Все так, как и должно быть

***

      Он проснулся с тяжелой головой от блядского звука уведомлений, не сразу вспоминая события прошлого дня. Как назло, телефон остался на столе, так что пришлось бы встать, дабы выключить дьявольский источник его мигрени. Первая мысль, которая паническим холодком прошлась по позвоночнику, заставляя подорваться на кровати - пятна. Он не убрал пятна. Кто угодно мог войти в комнату. Отец обычно стучался, а вот мама могла влететь с ноги, скидывая постиранные вещи. Хэви мог заглянуть. Он так бездарно и дешево мог спалиться. Он мечтал об одном маленьком треклятом замочке, но отец был против возможности подросткам закрывать дверь на замок. Как видишь папа, твои опасения не помогли. За дверью послышались шаги и в последнюю секунду перед тем как услышать скрип, блондин едва успел накрыться одеялом. — Просыпайся, принцесса, — он скривился от последнего слова, отчего Вики заметила шевеление. — Да ты не спишь! — Мам, я просил стучать, — сонливо протянул парень, ловя недовольный взгляд изумрудных огней. — Слышь, я тебе твое тряпье несу, а ты мне вякать тут будешь? — грозно огрызнулась Вики. — Сваливай с кровати, отец стирку затеял. Женщина подошла вплотную, взявшись за краешки одеяла. — Нет! — крикнул Ди. Виктория растерялась, а потом подозрительно посмотрела на сына. — Ты чего это? — она недоверчиво прищурилась, натягивая уголок ткани сильнее. Ди быстро опомнился. — Эээ, ничего, я вчера уже стирал. Вот, чувствуешь? Женщина приблизила нос — постель и правда пахла свежо. Бытом своей комнаты Ди строго занимался самостоятельно, поэтому для сына это не было странно. — Ты чо дерганный? — она начала оглядывать комнату, цепляясь за кусок марли. Черт. — Это для проекта — пояснил Ди, на вопросительный взгляд, — Там с медициной. — Ну ладно — пожала плечами Вики, сканируя тонкую фигуру под одеялом. — Ты что, голый? — Так все, мам мне надо переодеться, пожалуйста, выйди из комнаты — он попытался сделать самое безразличное выражение лица на которое был способен, чтобы показаться матери нормальным. И это сработало. — Ну типа я уже взрослый. Вики раздражённо закатила глаза на дерзко вздёрнутую бровь, бурча себе под нос что-то про мёртвого деда и про «что я там не видела», но всё-таки отстала и закрыла за собой дверь. Выдох. Ди быстро справился с последствиями своего преступления и решил просто выбросить простыню, понимая, что отмыть высохшие разводы незаметно не получится. Плевать. Купит другую и заменит — никто не заметит. Марлевая повязка прилипла к запястью, и её пришлось больно отдирать. Вся кожа была в застывших корках с торчащими из них ниточками. Зрелище выглядело жалко — с таким только в психушку, — пронеслось в голове у парня, который аккуратно натягивал напульсник, отчего ранки начали жечь и мешать движению кисти. Он подумал, что дурак, раз выбрал правую руку — ведь, несмотря на свою амбидекстрию, Ди чаще писал именно правой. Надо будет поискать зелёнку. В конце концов, не позволяя чувствую стыда и глубокой рефлексии своей вчерашней истерики овладеть им, он решил представить, что ничего не было. Закрыть черной тканью свою слабость, свои отравляющие желания, то, о чем никто не узнает и о чем все забудут. Даже он. "Ведь этого больше не повторится". И плевать, что два запечатленных лица на подкорке сознания все еще продолжали смотреть на него свысока.

***

Телефон гудел всё утро от гиперэмоциональных напоминаний Лиф о предстоящей тусовке, которая, если честно, ему не всралась, но обещание есть обещание. К тому же, может, это и неплохая идея — лишний раз улизнуть из дома и развеяться. Поэтому сейчас, ловко сбежав через окно, они направлялись в какой-то дом, расположенный на границе их спального и заводского района. Сгущались сумерки, окрашивая небо в глубокий, томный сине-зеленый. Лиф говорила, что именно в этот час небо приобретает неповторимый оттенок — еще не черное, но уже ночное, когда едва различаешь силуэты, но все еще можешь разглядеть чужие лица на расстоянии вытянутой руки. И в воздухе обитала яркая, практически ментоловая свежесть. Весна уже активно занимала свой черед. Пока еще очень незаметно, но достаточно для того, чтобы пошире расправлять ноздри и слушать капельные ноты. И даже Ди, не слишком замороченный о красоте природы, наслаждался и наполнял свои легкие холодными струйками воздуха. Запах чего-то сгоревшего дал понять, что следующий дом — их точка назначения. После уличного холодка очень контрастно в нос ударило чем-то потно-пахнущим, душным и затхлым. Подростки неосознанно поморщились. Они, видимо, запоздали, потому что во дворе уже успели обрисоваться целующиеся парочки, парни с философскими разговорами и лежащие у кустов одиночки. Ди подумал, что, возможно, чуть позже он присоединится либо ко вторым, либо к третьим. Но, скорее всего, ко вторым, потому что лежать на земле всё ещё холодно. — Тебе тут нравится? — пытаясь перекричать громкие басы, выбивающие стёкла, девушка нервно спустила край юбки, которая внезапно показалась уж слишком короткой. — Душновато... — без особого энтузиазма ответил Ди. — Сам не душни, пошли, будет весело, — она аккуратно обошла чьё-то тело и протащила парня непосредственно к двери. — Всем сначала не нравится, но потом... кто-то приносит пиво! — ехидно поддев его бок локтем, Лиф пыталась настроить блондина на позитив и расслабиться самой. Ди не