Вера

Это утро было одним из тех, когда совсем не хочется вставать с кровати, а лишь наслаждаться свежим воздухом, который пробирался через окно в такую жару. Август, как обычно, был самым жарким месяцем лета, и если повезет, то на пару дней выйдет дождь, но если это повезет. Засуха занимает основное место в этом небольшом городке под названием Кэрри. И пока никто не осмеливается сдвинуть ее с пьедестала. Фермеры страдают от этого, и часть из них сдается, так и не собрав урожай. Но есть и те, кто побогаче, построил собственную систему водоснабжения. Вера приоткрыла глаза, понимая, что уже не заснет. Звуки, которые доносились из гостиной, все время сбивали остатки сна. Девушка отпихнула ногами одеяло, которое медленно скатилось на пол. Она понимала, что не только голоса разбудили ее, но и неудобная кровать, точнее кровать, к которой она еще не привыкла. После переезда прошла всего лишь неделя. –Дорогая, тебе пора на школьное собрание, – голос матери на этот раз был близко. Она открыла дверь, и встала в проеме. – На столе тебя ждет завтрак. –Можно было, и тише, – прошептала Вера, приподнимаясь с кровати. –Что ты сказала? Я не расслышала, – сделала умный вид женщина. –Ничего. Девушка окончательно встала с кровати, накинув на себе темно–синий махровый халат, который когда–то подарила ей бабушка. Возможно, он уже старый и высветливший, но проведя рукой по нему, остаются теплые воспоминания. Девушка подошла к деревянному комоду, на котором стояло большое зеркало, и взглянула на свое отражение. Вера никогда не была первой красавицей, но всегда привлекала на себя внимание. У нее было овальное лицо, острые черты лица и голубые глаза. Девушка отыскала расческу и прошлась ею по длинным каштановым волосам. – Рена, – прозвучало имя матери Вера. – Ты не видела мою записную книжку? Она должна была лежать здесь, на кухонном столе. – Если она должна, то там и лежит. Кому твоя книжка может понадобиться, Мерт. – Почему все исчезает из этого дома, – голос отца Веры стал грубее. Вера тихо, почти на носочках вошла на кухню, которая больше похожа на поле боя. Отец Веры все перевошил, дабы отыскать то, что потерял, а мать то и делает, что сидит за столом в ожидании дочери. –Я ее видела у тебя в машине, в багажнике, – девушка села рядом с матерью. – Вчера, когда ты меня забирал. Мерт остановился ворошить все попало, и его взгляд упал на дочь. В его лице что–то поменялось, и он уже с улыбкой смотрел на все происходящее. Настроение мужчины всегда менялось с большой скоростью. Никогда не знаешь, что от него ожидать в данный момент. –Дрявая голова у твоего отца, – он засмеялся. – Надо же. Окончательно и бесповоротно она поняла, что ему уже поздно меняться. Да и любому взрослому человеку это тяжело. Почти не под силу. Он поцеловал ее в макушку, забрал свой обед в контейнере и закрыл за собой дверь. Вера проводила его взглядом. –Подожди, – встала из–за стола Рена. – Он мог же тебя подвезти, а теперь будешь сама добираться. –Все нормально, мам. Тем более у меня было в планах пройтись, осмотреть район. Я и так редко выходила. Надо завязывать с этим делом. «Чашечка кофе – и я приду норму», – подумала Вера. – Мне как раз нужно одеваться и идти. – А как же завтрак? Ты не можешь уйти без завтрака. – В столовой, на удивление кормят, помнишь? Мы же ходили на так называемую экскурсию. – Только не забудь поесть, а то я тебя знаю. Девушка чмокнула ее в щеку и убежала в свою комнату, чтобы одеться. Она еще раз пробежала расческой по волосам, прихватила свой рюкзак, и уже была у входной двери. Она закрыла ее за собой, заглушая протесты матери, и вышла на крыльцо. Воздух сгустился. Вера всей кожей ощутила на себе чей–то пристальный взгляд. Вдруг что–то темное мелькнуло в ветвях перед домом. Это была птица. Редкая птица, которая нарисована во многих книжках по биологии. Вера