Серая Стрела. Часть 1: Пески

***Эндрю***

      — Зак, я должен тебе кое-что сказать. — Эндрю поймал нового Магистра ордена Техномантов на следующий день после их возвращения в долину мутантов.       Зак оказался ровно таким, как был изображен в фильме, который на самом деле был ни чем иным, как записью прохождения симуляции Каем, и который Эндрю посмотрел когда-то на станции — бритые виски, серо-зеленые глаза, цепкие и внимательные, аккуратные скулы и едва заметная ямочка на подбородке.       Только теперь он был затянут в черный прорезиненный костюм Великого Магистра с усилителем на позвоночнике и тяжелыми панелями желтого металла на груди. На полголовы выше своей правой руки, которой стал Эндрю, крупнее — сказывались интенсивные тренировки в ордене, — но более тяжелый и менее пластичный. Глубокие шрамы по всей правой части лица, рваное ухо с поврежденной перепонкой и частые головные боли, связанные с этим, — это то, что он вынес после памятного дня перегрузки его друга, но сейчас он попросту принял и забыл об этом. А после еще и приложил много усилий за время их совместного путешествия, чтобы сам Эндрю перестал за это извиняться и простил себя.       За время их похождений Зак даже успел растерять бледность, периодически попадая на солнце, а вот к его правой руке загар приставать не хотел никак. Эндрю так и оставался бледным на грани болезненности. Посвященный и получивший имя Эндрю Мансер, так же затянутый в униформу, только темно-серую и с меньшим количеством накладок, но при знаках отличия, стоял перед ним с непривычным для Захарии, немного потерянным выражением на лице.       — В чем дело?       — Мы вернулись, все закончилось… и я должен… Есть одно место, где меня очень ждут. Я хотел попросить подкинуть меня туда или в Ноктис, потому что там остался мой песчаный парус.       — Я не думаю, что это проблема. Амелия, детка! Эндрю просит подкинуть его кое- куда.       Зак помахал своей девушке, и та оторвалась от компании и подошла к ним. Амелия Ричер, водитель Ровера, решила остаться с Заком насовсем и не возвращать в «Изобилие» свою детку, как она ласково звала монструозный гусеничный броневик. От природы изящная и тонкая, но при этом с силой бульдозера и таким же характером, девушка подошла к ним, ероша короткие рыжие волосы, чтобы они стояли дыбом.       — Бля, опять? Мы только что вернулись с ебанного полюса, — она перевела взгляд на Эндрю и смягчилась. — Ты выглядишь как побитая собака, не смотри на меня такими глазами!       — Амели, пожалуйста, — он поджал губы и улыбнулся.       — Ладно-ладно, хорошо. Поехали. Куда?       Мансер протянул ей листок с координатами, она вчиталась и присвистнула.       — Ты в курсе, что это просто ебанное нигде? Там ничего нет. Или ты точно знаешь это место?       — О, да, я его знаю достаточно хорошо, — кареглазый техномант заулыбался.       — Тогда погнали, мне интересно, что там такое, что заставляет тебя так ерзать.

