Запись 10. Разделение воды
6 декабря 2023 г., 23:05
***Кай***
Меня бил мандраж. Я сменил форму на изначальную и сидел в одних брюках, сложив босые ноги на столе, и курил. — Ты ничего не испортил, — голос Селесты донесся из динамика; я только тряхнул головой. — Так очевидно, о чем я думаю? — Более чем, иногда ты просто открытая книга. Отвлекись чем-нибудь, пойди сожри кого-нибудь или… не знаю. Просто не думай. Иначе за эти четыре часа ты себя самого сожрешь. Я ткнул сигаретой в пепельницу, размышляя над ее словами, поднялся и направился к выходу. — Хорошо, запусти мне музыку, я буду снаружи. ИИ открыла передо мной двери и запустила злой ритмичный дарк-синт на внешнем динамике. Это было то, что нужно. Я прищурился на солнце и выдохнул. Снизу горячий песок с мелкими острыми камушками, жгло небо, почти лишенное озонового слоя. Я чувствовал, как грубеет кожа и шерстка, хотя внешних изменений не последовало. Я поймал ритм и начал двигаться. Одновременно и танец, и тренировка: каждое движение, рваное или плавное, перегоняло внутреннюю энергию по телу, выплескивая ее в нужные моменты. Если в этом проколе есть то, что у людей принято называть магией, я бы мог так поднять самый натуральный шторм, но тут, полагаю, можно было об этом не заботиться: даже если подобное случится, то кому это повредит в пустоши без единого поселения на многие километры? Постепенно мысли погасли, остались только движения, ощущения и смутные образы под закрытыми веками. Я танцевал. Я видел себя танцующим со стороны, я был демоном, драконом, и почему-то девочкой-подростком, вторившей тем же движениям, постоянно сбиваясь. Я был на Марсе, на Земле, и еще черт знает где. Образы окружающих миров казались одновременно чужими и до боли знакомыми, они накладывались один на другой. Я перестал дышать, этого не требовалось. Мои сердца замерли. Потом пришла усталость, конечности слушались все хуже, и промелькнула мысль об охоте, о том, что без нее я буду восстанавливаться неразумно долго после этих выкрутасов. Следом за этой мыслью возникло понимание посторонних звуков в музыке. Я замер. И окружающий мир опрокинулся на меня, слишком яркий и громкий. Я резко вдохнул и осел от удара крови в голову, сжав виски руками. Музыка стихла. Я услышал торопливые шаги, и кто-то убрал мне волосы с лица. Я поднял взгляд и увидел испуганные карие глаза, Эндрю говорил мне что-то, но нарастающий гул в ушах не давал его услышать. Он на что-то показывает? Я огляделся. Вокруг нас крутилось несколько высоких пылевых смерчей. Этого не должно тут быть… Кажется, я сказал это вслух… — Вас не должно тут быть! — я сорвался на крик, и смерчи мгновенно опали, оставив только повисшую в воздухе пыль. Мерчер зажмурился от моего крика, но не отшатнулся. Он смотрел на меня со странным интересом, очаровательно склонив голову набок. — Ты начинаешь демонстрировать склонность находить исключительное моменты, чтобы что-то увидеть или спросить. — Я виновато посмотрел в ответ. — Два попадания за день — это сильно. — А ты начинаешь мне напоминать ящик с сюрпризами. Что это было, черт возьми?! — Одно из значений моего имени «Танцующий с ветром», но я не думал о том, что в этом мире это хоть как-то выстрелит. Я просто вышел позаниматься. Эндрю помог мне подняться. В этом облике я был на полголовы выше него, хотя немного уже в плечах, отчего казался долговязым и ломким. — А еще что-то подобное произойдет, если я словлю перегрузку, — добавил я с усмешкой, немного помедлив, пока Эндрю тащил меня ко входу в дом, спасаясь от пыли. — Вот нихера не смешно. Я-то думал, что я разрушительный… — он рыкнул и стал отряхиваться, когда дверь