опускал бровь, как только они зашли во двор, и почти завидовал внутреннему огоньку Лиф, которая, казалась, была весьма заинтригована тусовкой, нетерпеливо шагая к напиткам. Уши пронзили громкие басы бездарной попсовой музыки, а Ди лишь крепче сжал тонкую ладонь, поняв, что сегодня его роль личного надзирателя Лиф уже определена, потому что то, как она активно искала выпивку, просто выдавало в ней дикое стремление нажраться. — Может, лучше не пить из этих стаканов? — Ди недоверчиво поднёс содержимое к носу и попробовал на язык. — Ди, пожалуйста, — Лиф закатила глаза, до этого восторженно следившие за неоновыми огоньками какой-то лампы. — Просто расслабься, это подростковая тусовка, тут не будет ничего незаконного. И либо это он чего-то не понимает, либо Лиф, вкупе с её наивностью, требуется круглосуточный телохранитель. — Это просто фруктовое пиво, — она первая ухватила стакан, сразу ополовинив его. — Я хочу потанцевать. — Я тут постою. Лиф недовольно сжала губы, раздражаясь от такого негативного настроя, но молча кивнула и с улыбкой побежала куда-то внутрь. В конце концов, не каждый день папа отпускает ее на ночевки. — Я быстро, — чуть виновато крикнула она, почти растворившись в толпе, — И пойдем на балконы! — Ага. Ди прихватил бутылку чего-то темного и пытался вчитаться в название. Похоже, это было виски. Он немного удивленно поднял брови, сразу почувствовав жжение под напульсником и прикрыл глаза вдыхая запах томного древесного аромата. Еще и еще. Потом налил себе половину пластикового стаканчика и сделал несколько глотков, с трудом проглатывая горечь, пропитывая себя вкусом дубовой коры и спирта. Ему вспомнилась бутылка на полке над кухонной раковиной, на которую только вчера ставились вымытые им чашки, и он резко допил до дна, морщась от крепости. Он неудачно задел бедром бутылку, пролив немного жидкости на джинсы и, как назло, на напульсник, под которым начало жечь вдвое сильнее. Блять. Сложно забыть о том, что адски жжет. Он уже собирался снять мучающий лоскут ткани, как вспомнил, где находится. И, несмотря на то что, вообще-то, всем нет до него дела, содранная до крови рука в таком неоднозначном месте могла привлечь внимание. Ебучий виски, ебучая полка и ебучий Чес со своим виски на полке. Он сделал еще один глоток и в голову ударило, погружая юный организм в первую волну опьянения. — Ну, пиздец, блять — бесился блондин, пробираясь сквозь тесно сложенный пазл из мокрых тел. Практически идентичный по вкусу виски. Ди подумал, что наверное он не настолько ценитель чтобы вообще их различать, но это неважно. В туалет на первом этаже выстроилась очередь, и стоять в ней явно не входило в его планы, поэтому он, не раздумывая, ринулся вверх по лестнице, где наткнулся на спижженный дорожный знак «Стоп», бездарно прилепленный на цепочку. Ха, как будто это кого-то остановит. Окрестив хозяина дома идиотом, он перешагнул тонкую цепь, попутно открывая двери в коридоре в поисках уборной. Наконец, белая дверь открылась и Ди резко захлопнул ее за собой, закрывая щеколду. В помещении горела холодным светом тусклая надзеркальная лампа. Тут было намного тише, словно он находился в вакуумной коробке. Голова отяжелела, и он потер виски онемевшими руками, всё ещё чувствуя древесный привкус на языке. Чёрт. Затылок прислонился к стене, ударяясь о неё несколько раз, а под плотно сомкнутыми веками плясали разноцветные пятна. Почему он находится здесь, один, сбегает, как еблан, от пролитого виски? Сбегает от вкуса, который ассоциируется с металлическими трейлерными стенами. И почему он хочет быть там, когда совсем не должен? Ди протирает красные глаза, рука почти не щиплет, но он все равно промывает напульсник и закидывает в карман кожанки, взяв с левой руки такой же, закрывая царапины. Тело стало тяжелым и очень резко захотелось отлить, поэтому, он не особо вглядываясьв глубь ванны, расстегнул ширинку. Как вдруг услышал чей-то сдавленный смех. — Ну и чушь. Парень дернулся, быстро застегнув ремень. — Не успела посмотреть, — разочарованно протянула незнакомка, в голосе которой он узнал вполне знакомую хрипотцу. Волна раздражения прошлась по позвоночнику, и он резко дёрнул ванную шторку, заставляя непутёвую шпионку слегка поморщиться от упавшего в глаза холодного света. — Диана? — он не понял, был ли он больше удивлён или взбешён тем, что она могла увидеть лишнего. — Что ты тут делаешь? — И тебе привет, Ди. Он проигнорировал её, поворачиваясь к зеркалу и поправляя пирсинг в ушах. Он мог бы просто уйти, но мысль о том, что она увидела порезы, вселяла в него тихий, но отрицаемый ужас. С другой стороны, если захочет пустить слух — ему плевать. Все знают, что она стерва, а Ди слишком выгоден многим, чтобы ссориться с ним. Но даже эти логические цепочки не помогали справиться с наплывом тревоги, которая продолжала припечатывать его стопы к кафельной плитке. — Это я должна спросить тебя. Сюда нельзя. — Но ты здесь. — Моя ванна, хочу — сижу. — Так это твой дом? — Нет, но моего хорошего друга. Ди многозначительно повёл бровью, усмехаясь. — Друга. Девушка вздохнула, даже не повернув лица, перевела взгляд куда-то в потолок и зачем-то перебрала плечами. — Предсказуем, как и предполагалось. Он злобно сомкнул челюсти, сощурился и вздёрнул подбородок. Какого хуя она себе позволяет? Оскорбления застыли на языке, но он так и не решился их