Серая Стрела. Часть 1: Пески

***Кай***

      — Кай, проснись, — позвал голос из динамиков.       — М?       — Я подумала, что ты захочешь отправить своего парня спать в его комнату, уже светает, он недавно уснул наверху. Он там всю ночь просидел.       Морф решил, что не хочет пререкаться с Селестой по поводу того, как называть своего спутника, и молча встал, натянул свежие штаны и майку без рукавов, на секунду задержался, размышляя… Будить Эндрю надо бы в виде привычной ему девушки, но вот если придется нести его в кровать, то лучше остаться так. Он понял, что слишком старается, в итоге приняв свою очеловеченную версию, которую вчера попросил показать его спутник.       Серый взбежал по лестнице и остановился, любуясь видом спящего. Захотелось взять его на руки и никогда не отпускать, просто прижимать к себе, слушать, как бьется сердце, смотреть в эти карие глаза с внутренним светом и слушать все, что он захочет рассказать…       — Я пропал, — прошептал про себя Кай и осторожно подошел к топчану, встал на колени, осторожно касаясь острого плеча. — Хэй…       Парень приоткрыл глаза и несколько секунд пытался сфокусировать зрение.       — И тебе…       — Ты не хочешь перебраться в более удобное место? — Кай мягко улыбнулся.       — Все познается в сравнении. После того, как я спал последние шесть лет, тут просто волшебно. А теперь даже лучше… — Эндрю подвинулся ближе, приобняв морфа за плечо.       Кай застыл. Казалось, сейчас, в тот момент, когда он осознал свое отношение к соседу по станции окончательно, всё стало восприниматься иначе. Эндрю открыл глаза шире и рассмеялся.       — Серьезно? Я загнал тебя в краску вот так просто?       — Возможно, ты делал это и раньше, просто не замечал, — Кай отвел глаза.       — Кажется, я начинаю понимать.       Эндрю хитро сощурился, в его голове сложилось еще несколько кусочков мозаики: чем ближе к изначальному облику, тем меньше Кай контролирует бессознательные реакции: он начинает кусать губы, хмуриться и даже краснеть в неподходящие моменты.       В него уперся вопросительный взгляд серых глаз. Мерчер откатился назад и потянул Кая к себе, и тот плюхнулся рядом. Теперь морф лежал на спине, положив голову на руку техноманта, а тот устроился рядом на боку, обнимая его поперек груди и закинув ногу на бедро. Рука Серого скользнула к его руке, и они сплели пальцы.       — Знаешь, ты очень теплый… Не в смысле температуры, а ощущений… — он тихо зашептал рядом с ухом.       — Буквально сейчас. Когда я поднялся сюда… я понял, что проваливаюсь в тебя, и не то, чтобы готов этому сопротивляться… даже не хочу пытаться этому сопротивляться.       Морф поднял глаза и встретился взглядом с техномантом, который смотрел на него с эмоцией, которую никак не мог определить. Эндрю погладил его по щеке, провел большим пальцем по нижней губе и наклонился, замыкая поцелуй, глубокий, нежный неспешный.       Кай обнял его, отвечая на поцелуй, и прижал к себе крепче, поняв, что чувствует напряжение утреннего желания Эндрю сквозь одежду, а его собственная рука уже скользнула ниже и сжала парня за ягодицу.       Эндрю прервал поцелуй и хихикнул.       — Такое утро мне определенно нравится.       Вместо ответа морф потерся лбом о его шею; его ладонь скользнула выше, поглаживая поясницу.       — Это не входило в планы, когда я сюда шел, — Кай замер, прикрыв глаза и наслаждаясь нежностью момента.       В комнате становилось ощутимо светлее. Синтет чувствовал, что Эндрю его рассматривает, водя кончиками пальцев вдоль предплечья. До него вдруг дошло, что и техномант, должно быть, обводит какой-то шрам.              — Они настоящие?       — Настолько же, насколько я. Обычно их не видно…       — Я понял… Просто… много.       — Это долгая история. Можно, я не буду ее рассказывать сейчас? — Серый чуть сильнее вжался в шею Эндрю, находя успокоение в биении его сердца. Этот парень в целом действовал на него странно-умиротворяюще.       — Ты можешь вообще не рассказывать.       Они остались там, пока встречали рассвет; Кай задремал, убаюканный теплом и покоем. Он даже увидел прозрачный сон о том, как летит над бесконечной степью, но из грёз его вырвал голос:       — Значит, мстительный дух пустыни?       — Бля, ну не начинай, пожалуйста, — морф попытался отползти, но техномант его удержал.       — Я должен это увидеть, чтобы при случае поддержать легенду.       — Только не тут, оно воняет серой, мы потом месяц будем это выветривать.       Эндрю только рассмеялся в ответ, затем высвободил руку из-под морфа, встал и потянулся. Протез тихо скрипнул, Кай посмотрел на него исподлобья.       — Надо проверить эту штуку и, возможно, смазать и придумать что-то с защитой от пыли и песка.       — М? А, да, хорошая мысль… Ты меня с чего-то сбил… мелькнула идея… — Эндрю задумался, положив руку на затылок. — А, поймал!       — Излагай, — Кай тоже поднялся и потер затылок, затем посмотрел на ладонь, на которой осталось несколько песчинок. Он показал их Эндрю, и тот просто кивнул.       — Ты говоришь о нас… «Мы»…        Видимо, Эндрю эти слова давались сложнее, чем он надеялся, когда начал говорить, так что он сбился и замолк, поджав губы. Кай не торопил, ожидая продолжения.       — Так или иначе. Ты говоришь о нас как о паре. Я хочу сказать… — на бледных щеках проступил румянец. Кай положил ладонь ему на шею и погладил затылок кончиками пальцев. Этот жест, казалось, придал Эндрю уверенности. — Я просто хочу, чтобы это было так не просто на словах.       — Я тоже. Всем сердцем.       — Каждым из?       — Каждым из, — Кай кивнул, улыбнувшись, и притянул техноманта к поцелую.       Это было… по-другому… Ощущалось иначе: прикосновение губ, немного неумелый язык, едва-слышный стон, вырвавшийся, когда Серый прижал к себе Эндрю чуть крепче. После неловкого, но такого искреннего предложения внутри что-то щелкнуло, как будто открылась давно запертая дверка.       Они остановились, упершись лбом в лоб.       — А сколько их? Я просто слышал перестук, когда мы спали вместе, но не разобрался.       — Обычно три.       — Зачем?       — Понятия не имею, инструкции не прилагалось, — морф скривился, получив короткий тычок под ребро.       — Ты обещал, что больше не будешь говорить о себе так.       — Я обещал, что постараюсь. У меня просто дурацкие шутки, — синтет отскочил, примирительно поднимая руки. — Чтобы избавиться от старых привычек, нужно время, дай мне его.       Эндрю сделал шаг вперед и потянулся к ребрам Кая, тот отступил еще на шаг.       — Не надо!       — Да ладно тебе.       — Не вздумай! — Серый перескочил через топчан и присел, прячась за него так, что над спинкой видны были только глаза. — Люди умирали, узнав этот секрет.       — Ты меня не убьешь, — Эндрю обошел топчан, выгоняя морфа из его убежища, тот попятился на корточках и опрокинулся на спину. Техномант мгновенно оседлал его. — Так что я могу это сделать, — Он впился морфу в ребра, щекоча, и тот взвыл, хватая парня за руки.       — Ай, нет, хватит!       Кай вдруг посерьезнел и сжал чужие запястья сильнее, осторожно отнимая руки техноманта от себя. Но хватка ослабла, как только пальцы Эндрю перестали касаться боков под тонкой майкой, и осталось лишь нежное прикосновение.       — Ты прав, не убью, мне не стоит шутить об этом. Я думаю, что даже не смогу тебя ударить... Хотя бы в спарринге, — Серые глаза смотрели серьезно, и казалось, что в них проступили желтые искорки.       Эндрю замер, переваривая это откровение. Он рассматривал лицо Кая, понимая, что тот не шутит… Это совсем не клеилось с той жестокостью, которую, как он знал, творил морф без малейшего зазрения совести. Кай заметил его замешательство.       — Я правда не смогу. Ты другой.       Эндрю молчал, все еще сидя сверху, он опустил руки и сложил ладони крестиком в центре груди своего спутника, а тот накрыл его ладони своими.       — Но ты пытался меня ударить, когда мне ставили руку.       — Я замахнулся, чтобы вызвать реакцию. И это сработало, потому что у тебя хорошие защитные рефлексы. И хватка впечатляющая, хочу заметить.       Эндрю, казалось, впервые об этом подумал. Он обхватил правое запястье протезом и начал медленно сжимать, пробуя усилие. Его брови поднялись.       — Лучше возьми то, что не жалко, и тренируйся с ним.       Эндрю кивнул и встал, подав руку, помог Каю подняться.       Они спустились в круглый холл и вошли в комнату, служащую кладовкой. Барахла там прибавилось. Они огляделись, и Кай ткнул пальцем на уголок квадратной трубки, которая выглядывала из-под рваного тента. Эндрю положил на нее ладонь и начал сжимать, пробуя усилие. Труба заныла и стала поддаваться, сминаясь.       — Охренеть… — Эндрю отпустил и взглянул на свой протез, а после уставился на трубу, где остались его отпечатки пальцев.       Он перевел взгляд на морфа.       — Из чего ее собрали?       — Материалы подбирала Селеста, благодари ее, — он пожал плечами.       — С… Спасибо…       — Я подумала, что спутнику Кая нужна конечность достаточно прочная, чтобы его выдержать. Пожалуйста, — ИИ усмехнулась. — Но все-таки постарайся не злоупотреблять. Кай пожал плечами и вышел, направляясь на кухню. Он включил нагрев воды, ткнул в панель пищеблока и выбрал чай. Эндрю подтянулся следом и взял кофе.