за нами закрылась. — Ты… Ты сердишься? — я нахмурился, несознательно скопировав движение Эндрю с наклоном головы. Он озадаченно посмотрел на меня. — Я?.. Нет. Просто всего этого слишком много, — Энрю махнул рукой в сторону двери. — Селеста сказала, что ты вышел размяться, а когда я открыл дверь, то увидел, что тебя тягает ветром так, что подняло в воздух. Я думал, тебя утащит, — он поджал губы, тяжело дыша. Я взял его за руку, и меня ощутимо дернуло током, но я постарался не подать вида. Эндрю, однако, почувствовал разрядку и попытался отстраниться, но я его удержал. — Эй, все в порядке. Ты здесь, я здесь, ничего никого никуда не утащило. А если бы и утащило, то я бы вернулся целым и невредимым, разве что немного потасканным. Он правда волновался обо мне? Я видел, как моего спутника немного попустило, но он тут же ощетинился и ткнул пальцем мне в лицо. — У меня есть миллион вопросов, и ты должен чертовски хорошо мне на них ответить, потому что мне кажется, что это не ты попал в историю из своей игры, а я попал в гребаный фантастический роман! Эндрю сощурился, сильнее хмурясь, но я видел, что в глазах у него пляшут игривые огоньки. — Хорошо, — я поднял руки, сдаваясь. — Как прикажешь, все до последнего. Он развернулся и направился по коридору внутрь дома, я поплелся следом. Все тело ныло, напоминая об усилиях, положенных на тренировку. Я вдруг осознал, что протанцевал почти четыре часа, в течение которых длился фильм. — Надо сказать, ты удивительно легко это воспринимаешь. — После того, как в небе появилась звезда, которая оказалась кораблем, чей капитан явился с другой планеты, чтобы забрать меня из рабства… Планка удивительного сильно задирается, — Эндрю хмыкнул, поднимаясь по лестнице на верхний ярус. — А ты неплохо держишь удар током. — Ну, однажды я попал в бурю, и меня ударило молнией, с тех пор я приобрел некоторую устойчивость… — стройная спина напряглась от этих слов. — Надо сказать, что этот опыт я бы не хотел повторять. Я остановился в конце лестницы и огляделся. В комнате с окном появилось какое-то подобие топчана и небольшой столик, пол был застелен мягким ковриком, по углам горели тусклые лампы. — А тут стало уютно. Кого я должен благодарить? — В основном, меня. Я этим занимался в твое отсутствие, или пока ты застревал в медблоке. Я потер скулу, почему-то стало неловко. — Спасибо… — я устроился на ковре, скрестив ноги и упершись спиной в край топчана, затем поерзал и немного сполз, чтоб откинуть голову на матрас. — Как долго я отсутствовал этим вечером? — Около шести с половиной часов. У меня было время немного подумать, а потом выспросить кое-что у Селесты. В том числе уточнить, что твоя фраза о признании членом экипажа - это не шутка. Что-то по протоколу совместимости, но я не стал уточнять. Ну, и еще некоторые вещи про разницу во времени, параллельные реальности, которые вы называете проколами, и воду. Я поперхнулся и вытаращился на Эндрю. Протокол совместимости? Он был только один, и это означало, что техномант подходит для мутаций метаморфа. Остальное я пропустил мимо ушей. — Совместимость? Ты серьезно? — Кай, сейчас мои вопросы, ты на это согласился, — Эндрю погрозил мне пальцем. Я кивнул и заткнулся. — Правда ли то, что если ты во что-то веришь, то оно начинает на тебя действовать, и это не просто плацебо, а реальное воздействие? Я понял, что разговор будет долгий, и снова откинулся на топчан. — Правда, но с некоторыми ремарками. Эндрю наклонился, налил в стакан воды и протянул его мне, я принял его, поблагодарив кивком - пить действительно хотелось, - и сел лицом к Лаки, опершись на топчан локтем в ожидании