произнести, потому что было что-то в её виде... что-то странное. Было что-то слишком пустое и до безобразия тоскливое в бегающих зрачках — такое несвойственное идиотке Диане. И даже вырвиглазные блёстки не спасали ситуацию, потому что Ди, наблюдая эту удручающую картину, практически забыл, что это она. — Я не предсказуемый, — коротко отрезал парень. — Ага, как же. Тоже считаешь меня шлюхой? — её голос даже не дрогнул. — Потому что я ношу короткие топы, вызывающе себя веду и не рисую в блядском блокнотике солистов рок-группы? И потому что... — она сделала нарочитую паузу. — Я в ванне своего друга? — Диана усмехнулась. — Твоё мышление такое же стереотипное, Ди, хоть ты и пытаешься казаться особенным. Он, честно, не собирался становиться свободными ушами, тем более для Дианы, но, признаться, его по невесть какой причине задели её слова. — Ты сама сделала вывод о том, что ты шлюха. И ты ничего обо мне не знаешь, чтобы судить о моём мышлении, — злобно выплюнул парень. — Как и ты обо мне, чтобы судить, кто мне друг, а кто нет. Его бесило, что он вообще хоть как-то реагирует на её тупые высказывания. — Что же ты не тусишь с друзьями тогда? Девушка прыснула, задержав на нём едкий взгляд, а потом снова начала пялиться в потолок. Ди только сейчас заметил, что у неё абсолютно мокрые волосы. — А ты чего не с подружкой? — Почему ты сидишь тут одна? — настойчиво перебил её парень. Он меньше всего хотел это знать, но зачем-то спросил. Слишком уж контрасты ударяли в пьяный мозг, и, может, если бы не виски, он давно уже послал бы её нахуй. Но сейчас... Сейчас ему было любопытно, и он всеми силами пытался понизить уровень своего когнитивного диссонанса. — Хах, ты боишься, что я увидела твой член и всем расскажу? Поэтому до сих пор не ушёл? Не совсем член, но суть она уловила правильно. Ди почувствовал лёгкий интерес, но Диана молчала. — Мне похуй. Не хочешь — не отвечай. — Взаимно. Он раздражённо одёрнул куртку, стуча ботами по твёрдому кафелю, ещё раз вынося вердикт, что она не больше, чем язвительная дура и выскочка, прикусив щёку за то, что вообще хоть что-то спросил у неё. Но она продолжила говорить, и Ди снова остановился, как вкопанный, по-дурацки почувствовав себя случайным свидетелем чужих тайн. — Да, просто, знаешь, иногда хочется, чтобы все они перестали звучать, — она ткнула вниз пальцем. — И в голове, — она ткнула пальцем в висок. Ди нахмурил брови. — И никому не интересно разговаривать по душам, — её фразы хаотичными предложениями вырвались из контекста, что напоминало лёгкое сумасшествие. — И доверять никому нельзя. Парень закатил глаза. Королева драмы. — Думаешь, драматизирую? — он повернул голову и сглотнул, откровенно удивляясь, что Диана ходит практически по пятам его размышлений. Эта внезапно обнаруженная мысленная связь путала нетрезвую голову, если не сказать — вводила парня в растерянность. — Вот ты, ты вообще не похож на человека, который имеет друзей, — Ди уже собирался возразить. — Твоя подружка-готка не в счёт. — Ее зовут Лиф и ты это знаешь. — Знаю, — улыбнулась Диана, — но хотела проверить, как ты отреагируешь. Он сделал вид, что не услышал, пытаясь вести себя ещё сдержаннее. Ему было интересно, но вместе с тем Ди никак не мог понять, почему чувствует себя в змеином логове. Не иначе. — Так вот, Ди, ты доверял кому-то? Ты же достаточно умный, чтобы этого не делать. Но вдруг кто-то был? Он ощутил, как стало жарко от глаз-хамелеонов, что поджигали его быстрее газовой горелки, поднесённой к коже на секунду. Так неожиданно, что даже не больно. — Я угадала. И это не твоя подружка. Её больше чем на смазливые поцелуи не хватит. Он сделал шаг, подошёл вплотную к ванне и злобно сверкнул глазами, возвышаясь над тонкой фигурой. — Ты слишком много на себя берёшь, — он посмотрел сверху вниз, как на существо, которое было ему максимально омерзительно. Где-то внутри он желал, чтобы она боязливо опустила глаза, но Диана лишь невинно похлопала ресницами. — Но я угадала. Лёгкая усмешка на губах с глянцевым блеском отравляла помещение. — Все иногда разочаровываются, Ди. Даже ты, ты же обычный человек. Он только и мог, что испепелять её взглядом, не в силах раскрыть пересохший рот, потому что вязкий язык, словно оплетённый паутиной, мерзко прилип к нёбу. — Мне иногда помогают витаминки. Они делают это безумие тише, — она подмигнула. Блондин прищурился и только сейчас понял, что в её взгляде было странным с самого начала. Они были чёрные. Гнев проник в каждую клеточку тела и он подорвался с места, на развороте дернув шторку ванны обратно. — Все, что ты несешь, не больше чем бред объебанной идиотки. — крикнул в стену перед собой блондин. — Если хочешь, чтобы и твои голоса стали тише, обращайся. — слова из нее лились томной зазывающей кошкой. Игрушечной, сделанной из картона. Он услышал звук падения, когда был почти у двери и обеспокоено повернулся. Но хриплый смех дал понять, что девушка просто легла в пустую ванную и Ди еще раз взбесился от нелепости своего поведения. — Я не наркоман, развлекайся — он небрежно захлопнул дверь, так и не услышав тихий всхлип и беззлобно выплюнутое в след: еще посмотрим. Возвращаться вниз было физически неприятно, тем более по ощущениям — он провёл в уборной полдня, не меньше. Разговор остался горькой таблеткой на языке, которая никак не хотела проглатываться и двигаться дальше по пищеводу. Виски