я бы рекомендовала тополь – девушка замолчала, с улыбкой глядя на путников. Джеймс молчал, сражённый обрушившимся на него потоком слов. Юджин, прекрасно понимавший о чём идёт речь, мысленно что-то прикидывал. Блондин перещупал кучу товаров, прежде чем остановить свой выбор на композитном луке средних размеров. Стрелы решено было взять деревянные – немного, только для участия в сегодняшнем мероприятии, зато Джеймс купил запасных наконечников и заготовок, чтобы юноша потом сам мог сделать новые. Кочан и саадак тоже взяли, а несколько мотков запасной тетивы дочь купца – Инесса, отдала за так. Подарок в честь большой покупки. Юджин не хотел впервые по-настоящему испытывать лук в окружении толпы незнакомцев, так что они с охотником отправились за село. Джеймс отвёз юношу в небольшую берёзовую рощу, обнимавшую подножье одного из холмов. (выключите трек, если он у вас играет) Шум праздника остался за частоколом, лишь изредка долетая до путников радостным выкриками. Под ногами хрустел снег, с верхушек деревьев слышался беззаботный птичий щебет. Охотник подвесил на ветку одной из берёз деревянную дощечку. – Как далеко тебя отвезти? Будешь стрелять из саней или стоя? – Сейчас точно из саней, давай вон к тому кусту подъедем – блондин махнул в сторону стоявшего в отдалении бересклета. Оказавшись на позиции, Юджин взял лук со стрелой и попытался натянуть тетиву. Руки, отвыкшие от оружия, чуть заметно дрожали, однако юноша упорно продолжал гнуть крепкую нить, целясь в мишень. Стрела скользнула в полёт, задела нижний край дощечки и упала в снег. – Впечатляет! – искренне сказал охотник. – Но ведь я не попал. – Ты почти попал! Мы стоим далеко, если б лучником был я, то стрела, скорее всего, даже до того кривого деревца не долетела. – Хочешь попробовать? – предложил юноша, протягивая лук. – А давай – Джеймс принял оружие, с интересом оглядел его, осторожно дёрнул загудевшую тетиву – Хадд когда-то учил нас стрелять, но это было давно и с тех пор я в руках не держал ни лук, ни арбалет. – Кто такой Хадд? – В каком-то смысле, он мой наставник. Не один год был охотником на медведей и учил этому других, в том числе нас с Видаром. Я многим ему обязан. Хотел бы снова его увидеть – парень тяжко вздохнул – Но Хадд поехал навестить каких-то родственников и вряд ли вернётся до конца праздника. Джеймс осторожно положил стрелу на тетиву и начал натягивать, надеясь, что всё делает правильно. – А как так вышло, что ты стал охотником на чернов? – внезапно спросил Юджин. Тетива щёлкнула, выплёвывая стрелу в снег, та не пролетела и пары метров. – Надо же кому-то на них охотиться – парень попытался уйти от ответа. – Почему тогда Видар не пошёл по этому пути? Если вы близко дружили ещё много лет назад, то могли бы начать работать вместе. В команде и веселее и безопаснее. Джеймс покачал головой: – Я начал учиться, желая стать охотником, а ему никогда этого не хотелось. Жить среди друзей, учить детей, подпевать бардам в тавернах - это для него и такая жизнь не имеет ничего общего с тем, как охотники проводят дни. Постоянные странствия, поиски врагов, слежка и подготовка нападения... А в конце - бойня. После которой, если остался жив, всё сначала. И так до тех пор, пока однажды не будешь убит, а произойти это может в любой день – парень подобрал стрелу, вновь положил на тетиву, попытался скопировать положение рук юноши, когда тот держал оружие. – И ты этого хочешь? – как-то печально спросил Юджин. – Что? – Ну... Так жить? – Нет – подумав ответил Джеймс – Не хочу. Но чувствую, что должен. Группы городских охотников редко добираются до таких отдалённых мест, где я обычно работаю. Даже если отправить им письмо, нет гарантии, что они откликнутся. А коли действительно решат что-то сделать, то будет это очень не скоро. Люди в далёких землях вроде этой живы только благодаря таким вот странникам как я. Джеймс отпустил тетиву, ивовая стрела пролетела совсем недалеко и вновь зарылась в снег остриём. – Как я и говорил – развёл руками парень. – Может, я мог бы тебе помочь? – В каком-то смысле, ты мне уже и так помог. Было приятно немного пожить не в одиночестве – охотник невесело улыбнулся, возвращая юноше лук. – Я имел ввиду другое. Ты боец ближнего боя, я – дальнего, мне кажется, мы отлично бы подошли для работы в пар... – Нет – резко ответил Джеймс, сообразив к чему клонит блондин – После всего... Ты заслуживаешь спокойной счастливой жизни – уже мягче произнёс парень – А главное - долгой. Я бы не очень хотел работать с напарником ещё и потому, что боюсь его смерти – признался охотник. – Но ведь в одиночку ты больше рискуешь – пущенная Юджином стрела рассекла воздух и, на этот раз, вонзилась в мишень – Если что-то случится, тебе некому будет помочь. В словах юноши была правда и Джеймс это понимал, но лишь покачал головой. – Значит, я постараюсь, чтобы со мной ничего не случалось.

***

– Ты уверен, что хочешь стать охотником на чернов? – спросил Видар, тасуя карточную колоду. Мальчики сидели на одной из кроватей, в окна заглядывал хмурый зимний полдень. – Да – коротко ответил Джеймс, не отрываясь от натачивания короткого метательного ножика. – А тебе, ну... Не жалко будет их убивать? – осторожно спросил рыжий. Мальчик невесело рассмеялся: – Им-то не слишком жалко убивать других. – Но ты же не они. – И что? – Джеймс исподлобья глянул на соседа – А кем хочешь стать ты? – Великим воином! – рыжий так воодушевился, что даже перестал раздавать карты – Я хочу победить самого огромного и опасного медведя в округе, при этом кого-нибудь спасти и стать известным на всё село, чтобы все были рады меня видеть, барды слагали обо мне баллады, а девушки признавались в любви – он старательно подвигал бровями вверх-вниз. Ярдана весело рассмеялась – Ну и дурачки ж вы оба! Ничегошеньки вы, мальчики, не понимаете в жизни. – Ни чуть мы не дурачки! – слегка обиделся Видар – У тебя, можно подумать, план лучше наших! – Ещё как лучше! Я выкуплю этот дом, и открою здесь самую потрясающую таверну в округе. Тогда мы всегда сможем здесь собираться, сколько бы лет ни прошло – мечтательно улыбнулась девочка – А ещё – её личико вновь приобрело нахальное самоуверенное выражение – раз таверна лучшая, у меня будут собираться самые великие в селе люди, и путешественники, и герои, и странствующие барды, и все будут заказывать мою еду! – Где же ты планируешь взять деньги, чтобы купить огромный дом? – спросил Джеймс. – Выиграю в карты – ничуть не смутилась Яра, сгребая с пледа свой веерок – У меня опять самый маленький козырь, ну держитесь! – И как ты её назовёшь? – рыжему идея с таверной понравилась. Джеймс отнёсся к ней прохладно, но мальчик так относился ко всему кроме тренировок, и друзья не ждали другого. – Драгурец. Настала очередь Видара смеяться: – Что-что? – Драгурец – повторила Яра, ни сколь не разочаровавшаяся в своём названии – Это, между прочим, имя волшебного коня из сказания о Золотом Страннике, который мог из под волшебных копыт высекать кувшины и блюда с дивными яствами. Ты никогда не слышал? Видар покачал головой. – Ну даёшь! Сейчас доиграем и расскажу.