***Кай***

      Ровер приблизился и с лязгом остановился. Кай сидела, притаившись за уступом скалы, и напряженно наблюдала за машиной. Судя по звуку, открылась дверь, послышались голоса.       — Ну и что тут?! — заинтересованный женский.       — Терпение, детка, дай мы хотя бы выберемся, — мужской, немного хриплый.       Кто-то спрыгнул на землю… Зазвучал знакомый голос.       — Сейчас… Кай! Выходи, я знаю, что ты должен быть где-то тут.       — Эндрю!       Серая вылетела из-за камня, техномант уже бежал на ее крик, и они сжали друг друга в объятиях, сливаясь в поцелуе. Как только их губы соприкоснулись со слышимым только им грохотом, рухнули внутренние стены и восстановилась ментальная связь.       — Моя Тень, ты здесь…       — Я не мог не вернуться…       Зак и Амелия наблюдали, как пара стоит, буквально утонув друг в друге: Эндрю обнимает девушку за талию, а она держит ладони у него на скулах, и они смотрят друг другу в глаза.       — Ты знал, что у него есть подружка?       — Не-а… Он никогда не упоминал даже, тем более что…       Зак запнулся, увидев, как девушка Кай, снова слившись с Эндрю в поцелуе, начала вытягиваться, плечи стали шире, ее мешковатая одежда расправилась и натянулась. Кай превратился в парня с серыми волосами, на полголовы выше Эндрю, пусть и более худого. Он наклонился и подхватил техноманта на руки так, что тот обнял его ногами за талию, а руками вцепился в плечи. Они разомкнули поцелуй.       Кай огляделся, упершись глазами в наблюдающих за ними людей. Они переглянулись с Эндрю.       — Селеста, попроси мастера выглянуть на улицу, будь добра.       — Может, ты поставишь меня на землю? — шепнул Мансер на ухо возлюбленному, смутившись от того, как на них сейчас пялился Магистр.       — Нет, мне было отказано в удовлетворении моей мании носить тебя на руках слишком долго, — синтет фыркнул. — Могу взвалить тебя на плечи, если хочешь.       — Зак, Амелия, это Кай, — Эндрю притворно закатил глаза и заулыбался.       — Мы уже поняли… — выдавила Амелия. — Что он… или она, сука, такое?       — Я, — Кай улыбнулся во все зубы, — сука, грёбанный метаморф. Стало понятнее?        — А, нихуя! — она рассмеялась, уперев руку в бок и растеряв часть удивления.       — Вот и заебись же, — морф ей подмигнул и расхохотался.       Дверь открылась во время этой перепалки, и Шон вышел, никем не замеченный.       — Захария? — спросил он тихо.       — Мастер!       Теперь настала очередь Зака метнуться в порыве, но он остановился перед учителем буквально за шаг до объятий.       — Я же просил: просто Шон, — Мужчина обнял своего ученика.       Эндрю тем временем все-таки выбрался из цепких лап, и Серый оглядел его, оценивая форму: она шла техноманту, очень шла.       — Ты теперь Магистр ордена?       — Да, Эндрю Мансер.       — О, Тени… Это… это здорово, поздравляю тебя! — Кай заглянул ему в глаза, — Ты умница! Что этот значит в дальнейшем?       — У меня есть некоторые обязанности, связанные с этим, но их не настолько много, чтобы я пропал надолго. Плюс нам понадобится твоя помощь с расшифровками реликвий.       — Да, это без проблем. — Кай кивнул, он улыбался, радуясь за возлюбленного, но у него екнуло сердце. Эндрю вернулся, но не до конца. Если он теперь в ордене, это значит, что он останется техномантом, и что морфу придется быть рядом и снова видеть, как стареет и умирает его любовь.       — Ты мог предупредить меня об этом? Я Зака едва откачал, когда ему сказали о смерти Шона, — Эндрю упрекнул своего любовника, выведя из грустного потока мыслей.       — Я понятия не имел, что у меня была информация про этот инцидент. Я ее нашел случайно. И я не был уверен, что у меня что-то выгорит, ну и мы же договаривались связываться только в экстренных случаях.       Морф подошел к Амелии и протянул руку, здороваясь, она ответила крепким пожатием.       — Спасибо, что протащила парней через все это.       — Обращайся.       — Я могу перекинуться обратно, если что, — Кай повел плечами. — А то ты на меня так странно смотришь…       — Ты какой-то хитровыебанный мутант? — перебила Амелия.       Кай посмотрел на Эндрю, тот кивнул.       — Исключительно хитровыебанный, — морф продолжил матерную игру.       — Прекратите вы, оба, — до них донёсся голос Захарии, который подходил к ним сопровождении своего наставника. — Шон мне все рассказал. Должен сказать, я даже не знаю, как благодарить.       Кай протянул ему руку.       — Он хороший человек, я рад, что смог помочь. Я принимаю благодарность.       Они пожали руки, а Шон смотрел на Кая с внимательным прищуром. Серый поймал взгляд и отвесил легкий поклон, дурачась, а потом спрятался за Эндрю.       — Она… он… всегда себя так ведет? — было похоже, что мельтешение раздражает Захарию.       — Периодически, это просто показатель того, что он переволновался, — Эндрю качнулся, переместив вес с ноги и на ногу, и закрыл собой Серого, а тот положил ему голову на плечо и обнял на пояс. Амелия хихикнула.       — Ладно, мужики, все со всеми поговорили, все всем рады, но давайте решим, что делать дальше, — она решила взять на себя инициативу. — Надо двигаться.       — Можно остаться тут, поставить Ровер в ангар, чтобы он нам издалека не палил, — заговорил младший из Мансеров, — или вы можете вернуться в долину, но я останусь.       — Шон? — подал голос Захария.       — Он волен идти куда хочет, тем более, кажется, он боится, что я его покусаю, — Кай оскалил зубы.       — Любовь моя, ты, кажется, перегибаешь палку, — ладонь Эндрю легла синтету на затылок, аккуратно поглаживая.       — Извини, — буркнул Серый и уткнулся ему в плечо лбом, пряча лицо.       — Ладно. Тогда мы вернемся позже, — Зак оценил происходящее и понял, что лучше задать вопросы потом. — Слишком много еще надо сделать, но прежде нужен отдых.       — Отлично, тогда погнали.       Амелия развернулась и направилась к своей машине, техноманты попрощались и тоже ушли, оставив Кая и Эндрю вдвоем. Ровер загудел и двинулся в обратный путь, оставив за собой столб пыли.