понемногу рассасывалось в организме, но долгожданная ясность не приносила ничего, кроме новой волны раздражения. С чего Диане гадать, в ком он разочарован? Что она приебалась? Это странное чувство, которое он словил рядом с ней. Будто она знает что-то, чего он еще не понимает. Блядское, выворачивающее его существо чувство, серыми радужками отпечатанное в мозгах. Когда смотрят как на объект исследования. Такое он не потерпит, особенно от кого-то вроде Дианы. — Думаешь самая умная, — под нос пробурчал блондин. — Тупая пизда. Парень медленно спускался вниз по ступенькам в душный омут из тел, всё сильнее сжимая кулаки. Какой-то потный громила чуть не сбил его с ног и прошёлся плотной тушкой по всему Ди, оставляя на коже влагу. Ему показалось, что его сейчас вырвет и, еле сдерживая порыв, он пробирался к месту, где стоял, попутно обливаясь антисептиком, который всегда лежал во внутреннем кармане кожанки. Мерзость. Наконец, с чуть более ясным умом, он окинул толпу цепким взглядом, выискивая Лиф, но подруги нигде не было. По нему прошлась волна искреннего беспокойства, особенно после столкновения с громилой, и он ещё раз окрестил Диану идиоткой за то, что она его отвлекла.  Ди ускорился и хаотично рыскал глазами в поисках знакомой макушки. Сегодня на ней был бордовый обруч. И он его обнаружил — на диване, на котором, блять, сидел ещё какой-то смазливый уродец, который явно хотел сидеть ближе. Ди схлопотал ещё одну волну раздражения, быстро проталкиваясь к Лиф и бесцеремонно уселся прямо посередине. Девушка совсем немного растерялась, но затем спокойно продолжила: — Вот, как раз Ди, — она пьяно улыбнулась. — Ди, это Дэн. И вы оба на "Д". — Невероятное совпадение. — процедил сквозь зубы блондин. Лиф хихикнула и заправила чёрную прядь волос за ухо. Тёмные линзы поблескивали, выдавая приличное опьянение девушки, и парень почти физически ощущал, что тип слева глазел на подругу во весь ебальник. Неужели она не видит? — Дэн как раз рассказывал о том, что будет если добавить в серную кислоту в воду. Ещё и псевдоинтеллектуал. — Да, кхм — Дэн был явно недоволен такой обстановкой дел, но не потерял лицо и старался продолжить беседу как ни в чем не бывало.. — В общем .. — Произойдёт взрыв? — громко сказал Ди, усмехаясь и преграждая обзор на Лиф. Наступила недолгая пауза. Девушка неловко прикусила губу, а Дэн, видимо, понимая, что к чему, наклонился, подмигнул ей и ретировался. — Ну вот... — расстроенно пробормотала Лиф. — Ты его спугнул. Нормальный же был. — Ой, извини, что помешал, — Ди саркастично скривился и подорвался с дивана, направляясь к выходу. Пьяные нервы ни к черту, ведет себя как девчонка. — Ди, стой. — девушка еле успела за ним, слегка пошатываясь на поворотах — Ты что заревновал? Заревновал? Еще бы. — Я просто думала, что мы всё обсудили с тобой, и... Иногда ему казалось, что её поток искренности не остановить. Часто ему казалось, что он начинается очень не вовремя. — Мы просто сидели и обсуждали химию... — она лепетала и лепетала, а мысли Ди, кажется, были в другой параллели. — Я не заревновал, — коротко ответил парень. — Я просто думал, что мы пришли вместе. — Но я тебя не прогоняла! Боже, это просто беседа, Ди. — Я не планировал навязываться в чью-то компанию, особенно нелепых псевдоумников, которые кичатся элементарными школьными опытами. — Ты поэтому ушёл и оставил меня одну? Потому что мы пришли вместе? - Лиф бросила на него прямой взгляд. Ди промолчал. Эти прямолинейные вопросы, как всегда, всё усложняли. Она ему нравится. Вроде. Но они хорошие друзья. Вроде. Всё так непросто, а тут ещё вкус виски на языке начал отдавать тошнотой. Дэн точно ей не подходил, и почему-то его раздражало, что Лиф была не против быть свидетельницей этого дешёвого фарса. И что ему вообще есть дело до этого, ведь они договорились быть друзьями. — Что у тебя случилось? — девичий голос продолжал давить на перепонки. — Я знаю, когда у тебя что-то случилось, но ты не рассказываешь! Срываешься на людей.. — она бесполезно пыталась посмотреть ему в глаза. — Если это касается меня, ты мог бы просто.. — Нет, — резко перебил Ди, отводя ее за локоть вбок от какого-то вышедшего из дома обдолбыша. — Я уронил алкоголь и пошел отмываться, да и все. Прихожу - тебя нет. А Дэн мудак. Говорю как друг, — он с сарказмом выделил последнее слово. И Ди хотелось бы, чтобы причиной его дерьмового настроения действительно была эта ситуация. Но от собственной притворной лжи пришлось прочистить горло. Лиф недоверчиво прищурилась, а затем мягко наклонилась и поцеловала гладкую щеку. — Да след останется! — заворчал блондин и приобнял ее за тонкие плечи — Короче, я расценю твою истерику, как заботу, — она театрально приставила руку ко лбу. — Что?! — также театрально возразил парень и улыбнулся. — Ой, отец звонит. — она обеспокоено посмотрела на светящийся экран. Уголки аккуратных губ сразу опустились, а кожица была прикусана. Кажется, она попалась. Две минуты разговоров ни о чём закончились закатанными глазами и виноватым лицом, которое ясно давало понять, что для Лиф на сегодня вечеринка была окончена. — Да какого хуя, папа пришёл со смены раньше! Чёрт... — Как неуважительно, — подколол парень. — Я тебя проведу. — Не останешься? — Обсуждать с Деном химию? — он злобно усмехнулся. — Не думаю, что он хотел это делать со мной. Сейчас только возьму кое-что...