***

Когда Юджин, вдоволь натренировался, а на дощечке не осталось места, куда бы юноша не попал хоть раз, пришло время отправляться на стрельбище. Мероприятие было в самом разгаре. До главного тура оставалось около получаса, а любительский только что закончился. Люди, которым сегодня не суждено было стать участниками соревнований, толпились, ожидая возможности пустить стрелы в цель просто так. Мишенью служили шесть выкрашенных в чёрный деревянных фигур. По форме они напоминали чернов, только на головах тварей красовались рога. Джеймс поймал удивлённый взгляд Юджина и пояснил: – Они олицетворяют чертей, что в Долгую Зиму не давали прийти весне. Но Бес сжалился над людьми, разогнал чудовищ и правой лапой повернул наш мир в сторону солнца. Тогда снова пришло тепло. – Они все разные. Каждый по-своему причудливый – Юджин присмотрелся к фигурам – Это как-то связано с легендой? – юноша твёрдо решил разобрать во всём, что касается Великого Беса, чтобы перестать чувствовать себя белой вороной. – Это как-то связано с тем, что плотник сказал: "Делать мне больше нечего, только чертей ваших строгать" и поручил работу своим подмастерьям. А они, увы, не все талантом блещут – сказал подошедший Видар. Джеймс обернулся и застыл. За левым плечом друга стоял высокий широкоплечий мужчина. По его тёмной бороде и волосам бежали ручейки седины. Правую ногу от колена заменял деревянный протез, а костыль, который держал приезжий, по размеру и форме больше напоминал дубину. Мужчина выглядел грозно, но во взгляде, обращённом к парню, мелькали добрые лучинки. – Хадд!? – охотник беззастенчиво бросился обнимать наставника – Ты приехал! – Ну-ну, чего ты как ребёнок, в самом деле! Годы идут - совсем не растёшь, всё тот же олух – старый воин ворчал, но лицо его расплылось в необычайно тёплой улыбке – Возьмём по хорошенькой кружке сбитня? Джеймс с явной неохотой разжал объятия. – Давай ближе к обеду – он бросил взгляд на Юджина – Мы планировали поучаствовать в стрельбище. – Ушам своим не верю! Ты, балбес, наконец научился стрелять? – Не я, он – смущённо поправил Джеймс, указывая на блондина. Хадд приветственно кивнул юноше. Тот нерешительно повторил жест. – Палка хороша! Где такую брали? – спросил мужчина, глядя на трость юноши. – Да здесь же, в селе – охотно поведал Видар. – Надо же! Ведь могут сделать красиво, когда захотят! А то "нет, нет, у нас только стандартные образцы". Отвечай-ка, чья работа? – Её подмастерье Аслака строгал. Вроде, зовут Роберт – припомнил рыжий – Он как раз открывает свою лавку. – Слава Бесу! Это он вовремя. Аслак, если слишком долго с ним работать, в ком угодно убьёт стремление к чему-то прекрасному, тьфу! Ну, вы тут пока стреляйте, мальчики, а я наведаюсь к этому Роберту – слова, произнесённые Хаддом, прозвучали так сурово, что Юджин в глубине души начал переживать за судьбу подмастерья. Друзья понаблюдали как старый воин скрывается за поворотом. – Да ты не бойся его – сказал Видар, обращаясь к юноше – Он, может, выглядит строго и пугающе, но на самом деле Хадд – добрейшей души человек, уж поверь мне. – Верю – кивнул юноша, вспоминая как тепло Джеймс отзывался о своём наставнике. Очередь двигалась быстро и вскоре Юджин оказался на позиции перед мишенью. Стрелять он решил стоя, и друзья помогли ему подняться. Джеймс остался рядом, продолжая поддерживать блондина. Видар отошёл к саням – следить чтоб в суматохе не украли. Юноша натянул тетиву, прицелился. Что-то было не так. Какое-то чувство свободы и веры в собственные силы ушло, осталось в берёзовой роще. Он мягко разжал пальцы. Руки дрогнули, стрела пролетела мимо. Прохожие, наблюдавшие за стрелками, разочарованно выдохнули. Джеймс, только что видевший, как Юджин с огромного расстояния прицельно попадал по маленькой табличке, недоумённо посмотрел на блондина. – Всё в порядке? – Да – чуть замешкавшись ответил тот – Мне... Просто нужна ещё одна попытка. Каждый участник имел право испытать удачу пять раз, юноша вытянул очередную стрелу. Глубоко вдохнул, медленно выдохнул. "В этот раз нужно обязательно попасть. Хоть куда-то, а то буду выглядеть глупо." – Давай, целься ему в глаз! – азартно поддержал юношу кто-то из толпы. "Глаз. А почему бы и нет?" Юджин прицелился снова. Один выстрел – одна цель – маленькая точка вдали. И сильное чувство, что он не промахнётся вдруг вернулось. Всё вокруг словно бы померкло для блондина, голоса людей стали незначительными, их фигурки – всего лишь далёкие тени. Мир схлопнулся до расстояния, разделявшего юношу и его цель. Свист стрелы, удар. Толпа разразилась аплодисментами. Люди, делавшие ставки, жарко обменялись противоречивыми комментариями, зазвенели монеты. – Здорово! – оценил выстрел охотник. – Сможешь ещё раз в этот же попасть? – спросил кто-то из собравшихся. Некоторые засмеялись – куда ему в этот же? Он и в цель-то угодил не иначе как по большой удаче. Но Юджин с внезапной уверенностью ответил: – Могу. И вновь не промахнулся. Удар пришёлся чуть выше, стрела вонзилась рядом с предыдущей, так что красивой сцены с древком, надвое расколотым вторым попаданием, не вышло. Однако люди всё равно ликовали. Некоторые даже оставляли других участников, за которыми наблюдали прежде, чтобы посмотреть на меткого стрелка. Юджин чувствовал что ноги вновь начинают дрожать. Последние две стрелы он выпустил в спешке, но это произвело ещё большее впечатление, ведь обе они попали в цель – второй глаз деревянной фигуры. Как только юноша опустил лук, Джеймс догадливо подхватил его на руки и понёс к саням. Но так просто уехать друзьям не удалось – их окружили люди, выспрашивая имя блондина и интересуясь, почему он не записался на участив в турнире, раз так хорошо стреляет. Юджин говорил робко, но без неохоты, становясь всё раскованнее с каждым произнесённым ответом. "Хорошо, что в памяти окружающих, он останется метким стрелком, так ему будет проще найти здесь работу", – думал Джеймс – "Да и они уже будут ему не совсем посторонними. Чем больше здесь появится знакомых ему лиц, тем лучше".

