Washing Green, Dripping Red

***

      Рейнира не видела Эйгона после той ночи. Он избегал ее, как чумы, и Рейнира смеялась над его трусостью. Как будто именно она держала нож. Но так не годится. Ее живот рос день ото дня. Все необходимо сделать до рождения нового ребенка. На этот раз у нее будет дочь, которую она хотела, и, возможно, она будет единственной. Королевство должно быть готово принять самую молодую принцессу. Теперь она увидела его. Это стоило того времени, которое она провела здесь и ждала все это время. Похоже, пташки сказали ей правду. Принц Эйегон обычно приходил спрятаться от обязанностей в этом углу крепости. Он застыл, увидев ее, и прежде чем он успел что-либо сделать, Рейнира заговорила первой. — Эйгон, — позвала она голосом, сладким, как солнечный свет весенним днем. — Подойди сюда, брат, — деликатно махнула она своей рукой. — Я не собака, выполняющая твои приказы, — прорычал он, и она засмеялась. — Тогда развернись и беги обратно в свое безопасное гнездо, брат. Может быть, в обьятья твоей матери? Конечно же, он этого не сделал. Его гордость никогда не позволяла ему сделать это прямо. Его глаза искали Деймона, и когда он ничего не нашел, Эйгон в гневе потопал к ней. Рейниру это не волновало. Она похлопала по дивану и улыбнулась ему. Эйгон сел по другую сторону, держась от нее на некотором расстоянии. — Расслабься, брат, — сказала она. В ее голосе слышался смех. — Я не собираюсь есть тебя. Эйгон посмотрел на нее, но ничего не сказал. — Эймонд сейчас тренируется во дворе, — продолжила она. — Разве ты не присоединишься к нему? — Почему я должен? Этот придурок чертовски скучный. — сказал он в ответ прямо. — И перестань притворяться, что тебя это волнует. Ты дерьмово это делаешь. Рейнире следовало бы обидеться, но это существо было всего лишь жалкой стороной человека с низким достоинством. Она не стала бы утруждать себя этой ерундой. — Да, брат. Мне жаль, если тебе этого недостаточно. — Пожалуйста, сестра, — рассмеялся Эйгон. Звук был не веселый. — Вы с мужем только что угрожали причинить мне вред на днях. Вот как ты обо мне заботишься? — Значит, ты все еще злишься на меня, — улыбнулась она. Трусость, но в то же время у него было слишком велико тщеславие. — Но ты знаешь Деймона. Они не зря называли его Принцем-изгоем. — Он мог причинить мне вред. — Не оскорбляй меня, и он не станет, — Эйгон усмехнулся, отворачивая голову. — Брат, — снова позвала его Рейнира. — То, что произошло той ночью… Признаюсь, это была жестокая шутка. Мы просто случайно встретились. Нам не следовало портить тебе ночь, а также пугать тебя… — Мне не было страшно! — Эйгон вскочил на ноги, глядя на нее сверху вниз. Рейнире пришлось вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом. Его аметистовые глаза внезапно расширились. — Что? — Рейнира моргнула, делая вид, что не показывает ему на всеобщее обозрение свою нежную шею и мясистую верхнюю часть груди. — Нет, — он отвернулся и снова сел. Румянец побежал по его щекам, то ли от злости, вызванной прежде, то ли от чего-то еще, определить было несложно. Жалко, подумала она, его так легко можно отвлечь. — Давай, — вздохнула Рейнира и взяла лимонный пирог, перейдя на совершенно другую тему. — Съешь немного, брат. Выпечка свежая. — Я не люблю торты, — Эйгон настороженно взглянул на блюдо. — Почему нет? Оно вкуснее вина, я в этом уверена. Это тоже может поднять тебе настроение. На розовых губах заиграла озорная улыбка. Она решила показать детскую сторону. Рейнира откусила торт, и крошки свободно упали ей на грудь, но ее это не беспокоило. Ее рука просто легонько смахнула их. Каким-то образом глаза Эйгона следили за каждым ее движением. — К счастью, ты не носишь черное платье, — внезапно сказал он. Она была одета в синее. Яркое, как небо, с узорами вышитыми золотыми нитями. Она казалась мягче, чем той ночью. Даже светящийся. Эйгон прикрыл соскользнувший язык лимонным пирогом. — Это вкусно? — Ладно, — пробормотал он. Рейнира одарила его яркой улыбкой. — Конечно, это мой любимый. За ней пришла горничная. Она поклонилась и поприветствовала их обоих, прежде чем что-то прошептать ей на ухо. Затем Рейнира встала. — Что-то требует моего внимания, мне пора идти. Она прошла мимо него и остановилась только для того, чтобы вытереть крошки с его губ. Он замер под ее рукой. — До следующего раза, брат, — нежно попрощалась она с ним и ушла.