***Кай***

      Остаток дня прошел за возней с животным, разобранным на мясо; панцирь поставили на улице. Для всех этих манипуляций морф выбрал привычную Эндрю женскую оболочку, сказав, что в таком виде он больше привык взаимодействовать с парнем в работе в комплексе. Эндрю спрашивал о том, как ощущаются перемены изнутри, морф отвечал как мог, хотя определенные вопросы ставили в тупик, например, нет ли у него сложностей с обозначением собственного «я». Некоторые вещи для синтета были естественны как дыхание, но если начать думать об этом, то могли возникнуть сложности.       Они не обсуждали утренний разговор, хотя Кай никак не могла выбросить его из головы, прокручивая снова и снова. Они теперь пара? Это не было чем-то новым: когда-то далеко в прошлом, почти век назад, у Кая были отношения, долгие, серьезные, с тем, кто начисто игнорировал природу синтета, но когда того человека забрала старость, Серый чуть не ушел следом. Понадобились десятилетия, чтобы оправиться…       В голове всплыли воспоминание о мужчине с желтыми глазами, уже поблекшие, но все еще приносящие тепло и горечь. Они ведь похожи с Эндрю внешне? Немного если только… и точно только внешне, да? Это будило странные чувства, с которыми никак не удавалось разобраться.       Кай залезла в душ и пустила воду, стоя под потоком, упершись лбом в стену. Теплая вода стекала по спине, струясь по рисунку татуировки в виде дерева, в корнях которого была схематично изображенная солнечная система, а вдоль поясницы шла надпись на латыни. Кай не помнила, откуда эта татуировка, но понимала, что это что-то важное.       Дверь в холл открылась, и в душевую юркнул Эндрю.       — Ты не против, если я присоединюсь?       Это было что-то новое:, видимо то, Эндрю воспринял предложение быть вместе, позволило ему сделать следующий шаг. С другой стороны, Кай не имела ничего против и позвала парня, открыв прозрачную дверцу.       Полностью обнаженным Кай видела Эндрю впервые, и от этой картины внутри отозвалось желание обладать. Реакцию организма ее спутника можно было увидеть, просто чуть скосив глаза вниз, когда он забрался к ней и задвинул за собой дверку.       Она посмотрела на него, невольно облизнула губы. Эндрю как будто ждал этого, прижал девушку своим телом к стене и страстно поцеловал. Его руки скользили по телу, изучая каждый изгиб, впитывая мягкую упругость гладкой влажной кожи, а губы, оставив нежный ротик, скользнули ниже, прокладывая дорожку поцелуев по шее и дальше, на грудь, С каждым новым прикосновением ее тело отзывалось все сильнее, подаваясь под его ладонями.       Они наслаждались друг другом в потоках воды, он взял стоя, закинув ее ноги к себе на плечи. Просто, быстро, глубоко, без долгих ласк и прелюдий, даже немного грубо. А Кай нравилось, когда немного грубо.

***Эндрю***

      — Заниматься любовью под душем — для Марса это что-то из запредельной роскоши… Они лежали в обнимку, выдыхая, переплетя ноги, слушая весьма энергичною песню с припевом: «Я просто хочу сказать, что чертовски люблю тебя». Плейлист был обширным, но случайный выбор выкидывал этот трек четвертый раз за последний час. Девушка улыбнулась, поправив Эндрю челку, упавшую на глаза.       — Я даже не знаю, что на это ответить.       Он повернулся к ней и провел пальцами по скуле.       — Значит, и не нужно… Кай, ты моя счастливая звезда.       — Ты же Лаки, это должно было случиться.       — Не называй меня так, — техномант поморщился, услышав свое прозвище. — Зови меня Эндрю или своей Тенью, — ты сказала так однажды, и мне это правда понравилось.       — Хорошо, — Кай повернулась и поцеловала его пальцы.       — Можно, теперь я буду спать здесь?       — Я бы рассматривала это как обязательное условие, — она усмехнулась, — но только приготовься видеть странное чаще.       — Это не странное, это ты… Принимать брата по воде целиком и все такое, помнишь? — Эндрю перевернулся и подмял Кай под себя, нависая сверху, и коротко поцеловал в губы.       — Мне кажется, в тебе говорит любопытство, а не принятие.       — О, ты себе даже не представляешь… — Он начал целовать ее в шею, оторвался, на секунду став серьезным. — Может быть, ты меня научишь чему-нибудь? Как поднять бурю, например.       — Возможно, — она посмотрела на него оценивающе, — но мы должны начать с другого.       — С чего?       — С контролируемой перегрузки.       Эти слова заставили его замереть. Эндрю слышал, что подобное умели даже не все магистры Ордена в Офире, а Кай говорит об этом так просто.       — Ты можешь?       — Ну, есть сложности, и на это потребуется время… Но, да. Можем начать завтра, если хочешь.       — Да, я хотел бы… — И он продолжил целовать ее, постепенно спускаясь ниже. — Но сейчас я хочу тебя.