***

Внимание Роберта привлекла крупная фигура, двигавшаяся прямо на него. Человек шёл размеренно и твёрдо, а суровое выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Парнишка машинально попятился и уткнулся спиной в стену. Незнакомец подошёл почти вплотную, склонился над подмастерьем, глядя тому прямо в глаза... И приветливо спросил: – А трости-гуси ещё остались? Роберт облегчённо вздохнул, но, бросив взгляд на стойку, вспомнил, что последнюю трость купили всего несколько минут назад. Он только помотал головой, не зная, как сообщить пугающему покупателю о том, что желанный товар закончился. – Курва! – досадливо бросил тот, но, судя по тону, ругался мужчина не на Роберта, а на обстоятельства в целом – Ну, может так даже и лучше. На заказ делаешь? – Да – облегчённо подтвердил парнишка. – Тогда можно мне с кошачьей мордой и узором из клубничин?

***

Друзья встретились с Хаддом у аппетитных рядов, мужчина был без нового костыля, но выглядел счастливым. Он даже почти не ворчал, когда узнал цену сбитня, которая в праздники становилась несправедливо высокой. Видар набрал кучу самых разных закусок, но, вместо того чтобы их уплетать, разложил кулёчки на санях вокруг Юджина, из-за чего блондин стал выглядеть как участник похоронной процессии, усыпанный последними дарами. – Вот, это самые вкусные, я утром убедился. Угощайся! И вы – рыжий махнул Джеймсу с Хаддом. – Ух ты! Спасибо!! – юноша с восторгом оглядывал берестяные кулёчки – Ты тоже кушай – Он торопливо развернул ближайший и хотел протянуть содержимое Видару, но замер, заворожённый видом угощения. Внутри лежали пухлые мягкие трубочки, скрученные из тонких разноцветных листов. Пахло лакомство чем-то сладким, ягодным. – Это называется леваши – пояснил Джеймс – Кстати, говорят, к сбитню они в самый раз. Юджин пришёл в восторг от необычного, слегка тягучего угощения. Радости его не было предела и дальше, когда он ознакомился с орехами в меду, сладкими квадратами из теста – "Непонятно, это кусочки пирога или печенье?" – с густой бесформенной сладостью ломтиками, вроде бы называвшейся смоквой и хлебом, который покрывал густой слой сладкой мазуни. Изначально друзья планировали гулять по ярмарке, попивая сбитень, но в итоге устроились на лавке у одного из костровых шалашей, чтобы без спешки попробовать лакомства. Джеймс и Хадд активно обсуждали на какой закваске лучше готовить хлеб. Видар, который любил есть, но сам был весьма далёк от кулинарии, развлекал Юджина местными байками и легендами. – Кто вообще такой Великий Бес? – юноша рискнул задать давно интересовавший его вопрос – Почему вы поклоняетесь существу с таким мрачным именем? – Ну, во-первых, потому что мы не выбирали какой всевышний должен существовать. Бес есть - ему и молимся. В конце концов, именно он создал наш мир – пожал плечами рыжий – Во-вторых, по преданию он не всегда был таким. Юджин заинтересованно подался вперёд и Видар начал рассказывать легенду. 🎼 A Celtic Lore – Adrian von Ziegler (прослушать один раз до конца) – Давным-давно Великий Бес звался Великим Светлым. Он сотворил этот мир и, чтобы быть ближе к людям, послал на обитаемые земли своих подобий – существ, сотканных из его собственной души, чтобы они помогали ему слушать и исполнять людские молитвы. Светлый очень любил людей, он отвечал на все их просьбы и ждал любви в ответ. В начале, всё шло как дОлжно – народы строили храмы, жги в них жертвенные травы, а к божеству обращались, чтобы сделать мир немного лучше, а себя и других немного счастливее. Но это длилось недолго. Со временем люди начинали просить больше и больше, а желания их становились эгоистичными и жестокими. Шло время, Светлый жалел людей, он прощал им их злобу и верил, что со временем они внемлют рассказам его гонцов о добре и любви, осознают свои ошибки, обратятся к нему с молитвами об отпущении грехов и не будут более так самолюбивы и злы. Но с каждым годом всё становилось только хуже. Теперь люди не просили, они требовали исполнения желаний и злились, если Светлый отвечал им не сразу. С его гонцами стали обращаться не как с посланниками всевышнего, но как со слугами. Так больше не могло продолжаться и очень скоро один человек пересёк черту. Он пожелал смерти своему другу за то, что тот обокрал его. Посланник Светлого, уставший от жестоких просьб, ответил отказом, он хотел попросить человека помириться с другом, но тот не стал слушать очередные россказни о мире и любви. Вместо этого человек попытался убить гонца. Уничтожить кусочек чьей-то души не так уж и просто, но ранить её в тот день удалось. Только не ясно в прямом ли смысле. Великий Светлый, наконец, открыл глаза на то, какими были люди. Даже самой безграничной любви однажды приходит конец, если никто не дарит тепла в ответ. "Вы не ценили моих даров, не слышали мой голос, вы дерзнули напасть на моего гонца, что многие годы пытался нести вам свет. Вы оказались недостойны жить с тем, кто дарит вам любовь, теперь живите с существом полным ненависти." Всевышний вложил всю силу, всю обиду, копившуюся годами, в то, чтобы изменить саму свою сущность. В порыве эмоций он принял новое обличье, в котором больше не было света, зато были клыки и когти. Теперь он звался Великим Бесом. А на землях началась Долгая Зима, посланная людям в наказание. Но не только холод стал бедой, гонцы всевышнего остались среди людей, однако, вид их изменился. Они, как и Великий, стали клыкастыми тварями, а нрав их теперь был жесток. Имя тем существам было - черти. Считается, что именно от них пошли первые черны, но о том как именно это произошло, легенд ходит много. И не ясно, появление оборотней - случайность или ещё одно наказание. Прошло семь долгих лет, не мало людей погибло от голода и первых чернов в то тяжёлое время. Бес изменил свой нрав, но в глубине его души всё ещё жила любовь к человечеству, ему слышались их мольбы о помощи, он чувствовал их горе. Великий сжалился над людьми. Он отозвал своих гонцов и повернул землю в сторону тепла. Этому событию и посвящён праздник Правой Лапы. В общем, как-то так всё и было, по крайней мере, если верить легенде – скомкано закончил Видар. – Печальная история – подумав сказал Юджин – Что, Бес теперь так и живёт в облике чудовища? – Да, если верить преданию. Считается, что однажды всевышний может снова стать Светлым, но не знаю, захочет ли он. Со внешностью Великий изменил и свой характер, теперь тот совсем не мягок. Обиды тяжело прощать, особенно такие сильные. А уж если обидчиками были все