ее узнала. Птица сидела неподвижно, в гуще темно–зеленых листьев, и неотрывно смотрела на девушку. Вера, как зачарованная, уставилась на нее. Она еще никогда не видела такой огромной и лоснящейся с радужно переливающимися перьями. Каждая деталь была ясно различима: темные цепкие когти, острый клюв, поблескивающие черные глазки. Птица словно раздевала ее глазами. Вера сбросила на землю свой рюкзак, достав из него вчерашний пирог. Она надломила верхушку и протянула птице. Редкая птица взъерошила крылья, но осталась на той же ветке. – Надеюсь, тебе придется по вкусу – она оставила крошки перед птицей, и отошла. Как только в воздухе затихло последнее слово, девочка подняла свой рюкзак. Птица не боялась девушку, а наоборот, клювом доедала последнее. Затем птица взлетела. Размах ее крыльев оказался поистине огромным. Тяжело хлопая крыльями, птица пролетела над самой головой Веры. Редкая птица сделала круг, и ее силуэт едва был виден в небе. Девушка медленно выпрямилась и осмотрелась по сторонам. Легкий ветерок гулял по листве деревьев, Вера двинулась дальше, по дорожке из листьев. Солнечный свет заполнил приятным теплом. Десять минут ходьбы, и вот девушка дошла до зеленых ворот школы. Ей все еще непривычно стоять здесь и вдыхать теплый воздух Юга. Ведь еще неделю назад они жили там, где идет дождь, зимой завывает вьюга и непрекращающийся снег. Вера всматривалась в пустые окна, на которых было наклеено «Добро пожаловать» цветными буквами. Для нее это все было чужим и неизведанным. Если бы она имела права голоса, то не за что на свете не переехала сюда, но решать не ей. Она лишь следовала за отцом и матерью. Решающим моментом или днем для переезда – стала смерть матери мистера Мерта. Лишь семейные узы удерживали его в том городе. Вера помнит похороны до мельчайших подробностей. Все было настолько ясным. Говорят, если на похоронах идет непрекращающийся ливень и когда все небо заволокло тучами, то предки оплакивают усопшего. Но на кладбище пылало яркое солнце, которое освещало всю округу своими безжалостными лучами. И, несмотря на то, что день постепенно клонился к вечеру, духота и жар дня не отступали. Миссис Робертс покоилась с миром на старинном кладбище, которое было огороженное большим забором, и расстелилось на несколько километров. Стены забора были покрыты глубокими трещинами и плесенью, его украшала столетняя паутина. Само же кладбище обросло различными растениями, которые местами постигали человеческого роста. Его окружал широколистный лес, который славится своей мрачностью и темнотой. Многие из тех, кто решил проститься с женщиной, были едва знакомы с ней. Кто–то просто слышал о ней, а кто–то не видел ни разу. После панихиды все собрались в доме. Но Вера понимала, что их присутствие никак не связано с прощанием или же хотя бы с долей сочувствия. Каждый находил в себе смелость подойти к девушке, и найти слова соболезнования. Некоторые просто обнимали ее и молча уходили. –Прими наши соболезнования. Ее смерть – большая утрата. Девушке хотелось побыть какое–то время одной. –Я еще немного здесь постою, и присоединюсь к вам, будьте уверены, – спокойно ответила Вера, и проводила взглядом незнакомца. Она заметила своего дядю, который стоял возле могилы. Затем мужчина повернулся лицом и стал идти прямо на нее, пересекая кладбище. Было в нём что–то такое, что выделяло его и отличало от всех прочих. Возможно, его бездонные глаза привлекали внимание, заставляли снова и снова бросать несмелые взгляды на их обладателя. А, быть может, его выделял понурый вид, так соответствующий мрачной атмосфере города. Он прошел мимо нее и направился прямо к особняку. Невидимый страх сковал ее, и она замерла на месте. В такие минуты какое–то внутреннее безумие брало верх над ней, оболочка спадала, отчаяние овладевало разумом и сковывало рассудок. Ей