***

      Мейстер Герардис ждал ее в ее покоях. Усталость осветила его зоркие глаза. Судя по всему, плавание не понравилось старику . Его сопровождал только Деймон. — Ваше Высочество, — он поклонился ей, и Рейнира позволила ему сесть. Мейстер с благодарностью повиновался, затем показал ей небольшой сундучок. — То что вы требовали в своем письме, принцесса, — сказал он и развернул его. Внутри лежали три бутылочки, каждая разного цвета. — Один для короля, один для десницы и один для принца. Все для будущего. — Тот, что для короля… — начала Рейнира, но замолчала. Деймон положил руку на ее плечо. — Оно не хуже и не лучше макового молока, принцесса. Я полагаю, вы пробовали это в первые дни вашего возвращения в Королевскую Гавань. Вы видели результат, — торжественно сказал мейстер. — Наш король… он подобен бревну, горящему до конца. Чем сильнее огонь жизни внутри него, тем быстрее сгорит его хрупкое тело, пока не придет смерть. Хотя маковое молоко затуманивает его огонь, оно не продлевает его жизнь, а лишь еще больше ослабляет его. Это, с другой стороны, поддерживает огонь живым, устойчивым и позволяет ему гореть в своем собственном темпе. Это не поможет королю выздороветь, но это поможет вам выиграть время, принцесса. Рейнира посмотрела на мужа. Боль в его глазах отразилась в ее глазах. Мысль о потере Визериса в ближайшем будущем ранила их сердце как точный удар. Мейстер позволил им немного погоревать, прежде чем продолжить. — Тот, что для Десницы, используйте каждый день. Результаты будут примерно на седьмой и десятый день. А что касается Принца, используйте его только за несколько часов до нужного времени. Это влияет довольно быстро. — Спасибо, мейстер, — сказала Рейнира. — Ты должно быть устал. Отдохни. Моя беременность все еще нуждается в вашем наблюдении. Поняв ее намек, Герардис поклонился ей и ушел, оставив сундук позади. Рейнира взяла бутылку, ту, которую собиралась использовать против сира Хайтауэра, и вложила ее в руку Деймону. — Отдай это Диане. Ты знаешь, что делать. Деймон утвердительно кивнул ей, и она ощутила его легкий поцелуй в свою макушку, ощущения резко контрастировали с тяжелым весом бутылки для Эйгона в ее руке.

***

      Она увидела его снова, почти две недели спустя, в том же углу, в котором они встретились раньше. Он свернулся калачиком на диване, а рядом с ним стояла забытая и полупустая бутылка аборского красного. — Уйди, — проворчал он. Эйгон даже не открыл глаза, чтобы увидеть того, кто пришел. Рейнира усмехнулась, напугав молодого принца. Она села без всякого приглашения с его стороны. — Что ты хочешь? — застонал Эйгон, наполовину пьяный, наполовину раздраженный. — Я просто хочу провести немного времени со своим братом. Неужели я прошу так много? — У меня нет настроения вас развлекать, — хмыкнул он, плотнее свернувшись калачиком на краю дивана. Рейнира только улыбнулась. Это существо перед ней больше раскрывало свою истинную сущность, когда он был пьян, а не когда был трезв. Полный проблем, изолированный и не знающий, как справиться с клубком эмоций внутри себя, кроме как выпить, чтобы все это забыть. — Понятно, — Рейнира решила выманить зверя. — Мне жаль Лорда Десницу, Эйгон. То, что случилось с ним на днях, было ужасно. Твою мать, должно быть, это беспокоит. — Он еще не умер, — отрезал Эйегон. — Просто упал или что-то в этом роде. Люди говорили, что он выживет. Мать слишком остро отреагировала. Рейнира почувствовала, как внутри нее растекается ликование. Отто Хайтауэр упал прямо на заседании Малого совета, вызвав панику у собственной дочери, королевы. К большому беспокойству Алисенты, он еще не выздоровел. Рейнира знала, что сделает женщина, когда расстроится: она собьется с пути и усугубит ситуацию. — Она его дочь, Эйгон, так же, как и ты ее ребенок. Если бы это упал ты, она наверняка расстроилась бы сильнее, чем когда-либо. — Ты сказала это так, как будто что-то знаешь. — Я сама мать, дорогой брат. Как я могу не знать. Наступило короткое молчание, прежде чем Эйгон снова заговорил. — Она не такая, как ты — его голос звучал горько. Под ним также скрывались печаль, тоска и разочарование. — Твой отец тоже прикован к постели, а ты все еще… относишься к своим сыновьям так же, а не… — он замолчал. Не ругая его со всем раздражением, которое не было его причиной. Не винить его во всех своих проблемах. Не отталкивать его, как бремя, которое нужно оставить позади. Рейнира знала Алисенту, она знала, что он хотел сказать. Чего она могла ожидать от женщины, которая на глазах всего суда ударила собственного сына. — У твоей матери есть… трудности. В конце концов, она не безупречна. Успокойся вместе с ней. — Легче сказать, чем сделать. Он усмехнулся, потирая покрасневшие глаза обеими руками. Рейнира хмыкнула. — Как насчет того, чтобы сделать что-нибудь, чтобы облегчить себе жизнь? И нет, пить и дуться здесь — не лучший вариант, брат. — В борделях весело только по ночам, сестра. Разве ты не знала? — Кто говорит о борделях? Я имею в виду, полеты, брат, — улыбнулась она ему, нежно проводя пальцами по его взлохмаченным волосам, не обращая внимания на то, как замерло его тело. — Взлетай в небо со своим драконом. Наблюдай за миром сверху. Ближе к богам, чем к людям. Попробуй это, брат. Забудьте о уроках, ты дракон, просто летайте. Все твое беспокойство улетучится с ветром.