вокруг, и длилось это годами... Даже сáмому доброму существу понадобится очень много времени, чтобы отпустить прошлое, а закрытому, озлобленному и подавно. Вообще, легенд и слухов о Бесе в народе ходит много – рыжий задумчиво почесал подбородок – Некоторые чудаки поговаривают, что есть ещё более великое существо, которое и мир сотворило, и Великого, а теперь сидит где-то на небесах, наблюдает и потихоньку дёргает за нити судеб. Цыгане многобожцы даже вписали его в свой пантеон и имя дали – Аллайон. Но это полный бред! Даже сама идея звучит абсурдно. Все знают, что божественное исходит от земли, а не с небес! Именно там, в недрах, обретается Великий, от него исходит вся энергия, что питает землю и наполняет воздух. – Но раз Бес внутри, то, как же он может повернуть мир к весне? – недоумённо спросил Юджин – Для этого ему надо смотреть со стороны. Видар улыбнулся Юджину сочувственной улыбкой учителя, который пытается объяснить что-то очень простое старательному, но совершенно несообразительному ученику. – Представь, что ты у тебя на крыше дома есть флажок, который ветер развернул не в ту сторону. Ты живёшь внутри, а не на крыше, но это не значит, что у тебя не получится поправить флажок. Нужно всего лишь подняться наверх, или даже просто высунуть руку из чердачного окна. Всё просто! К тому же, знаешь – подумав произнёс рыжий – История, которую я тебе рассказал – это ведь легенда, а легенды полны допущений и неточностей. Бес – высшее существо, ему совсем не обязательно было вертеть что-то вручную, достаточно просто позволить весне прийти. Хадд оторвался от разговора с Джеймсом и бросил взгляд на рыжего, увлечённо рассказывающего что-то юноше. На бугристом от шрамов и морщин лице наметилась чуть заметная улыбка. Воин вновь посмотрел на охотника, как-то по-особому внимательно, вдумчиво. – Знаешь, в последнее время мне всё чаще вспоминается, какими вы были раньше, особенно ты. Ну, помнишь, когда Бранд тебя сюда только привёз? – Ох, давай не будем об этом! – Джеймс замахал руками, словно пытаясь отогнать воспоминания – Мне думать страшно о том, каким невыносимым человеком я тогда был. – Невыносимым — это точно – ворчливо подтвердил Хадд – Столько нервов нам попортил, олух! Но, знаешь, то кем мы были определяет то, кем мы стали. Я всё думаю, каким ты мог вырасти, если б тогда твоё упрямство не заставляло тебя постоянно работать над техникой боя, а эмоции и поставленная цель не давали мотивацию? Ведь вряд ли охотником на чернов, спасителем жизней. Джеймс смущённо отмахнулся от такой пафосной характеристики, но Хадд продолжил: – Так что, я думаю, чем стесняться того кем ты был, следует поблагодарить его за навыки и идеалы, которые он тебе принёс. Старый воин похлопал парня по плечу. – Так, о чём я там говорил? Ах да, разведение канских ящериц! – и мужчина вновь вернулся к прежней теме разговора. Джеймс даже не успел ничего ответить. Хадд всегда так делал. Внезапно мог сказать что-то душевное, важное, неожиданно серьёзное. А потом притворялся, словно этого диалога никогда не было. *** Доски кострового шалашика прогорали в угли. Друзья доедали хлеб, поджаренный на огне. Несмотря на близость костра, все успели замёрзнуть и было решено расходиться. – Джеймс, ты заходи ко мне, а то мы что-то всё в таверне, да в таверне – напоследок сказал Видар. – Как-нибудь загляну – пообещал охотник, выруливая сани на дорогу. В Драгурец Джеймс с юношей решили возвращаться кружным путём, чтобы хоть вполглаза посмотреть ту часть ярмарки, где они ещё не проходили. До захода солнца было далеко, но диск уже медленно клонился к горизонту, вытягивая тени, подсвечивая лучами цветные флажки. Впереди слышалась музыка и, пройдя к источнику звука, охотник, как и ожидал, оказался около цыганских шатров. Здесь толпилось немало народа. На свободной от людей площадке в быстром весёлом танце вились две изящные девушки. На руках красавиц охотник заметил браслеты, увешанные бубенцами. При каждом движении украшения издавали мелодичный звон, но не только он сопровождал танец. Неподалёку стоял человек в пёстрых цыганских одеяниях, а рядом с ним лежал инструмент с огромным количеством струн. Музыкант проворно ударял по ним маленькими молоточками, выбивая бойкую мелодию. Была в ней какая-то невероятная стремительность и лёгкость, посвист степного ветра, запах нездешних полей, шум далёких поселений. Такой музыки не услышишь от бардов в тавернах, она летит по свету лишь с теми, у кого цветные шатры и яркие одежды. Охотник не планировал останавливаться, но заслушался. Он сам не заметил, как подошёл ближе и замедлил шаг, желая дождаться окончания песни. Однако его планам не суждено было сбыться. Не прошло и минуты, как кто-то подёргал его за наплечную шкуру. Обернувшись, Джеймс увидел смуглого ребёнка в овечей кучерявой шубейке. – Рамир сказал вас звать, весьти– быстро произнёс цыганёнок и, не терпя возражений, уверенно потянул охотника за подол тулупа. – Веди, никуда мы не денемся – Джеймс высвободил тулуп из цепких рук мальчика, и они с Юджином двинулись взлед за маленькой фигуркой. Ребёнок, убедившись, что спутники не отстают, уверенно повёл их вглубь табора к уже знакомому шатру. Внутри всё так же пахло шкурами, Рамир расхаживал туда сюда и, как только охотник с юношей вошли, тут же направился к ним. – Что случилось? – несколько обеспокоенно спросил охотник. – Ничэго такого, мне просто хотелось бы проверить как прошло вчерашнее исцеление. Я вижу, вы нэ на ногах. – Я могу ходить! – радостно поделился с цыганом Юджин – Джеймс, поможешь подняться? Охотник легко поставил юношу на ноги и тот, опираясь на трость сделал несколько шагов. Шаман смотрел на блондина с благоговением: – Это – самое нэвероятное, что я только делал. Очень увэреный шаг для второго дня. Всё-таки ваша энергия - настоящее чудо! А можно я... – уже не столь уверенно продолжил Рамир – вновь к нэй прикоснусь? Мне очень интересно, изменилась ли она после всэго вчерашнего. Юджин немного поколебался, но кивнул. В конце концов, просьбу шамана было нетрудно исполнить. Юноша чувствовал себя обязанным Рамиру, а оказанная услуга словно бы покрывала часть долга, отчего на душе становилось спокойнее. Шаман долго держал юношу за руку, прислушиваясь к ощущениям. Ему показалось, что сгустки силы стали чуть меньше, но разница была столько незначительной, что сказать наверняка цыган не мог. Закончив с наблюдениями и записав что-то углём прямо на стене шатра, Рамир принялся горячо благодарить друзей. Он даже предложил им отведать похлёбки, но те вежливо отказались, есть после посиделок у костра совсем не хотелось. – Вот, лучше вы кое-что возьмите – Юджин протянул шаману кулёк, в котором лежало немного смоквы – тут мало осталось – виновато произнёс блондин – Но она в любом случае вкусная, угощайтесь! Рамир не успел даже улыбнуться, не говоря уже о том, чтобы протянуть к сладости руку. Из неоткуда возник ребёнок в шубейке, выхватил кулёк и шустро скрылся в неизвестном направлении. – ...