буквально казалось, что она стоит над неведомой пропастью, и у нее лишь один выбор – это сделать шаг вперед. Раздался легкий гром. Девушка подняла голову и увидела, как небо повторно сверкнуло. В преддверии страшного явления, зачастую быстро темнело, в точности, как сейчас. Жизнь замирала, небо, словно отбирало свет у солнца и тепло у земли. Оно раскалялось, краснело, воздух становился тяжелым, дышать давалось с трудом. Пыль с земли поднималась, образуя пылевую завесу, небеса резало лезвием молний, равно как и уши, раскатами грома. Она приоткрыла глаза, и солнечный свет ослепил ее. Вся та же ясная погода, без приглядного дождя. Девушка увидела перед собой мать, которая держала ее за плечо. – Нам лучше вернуться. Отцу нужна поддержка, – сказала она. – Идем. Когда они подошли к двери, доносился знакомый запах: едкий табак дедушки, который он выкуривал обычно по воскресеньям. Все те же стены, на которых были развешаны картины, и пол, покрытый темным паркетом. Вера прошла в гостиную, где сочеталось наибольшее число гостей. Но ее взгляд сразу же упал на отца. Мужчина, восседая в большом кожаном кресле, казалось, не обращал никакого внимания на происходящее вокруг. Его не трогал яркий солнечный свет, заливающий уютную гостиную. Лёгкое дуновение ветра сквозь открытое окно ерошило его тёмные волосы, но он будто вовсе не замечал этого. Атмосфера спокойствия и умиротворения, наполняющая пространство, к которой можно было почти прикоснуться, не производила на него никакого впечатления. Он был задумчив, лицо его выражало глубокую озабоченность и грусть. Уже несколько минут он непрерывно смотрел в одну точку, лишь изредка судорожно моргая. Наконец, подняв взгляд, он заметил девушку, что глядела на него. – Я видела дядю, он видимо опоздал, - Вера присела рядом с отцом. – Как обычно, - на его лица появилась улыбка, впервые за несколько дней. Она не могла смотреть на грустные лица людей, тем более на грустное лицо отца. Ей хотелось убежать, скрыться или просто накрыться одеялом и сбежать от этого ужаса, как можно дольше. В детстве она так и делала. И сейчас, стоя возле ворот школы, она чувствует тоже самое. Она будто замерла и тело не хочет двигаться вперед. – Если будешь стоять так долго, то тебе гарантирован солнечный удар, - кто-то слегка подернул ее за рукав. – Не бережешь себя. Перед ней встала кудрявая девушка, которая одновременно говорила и копалась у себя в сумке, будто пытается отыскать клад. Но видимо безуспешно, раз она тяжко вздохнула. – Забыла, - закатила глаза она. – Может быть тебе помочь? – спросила Вера. – Сегодня же собрание, и необходимо было взять тетрадь или блокнот, но я, как всегда, все благополучно забыла. Растяпа. Вера поднесла к себе свой рюкзак, и нашла там запасные листы. – Не знаю, как они там оказались, но видимо они предназначались для тебя, - протянула листы незнакомой девушке. – Спасибо. Ты меня спасла, - взяв листы в одну руку, она протянула другую. – Кстати, я Джулия. Можно просто Джул или Джу. Джулия излучала какую-то невероятную красоту, которая не видна обычным глазом, но ощущалась в воздухе. Это можно сравнить с тем, как будто ясновидящий видит ауру. И аура Джулии была белоснежного цвета с оттенками раннего солнца. -Вера, - девушка пожала руку Джу, и ощутила тяжесть рукопожатия. – Ого, у тебя хорошая хватка. Занимаешься чем-нибудь? -Ну, если под занимаешься чем-нибудь подразумевается ничего неделание, то да, я определенно занимаюсь, - она звонко рассмеялась. В прошлом у Веры было мало друзей, точнее можно сказать, что их и не было. Увлечение с детства поэзией дало о себе знать. Это захлестывает тебя, ты проникаешься каждой написанной строчкой, и будто проживаешь все эти моменты. Однажды, Вера спряталась на чердаке от гостей на свое день рождение, чтобы прочитать Бальмонта. В то время она его просто обожала. Она