***

      Несколько часов спустя она услышала в небе крик дракона. Не такой резкий и выдающаяся, как Караксес, и не похожий ни на одного дракона из ее сыновей, Рейнира знала, что это, должно быть, золотой зверь ее брат. — Приготовьте блюдо с лимонным пирогом и отдайте его принцу Эйгону, но только после ужина, — приказала Рейнира своей горничной. В конце концов, хорошая собака, умеющая выполнять команды, заслуживает награды. Затем она снова окунула перо в чернила и подождала, пока письма высохнут, прежде чем передать их Герардису. — Отправьте их нашим союзникам. Давайте подготовим их.

***

      Эйгон пришел к ней на следующее утро, когда она вышла в сад подышать свежим воздухом. Это был первый раз, когда он искал ее. Казалось, он не решался подойти к ней, но Рейнира все равно приветствовала его. — Вчера вечером я получил твой подарок, — сказал он, глядя куда угодно, только не на нее. — Спасибо. Это ее удивило. Ее недостойный брат был способен сказать спасибо. Похоже, ее действия оказали на него какое-то влияние. Дайте ему немного сладкого, и он сможет быть сладким для нее. — Пожалуйста, — улыбнулась она ему искренне и нежно, как это сделал бы старший. — Теперь ты чувствуешь себя лучше? Эйгон выглядел так, будто не ожидал, что она продолжит с ним разговор. И все же его взгляд бессознательно остановился на ней со скрытым рвением, как будто хотел продолжать с ней разговор. Рейнира легко прочитала его желания. Бедный мальчик. Ему нехватало ласки и он жаждал внимания. — Пойдем, брат, — она протянула руку и посмотрела ему в глаза. — Ты не мог бы прогуляться со мной? Он остановился на мгновение, прежде чем взять ее за руку. Рейнира снова улыбнулась ему. Она не просто держала его за руку. Она переплела их пальцы вместе. Эйгон больше не замирал от ее прикосновения. Он смягчился. Они гуляли некоторое время, и когда они расстались, Рейнира уже получила подтверждение на новое свидание.

***

      Малый Совет боролся сам с собой. Прошло еще две недели со дня падения Лорда Десницы, и с тех пор они собирались без него. Все прошло не очень хорошо. Они часто ссорились почти по всем вопросам в Королевстве. Никто из них не был по-настоящему лидером, поскольку все они были равны как советники, ни Десница Короля, не говоря уже о том, чтобы кто-то из них был истинным правителем. Им нужен был новый руководитель. Регент. Поскольку и король, и его десница были еще живы, но неспособны выражать свои приказы. Они не могли просто возвести Алисенту на престол в качестве королевы-регентши. Она была супругой короля, но ее муж еще не умер, а ее ребенок не был наследником. Быть правителем не входило в ее обязанности.       Суд же потребовал, чтобы кронпринцесса Рейнира выполнила свой долг наследницы Железного трона. Малый Совет, или, скорее, Зелёный Совет, на протяжении всех этих лет беспокоился по этому поводу. Они не были готовы и не хотели делиться властью с принцессой. Но они не смогли противостоять Королевству. Вороны прилетели из Долины, Севера, Дрифтмарка и других земель других лордов, принося ту же просьбу о новом регенте и стабильности в Семи Королевствах. Из-за этих настоятельных просьб Рейнира Таргариен стала первой принцессой-регентом дома Таргариенов и приняла титул Защитницы Королевства. У нее не было места в Малом совете. Она управляла им. В ее руках теперь была истинная сила.