Что ж – философски сказал Рамир после недолгой паузы – Зато уходить незамеченным с мэста кражи у него уже выходит значительно лучше. Наблюдение шамана охотник с юношей предпочли не комментировать. Друзья направлялись в сторону улицы, когда из неоткуда вдруг вынырнула Шэхельга. В руках у неё была плоская белая посудина из глины, по которой бежала вязь трещин. Впрочем, судя по всему, беспорядочные бороздки служили частью какого-то узора и были нанесены на блюдо специально, ещё до обжига. – А, это вы! – нараспев произнесла женщина – Ох уж мне этот Рамир, всё-таки привёл вас сюда вновь полюбоваться своей работой, прохвост! – Он нас не обременил – пожал плечами охотник. Шэхельга вздохнула, покачав головой: – Раз уж вы здесь, хотите я вам погадаю? – вдруг предложила она – По-настоящему, без балаганных фокусов. – А вы так умеете? – вырвалось у Джеймса. Парень тут же прикусил язык, но цыганка лишь рассмеялась. – Дурачок, конечно умеем! И судьбу узнать, и в суть заглянуть, только это совсем не так выглядит, как привыкли думать наивные люди. Мы не видим образы, не слышим слова, но чувствуем. Как зовут прохожего? Сколько денег в его кармане? Думает ли его жена уйти к другому? Я не знаю. Но могу ощутить его дальнейшую судьбу. Это сложно объяснить, а обречь в слова сделанное предсказание ещё сложнее. Поэтому мы редко гадаем по-настоящему, всё равно не сможем рассказать человеку прямо что да как, а слишком туманные ответы люди не любят, для торговли плохо – подмигнула Шэхельга – Так что, предсказать вам образ будущего? Иногда, конечно, я ошибаюсь, но такое случается крайне редко. – Да нет, не надо предсказывать – махнул рукой Джеймс – Спасибо, что предложили, но я не хочу знать, что меня ждёт. – Почему? – на Юджина перспектива узнать будущее произвела большое впечатление. – Ну... Просто чувствую, что это как-то неправильно. Раз выяснить что-то до конца не выйдет, то лучше и не начинать. Вдруг окажется, что впереди меня ждёт что-то очень плохое, но, поскольку непонятно, что именно, то изменить я это всё равно не смогу. А если начну пытаться, то рискую сделать только хуже. Как-то так, сложно всё это – скомканно подытожил охотник – Но я тебя не отговариваю, если хочешь - можешь узнать, что тебя ждёт. Я отойду в сторонку. Юджин задумчиво посмотрел на Джеймс, затем на Шэхельгу. – Простите, но я, пожалуй, тоже откажусь – произнёс он, отводя взгляд. – Да нэ извиняйся – цыганка белозубо улыбнулась. Кажется, искренне, без фальшивой натянутости – Ну ладно, боги с вами, ступайте. – Скажите – друзья уже подходили к воротам, когда Юджин вдруг вновь обернулся к Шэхельге – Вы настоящая цыганка? Джеймса поразила способность юноши просить прощения за самые простые вещи, но при этом с лёгкостью, свойственной разве что ребёнку, задавать вопросы, которые другие люди никогда не задали бы, не извинившись за своё любопытство. А то и вовсе предпочли оставить их при себе. – А кто для тебя настоящая? – Шэхельгу вопрос несколько удивил, но она выдала себя лишь слегка приподнятными бровями. – Просто вы то с акцентом говорите, то вдруг без... Или, может, цыганского акцента вообще не существует – задумался Юджин – и это только придумка, чтобы быть эффектнее? Брови Шэхельги поднялись немного выше: – Я встречала людей, сомневающихся в шаманском даре, в гаданиях, в наших богах и в том, что мы в своём уме, но чтобы кто-то сомневался в существовании южного акцента - никогда – смеясь сказала женщина – Да, он настоящий у большинства из нас. Моя мать была из северных мест, поэтому на вашем языке я могу говорить спокойно. Но произношение - штука прилипчивая, как говорят мои соплеменники, так и я. Кстати, отчасти ты прав, люди охотнее принимают гадалок с акцентом, так говорить - выгодно. Джеймс с Юджином ушли, а Шэхельга долго смотрела им вслед. "Забавные они, и правда интересно, что их ждёт?" – Женщина украдкой вытащила флягу с особым настроем, брызнула тёмными каплями на гадальное блюдо, а затем начала быстро вращать посудину, перебрасывая из руки в руку – "Сначала для одного..." – Она мягко остановила диск, вгляделась в те бороздки, по которым растеклась жидкость. Перед Шэхельгой открылась мозаика, судьба, сплетённая в узоры, тянущиеся в две стороны - будущее и прошлое. Цыганка вглядывалась в орнамент, пока бороздки не поплыли перед её глазами и тогда душу стали заполнять сменяющие друг друга чувства. Идеальных жизней не бывает, Шэхельга не удивилась и не расстроилась, увидев в прошлом отчаяние, боль, сожаления. Но чем дальше её глаза бежали по узору, тем спокойнее становилось на сердце. Нет, тяжёлые чувства встречались и в будущем, но реже и тянулись не так долго. Гадалки улыбнулась: "Что ж, хорошая судьба. Много взлётов и падений, но я чувствовую тепло от этих переплетений. Надеюсь, у второго тоже всё будет хорошо." Женщина смыла предыдущий настой и капнула новым, со всё той же лёгкостью раскрутила блюдо, вгляделась в узор судьбы. "Он должен простираться дальше..." – бросилось в глаза цыганке. Обеспокоенная увиденным, Шэхельга сразу потянулась к будущему и почти тут же её захлестнули эмоции. Радость, тепло, надежда, лёгкость, счастье. Цыганка облегчённо вздохнула... И тут же провалилась в пропасть. Глиняная посудина выскользнула из рук, гадалка пошатнулась и упала в снег, тяжело дыша. Всего за несколько мгновений её захлестнула такая волна страха и отчаяния, что грудь сдавило болью, а голова закружилась. – Шэхель, что случилось? – захрустел снег, над цыганкой навис Рамир. Оставшись наедине со своими, он перешёл на южное наречие – Ты... Плачешь? Женщина поднесла руку к лицу и с удивлением смахнула текущие по щекам слёзы. – Не стоило мне сегодня гадать – глухо произнесла она – Я иногда ошибаюсь, думаю, я ошиблась сегодня – Шэхельга говорила уже не с Рамиром, она пыталась утешить себя. Мужчина не стал спрашивать о ком было гадание, знал, что цыганка не ответит. Но догадывался. ЧуднЫе путники приглянулись и ему, знать бы только судьба кого из них смогла так пошатнуть нерушимую Шэхельгу.