проводила своим маленьким пальцем под строчкой и читала вслух. Бальмонт магическим образом мог влиять на девушку. Занятия поэзией пагубно влияли на общение со сверстниками. Да, иногда девушке было интересно с ними, но ненадолго. Затем она снова возвращалась в свои раздумья. -Идем, а то все нормальные места займут, - Джу посмотрела на часы, которые были на запястье. – Возможно, я смогу тебя провезти в столовую. - Как ты поняла, что я новенькая? - Тут и думать не надо. По тебе сразу заметно, - она осмотрела девушку с ног до головы. – Не могла зайти за ворота. Стояла, будто в ступоре. И я тебя не осуждаю. Я сама бы с удовольствием сюда бы не ходила. - Здесь настолько плохо? - Не то чтобы плохо, просто…- она на секунду замолкла. - …вот войдешь в дверь и сама все поймешь. - Ладно, - Вера поправила рюкзак на своем плече и пошла следом за Джу. – И да, я была уже в столовой. Мне понравилось. - Тогда мы обязательно заскочим туда. Когда девушки вошли в здание школы, то первым, на что упал взгляд, был стенд возле входа, на котором большими буквами было написано: «Объявлен конкурс на лучшую картину». - Любишь рисовать? – спросила Джу, вглядываясь в стенд. - Нет, просто не думала, что такое еще существует. - Что именно? - Ну как, конкурсы на лучший рисунок, стих и тому подобное. Только не в старших классах, - Вера подошла поближе, чтобы рассмотреть условия конкурса. Пробегая глазами, она подняла голову немного выше стенда и увидела вдалеке парня. Он разговаривал с кем-то. Его голос был, на удивление слышен. Голос был монотонным, спокойным, и глубоким, такой - мягкий баритон. Однако девушка смогла и разглядеть его. Прямая осанка, широкие плечи. Правильные черты лица и живые глаза, он обладает так называемой темной красотой. Темные глаза и волосы, которые больше напоминали шелковый лоскут, и они при ярком свете блестели. Также, небольшой нос, тонкие губы, худое телосложение. - Ты меня слушаешь? Это не было похоже на затуманенный ум, но рассудок Вера явно потеряла. Раньше в школе девушке не особо нравились мальчики, возможно, не было подходящего, который дотронется до глубины ее души. Но взглянув на этого незнакомца, она будто замерла. Вера могла часами на него смотреть, пытаясь понять его. - Прием, прием, галактика вызывает Веру, - Джу посмотрела на нее. – Ты меня слушаешь? – переспросила она. Перед Верой появились черные глаза, который сверлили ее, будто сейчас прожгут глубокую дыру. - Да, просто задумалась, прости, Джу. - Всего пару минут здесь, а уже рассматриваешь себе пару? - Что? - Дэниел, Дэниел Гростмент, - девушка показала взглядом на юношу, который все это время с кем-то неподалеку разговаривал. - Значит, его зовут Дэниел, - прошептала Эн. - Он новенький, как и ты. Совпадение, да? - Ты не подумай, что я на него запала. Просто он мне показался таким…необычным. Сразу привлек внимание. - Это удивительно. - Почему же? - Обычно у нас девчонки, особенно новенькие, западают на таких личностей, как Джеймс Дорн или же Сэм Криффин. Можно сказать, что они супер звезды по школьным меркам, - Джу усмехнулась. – Думаю, ты меня поняла. Девушки минут десять ходили по коридорам школы, осматривая стены и стенды, пока не прозвенел звонок. Джу помогла Вере определиться с классом. - Значит, ты со мной вместе в одном классе, - заявила Джу. – Забавно выходит, не правда ли? -Может быть, наша встреча – это судьба? – улыбнулась Веры, и вошла в класс после Джу. Это был небольшой класс, освещение которого было очень тусклым. Стены окрашены в темно-синие оттенки, в некоторых местах были обшарпаны и на них что-то понаписано. Вера медленно вошла в класс, и сразу стала искать глазами свободное место. На нее все уставились, и на мгновение замолчали. Тишину нарушать боялся даже преподаватель, который сидел за деревянным столом, и единственный, который не смотрел на