***

Прихваченное с обблёванного стола, чудом уцелевшее виски было очень кстати спрятано под куртку. И как только Лиф перешагнула белый порожек своего дома, а два грозных мужских глаза одновременно и убили, и поблагодарили за принесённую в целости дочь, тонкие пальцы выудили бутылку, и Ди присосался к горлышку. На этот раз ударило сразу. Вкус затормошил мозговые ниточки намного быстрее. В такие моменты оставаться наедине со своими мыслями — почти что поджигать сухие растения в лесу. Но музыка больше не играла, чужие разговоры не забивали мозг поверхностной информацией, а странные фразы Дианы трубили в каждом ухе, отчего сухие травинки в его голове уже начали тлеть. Пора бы тоже домой. Но в сторону дома он не пошел. Вместо этого, ноги сами повели его в сторону парка. «Подумать только, взял и рассказал.» Мысли Ди снова и снова крутились вокруг одного факта, и это самого парня уже начинало подбешивать. Он — последний человек, который стал бы зацикливаться на вещах, которые уже произошли и которые он не в силах исправить. Обычно, если какие-то ситуации и были удостоены внимания, то ненадолго, а чаще всего ему становилось похуй уже на следующий день. По крайней мере, он успешно делал вид, что это так. Fake it till you make it. А тут он за сутки выебал себе мозги хуже обиженной девочки. Одержимость. — Приходи завтра, чувак, покажу новый аккорд, — прокривлял Ди заплетающимся языком последнюю фразу Чеса, адресованную ему. Ди остановился, поняв, что ноги ведут его в том направлении, в которое, казалось бы, он меньше всего хотел идти. Еблан ты, дядя Чес В пизду. Лежавшая на асфальте бутылка была разбита ударом тяжеленного бота о ближайший бетонный блок. — Да чтоб тебя! Внезапно Ди решил, что будет честно сказать ему лично — занятий не будет. Решение пришло в момент заглатывания остатков украденного виски и наблюдения за мигающим уличным фонариком. Он принял это решение, испытывая невероятную ярость, которая пестрила в глазах янтарными бликами, отдавала болью под напульсником, сжимала челюсти. Звук выкинутой за оградку бутылки разбудил уличных котов, которые громко замяукали и, заводясь, начали царапать проволоку. Ди выдохся, словно долго бежал по парковым закоулкам. Он и вправду шёл быстрым шагом, будто опаздывал. И было так страшно и волнительно. Он так хотел посмотреть на Чеса и просто... Он не знает, что просто. Влажная земля липла к подошве, и он увидел на поверхности большие чужие следы. Он прыгнул на один, потом на другой, усмехаясь себе под нос и на всякий случай оглянувшись по сторонам. У Чеса были большие стопы. И широкие. Ди остановился, когда допрыгал до самой стенки жилища. И его накрыло резкое осознание того, что он понятия не имеет, зачем приплёлся почти ночью и с какой целью. Но было уже поздно, так как металлическая дверь сама открылась. — Ди? — мужчина явно не ожидал его видеть, и по пачке в руках блондин догадался, что тот вышел покурить. Чес быстро оглядел гостя, но так и застыл в проходе, видимо, ожидая ответа, с которым тот и не думал спешить, растерянно пялясь то на Чеса, то куда-то за его спину. Ди не знал, что он хотел понять, когда посмотрит на него. В нём натянутой стрункой теплился гнев со вчерашнего дня. Он кипел, заставляя ускоряться с каждым шагом, и, стыдно признать, Ди представлял, как пошлёт его нахуй. Потом — как скажет своим самым высокомерным видом всё, что он думает. Как выплюнет в лицо Чесу что-то язвительное, скажет, что его занятия ему нахрен не сдались. Но всё, что он почувствовал сейчас, — спокойствие. Вперемешку с всепроникающей тоской. Он и правда пришёл без причины. Может, сказать, что он наведался попрощаться? Но парень не придумал ничего лучше, чем просто кивнуть, развернуться на пятках и пойти прочь. Чес не понял нихуя, кроме того, что Ди выглядел не лучшим образом. Это и заставило его откликнуть мальчишку, сбегая по лесенке в попытках остановить этого чудика, которому он был, если честно, очень рад. Только лишь немного удивлен. — Малой, постой! — он прошагал к нему до оградки — Ты что-то хотел? Ди полупьяным мозгом остановил себя, понимая, что выглядит, наверное, очень странно — Э, да — он развернулся, снова встречаясь взглядом с мужчиной и внутри снова начали колоть тоскливые иголочки. — Зайдем? — крепкая рука коснулась тонкого плеча, обтянутого лонгсливом - куртку Ди обвязал вокруг пояса. — Ты весь холодный, Ди. Какого хрена ты не в куртке, — Чес без возможности возразить развязал куртку, накидывая на плечи и обошел сзади, подталкивая его к двери. Ди думал, что взрывается, когда чувствовал лёгкие толчки в спину. И думал, зайдя на цветные половицы, что вот-вот ядерной волной уничтожит Чеса, оставляя вместо смуглой кожи облезлую корочку. И ещё решил, что, вероятно, придавать событиям много лишнего смысла — его новая плохая черта. И ещё, что он не может его ненавидеть, но слова сами слетают с губ, как только ступни касаются тёмного линолеума. — Почему ты рассказал отцу? — он услышал, как чесовские шаги остановились где-то сзади, пока сам парень прикусил кончик пальца. Он правда это сказал? Отлично, это прозвучало почти обиженно. И теперь Чес точно решит, что он тупое дитя. Он не собирался нести эту хуйню, честное слово, и, словно в подтверждение мыслям, быстро добавил: — Забей. — Про что рассказал? — послышался как обычно ровный и спокойный голос за затылком. Ну естественно, блять. — Про наши занятия гитарой. — А не должен был? После этих слов иголочки начали выцарапывать на сердце какие-то узоры, и Ди злобно поджал губы, снова не понимая, что не так. — Забей, — он опять повторил это, вероятно, слишком грубо, но совесть была чище отцовского воротничка, а