***

🎼 Asgardr – Adrian von Ziegler – Как вы посмели это сделать? – глава смотрела на младших чернов и в её глазах сверкало пламя ярости, она не кричала, но говорила так зло и холодно, что становилось ясно - последствия будут страшными. Грегор, Луис и Норт съёжились под её взглядом, но ничего не ответили. Они боялись её, но не сожалели о содеянном. – Мы потратили немало усилий, чтобы найти подходящих людей, более того, изловить их всех и доставить сюда живыми – говорила глава – А вы ради собственной забавы, не дождавшись пары часов до ритуала убили одного из них. Так вы отплатили семье за проделанную ей работу!? Тело несчастного лежало тут же, на полу, изуродованное и истерзанное. Тёмные ошмётки не то одежды, не то кожи покрывали пропитанные кровью доски. Тут и там на полу виднелись полосы, бороздки, которые пленник процарапал ногтями, пытаясь вырваться из рук своих убийц. Молодой мужчина, самый юный из тех лесорубов, которых добытчики привели этим утром. И всё же, энергии через него можно было вытянуть немало. – За содеянное я отлучаю вас от участия в ритуалах на год или пока не приведёте минимум троих человек, не хуже этого! Вам будет запрещено даже заходить в залу и быть зрителями. Лица чернов побледнели: – Вы... Вы же это не серьёзно? – промямлил Грегор, глядя на главу – А как же энергия? – О, вот теперь вы, наконец, задумались о последствиях? – спросила женщина ледяным тоном – В следующий раз думайте до того, как поддаться искушению. Энергии вам точно хватит, а если вы каким-то чудом умудритесь её израсходовать, то это не смертельно. Поживёте без превращений, будете исцелять раны со скоростью людей, это стало бы вам ещё лучшим уроком. Оборотни стояли, ошеломленные приговором. Лишиться новой энергии, а с ней и способности развивать свои навыки на целый год – непростое испытание, после которого они втроём окажутся на самом дне. К тому же такое положение дел лишало чернов ещё и зрелищ, одного из немногих удовольствий. – Позвольте нам хотя бы смотреть! – взмолился Норт. – Вы уже с лихвой насмотрелись. По нему – глава кивнула на труп мужчины – видно какой мучительной была его смерть. Дальнейшие мольбы чернов сурового решения не изменили. – Скоро придёт пора начинать, приведите жертв – сказала женщина, обращаясь к Смаури и Гесту - старшим чернам, стоявшим неподалёку – А вы – глава вновь повернулась к провинившимся – Убирайтесь прочь и чтобы духу вашего не было ни то что в зале, но даже рядом с ней! – Я же говорил вам, давайте дождёмся ритуала – пробормотал Луис, но друзья только зло на него шикнули. Что бы он ни говорил, но в убийстве-то участвовал наравне со всеми, так пусть теперь не выгораживается. Младшие черны уныло побрели вверх по лестнице, на второй этаж, Старшие двинулись вглубь коридора, к комнатке без окон, с наружной стороны закрытой на засов. Лесорубы напали сразу, стоило дверь открыться. Их руки были крепко связаны, а ноги некоторых ранены, однако они продолжали бороться. Дома остались любимые, к которым хотелось вернуться, здесь находились их друзья, терять которых не хотелось, как, впрочем, и терять свою жизнь. Но что могли сделать связанные раненые люди, против сильных, ничем не стеснённых чудовищ? Гест легко разбросал несчастных по углам комнаты, Смаури подхватил двоих мужчин и понёс в сторону ритуальной залы. Один из них заметил лежащее на полу тело и принялся вырываться сильнее прежнего. – Альв! Альвар, сынок, мой сыночек! – крики перешли в бессвязные рыдания. Общие спальни находились далеко от ритуальной залы, но даже отсюда Верити были слышны отголоски криков пленных. "Чёрт, а ведь скоро придётся идти туда лично" – черн неприязненно передёрнул плечами – "Ещё и сидеть там до самого конца. Нет бы просто получить свою порцию энергии и уйти... Но глава не позволит. Чтоб его, этот дурацкий устав! Да и коситься все будут, Эмилия уж точно." Верити перевёл взгляд на окно, за которым начинался закат. С досадой отметил, что до темноты, а с ней и до начала ритуала, осталось не больше часа.