***Эндрю***

      — Эй… — техномант взял любимого за руку, заглядывая в серые глаза. — Все в порядке?       — Теперь да… теперь всё даже лучше, чем в порядке, — синтет тихо всхлипнул, глядя на него.       — Да… — Эндрю выдохнул, наблюдая, как Серый постепенно теряет присутствие духа, поддаваясь внутреннему напряжению. Он держался, хоть и дергался, пока кругом были чужие, а теперь его накрывало. — Пойдем домой.       Они вошли в комплекс, Эндрю вел Кая за руку, а тот послушно шагал следом.       Они вошли в опустевшую спальню… Эндрю растерянно огляделся.       — Кай, что произошло? Где все?        Вещи лежали аккуратно, но так, как будто их раскладывали бездумно. На кровати просто пустой матрас. И только шкафчики, открытые с висящей на дверках одеждой, выглядели, как обычно.       — Я не мог тут спать… один, — Кай начал говорить и шмыгнул носом. — У меня гнездо наверху.       — Понятно… Подожди тут, хорошо? Я сейчас все принесу, — Эндрю выпустил руку метаморфа, и тот сел на кровать.       Техномант взлетел по лестнице, в комнате с окном на топчане было месиво из одеял и подушек, беспорядочное и смятое. Стояла забитая пепельница, на полу лежала читалка.       Перед глазами ясно встала картина того, как Серый сидел, завернувшись в одеяло, курил и смотрел в окно, а потом засыпал, свернувшись и обнимая подушки, судя по всему, так происходило много дней…              Эндрю кольнула вина.       Он знал, что должен был идти… Это правда было важно, и морф не дал ему отказаться, хотя он пытался… Но почему он не взял его с собой? Он ведь даже не подумал об этом…       Мансер расправил одно из одеял, покидал туда все подушки из спальни и другие одеяла, собрал, как в мешок, и понес вниз. Его встретил взгляд Кая, который смотрел на него, как на пришедшее к нему божество, как будто в мире не было больше ничего…       Они застелили постель, морф быстро разделся и юркнул под одеяло, наблюдая, как Эндрю снимает орденскую форму, расстегивая сложные пряжки.       Техномант спиной и аккуратно сложил вещи, потом его качнуло.       — Любовь… Мне, кажется, требуется твоя помощь.       Оставшись в одних боксерах, он обернулся и протянул обе руки метаморфу. На руках и ногах были видны заживающие ушибы и следы множества инъекций, на спине и груди — синяки и следы, оставшиеся от выстрелов рельсотрона. Серый переполз на другую сторону кровати и сел, протягивая руки навстречу. Эндрю подошел, скользнув ладонями по его рукам.       — Моя Тень… — глядя на израненное тело, Серый нахмурился. Он провел кончиками пальцев по животу техноманта, едва-едва касаясь. Парень поморщился. — Ты поэтому закрылся?       — Я боялся, что если ты что-то почувствуешь, то сорвешься.       — Не делай так больше, пожалуйста. — синтет поднял взгляд. — Я тебя вылечу.       Кай прижался губами к телу любимого, резко вдохнул, и Эндрю увидел, как на его плечах и спине расцвели синяки и порезы. Раны исчезли с тела техноманта, перейдя к морфу, а на нем быстро светлели отметины, исчезали, не оставляя следов. Эндрю глубоко вздохнул, впервые за долгое время не испытывая боли.       Он опустился перед любовником на колени и просто уткнулся ему в грудь. Они застыли в объятиях друг друга, таких необходимых, таких теплых, объятьях, в которых казалось, что ничего плохого никогда не может произойти.       — Спасибо… Каждый чертов день… каждый чертов день я думал о том, чтобы вернуться…       Серый стал покрывать его шею и щеку поцелуями, зарываясь одной рукой в короткие темные волосы. Эндрю засопел и ответил на ласки, быстро увлекаясь, поддаваясь порыву. Он поднялся и опрокинул любовника в постель.       Вот еще то, чего не хватало особенно сильно — близость, поцелуи, эти ласки, запахи возбуждения, прикосновения, от которых оставался шлейф под кожей…       Они быстро разгорячились, сплетая тела, и утонули друг в друге.