сомнения так и остались тусоваться в том доме у заводского. — Чувааак... Ди развернулся резко, как только услышал эту въедливо-успокаивающую шарманку. Мужчина даже незаметно вздрогнул. Мальчишка посмотрел так странно — всего на секунду, не злостно, скорее с надеждой. А Чес... Чес успел прожить заново всю свою молодость. Так же он на него смотрел в их первое занятие. Ди злится. Чес знал, что так будет. Мужчина присел рядом за стол, не прерывая зрительного контакта и оперся на локоть щекой. Блондин обратил внимание на дорожную сумку в углу и сглотнул, а потом увидел чужую легкую ухмылку. — Ты не хотел чтобы я рассказывал, да? — констатировал мужчина… Он сказал об этом уж слишком обыденно. И Ди понял. Вот теперь внутри пацана разгорелось настоящее пламя, потому что, подумать только, Чес, черт возьми, знал это. Ну конечно знал, Ди, ты придурок. Подростка воспитывали так, что со взрослыми надо сохранять дистанцию, быть вежливым и сдержанным, но сейчас, пламя его сжирало настолько, что он резко подорвался со стула и выплюнул, настолько обвиняющие, как только мог. Как чувствовал. — Ты знал! Ты блять знал! Мужчина не совсем ожидал, что его ухмылка возымеет настолько обратный эффект и вскинул руки в примирительном жесте. — Послушай, — Но тогда зачем?! Под напульсником снова защипало, как и в носу, Чес обеспокоенно наблюдал , как тонкие брови свелись к переносице, позволяя лицу принимать маски то гнева, то разочарования. Мужчина успел окрестить себя сотый раз идиотом. — Откуда я мог знать, что это секрет? — Но ведь ты знал, что я не хотел, чтобы отец.. - он запнулся на выдохе. — С чего ты.. — Просто ответь на вопрос, Чес — перебил мальчик, с надеждой бросив на него взгляд. Мужчина сглотнул, он действительно не мог предугадать, что пацан воспримет это действие настолько чувствительно. В голове было много вопросов, на которые он, если и получит когда-то ответы, то точно не сегодня. Возможно, какая-то добродетельная часть хотела доказать Глэму, что Ди делает успехи, но какая-то его эгоистичная часть просто хотела похвастаться. Показать, что он тоже полезен, что он важен для близких людей не только как забавный друг с банкой пива. Но, видимо, их конфликт намного серьёзнее, чем легкомысленная голова мужчины могла представить. Ведь для того, чтобы Ди явился и прямо предъявил претензию, должна была сойти с орбиты какая-то планета. Даже несмотря на то, что от него разит виски за километр. Неплохим виски. — Да, да, я... — он посмотрел вверх, хлопая себя по бедру, — догадывался. Парень слегка разочарованно дёрнул уголком губ. — Слушай, ваши с папкой тёрки — не моего ума дело, понимаешь? Сейчас Чес напоминал стыдливого котёнка, недовольного тем, что его застукали за непотребством. Хотя его лицо невероятно редко выражало нечто похожее на смущение. Пожалуй, в этом они были друг на друга похожи. — Я догадывался. Это всё. Блондин усмехнулся, а иголочки закончили прошивать его сердечную мышцу и теперь сдавили её нитками со всех сторон. Дышать становилось трудно, а трейлер показался тесной коробкой, из которой хотелось побыстрее вылезти. — Я пойду. Он направился к двери. — Просто свалишь, Ди? — Именно так. Удачной поездки. — Не хочешь знать мое мнение? — О чем? — Ди остановился и обернулся в пол-лица. — Наши с отцом разборки не твое дело, ты же сам сказал. — так же спокойно произнес парень, как ни в чем не бывало Чес раздраженно пошкрябал ногтями по кофте. Ну умеет же мелкий выбесить на ровном месте. — Ну нет, — мужчина прошёл быстрым шагом к двери и бесцеремонно захлопнул её прямо перед лицом мальчишки, не дав тому выйти. Ди лишь приподнял бровь и усмехнулся, внутри себя ощущая приятное, лакричной патокой растекающееся удовлетворение. И вкусно, и противно. — Запрёшь меня? — ему нравилось выводить мужчину на эмоции. — Хотелось бы. — Прям как Папочка. Он нагло ухмыльнулся, а Чес подавился всего на мгновение, но проглотил это слово без единой эмоции и покосился на Ди. Тот не скрывал своего наслаждения. — Не провоцируй меня, малый, — он тоже деланно усмехнулся. Это была не совсем та реакция, которую ожидал Ди, и под кожей, в предвкушении, начали плясать маленькие бесенята. — А то что? Чес внимательно оглядел милую наглую мордашку и ментально запрещал себе вестись на этот бесполезный диалог. — Ты всегда такой спокойный, Чес. — продолжал парень ухмыляясь. Ну все. — Эмоционально уравновешенный и не замечающий проблем. — Называется осознанность. Ди прыснул и мужчина начал понемногу двигать желваками. — Расскажи своим стекляшкам в следующий раз, как хорошо быть осознанным, — и Ди кивнул в сторону полки, где обычно лежал алкоголь и бутылки виски, правда, затем сразу стушевался, поняв, что перегнул. Чес покосился на полку и облизнул губы, по настоящему утопая в собственном негодовании. Стало стыдно, дыхание участилось и он понял, что начинает злиться. Слова задели края старых язв и раздербанили его внутренностни. Но даже сейчас смуглое лицо не выразило ничего, кроме легкой задумчивости. Чем бы еще он занимался в свободную ночь перед поездкой - так это извинялся перед подростком не понятно за что. — Ну точно не челу, который разобиделся на свои распизженные секретики, кои сам и придумал Фатальная ошибка номер 234. Не включайте эмоции в диалоге с подростками, потому что у них этого добра все равно окажется больше. Особенно с замкнутыми. Ди сначала даже не понял, что услышал. Чес тоже не сразу понял, как сорвался, а потом увидел, как тонкая фигура резко разворачивается к двери и дергает за ручку. Благо он стоял достаточно близко, чтобы за секунду закрыть щеколду. — Пусти, блять! — Ди, послушай — он успел ментально себя очетвертовать. — Открой