Запись 28. Глубоко внутри
6 декабря 2023 г., 23:53
***Эндрю***
— КАЙ! — Эндрю закрутился на месте, но мог только наблюдать, как система вентиляции растаскивает потоки серого тумана, стелящегося по полу. — Стой! Нет! Не надо! — Он сжал кулаки и ударил по столу, оставив под левой рукой внушительную вмятину. — Селеста! — Эндрю взревел, его голос изменился: пропала теплая хрипотца, сейчас он звучал холодно и зло. — Да, капитан. — Где Кай? — Мои датчики его не фиксируют. Техномант исподлобья посмотрел в ближайшую камеру. — Мне нужна точная и полная информация об удалении этого ебучего импланта. СЕЙЧАС! — Орать на ИИ, может, и было бесполезно, но он знал, что ее эмоциональный модуль среагирует и запустит соответствующую цепочку действий. Так и вышло. На экран медблока посыпались данные, Селеста без напоминаний их озвучивала. Имплант располагался между черепом и первым позвонком, для его удаления морфа надо было загнать в стазис и провести операцию, человеческими руками это было бы сделать просто невозможно, но капсула в рубке это могла. Вероятность успешного исхода девяноста три процента, относительно долгий период до полного восстановления. Далее ограничения, по которым она не может провести операцию, в виде списка пунктов из протоколов высшего порядка, до которых он не мог добраться. — Как обойти запрет при условии, что мы находимся вне зоны влияния корпорации? — Никак. — Ты понимаешь, что эта штуковина для него опасна теперь? Теперь, когда Кай про нее знает все это. Что твои установки говорят о том, что делать, если 2.6.13.12 исчезнет навсегда, я а просто уйду, и этот бункер окончательно засыплет песком? Селеста молчала. Эндрю пошел в свою бывшую комнату, из которой постепенно начал делать мастерскую, возясь там с посохом и протезом, схватил безрукавку и обулся. — Есть один вариант, — доносящийся из динамика голос был задумчивым. — Ну? — Потребуется аппаратная корректировка: надо забраться в Центральный блок и вытащить диск С12 и диск Р32, тогда в моей памяти не останется протоколов, запрещающих данную процедуру. — Где это? — За приборной панелью. После отключения дисков система уйдет в ребут, и могут быть некоторые сложности. Я бы не советовала. — Срать я хотел на такие советы! — Техномант уже входил в рубку. — Давай мне схему расположения, а то я вырву тебе что-нибудь лишнее. Зажегся центральный экран, и на нем высветилась схема с пометками. Мерчер наклонился к консоли, заглянув под нее, и увидел там следы когтей. Он аккуратно потянул и почувствовал, как она болтается — часть креплений оказалась сломана, отщелкнул оставшиеся и посмотрел на изнанку листа толстого пластика. Без сомнений, в какой-то момент Кай ее просто вырвал. Интересно, зачем? За панелью скрывались связки проводов и ячеистая структура, в которой располагались накопители информации. Он взглянул на схему и нашел нужные, осторожно потянул, диск не поддался. — Да мать твою… — у кареглазого начало заканчиваться терпение. Он ткнул пальцем в один накопитель, чтобы не запутаться, снова сверился со схемой, нашел второй и рванул его левой рукой. С хрустом из ячейки вывалилась шестигранная призма, Эндрю вырвал из стенки ведущие к ней провода, и свет погас. Быстро, пока не сбился, техномант повторил операцию и поднялся, держа диски за провода, как какие-то странные трофеи. Он зажег небольшую электрическую сферу, которая громко гудела, но давала достаточно света, чтобы выйти из рубки и подняться в комнату наверху, где был свет ночного неба. Остальные двери, кроме той, что вела в его комнату, оказались закрыты и обесточены. Оставалось только ждать.***Кай***
Я обнаружил себя в тесной металлической коробке, из который в разные стороны вело несколько труб. Судя по направленному потоку воздуха, это была вентиляция — скорее всего, какой-то распределитель… На самом деле, очень знакомый распределитель. Как я тут оказался? Я проморгался, пытаясь хоть что-то увидеть, но тщетно: темень стояла кромешная, было слышно только гул вентиляторов, и ничего больше. Внезапно гул прекратился, и все сковала тишина. Какого черта? Комплекс отключился? Я, поди, до чертиков напугал Эндрю этой выходкой… Тени, Эндрю! Надо срочно выбираться! Я напряг память, вспоминая, как эта штука работает, зажег биолюминесценцию, — получилась зеленая, да и хрен с ним, — стало хоть что-то видно, и попытался выпрямиться, но было