продолжения. — Брат по воде никогда не посоветует, не скажет и даже не подумает о чем-то, что может навредить другому брату по воде. Либо полное доверие, либо ничего. — Эндрю смотрел мне прямо в глаза. — Чтобы стать братом по воде, необходимо сделать совместный ритуал, выпив воду из одного стакана — это называется разделение воды. После этого ты до конца жизни становишься братом по воде, выйти из этой роли невозможно. Прими брата по воде таким, какой он есть, как закат или ночное небо. Со всеми его привычками, страхами, повадками и тем, как выглядит его тело. — Чувак, ты уверен? — я нахмурился, не прерывая зрительного контакта. — Такие вещи нельзя делать из благодарности или потому, что ты чувствуешь себя должным за что-то. — Я понял, что в моем голосе проскакивают панические нотки. — Ты думаешь, если бы я не был уверен, я бы предложил это после того, что ты только что устроил? — Твоя правда, — я расслабился и сделал несколько глотков, а затем передал стакан Эндрю. Он допил оставшееся и вернул стакан на столик. — Что теперь это значит для тебя и для нас? — Эндрю вытянулся на топчане головой в мою сторону. — Только не грокай меня, по крайней мере, пока. И почитай книжку, она хорошая, была в бортовой библиотеке, — я усмехнулся и снова откинулся головой на матрас, только теперь вытянув ноги. — А если серьезно… Ты для меня око бури, моя тень, страховочный трос, если хочешь… Это справедливо и в обратную сторону. — Мне нравится, — Эндрю помолчал. — Та история про Зака… Я посчитал… Она должна случиться примерно через четыре года. Я там такой переломанный, но я думаю, это из-за тех самых четырех лет, которые я должен был продолжать рвать жопу у Марчелло в рабстве. Что с ней теперь? Она не случится? — Эти истории, они вне времени. Тебе придется отправиться в Ноктис и присоединиться к Заку, без тебя он не справится. Реальность такая штука… Она сглаживает нарушения. Я не исключаю даже того, что ты по какой-то случайности потеряешь протез, чтобы Скотт смог сделать тебе новый. Ты можешь изменить детали… Попроситься или не попроситься в орден, или попробовать закрутить с ним роман, или отказаться от этого, но основная история должна произойти. — Как ты достал мои вещи и документы? — О-о-о… — я вздохнул и скосил взгляд на Эндрю. — Ты действительно хочешь это знать? — Часть меня говорит, что мне будет спокойнее, если ты промолчишь, а другая - что я не успокоюсь, пока не узнаю. — Хороший ответ, — я подумал, с чего начать. — Я прикинулся мстительным духом песков и с большой помпой свалился посередь лагеря, произнес речь о том, что так будет с каждым, кто проливает кровь в моих песках, велел тем, кто невинен, попрятаться, а потом порвал в куски Марчелло, Рауля и еще нескольких охранников, про которых я точно знал, что они творили… А потом забрал твои вещи и свалил, прикинувшись гигантской мантой, — я выпалил скороговоркой, стараясь не показывать эмоций в голосе. — Блядь… — Эндрю ошарашено посмотрел в мою сторону. — Когда ты говоришь: «порвал в куски»?.. — Нет, не метафора. — Блядь… Я, конечно, ненавидел этих ублюдков… — Но моя ненависть, очевидно, принимает более категоричные формы. — Определенно… Блядь… — в голосе Лаки страх смешался с удивлением. — Возможно, я бы обошелся только мордобоем, просто потому что я не переношу рабовладельцев, но в ночь перед этой прогулкой я увидел тебя без майки и… что называется, «шторка упала». — И часто она у тебя так падает? — теперь Эндрю спрашивал с усмешкой. Я усмехнулся в ответ. — Теперь реже, стараниями Селесты… Раньше ей приходилось колоть мне какую-то дрянь в кризисные моменты. Говорят, меня не усыпили, как бешеное