нее. - Мистер Майер, это новенькая, - прозвучал голос Джулии. - Вера. Преподаватель прекратил писать, и посмотрел на девушек. Поначалу Вера думала, что суровый вид соответствовал его характеру, но когда на лице мистера Майера появилась широкая улыбка, девушка улыбнулась в ответ. - У Веры есть фамилия? - мужчина плавно встал из-за стола, скрестив руки на груди. - Хотя не важно, секретарь вас занесла. Проблема решена. Девушке всегда тяжело давались перемены в жизни. Вера любила держать все на коротком поводке и контролировать. И когда все шло не по плану, то страхи брали вверх над собой. Стоя возле двери, она понимала, что деваться некуда. Она только зря рвет себе душу. Она зря пытается пойти супротив судьбе, подобно газели, пытающейся вырваться из рук охотника. Никто ее не хочет услышать, и никто не собирается понять. - Не стойте на входе, присаживайтесь, - сказал мистер Майер, и присел за стол. Джули взяла Веру за руку и повела к письменному столу, дав понять, что девушки теперь будут сидеть вместе. Со звуком открывающейся двери, девушки резко вздрогнули. Это был Дэниел. Он с ног до головы внимательно оглядел Веру. А после ледяным голосом произнес. - Извините за опоздание, меня задержали, - парень сделал несколько шагов к преподавателю, чтобы тот лучше услышал. - Конференция на носу. - И это выпадает именно на первое собрание, - усмехнулся мистер Майер, и добавил. - Давай, проходите, и начнем. Будто в медленной съёмки Дэниел двинулся в сторону стола Веры и Джулии. Вера подняла глаза и взглянула на него, и это ощущение, оно было такое, словно у нее сердце вырвали. До момента, когда они встретились глазами, прошло совсем немного. У нее затрепетало всё внутри от взгляда до безумия темных глаз парня, что проходил рядом. Всё тело в это мгновение было охвачено таким странным, неподдающимся описанию, ощущением. В этом ощущении было такое опасное, и в то же время такое же непреодолимое желание. Она быстро отвела взгляд от Дэниела, и снова опустила глаза в пол. Это так ужасно — не знать как вести себя. Она боялась, что другие заметят ее растерянность. Девушка почувствовала, как кто слегка подтолкнул ее за плечо, она подняла глаза и встретилась взглядом с Джулией. - Что? - Вера пришла в себя. - Мистер Майер спрашивает у тебя, что вы изучали, - на лице у Джулии была улыбка, которую она никак не скрывала. - Но я сказала, что вы изучали тоже самое. - Спасибо. Мистер Майер все также неподвижно сидел и листал книгу, иногда перед тем, как перелистнуть страницу, смачивал подушечки пальцев. - У Веры из севера есть свой собственный голос или она немая? М? - Да, мистер Майер, простите, - девушка волнительно встала, прокручивая у себя в руках ручку. - Я рад, что вы ещё с нами, мисс, - произнес мужчина. - Прочитай нам отрывок, на котором мы остановились на в прошлом семестре. Джулия тебе с этим поможет. Вера пыталась дышать размеренно, не показывая того, что вот чуть-чуть и она забудет алфавит. Джу показала ей отрывок, и Вера принялась его выразительно читать. Сама мысль, что в эту самую минуту Дэниел смотрит на нее, заставляла ее желать провалиться сквозь землю. Стараясь взять себя в руки, она посмотрела на школьную доску, которая висела посередине стены. А Вера все еще была под влиянием пары черных глаз, что только что увидела. Стоило ей закрыть глаза, как перед ее глазами вставало его лицо. Она не могла понять, какие чувства в ней вызывал его образ. Но в одном она была уверена — то, что она чувствовала — это Неправильно! Нет, нет… он ей не понравился. Просто было в Дэниеле нечто притягательное, и вот это притягательное с каждым разом всё больше притягивало Веру к нему. И сколько бы она не отрицала, сколько бы, не твердила, что не хочет, это было нечто таким, что было вне ее сил. - И что это? Кого-то словно кипятком обдали… - сказала Джулия с ухмылкой