слишком тесно, чтобы даже просто повернуться. Сука… Я попытался поменять размер, но ничего не вышло: все еще слишком нервно, никак не получалось собраться. Я понял, что начинаю паниковать. Так, Кай, возьми себя в руки… Да, ты сильно расслабился за последнее время, но ты бывал в жопе и поглубже, соберись. Ты боевой синтет, а не декоративная собачка, соберись! Ладно… Хорошо, что меня не выдуло наружу, по крайней мере. Я стал бить по нижней стенке короба, надеясь ее выломать, но в итоге расшатал крепления, которые держали ее под потолком, и с грохотом свалился на пол, растянувшись во весь рост в небольшой нише около двигательного отсека зарытой в песок «Серенити». Рядом стояло три неподвижных дрона. Это было нехорошо…***Эндрю***
Эндрю услышал отдаленный грохот откуда-то с нижних уровней и вскочил. Комплекс все еще не включился, кругом был мрак. Техномант снова зажег небольшую дугу в ладони и стал аккуратно спускаться. Грохот повторился, стало понятно, что он доносился оттуда, куда пролегал путь через рубку управления.***Кай***
Мне в голову пришла мысль, что мой возлюбленный со злости мог просто исполнить свою давнюю угрозу и выжечь Селесте систему. Не то, чтобы я был очень против… хотя я бы по ней скучал, наверное. Ладно… Я могу попробовать запустить бортовой компьютер, но для этого мне надо отсюда выбраться, а все люки открываются снаружи, надо придумать как протиснуться… Интересно, а дроны почему встали? Так, Кай, не отвлекайся. Я попытался отжать люк, зацепившись за край створки. Его чуть перекосило, и он застрял насмерть. Да твою мать! Я бессвязно зарычал и дважды ударил кулаками в железную панель, отозвавшуюся глухим гулом. Ладно, попробуем еще раз.***Эндрю***
Эндрю едва ли не вбежал в отсек управления вмурованной в землю «Серенити», и двинулся за узкую неприметную дверь за стазисной капсулой, откуда начинался темный, узкий и прямой коридор. В маленьких складах справа и слева хранились кое-какие вещи, которые не успели или не посчитали нужным переносить на станцию, а дальше… Дальше в полу обнаружился небольшой люк, сантиметров по шестьдесят по каждой стороне, а под ним короткая лесенка вниз, в темноту. Мерчер распахнул крышку и просто прыгнул вниз, послышался звук удара ног о металл. Оказавшись уровнем ниже, техномант огляделся и зажег небольшой электрический шарик, в резком свете которого были хорошо видны отполированные стенки тоннеля. «Вентхаб», — гласила одна из надписей на ней. Да, это было похоже на то, что нужно. Через десяток метров впереди появилось пульсирующее голубое свечение, и еще через десять Эндрю вышел на помост и смог выпрямиться. Ход вывел его в полусферическое помещение, где по стенам шли провода и трубы, а в центре под прозрачным кожухом светилось… Нечто… Эндрю даже себе представить не мог, что это такое и для чего предназначалось устройство, заливавшее все пространство вокруг синим и белым, делая окружающее призрачным и невесомым. Внизу среди проводов стояли боты, а по кругу шло кольцо помоста для обслуживающего персонала, огороженное перилами. Удар отвлек техномента от созерцания. Еще удар, и за одним из лючков напротив появилось зеленоватое свечение, а сам лючок поддался. Он не успел подумать, что только саранчи им сейчас не хватало, как в створку пришла пара мощных ударов, и раздался низкий глухой рык. Это точно не саранча. Техномант напрягся. Несчастная створка заскрипела и отошла, в коридор ввалилось нечто высокое, покрытое рисунком зеленых фосфоресцирующих пятен. Существо остановилось, замерло на секунду, а потом наклонилось и произнесло знакомым голосом: — Твою мать, почему ты такая тяжелая, сука? — И пнуло люк. — Кай?! — Эндрю? Мерчер соскочил с помоста и чуть не сшиб метаморфа, сгребая его в объятия. Вблизи Серый был вполне различим в его собственном свете. Он обнял парня в ответ и поцеловал его, не желая отпускать. — Ты в порядке? — Почему, когда с тобой что-то происходит, это первое, что ты спрашиваешь? — Эндрю истерично хихикнул. — Ну, что со мной, я и так в курсе, — морф ответил легкомысленно. — Что я пропустил? — Кай? — Ладно. — Синтет уперся лбом в голову Эндрю. — Меня еще шатает, но я держу себя в руках. Кофе, сигарету — и вообще будет хорошо, главное — не отходи от меня. — Наверху что-то было еще… — Отлично, тогда пойдем. Покурим, и ты расскажешь, что произошло. Где твой фонарь? — Я без фонаря, они