животное, только потому, что слишком дорого встало производство. Эндрю посерьезнел. — Мне не нравится, когда ты говоришь о себе так… — Как? — Как о вещи или служебном животном. — Я постараюсь больше так не говорить… Я опустил голову, закусив губу; было слышно, как парень возится на матрасе, подбираясь ближе. В груди защемило… Я привык относиться к этому с пренебрежением, насмешки позволяли сгладить острые углы или отмазаться от вопросов, мол, синтет, что с него взять, он же ненастоящий… Но, на самом деле, это было больно. И дело не в том, что я хотел бы быть кем-то еще… Нет, не хотел. Я просто хотел быть настоящим. — И ты снова поймал исключительный момент, чтобы спросить или увидеть. Сегодня день такой, или это будет тенденцией? — я постарался добавить в голос веселости, но вышло паршиво. Я почувствовал теплое дыхание на своем ухе. — Я бы хотел, чтоб ты перестал так думать. — Ты слишком добр, моя Тень… По щеке скатилась предательская слезинка. Эндрю взял меня за подбородок, повернул к себе и мягко поцеловал. Теплый, нежный и сухой поцелуй отпечатался на губах, и ощущение осталось, даже когда он отстранился. Я поднял глаза, и он поймал взгляд, в его глазах плясали веселые искорки. — Знаешь, ты иначе выгладишь, но ощущаешься точно так же, — он широко улыбнулся, и я не мог не улыбнуться в ответ. Я чувствовал смущение и держу пари, что под шерстью залился краской от носа до кончиков ушей. — Ну, теперь ты знаешь, что делать, если кто-то прикинется мной… Техномант только хмыкнул, снова перевернувшись на спину, и мы оказались голова к голове. — Ты можешь показать мне всю свою память или только кусочками? — Могу всю, но сделаю это только тогда, когда ты сможешь сделать то же самое в ответ. — А я смогу? — На самом деле, это значит одобрение по протоколу совместимости, значит, ты сможешь пережить мутацию и вот это все. Но только после завершения истории с Захарией, я не хочу дразнить судьбу еще больше, чем уже это сделал. Тем более… — я вздохнул, — есть шанс, что после этого путешествия ты не захочешь возвращаться. — В каком смысле? — он ощетинился. — Послушай, я не говорю, что ты меня бросишь или предашь. Я имею в виду, что у тебя должен быть выбор, ты должен быть свободен в своих решениях, а изменение природы тебя части этой свободы лишит. — Я понял, что повышаю голос, резко встал и подошел к окну, глядя на окончательно потемневшее небо, и пощипал переносицу. Эндрю смотрел на меня, опершись на локоть. — Слушай, — повторил я уже тише, — какого черта мы сейчас это обсуждаем? Ты сам сказал, что еще четыре года. И в том числе, — меня вдруг осенило, и я обернулся, — четыре года ты должен молчать о том, что произошло с Землей. — Меня на вилы поднимут, если я только заикнусь об этом… — во взгляде Эндрю что-то изменилось. — Можешь сделать одну вещь сейчас? — Какую? — Можешь убрать шерсть? Мне интересно, как это будет выглядеть… Я криво ухмыльнулся и сложил руки на груди, пустив по телу волну преобразования. Шерстка втянулась, показывая скрытую под ней кожу, покрытую шрамами, уши втянулись, приобретая человеческую форму. Эндрю присвистнул. — Нравится то, что ты видишь? — Определенно. — Кажется, с тобой я все-таки вытянул счастливый билет, — я склонил голову набок, всматриваясь в его реакцию.***Эндрю***