***

🎼A Little Place Called Home – Adrian von Ziegler (прослушатьодинраздоконца) – Откуда будет лучше видно шествие? Снизу или если останемся здесь и будем смотреть из окна? – Юджин обвёл взглядом широкую улицу. Джеймс ненадолго задумался: – Наверное, снизу. Да, с крыши мы сможем дольше за ним наблюдать, зато с земли удастся разглядеть детали. К тому же, как только шествие пройдёт мимо торговой улицы, на прилавки выставят первое из традиционных праздничных угощений – солнечные булочки с парным молоком. И надо будет успеть быстрее их купить, пока ни то, ни другое не остыло. – Как думаешь, мой кожух считается достаточно белым для церемонии? – Юджин критически оглядел обновку. Сама она была светлого цвета, но её украшали полоски узоров, орнаменты и тёмные меховые опушки, обрамлявшие рукава, ворот и подол. – Да, подойдёт. Главное, что основной цвет подходящий. А я, пожалуй, схожу возьму у Яры светлый плащ с капюшоном, у неё, вроде, был – сказав это, Джеймс покинул комнату. Юджин остался у окна провожать уходящее солнце. "Какие здесь красивые закаты, сказочные! Можно сколько угодно на них смотреть и не надоедает, каждый раз как впервые." – Темнеющее на востоке небо, с западной стороны сверкало золотом, опушки сиренево-серых облаков были припудрены малиновым, пройдёт совсем немного времени и в небесных просветах заблестят росинками тысячи звёзд – "А может, закаты всегда были сказочными," – подумалось юноше – "Просто только теперь я стал по-настоящему обращать на них внимание. И на искрящийся хрустящий снег. И на пение птиц." Блондин вспомнил о фигурке скворца и тут же вытащил её из-за ворота рубашки, чтоб получше разглядеть. Медленно провёл пальцами по гладкой кости. "...Этот оберёг - символ света, приходящего в жизнь после долгой тьмы. ...Держи, мне кажется, он тебе подходит." " Интересно, что имел ввиду Джеймс? Что в мою жизнь наконец-то пришёл свет? Тогда, пожалуй, он прав. А может, Джеймс так хотел сказать..." Слава Бесу, тот плащ всё ещё у неё – охотник бодрым шагом вошёл в комнату, неся в руках видавшую виды накидку – Честно говоря, если б не ты, я бы уже, наверное, никуда не пошёл. День был долгим, да и к вечеру становится холоднее. – Ну, можешь выкатить мои сани и возвращаться домой – попытался Юджин найти компромисс. – Нет, ты чего? Я тебя не оставлю – поспешил заверить юношу Джеймс – Вдруг толпа сметёт? К тому же смотреть вдвоём лучше, чем одному. Я буду рад поглядеть на шествие вместе с тобой. Когда солнце зашло окончательно, во всех домах стали гаснуть огни. Светоколбы исчезали с подоконников, свечи – из подставок, лучины были потушены. Большое Медвежье Село погружалось во мрак. Лишь две точки горели ярко – место у самых дальних домов, из которого должно было двинуться шествие, да верхушка бесовой башенки откуда с минуты на минуту протрубит рок, возвещающий настоящее начало праздника. Джеймс с Юджином спустились на первый этаж, открыли дверь таверны и почти сразу же оказались в толпе. Нет, люди стояли свободно, не упираясь друг другу в спины, просто они внезапно перестали быть самими собой и обратились в единое целое. Единое море голов, всматривающихся в ночь улиц, единый цвет одежд, единый порыв, в котором они вскинули вверх руки и закричали: "Да сгинет холод, будет свет, Льдам зимним больше места нет!", в тот момент, когда низкий и в то же время звонкий гул полетел по долине и холмам. – М-да, за десятками ног с земли совсем ничего не увидишь – сказал парень и, не дожидаясь ответа, лёгким привычным жестом подхватил Юджина на руки. Стоило охотнику прижать юношу к себе, как блондин вновь ощутил то чудесное радостное чувство, которое так часто приходило в его душу, когда Джеймс был рядом. Юноша огляделся вокруг и его глазам открылось почти волшебное зрелище. Некоторые люди вынесли свечи из своих домов, но большинство зажигало их именно сейчас. Они вспыхивали в простых подсвечниках, в дутых цветных баночках, в маленьких глиняных мисках. Улица постепенно озарялась светом сотен огоньков. – Жаль, у нас нет свечки – вздохнул блондин. Джеймс огляделся и уверенно направился в сторону входа в таверну. – Сейчас будет! Юноша ожидал, что охотник зайдёт за необходимым внутрь, однако парень остановился сбоку от двери, как раз под створчатым навесным фонарём, за витражными стенками которого плясали свечные отблески. – Нет, отсюда не достанешь – пробормотал Джеймс, задумавшись на миг, а затем просиял и подтянул Юджина, усаживая его на своё плечо – А вот отсюда уже должно получиться. Снимай! – Чего? – Фонарь. Будет у нас такая большая и красивая свеча, витражная! Юноша недоумённо посмотрел на "подсвечник", затем перевёл взгляд на Джеймса. – Ты серьёзно? – на всякий случай уточнил блондин. – Абсолютно. Только, когда снимать будешь, держись за нижнюю часть фонаря, верх мог нагреться от свечного пламени – заботливо предупредил охотник. – А нам за это ничего не будет? – Мы же его не крадём. Просто подержим во время шествия, а потом назад подвесим. Давай, смелее – подбодрил Юджина парень – а то у меня уже плечо затекло. Юноша осторожно подцепил тяжёлый светильник. – Очень надеюсь, что я не уроню его тебе на голову – обеспокоенно пробормотал блондин. Фонарь неохотно поддавался и вскоре Юджину удалось снять его с крюка. – Видишь, не уронил! – порадовался Джеймс, но слишком преждевременно. Тяжёлый светильник нарушил баланс, и юноша опасно качнулся назад. От падения друзей удержало только чудо. – Что ж, теперь у нас есть свеча – торжественно объявил охотник, перехватывая блондина поудобнее. – Стенки тёплые, нагрелись – Юджин крепко держал фонарь. В другое время светильник показался бы юноше даже слишком горячим, но сейчас, на холодном ночном воздухе, жар приятно грел пальцы, а не обжигал. На лица парней причудливо падали цветные отблески витража: янтарные, рубиновые, пурпурные... Они подсвечивали волосы, яркими мазками ложились на светлые одежды, отражались в глазах. Прекрасное мгновенье застыло, чтобы через несколько секунд рассыпаться от гулкого зова рока. Джеймс с Юджином поспешили вернуться в толпу. Шествие двинулось по селу, это стало понятно, когда откуда-то донеслись далёкие звуки гармони. И тут собравшиеся запели:

Был хлад и мрак, на землях тьма

И в небе пелена

Но сгинула теперь зима

Приходит к нам весна

То пощадил Великий Бес

Погрязший в тьме народ

Растает снег, воскреснет лес

Цветами прорастёт

Да будут воды, будет дичь,

Да колос золотой

Да будет нам дано постичь

Любовь этой весной

Да будет пенье птиц звучать

На солнечной земле

А чернь, погибнув от меча

Рассыплется в золе.