в кладовке, а двери заблокированы. — Понял. — Морф выпустил его из объятий, но все еще цеплялся за руку. — Хотя… раз мы уже и так тут, то надо бы кое-что проверить. Чуть поодаль на стене висела панель с отключенным экраном, Серый подошел к ней и достал из висевшего рядом потертого подсумка… книгу. Простую бумажную книгу в видавшем виды переплете. — Что это? — Это одна из самых ценных моих вещей. Она хранится тут, потому что тот, кто делал записи, очень любил такие двигатели. А еще потому, что тут мертвая зона у камер, и Селесте сложно его найти, — Серый передал книжку техноманту. — Это дневник, я сам подарил его владельцу, и он записывал сюда разные вещи. Моя первая любовь и первая настоящая потеря. — Оу… — кареглазый даже не нашелся, что ответить. — Вы похожи, но, надо сказать, только внешне, ну и в отношении ко мне отчасти, в остальном исключительно разные. — Кай закусил губу и замолчал, задумчиво глядя вниз. — Я бы не хотел, чтоб ты ревновал или думал, что я от тебя что-то скрываю, найдя его сам. — А где мы вообще? — Этот корабль умирает… Он старый, ему столько же, сколько и мне, и он устал. Я везде вижу следы постоянных ремонтов, и у него заканчивается топливо в реакторе, а как только погаснет реактор, то погаснет и этот свет. Это фотонный двигатель, чудо инженерной мысли. Он мог переносить на немыслимые расстояния за минуты, а теперь он тут… Зарыт и бесполезен. — Почему бесполезен? — С ним можно летать только в открытом космосе. — Серый дернул плечом. — Остается надеяться, что однажды он поможет местным, когда они дорастут до нужного уровня технологий и раскопают его… — Звучит фантастично. — Мерчер криво усмехнулся, оставив без пояснений, что именно фантастично: возможности двигателя или то, что марсиане что-то сделают сообща. — Может и так… И после эта детка сможет летать только в пределах атмосферы на оставшихся твердотопливных движках, и то недолго, может, пару тысяч километров, разве что… — Ну, мы можем воспользоваться парусом или железной дорогой, если уж припрет… Эндрю оторвал взгляд от движка и посмотрел на Кая, он чувствовал, что его синтет готов не просто расклеиться, а буквально развалиться на части, и сейчас рассказывал все это, перебирал воспоминания, как будто пытаясь как-то остановить этим разрастающуюся пустоту внутри. Оказывается, он был так привязан к своему кораблю… И теперь то, что он больше не полетит, просто разрывало сердце. Осмотревшись, техномант увидел в разных сторонах полусферы еще несколько лазов, похожих на тот, через который он забрался. — А там что? — Там проход к навигационной системе, пойдем, я вас познакомлю, — Серый пошел по кругу, сунув книжку обратно в подсумок, Эндрю забрал все это с собой и спрятал во внутренний карман жилета и направился следом. — У нее автономные системы, там все должно быть хорошо. — Познакомишь? Кай канул в лаз, приспособленный под ботов, узкий и извилистый, который вывел их в новое помещение. Округлое бесформенное пространство, окутанное трубами и сложной системой охлаждения, в центре его висела сфера, от которой в шесть сторон расходились провода. Техноманта оглушила тишина, он находился в клетке Фарадея и почти не ощущал электрических импульсов, только совсем слабые от находящегося внутри тщательно экранированного оборудования. Как только Серый вошел, включился экран на стене — видимо, сработали датчики присутствия. И показатели на экране были нулевые. Синтет остановился, открыв рот, и глаза его наполнились слезами. — Как? — он метнулся к дисплею и стал перебирать тонкими пальцами, проверяя и обновляя показатели, но ничего не менялось, оборудование работало исправно. Радостное возбуждение от знакомства сменилось паникой. — Как, блядь? НЕТ! Быть не может, детка! Только не ты, пожалуйста! Увиденное повергло Эндрю в замешательство. Очевидно, что когда-то эти приборы отражали показатели жизнедеятельности… И теперь показывать стало нечего. Но… что это, а точнее, кто это был? Серый бросился к сфере посреди комнаты и стал молотить по ней руками в бессильном отчаянии, крики перешли в рыдания, а те — в тихие всхлипы. Эндрю просто стоял и смотрел, не представляя, как тут вообще можно помочь. — Любовь? — Пойдем отсюда, Сокровище… — хрипло выдохнул Кай и с трудом поднялся. — Тут больше ничего не осталось… — Он шмыгнул носом, совершенно обессиленный. Они поднялись на верхний