Морф какое-то время еще постоял у окна, а потом вернулся на топчан, сев в ногах у своего спутника, и откинулся на спину, глядя в потолок. Он протянул руки вверх. — Надо тут будет что-нибудь нарисовать… Только я не знаю, что, но смотреть в серую штукатурку не очень весело. — У нас есть еще на это какое-то время. — Все время мира, если не совать голову в петлю. — Ты говоришь так, как будто ты бессмертный. — Ну, технически, это так. Эндрю приподнялся на своем месте. — Технически? — Я не старею и имею достаточно мощную регенерацию, если меня намеренно не убить, или если я не свалюсь, например, в чан с кислотой, то я не умру. — Слушай, а сколько тебе лет? Кай сложил руки на животе и скосил взгляд на Эндрю. — Честно? Почти двести, но я сомневаюсь, что то, что я знаю об этом, правда. — В каком смысле? — Лаки сел, скрестив ноги. — Селеста сказала, что покопалась у меня в мозгах, чтобы купировать вспышки ярости, то есть, она буквально там покопалась и что-то сделала, — Кай покрутил пальцем над своей макушкой. — И с тех пор у меня странные сны о том, чего я не видел и не знаю, мне кажется, что я кто-то… Не уверен… Я помню, как очнулся в лаборатории, помню, когда это было, но сейчас мне кажется, что моя жизнь началась раньше, а в лаборатории меня просто лишили памяти… Слишком много вещей не стыкуются, они просто не могли создать… это, — он указал на себя. — Я слишком отличаюсь от остальных, даже с учетом всех поправок… — Кай вздохнул, закрыв глаза. — Ну, или я просто хочу быть чем-то большим, чем есть, и у меня бредовые сны после вмешательства в мозг. — Как ты со всем этим справляешься? — Ну, я привык, а еще я очень хорош в уходе от реальности при помощи игр, и книг, и всего такого. Это только звучит плохо, на самом деле, все не так печально ощущается. — Синтет понял, что оправдывается, и замолчал, повернувшись к собеседнику. Они какое-то время смотрели друг на друга. — Можно я нарушу твой мораторий на вопросы? — Кай вывел Эндрю из раздумий. — Давай. — Как ты сам воспринял то, что ты - порождение научной мысли профессора Скотта? Я понимаю, у тебя есть родители, детство, но ведь он сделал тебя техномантом. — С одной стороны, это немного обидно. Я думал, что родился с этим, что это что-то значит… — Эндрю уперся локтями в колени и наблюдал за тем, как Кай реагирует на его слова. — С другой, я ему благодарен, потому что, если бы не он, я бы оказался в загоне для мутантов. А с третьей, я даже думать не хочу, сколько неудачных экспериментов было до этого всего, так же, как и после, учитывая закрытие военной программы. Кай приподнялся на локтях, пока Эндрю говорил, и смотрел на него как завороженный. — Я даже не думал, что ты можешь это понимать… так… как будто прочел мои мысли. Эндрю тепло улыбнулся, собираясь что-то сказать, но был прерван воем из желудка его спутника. — Это нехорошо, — прошипел Кай и сел. — Мне надо кого-нибудь сожрать. И нет, это не фигура речи. — Он повернулся к Эндрю и пояснил: — Это из-за танцев. Я потратил… что-то, простой едой оно не восстанавливается, мне нужно на охоту. Если ты возьмешь багги, то можешь за мной угнаться, — он улыбнулся и протянул парню руку. — Эта штука на солнечных батареях, она будет работать ночью? — Она электрическая. Как ты думаешь, сможешь что-то с этим сделать? — Кай подмигнул, и они синхронно поднялись. — Заодно объяснишь мне, кого есть не стоит.***Эндрю***
Примерно через полчаса они терзали в гараже несчастный багги, пока Эндрю пытался поймать момент того, какое напряжение нужно машине, чтобы работать, и понять, как ему это напряжение поддерживать. — У вас тут бывают аккумуляторы? Может, мы могли бы их как-то добыть? — Вообще, да, но они недешевые, — Эндрю удалось завести агрегат и включить фары. — Я, кажется, разобрался, но дрона-ремонтника с собой взять все-таки стоит. И еще я не умею управлять этой штукой. — Ну, это мы сейчас исправим… — Кай наклонился и прижал ладонь к его челюсти. — Готов? Эндрю кивнул, и морф его поцеловал, вываливая все свои знание