Джу тут же уставилась на Веру, в ожидании ответа. А Вера в это время по-прежнему пыталась совладать со своим сердцем. Сердце билось так бешено, что не оставляло сомнения в том как оно взволнованно. Утром она наговорила много всего, но девушка, что сейчас была здесь, словно это была не та Вера, что с утра возражала против всех и вся. - Я не знаю… - только и сказала она, закончив читать свою часть. - Все нормально, ты читала великолепно, - Джулия поддержала Веру. Вера медленно села, выдохнув. Она никогда в жизни не смогла бы подумать, что так тяжело будет прочитать пару абзацев книги. Она ощущала на себе чужие взгляды, но на единственный ей было не все равно. И это было странно для нее. Когда прозвенел звонок, половина класса резко встала, и наперегонки побежали в столовую. Вера сложила все в свой рюкзак, и собралась к выходу, как вдруг перед ней появился он. Точнее его спина, которая жаждала выйти из душного кабинета. Каким бы не было на первый взгляд его лицо, в нем было что-то от маленького мальчика. Смоляные пряди его волос словно танцевали красивый танец с его черными бровями, его прямой нос и тонкие губы. И возможно самое притягательное на его лице цвета зрелой пшеницы — черные глаза, словно созданные чтоб разрушить вселенную. Несмотря на невинное, на первый взгляд лицо, сложен он был по своим годам просто потрясающе. Вера так внимательно изучала парня, что даже не подумала о том, что кто-то может в это же самое время смотреть на нее. В следующее мгновение ее глаза встретились с глазами Дэниела, и это было подобно тому, как если бы она коснулась огня. Может ей уже пора было выйти. Она посмотрела на Джулию, и получив ее безмолвное согласие, она медленно пыталась обойти парня. - Я стеклянный? - он решил первым нарушить тишину. - Что прости? - Вера сделала вид, что не услышала парня и переспросила Встретившись глазами, они оба какое-то время просто молчали. Вера начала оглядываться по сторонам, в поисках Джулии. - Если ищешь Джу, то она вот там, за дверью, - на лице парня появилась улыбка. Вера пыталась понять, когда Джулия успела проскочить. Видимо солнце сильно напекло голову девушке. Когда она вновь взглянула на Дэниела, Вера почувствовала, как ее сердце забилось так часто, словно вот-вот выскочит из груди. А что еще могло быть с тем, на кого вот так непонятно смотрят безумно темными глазами. Дэниел сделал шаг к ней, она отступила на два назад. Она не могла понять, почему она его так боится, но и побороть это чувство она не могла. Девушка не знала, что вызывает в ней такое волнение, может это его эго? Может она стесняется его? Еще как. Вера чувствовала, как потеют ладони. Неужели этот страх, только от того, что она увидела его? Да нет, просто ее сердечко открыло двери для большой любви. Ее сердце готово было следовать в неизведанные дали за черными глазами. Пока это Сердце само не осознавало этого. Дэниелу понравилось то, как паникуя, Вера отступила назад. Неужели она боится его? А вот это еще больше раззадоривало Дэниела. Ее лицо, лицо, которое он столько раз видел издалека, впервые было так близко от него… близко на расстоянии дыхания. И вот теперь он смотрит на ее лицо. - Чего смотришь? - спросила Вера, прерывая молчание. - Неужели меня заметили, а то я будто со стенкой разговариваю. - Сложно не заметить, когда ты нависаешь надо мной, - ответила девушка, всё ещё пытаясь обойти парня. - Мне и вправду нужно идти, меня ждут, - она указала рукой на Джулию, которая стояла возле двери и показывала что-то жестами. - Прошу, - он ушел с пути девушки, плавно рукой проделывая путь. Вера без раздумий, вышла из кабинета как молния, захватив под руку Джу. Для девушки это было как наваждение, от которого трудно было избавиться. До этого момента она не интересовалась парнями. Да, у нее было достаточно ухажёров, но это было до такой степени не важно, что она и имени не вспомнит. Вера любила все возможные любовные романы, которые разрушительно сказывались на умы читателя. Переживания героя - было ее переживанием. И ей хотелось любви, искренности чувств и эмоций, но настоящая любовь была, по ее мнению, только в этих твердых переплётах с множеством красноречий и изречений. - Ты себя хорошо чувствуешь? - спросила Джу, придерживая главную дверь. - Может быть, с тобой до дома дойти. - Не знаю, - ответила Вера, выйдя следом за девушкой. - Не думала, что первый день будет таким....