Шествие приближалось, звуки гармони становились всё громче, к ним добавился ритмичный стук барабанов. "Да сгинет холод, будет свет!" – послышалось откуда-то издалека. "Льдам зимним больше места нет!!" – закричали люди ответные слова и вновь затянули уже знакомую песню, с самого начала. После двух повторений к общему хору голосов присоединился и Юджин, запомнивший большую часть слов. Каждый исполнял весенний гимн по-своему. Хадд, державший оплавленную свечу прямо в пальцах, пел гулко и торжественно, Видар – с чувством, во весь голос, Роберт – фальшиво и потому негромко, Яра – в ноты, сильно и чисто, Инесса – грубовато, но с выражением, Джеймс – стройно и мелодично, с улыбкой на лице, а Юджин... Охотник замолчал и замер, когда понял, что этот прекрасный певучий голос принадлежит юноше. Он летел над толпой, вплетаясь в единую вязь голосов и, казалось, проникал в самое сердце. Чистый как родник, чарующий, как песнь птицы Сирин, слушать его хотелось бесконечно... Юноша замолчал, не допев последний куплет - в конце улицы появились герои шествия. Впереди шли трое с пылающими факелам, за ними двое с барабанами и один – с гармонью. Правые рукава их одеяний были белыми с золотом, остальные же одежды - тёмных тонов. За сопровождающими шёл высокий широкоплечий человек, на его лице была деревянная резная маска зверя, на плечах – длинная, до земли, шуба. Правую руку ряженного украшала светлая перчатка с длинными когтями. "Он изображает Великого Беса!" – догадался Юджин. – Да сгинет холод, будет свет! – громогласно прокричали участники шествия. – Льдам зимним больше места нет! – охотно подхватили люди. "Бес" широким жестом осы́пал улицу, а заодно и ближайших к нему людей, орехами и семенами из льняного мешочка. Колонна двинулась дальше. Люди, стоявшие впереди вновь затянули песню, а те, кто был сзади, выступили на улицу, закрывая созданный для шествия проход. Кто-то пошёл вслед за ряженными, желая пересечь всё село, напевая весенний гимн, кто-то направился к торговым рядам, дети бросились хватать с земли орехи. Многие люди обменивались свечами, повторяя присказку "Да сгинет холод, будет свет..." – Я схожу купить булочки, а ты подожди здесь, хорошо? Юджин кивнул, проталкиваться сквозь толпу ему совершенно не хотелось. Джеймс вернулся быстро, держа в руках свежую выпечку с молоком, и друзья отправились в свою уютную комнату.

***

Юджин тихо доедал маковую булочку в форме солнца, глядя на первые звезды в окне. Многие люди успели разойтись, но до воцарения покоя на улицах было ещё далеко. Тут и там сверкали огоньки свечей, откуда-то долетали звуки песен. Влюблённая парочка изящно танцевала прямо на перекрёстке дорог, позабыв про воткнутые в снег и потухающие свечи, компания друзей шла вниз по улице, смеясь чьей-то шутке. – О чём задумался? – спросил Джеймс. Вид у юноши был какой-то скорбный. – Я не в первый раз думаю, почему черны такие? – ответил блондин, но как будто не охотнику, а собственным мыслям – Они могли бы поступать как угодно, но выбирают быть жестокими, всегда. Они зверски убивают людей и всех в общине это устраивает. Они не испытывают угрызений совести, никто из них не скажет остальным "остановитесь". Им всё это нравится... – Юджин вспомнил, как смотрели на него оборотни: с нетерпением, с блеском в глазах, упиваясь его страданиями – И это очень пугает. 🎼 Hotline Bling – Billie Eilish – Черны жестоки по своей природе – охотник сел рядом и тоже посмотрел на звёздное небо – Общины - закрытые сообщества, которые десятилетиями, в каждом появляющемся на свет ребёнке, взращивают жестокость. Те, кто совсем ей обделены не доживают и до шести лет. Пять поколений, десять... И склонность к насилию уже не следствие воспитания, это то, что у них в крови. Их не спасти – убеждённо произнёс Джеймс – Бывали случаи, когда охотники, уничтожая общину, находили там маленьких детей. Порой, совсем крох, ни разу не пивших энергии. Они не заслуживают смерти только за то, что родились в общине, мы в таких случаях пытаемся пристроить малышей жить в сёла или города. Нередко дети, даже забранные младенцами, не помнящие прошлой жизни и воспитанные в новой любящей семье, со временем начинали совершать ужасные поступки: мучить животных, избивать сверстников, даже пытаться убить кого-то. Такова природа чернов. – Но не могут же они все быть такими! Джеймс посмотрел на Юджина с сочувствием. "Ему, доброму и наивному должно быть тяжело это принять." – Время от времени в общинах случаются исключения. Встречаются черны, которым насилие не слишком приятно. Верити выпивает чарку залпом, чуть ли ни давясь вязкой кровью, лишь бы побыстрее с этим закончить. Во рту остаётся мерзкий привкус. Он случайно бросает взгляд в центр залы, на корчащуюся, кричащую от боли жертву, и его тут же передёргивает от омерзения и какого-то необъяснимого страха, который ужасно злит черна. – Или те, у кого оно не вызывает никаких эмоций. Филип делает несколько шагов вперёд, словно желая получше разглядеть происходящее в центре, но на самом деле смотрит в никуда. Ему безразлична сегодняшняя жертва, как были безразличны и все предыдущие. Он бросает короткий взгляд назад, убеждаясь, что правильно встал и теперь за его спиной Верити точно не будет видно терзаемого пленника. – Но в большинстве своём черны – отвратительные безжалостные создания. Десятки глаз смотрят не отрываясь, они бы ни за что не согласились пропустить даже минуты зрелища. В пристальных взглядах пляшет безумный блеск, рты растянуты в улыбках: маниакальных, блаженных, самодовольных, но неизменно искренних. Черны пришли сюда не только для того, чтоб получить энергию, они явились на долгожданное представление. – Если в общине вдруг рождается ребёнок, настолько не склонный к насилию, что это мешает ему жить по уставу... Они убьют его. Вот почему добрых чернов не бывает. (выключить трек)

***

В таверну, которая по совместительству служила её домом, Ярдана возвращалась поздно. До самой ночи девушка просидела у подруг, отмечая праздник. Подойдя к двери она остановилась и недоумённо уставилась наверх. Один из двух прекрасных витражных фонарей бесследно исчез с крюка. Яра так удивилась, что даже не сразу нашла в себе силы возмутиться. Похищение светильника стало для неё полной неожиданностью. Он висел довольно высоко над землёй, без лестницы не достать, но лунок в снегу, которые бы свидетельствовали о том, что лестница действительно стояла у стены, не было. Да и кому он вообще мог понадобиться? Четыре года висел без происшествий. "Цыгане его что ли украли? Такие откуда угодно стащить сумеют. Ну ничего, завтра найду того, кто это сделал." – глаза хозяйки таверны, готовой насмерть биться за своё заведение, недобро блеснули – "Им придётся познакомиться со мной и моими друзьями-воинами." Друзья-воины мирно спали. На подоконнике у одного из них красовался злополучный фонарь.