о работе, управлении и устройстве подобных машин. Пару минут после этого техномант пытался проморгаться, укладывая полученное в голове. — Это самый приятный сеанс обучения в моей жизни, — Эндрю хихикнул. — Ты самая приятная компания в моей жизни, так что я к твоим услугам, — парировал Кай, сейчас он снова был серым и стягивал волосы в тугой хвост на затылке. — Остальное дело моторного навыка, так что будь осторожен, пока не наработаешь рефлексы, а я постараюсь не гнать и не забираться в совсем непролазные ебеня. Ворота ангара открылись, выпуская их наружу. Эндрю достаточно гладко стартовал, поднялся по пандусу и навернул несколько кругов по площадке перед скалой, скрывающей их жилище, приноравливаясь к управлению. — Я все еще не понимаю, как ты будешь… — в свете фар вырисовывался Кай, его руки удлинились, так что теперь он мог опираться на костяшки пальцев и передвигаться на четвереньках; ноги изменили пропорции и стали похожи на звериные лапы. Он улыбнулся, не показывая зубов. — Теперь понял, — выдавил из себя Эндрю. Они обменялись кивками, и морф принюхался в поисках добычи. Порыв ветра принес искомый запах, и Кай сорвался с места, быстро набирая скорость мощными прыжками. Эндрю старался не отставать, тихо ругаясь, но через несколько минут понял, что в нем просыпается азарт. Примерно через полтора километра они спугнули стайку страусов и погнали зверей через пустырь. Тонконогие существа резво бежали, перепрыгивая препятствия, похожие на плавники лопасти на длинных хвостах раскрывались, поблескивая перламутром в свете фар, а похожие на актинии головы то и дело оборачивались, чтобы не упускать преследователей из виду. Кай бежал рядом с багги. — Этих можно!? — он выкрикнул, перекрикивая грохот колес по камням. Эндрю кивнул, почти невидимый в темноте, но спутник как-то уловил его движение и ринулся вперед. В свете фар техномант увидел, как Кай в прыжке приземлился на панцирь крупному самцу, и они кубарем улетели в сторону от основной стаи, которая продолжила бегство. Лаки поправил подскочившее от волнения напряжение и повернул в ту сторону, где скрылся синтет со своей добычей. Ему понадобилась буквально минута, чтобы добраться туда. Кай стоял в своем изначальном облике, упираясь ногой в панцирь страуса, и что-то с явным удовольствием жевал. Нижняя половина лица, шея, груди и руки были покрыты свежей белой кровью. Эндрю прижал кулак к лицу, сдерживая рвотный позыв. Кай заметил это движение и заговорил: — Вот, — он проглотил кусок. — Вот то, о чем я говорил. До этого ты видел только хорошее, а теперь вот это. И еще поэтому я иногда говорю о себе как о бешеном звере, потому что в какой-то мере им являюсь, — морф вытер рот локтем. — Хотя удовольствие на грани оргазма, признаюсь, — на лице Серого играла счастливая улыбка, дисгармонировавшая с его криповым видом. — Ну, и… еще у нас есть страус, — Эндрю напомнил себе, как только что, буквально этим вечером, сам на это подписался. — Есть. Давай погрузим его и вернемся. Этого хватит надолго. Обратно Кай просто бежал рядом с багги легкой рысью, заставляя Эндрю вспомнить пробежку от лагеря торговцев с ним сами на спине. Все прошло как-то слишком быстро, с другой стороны, в эффективности отказать было трудно: судя по всему, морф просто выкусил кусок бронированной шеи страуса у основания, а это впечатляло… Страусиную броню брал не всякий нож. Они спустились в ангар, приказав Селесте перетащить с помощью дронов тушу в холодильник, чтобы заняться ею завтра.***Эндрю***
В эту ночь Кай не видел снов, а Эндрю вовсе не спал. Он вернулся в комнату с топчаном, смотрел в небо и пытался понять, что будет дальше.