***

— Вы бы видели ее лицо, когда она увидела меня идущим по Залу Совета, — ухмыльнулся Деймон. — Моя добрая-сука сестра, такая бледная, почти слабая, потому что увидела, как я сажусь на твое место. — Знаешь, мне нравится кормить Алисенту ее собственными лекарствами, — ответила Рейнира, потирая одной рукой свой раздутый живот. Они использовали ее беременность, чтобы помешать ей присутствовать на заседаниях совета, конечно, по той же причине она могла бы отправлять туда своего супруга в качестве исполняющего обязанности регента всякий раз, когда ей нужно было отдохнуть. Деймону было не интересно присутствовать на совете и слушать, как старые лорды ссорятся друг с другом. Однако ему нравилось враждовать с королевой на каждой встрече, к которой он присоединялся. Но Алисента просто не сдалась. Зеленая Королева боялась, что потеряет весь оставшийся контроль, если будет отсутствовать на совете. Она заставила себя быть там, наблюдая за Деймоном, как ястреб, и еле терпя его. Рейнира поощряла это. Заставив Алисенту жить в аду, она ликовала. Это также помешало Королеве дышать ей в затылок. Дает ей больше времени, чтобы расставить свои пешки по нужным местам.       Вот почему Рейнира не исключила Алисенту или кого-либо из Зелёных из совета. Еще нет. На данный момент она лишь пригласила больше своих союзников присоединиться в качестве советников. Пусть они борются за влияние ради нее. Пусть они поделят власть с зелеными от ее имени. Рейнире не нужно было подчеркивать свое присутствие среди них, как Алисенте. Зачем делать себя главной мишенью, если она могла бы захватить контроль над судом через назначенных ею лиц? В конце концов, использование подходящих людей на подходящие роли было своего рода правилом. — Джекейрис займет место на следующем собрании, — приказала Рейнира. Ей не терпелось увидеть, какое лицо сделает Алисента. Деймон только рассмеялся.

***

      Поскольку Алисента занялась политикой, а не проверяла Эйгона, молодой принц наконец почувствовал себя свободным от своей матери. Он уже дистанцировался от других своих братьев и сестры, не задумываясь об этом. Рейнира понимала, почему он все это делает. Его семья олицетворяла долг, а он лишь хотел держаться подальше от него. Однако он вращался вокруг нее. Даже до такой степени, что привык к присутствию Деймона рядом с ней. Рейнире это понравилось. В последнее время ее встречи с Эйгоном стали более частыми. Его, казалось, не смущал тот факт, что теперь она стала принцессой-регентом, и он дулся только в том случае, если у нее не было времени на него. Она продолжала заманивать его. Улыбаться ему. Легонько прикасаться к нему. Шептать что-то ему на ухо. Чем ближе он был, тем больше она его знала. Эйгон был одиноким человеком. У него не было ни друзей, ни связей. Он был умен, но не хотел использовать свой мозг. У него не было никакой цели, никакого интереса. Блуд и пьянство были всего лишь способом избежать реальности. — У меня нет желания править. Никакого желания выполнять долг, — признался он однажды, невнятно бормоча от похмелья при дневном свете. — Все в порядке, — успокоила она, запустив пальцы в его волосы. Он наклонился к ее прикосновению, доверяя. «Какая потеря», — все еще думала она. Он носил имя Завоевателя, и тем не менее Алисента вырастила его как позор для его тезки. Он был жесток и жалок. Он был самодовольным и слабым. Он был многим, ее сводным братом. Идеальная добыча. Идеальная пешка. Ее главное оружие, которое поможет раз и навсегда уничтожить Зеленых. Она задумалась, когда именно наступит подходящее время, о котором упомянул Герардис.

***

      Это произошло раньше, чем она ожидала. Рейнира шла по коридорам, почти бегом, если ее живот не был слишком тяжелым. Дверь тронного зала открылась для нее, и люди расступились, пропуская ее, когда охранник объявил: — Принцесса Рейнира из дома Таргариенов, принцесса-регент и защитница королевства. Сцена перед ней напомнила ей ту ночь в Дрифтмарке. Оба ее сына, Джекейрис и Люцерис, стояли в стороне. Ее первенец обнял за плечи второго сына, красная кровь все еще была на его лице. Деймон был прямо за ними, держа руку на Темной Сестре. Ее сторонники и союзники собрались позади них, ожидая, что взгляды будут направлены на нее. Она не обращала на них внимания. Рейнира посмотрела в другую сторону, где принц Эймонд держался за мейстера, который ухаживал за ним с окровавленным лицом и, Боже милостивый, с пустыми глазницами.