сранную дверь, — острые ногти оставляли глубокие полумесяцы на руках мужчины, пока они вдвоем игрались в «поверни замок в свою сторону». Кряхтел один блондин, но... кисти Чеса были сильнее, и, в конце концов, он просто взял стоящий у двери железный лом, на который подросток уставился во все глаза. На миллисекунду Ди даже пропустил мысль, что взбешённый Чес его убьёт, но тот херанул по щеколде, отчего та отлетела в неизвестном направлении. Оба остановились, шумно дыша и молча пялясь на дверь. Чес устало опёрся на стену. — Всё-таки не эмоционально уравновешенный, — констатировал Ди. Мальчик сел на пол, восстанавливая дыхание и поправляя напульсник, под которым дико горело израненное запястье. Как назло, именно сегодня эта часть тела решила быть задействована во всех происшествиях. — Отлично. Мы заперты. Чес молчал, и поправив футболку, откинул кочергу куда-то в сторону. Он интуитивно облизнул царапинки от острых ногтей на своих кистях. Поигрался с котенком, ну пиздец. — Сливаться с беседы - не по-житейски. — выдохнул мужчина. Он увидел, как блондин опустил голову вниз, расслабляя хвост и оставаясь сидеть в таком положении. Ди слабо огрызнулся: — Так уже никто не выражается, - алкоголь окончательно выветрился, оставив шлейф усталости и мышечной слабости, а также неприятное чувство фантомного слоя грязи на коже. — Прости, Ди, я не хотел это говорить. — И он явно не имел ввиду устаревшую фразу. Тот не поднял головы. Чес отошёл к стене и вытащил из-под какой-то настенной доски, к которой были прикреплены стикеры, старую фотографию. Он без особых надежд вручил её парню, который лишь мельком прошёлся взглядом по изображению и вернул её обратно. — Вы с папой в молодости, — скучающе протянул Ди. — Я должен прослезиться? Чес проигнорировал колкость. — Не моего ума дела, — он потер бородку, растягивая слова. — Я в том смысле, что ты можешь быть в любых отношениях с Глэмом, но это не значит, что я обязан выбирать чью-то сторону, сечёшь? Ди почувствовал себя уязвлённым, словно дядя пытался выставить его неразумным ребёнком, который не понимает простых вещей. — Я не просил тебя выбирать сторону. — Нет, просил. — Где? — Когда сказал про занятия, — мужчина скрестил руки. — Господи, да мне плевать, что вы с ним обсуждаете. — Неужели? — теперь очередь Чеса была злорадствовать, однако он не стал, вместо этого приближаясь на шаг. — Я не Иисус, чувак, а ты возненавидел меня лишь за то, что я поступил, как захотел, и готов со мной не общаться просто потому, что я не угадал твои мысли. Внутри мужчины появилось непонятное чувство. Этот охуевший малый заставляет его оправдываться, но, одновременно с этим, он хочет оправдываться. Ему важно сохранить с ним былую доверительную связь. И это осознание стало почти откровением. Ди отвел взгляд в сторону — Знаешь, почему я сказал ему? — голубые глаза всё-таки посмотрели на мужчину. — Потому что, если ты считал наши встречи секретными, ты мог просто об этом сказать. И я - могила. Ну, не в прямом смысле, надеюсь, — усмехнулся мужчина, — но ключик на замок. — Он в подтверждение покрутил пальцами, сомкнув их у губ. — Так это был твой типа нравоучительный урок о том, как раскрывать свои чувства? Приму к сведению. Чес закатил глаза. Впервые, кстати, за всё время их общения. И впервые за эти дни обида внутри Ди сменилась на стыд. Ему стало неловко. От всего. От своего инфантильного поведения и импульсивных слов, которые, как он думал, не были ему присущи. Правда, люди часто говорили обратное, но, как правило, они были идиотами. Ему впервые стало неловко перед Чесом. Чес, по сути, и правда ничего дурного не сделал, ещё и извинился. Но почему-то сейчас Ди ощутил такую огромную между ними дистанцию. Ту, о которой он забывал, когда они проводили дни вместе, и ту, что вдруг обрушилась ледяным ушатом — как только старая фотография коснулась его рук. Он вспомнил, как Хэви плакал, потому что мама не пустила его на ночёвку, и Ди, случайно оказавшись свидетелем чужих слёз, не преминул кинуть пару колких фразочек. Малолетка. И сейчас он почувствовал себя в шкуре Хэви, думая, что, наверное, неловкость ощущается именно так. Возраст ощущается так. Он не посмотрит на него, как на равного. Разные миры, две линии, пересекающиеся в одной точке и больше никогда не нашедшие друг друга. Чес увидел эту нехорошую эмоцию и засуетился. Он сам не мог объяснить, почему не мог позволить Ди уйти просто так. И снова, впервые за долгое время, он почувствовал, что ему надо проявить терпимость. Он должен был проявить ответственность. Зачем? Мужчина выставил указательный палец, мол, жди, и подбежал к выдвижным ящикам. Один из них — самый маленький — открывался особенно редко, петли скрипели, проржавевшие от времени, и Чес выудил оттуда две бумажки. Рассматривая их чуть дольше, чем нужно, шатен медленно обошёл мальчика, вручая ему картинки. — Еще одна фотка, — вяло протянул Ди, но с неким интересом начал рассматривать черно-белое изображение. Женщина и ребенок, без цвета не понятно, но она была довольно смуглой. Ди быстро догадался и удивленно спросил. — Семейное древо? — Это моя мать, Ди, да. Голубые глазки вернулись сканировать лицо. На фотографии они были такими счастливыми. Девушка с длинными темными волосами была красива, в ней была заметна чесовская обаятельная улыбка во все зубы, а сам он лежал крохотным комочком на руках. Такой маленький, что даже лица не разглядеть. Ди подумал о том, как это странно, видеть младенцем кого-то знакомого, а еще страннее - помнить. Интересно, странно ли себя ощущает Чес, куря с ним сигареты. Тонкий пальчик погладил маленького человека на изображении. — И это тоже она, — в бледные