напряжённым, и затяжным, но я в порядке, буду в порядке. - Я беспокоюсь за тебя, Вера,- Джулия остановилась, и добавила. - Если хочешь поговорить, то я всегда в твоём распоряжение. Территория школы была покрыта свежим асфальтом, наверное, залили за несколько дней. Он плавился под не щадящим солнцем, которое выпекло все вокруг. В небе, играющим всеми оттенками синего, дул легкий ветерок. Вера до сих пор поверить не могла, что вышла из школы. - Тогда, если что, вот, держи, - Джулия вытащила из рюкзака листок и ручку, и написала свой номер телефона. - На всякий, - и протянула Вере. Взяв листочек, Вера обняла себя руками, и быстро поспешила домой. Когда Вера вернулась домой, то она первым делом рассказала о Дэниеле своей матери. Женщина поначалу внимательно ее слушала, вслушиваясь в каждое слово, и пыталась понять состояние. Но резко прервала рассказ дочери. - Не думаю, что в твоём возрасте нужно думать о мальчиках, Вера, - ответила Рена спокойным голосом, и одновременно выгребая из коробок посуду. - На носу экзамены. - Я понимаю, но ничего не могу с этим поделать - Может быть, твое подсознание заранее тебе говорит, что с этим парнем лучше не связываться, - добавила Рена, взглянув на дочь. - Я не называю это чувством....влюбленности, Мам, - сказала Вера. - Просто его образ остался в моей памяти. Я не могу это объяснить. Любовь — это же целый мир. И тех, кто обретает эту самую Любовь этих счастливчиков не так много. Общение с матерью давалось девушке так же легко, как и вдыхать свежий воздух, открывать глаза, бежать босиком по тёплому песку. С самого детства она могла рассказать ей свои секреты, и не бояться того, что ее осудят, или хуже того, не будут слушать. Вера всегда была услышанной, и ей не хотелось этого терять. - Ты все преувеличиваешь, дорогая. - Возможно, мне нужно меньше думать и читать романы, - Вера встала из-за кухонного стола и подошла к матери. - Вот именно, - Рена широко улыбнулась. Вера обняла мать, так сильно, как только могла. - Я только одного хочу — просто быть счастливой… - вздыхая, сказала она. От всех этих сводящих с ума мыслей у нее разболелась голова. От этой боли было ощущение, что затылок пылает огнем, отдаваясь в висках. Может если она немного поспит, она сможет избавиться от этой боли. Она сильно зажмурилась, думая, что закрыв глаза, она перестанет думать обо всём этом. Но не прошло и пары минут, как дверь открылась в кухню. - Мои красавицы...- прозвучал голос отца Веры. Мистер Мерт держал в руках небольшие пакеты с продуктами, которые сразу же поставил на тумбы. - Этот город начинает мне нравится, - заявил он. – Представляете, забыл бумажник в машине, а уже стояла у кассы. Так один незнакомец предложил оплатить. -Ты же сразу же вернул ему деньги? – спросила Рена. - Конечно, но суть в том, насколько люди здесь доброжелательны. Рена подошла к мужу, и стала помогать распаковывать пакеты, и одновременно одаривая его своей улыбкой. Вере хотелось запечатлеть такие моменты и надолго оставить в своей памяти. - Кстати, предлагаю нам отправиться на набережную, - сказал Мерт. – Говорят, если успеть к закату, то можно наблюдать превосходный вид. Что скажите? Рена и Вера переглянулись между собой, будто читая мысли друг друга. Они одновременно ответили. - Мы готовы, поехали…