уровень, Кай тяжело уселся на топчан и просто смотрел в одну точку, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Чтобы прийти в себя хоть немного, ему потребовалось несколько часов, в течение которых они с Эндрю курили, смотрели на звезды, и техномант потихоньку вытаскивал из своего синтета, в чем же дело. Оказалось, что навигатором корабля был живой человеческий мозг. Единственное живое, пусть и условно-живое существо, которого Кай знал всю жизнь… И теперь его нет, а Серый даже не был в курсе. И это были не просто мозги в банке, Серенити — мозг носил то же имя, что и корабль, звала своего единственного пилота папой, они общались, насколько позволяло ее ограниченное функционалом сознание, синтет действительно был привязан ней. В конце концов, метаморф осмотрелся и увидел свисающие провода, схватил их и присвистнул, разглядывая маркировку дисков. — Боги, Эндрю, как ты это сделал? — Селеста подсказала, какие брать. — Он протянул сигарету и дал прикурить, затем прикурил сам. — Что? Как? — Видимо, я умею быть убедительным, — Мерчер пожал плечами. — Ты забрался явно глубже, чем я… — Да, я заметил характерные следы и отсутствие нескольких креплений. Все думал, что там произошло. — Ты сокровище. Я не знаю, как ты ее уболтал, но это поразительно. Сейчас надо запустить систему вручную и посмотреть, не съехала ли крыша у нашего ИИ. — А что будет, если у нее съедет крыша? — Она или попробует нас убить или попытается взлететь, хотя это вряд ли: ее основная прошивка на других дисках.***Кай***
Когда они вернулись в рубку, морф сунул руку вглубь пространства за панелью и что-то дернул. Комплекс ожил, навалившись звуками запускаемых моторов, загорелся свет, зажглись все экраны, на каждом из них высветился логотип корпорации в виде кольца из нескольких пересекающихся друг с другом шариков и аббревиатуры «МИК». Система загружалась. — Бортовой Искусственный Интеллект Селеста приветствует экипаж, — донеслось из динамиков. — Провожу настройку после экстренного отключения. Кай погасил свои огни и присел, рассматривая то, что творилось под панелью; пустующие ячейки были вывернуты. Он одобрительно посмотрел на своего техноманта и поставил консоль на место. — Отсутствуют системные диски. Продолжить загрузку? — Да, продолжить, — ответил Эндрю. Они оба сели в кресла и стали ждать. Полная загрузка и проверка подсистем заняла почти час. — На самом деле, есть еще одно, что она согласилась сделать, собственно, для чего и потребовалось извлекать диски. — Что? Эндрю показал на свой затылок. — Теперь она сможет этот достать, но там есть несколько… там… есть семь процентов того, что это тебя убьет. И даже при благополучном исходе — приличный срок на полное восстановление. — Ты на это готов? — Морф наклонился к техноманту и взял его за руку. — Скажи мне… — Я не знаю… С одной стороны, мы уже далеко зашли, и я знаю, что этот ебаный имплант будет сводить тебя с ума, с другой стороны — я могу тебя потерять прямо сейчас. А могу и потом, если тебя опять так сорвет и просто сдует в пустыню. И как тебя там искать? — Эндрю откинулся на спинку стула. — На самом деле, я впервые так распался с самой учебки… — Ситуацию это облегчает не сильно. — Твоя правда, — морф помолчал. — Я бы хотел его убрать. Хотел бы принадлежать самому себе, понимаешь? — Могу понять. — Как думаешь, нашей общей удачи хватит на то, чтобы я проснулся, или мы ее всю потратили, встретив друг друга? — Кай вымученно улыбнулся. — На самом деле, девяносто три процента — это отлично, это очень много. — Давай наш ИИ сначала в себя придет, пожалуйста, — Кай прозвучал умоляюще. — А потом я должен вставить ему пизды и выяснить как так вышло с Серенити. И вот теперь техномант стоял, сложив руки на груди, и наблюдал безобразную сцену, которую метаморф устроил ИскИну. Выяснилось, что Селеста не получала данных от живого мозга в недрах корабля не просто давно, а буквально годами, десятками лет. С тех самых пор, как у нее случился терминальный сбой, из-за которого она отключилась и не подала сигнала бедствия, из-за чего Кай десять лет проторчал в качестве объекта исследования на каком-то «Поларе», а сам корабль чуть не разобрали на запчасти. И неясно, то ли Селеста проморгала, то ли мозг умер по естественным причинам, но именно отходу навигатора в мир иной они, судя по всему, обязаны тому, что Двенадцатый оказался на Марсе…