ладони вложили уже другую фотографию. И она явно оставляла не такие позитивные эмоции. Фотография была с кривым горизонтом - либо специально, либо сделана на отвали. Заметен кусочек дивана на котором в полусидящем положении находилась та же женщина. В другом углу дивана мальчик держится за колени - это Чес. Он в сильно сжатой позе. Ди пригляделся — у женщины в руках была бутылка. Ди еще раз посмотрел на маленькую фигуру и внутри появилось саднящее чувство. — Твоя мама, она..? — Да, она выпивала. Ди промолчал, стыдливо посмотрев в сторону. Вот почему Чес вспылил. Он хотел извиниться, но это дело давалось ему нелегко и мозг пытался подобрать правильные слова. — Я.. — Я это не чтобы ты меня пожалел, просто ... — Чес сказал это голосом, с которым обычно начинались какие то истории. Мужчина запнулся, облизнул сухие губы и видимо решил начать мысль по другому. — Даже такую мать, — Чес ткнул на вторую фотографию — я любил. И поверь, мне есть за что. Мне не хочется лезть в твои заморочки с папкой, но поверь он старается. У него была непростая семья, — Чес увидел как Ди удивленно поднял брови и навострил уши. Семья. Отец вообще держал эту тему в немом запрете. Как и мама. В детстве Ди думал, что его родители из детдома, иначе не объяснишь ребенку, почему к нему не приходят бабушки. — Но не мне тебе об этом рассказывать, — мужчина сразу дал понять, что делиться этим не будет, а Ди лишь слегка скривил уголки губ. — Ты не обязан лучше относиться к его загонам, но все таки можешь постараться, уверен, он за вас порвет всем анусы. Ди усмехнулся. Наверное. Он посмотрел вниз, обдумывая слова и чувствуя тихое сопротивление внутри себя. Он запнулся: — Да...наверное — Приму это за извинения. — Я не извинялся, — сразу возразил мальчик. — Просто… - он легко прикоснулся к напульснику. В тот момент Чес еще не понял, но это действие осело внутри него скрытыми тревожными звоночками. — Хотя нет, прошу прощения, — Ди снова бросил взгляд на полки с алкоголем, — за это. — Да нет, ты прав, я зачастил… — ладонь прошлась по щетине и неопределенно задержалась в воздухе, словно какая-то мысль сформировалась, но не была высказана и окончательно растворилась в этом жесте. — Это он сказал тебе про талант? — неожиданно спросил Чес, меняя тему. Скорее не спросил, а утвердил. Словно это и не догадка вовсе. В такие моменты Ди реально казалось, что от него не спрятаться, не удалить историю браузера и не натянуть мину. И все что он мог, как выкинутая рыбка учащено дышать, пытаясь скрыть свое замешательство, а затем едва заметно кивнуть. Чес почесал затылок, мягко улыбаясь себе под нос и кивнул самому себе на какие-то размышления. По реакции не было понятно, как он к этому относится: но точно не осуждает. Он выглядел так, словно больше всех понимает что к чему. И у Ди это вызвало неприятные эмоции, оттого, что он снова оставался в позиции наблюдателя. Даже в собственном конфликте. Чес смотрел, как всегда — чуть чуть сквозь, но не менее внимательно. Он подошел к нему и аккуратно взял за подбородок. У Ди сразу забилось сердце от шершавого прикосновения и еще больше от слов, которые тот сказал. — Он не прав. Но я понимаю, почему он может так говорить. — он остановился, словно хотел дать мальчишке время впитать эту мысль. — Возможно, и ты когда-то поймешь. Но кто бы тебе не пытался что-то внушить, даже отец - не слушай. Ди впервые увидел абсолютно прямой и осознанный взгляд, направленный на него и малюсенькие мурашки медленно пробирались на поверхность кожи, не собираясь уходить. — Никто не может знать как правильно для тебя, кроме тебя, — Чес легко указал пальцем на блондинистую голову. — А талант можно легко проебать. Как у меня, — горькая усмешка. Пальцы прожигали тонкую кожу на гладком подбородке. Ди было тепло. Он чувствовал мятные струйки воздуха на щеках и слушал, запоминал. Он хотел возразить что-то про проебанный талант дяди, но рот будто прошили хирургическими нитями. Никто не может знать, как правильно для тебя. Большой палец слегка погладил щеку и отпустил. Ди в замешательстве пытался понять, от кого ещё ему было приятно получать подобные тактильности. Ни от кого — он ненавидел их с детства. Чес сделал шаг назад, что-то болтая. А Ди слабо потянул его за рукав, развернул, и так чтобы не встречаться глазами, резко прилип к чужой рубашке, обвивая ее руками. Он обнял его. Чес слегка опешил. Он знал этого парнишу все его 16 с половиной лет и ни разу, ни разу не видел, чтобы Ди с кем-то обнимался. Свой урок он тоже получил, когда тому было лет шесть, и мальчишка укусил его за запястье при попытке взять на колени. А теперь сердце Ди отбивало сумасшедшие биты, словно он стоял на краю пропасти, не иначе. Всё всегда не так однозначно, — подумал мужчина, и широкая ладонь опустилась на спину. Кровь, бьющаяся в голове шумными водопадами, затихла, и пацан тихо засопел. Спасибо. Одними губами. Но Чесу не надо было смотреть. Ему было также тепло, и он аккуратно опустил голову, чтобы не спугнуть, чтобы самому не струсить и зарылся лицом в светлую голову, касаясь губами макушки. Как же сильно он хочет, чтобы Ди перестал загоняться. Парень прикрыл глаза, пытаясь запомнить это ощущение, мягкое, ненавязчивое. Он забыл про напульсник, чувствуя себя также легко и пусто — как в вечер, после которого ему и пришлось его натягивать. Он забыл про разговор розоволосой дуры. Крепкие ладони мягко отстранились и слегка потрепали его волосы. — Возвращайся быстрее, — промямлил Ди, а в носу защипало. — Не успеешь соскучиться. Внезапно блондин засмеялся, отстраняясь от мужчины окончательно и веселыми искорками осмотрел выход. — Нет, а если серьезно, как мы ее откроем?