Серая Стрела. Часть 1: Пески

***Кай***

      Эндрю и Кай не могли оторваться друг от друга почти сутки, только пару раз делая короткие вылазки из спальни и запираясь там снова. Влюбленные, соскучившиеся, они выпускали накопившееся за прошедшее время напряжение, упивались друг другом.       Они не виделись почти год, и для каждого из них это было самое настоящее испытание.       Для Эндрю, потому что, пожалуй, впервые в жизни он должен был не просто решать и делать всё сам, не только включиться в безусловно важную для будущего небольшого населения его родной планеты миссию, но и потому что перед ним встал ряд очень и очень сложных выборов. Он увидел то, кем мог бы стать, увидел изнанку ордена и города торговцев, столкнулся с военными и, что самое болезненное, увидел, что может сделать с людьми его родное «Изобилие», устроив вместе с Заком налет на исправительный лагерь.       Техномант заслуженно получил свое место в ордене и сменил фамилию на Мансер, так как здесь было принято именоваться по роду деятельности. А теперь… Теперь он хотел получить еще кое-что.       Для Кая же это были месяцы уединения и напряженного ожидания. И ожидал он не только возвращения своего возлюбленного, он ждал того, что его станцию найдут, может, люди, а может, синтеты. Произошедшее с Восьмым точно не должно было просто пройти бесследно. Хотя, возможно, Арчи прикрыл ренегата, сделав то, что он сделал, и те, кто забрал его тело, решили, что, как и ранее, с ним это сделал Восьмой, а значит, ищут его, а не Двенадцатого.       Поцелуи, объятья, стоны и горячий шепот наполняли теперь спальню воссоединившейся пары, все осталось там, за дверью станции, снаружи, забытое до поры.       Сейчас были только они вдвоем.       В конце концов, любовники выдохлись и просто нежились, прильнув друг к другу. Кай нежно водил по коже техноманта кончиками пальцев, наслаждаясь теплом и тяжестью прижавшихся друг к другу тел, чистым ощущением близости. Эндрю удобно устроился сверху, скрестив ладони у него на груди и положив на них острый подбородок. Казалось, Мансер хочет что-то сказать, но никак не может решиться.       — Моя Тень, я вижу, как что-то висит над твоей головой, дай это мне, — Кай запустил пальцы в короткие волосы, мягко массируя выбритый полосами затылок.       Техномант выдохнул носом, подаваясь в сторону ласковых рук, и прикрыл глаза.       — Я… я вот и пытаюсь сказать, — он на секунду закусил нижнюю губу. — На самом деле, мне было бы проще пойти и сделать все самому, но я хочу попросить тебя быть со мной рядом.       — Я буду рядом, пока ты на это согласен, — Кай поправил упавшую на лицо челку. — Что ты хочешь сделать?       — Я хочу пройти мутацию.       Серый затаил дыхание, замер, потрясенный. Да, его обожаемый Эндрю уже говорил об этом, но это было давно и по-настоящему синтет не верил, что это действительно случится.       — Ты уверен? Ты можешь потерять силу… Как ты будешь магистром? — спросила он осторожно.       — Я знаю, что я должен выбирать… И я давно сделал выбор, — Эндрю улыбнулся, заглядывая в серые глаза. — И если после этого всего я перестану быть техномантом, то так тому и быть. Оно того стоит.       Метаморф тихо сглотнул и снова задышал.       — Я буду с тобой каждую секунду…       — Но я поставлю на удачу, которую приносит моя звезда, и попробую получить всё, — Мансер поднялся на руках и навис над любовником, еще секунда, и он уже сидел верхом, склоняясь для поцелуя.       Руки Кая скользнули вниз по бокам Эндрю, на бедра, к коленям, сжимая, лаская, осязая каждый изгиб мышц под бархатистой бледной кожей. Синтет поддался щемящему жгучему чувству, которое только усилилось после слов техноманта, изогнулся и подался бедрами вверх.       — Ты снова хочешь?       — Очень… — Морф поймал губы возлюбленного своими, больше им слов не потребовалось.       Они чувствовали друг друга, они снова возвращались к тому, что было так привычно и близко — общаться беззвучно: маленький толчок, подсказка ощущением, тяга, которую и в слова то не обернуть. Это было их, для них… И Мансер поймал это ощущение, разорвал поцелуй и посмотрел на Кая жадно, улыбаясь и кусая губы.       Он встал и перевернул любовника на живот, намотав серебристо-серые волосы на кулак, прижал синтета за загривок и не сдерживая силы, хлопнул по ягодице, заставляя его поднять задницу повыше; на бледной коже остался алый след. Синтет послушно выгнулся.       Эндрю склонился над ним, провёл языком по бархатистой коже, вызывая волну мурашек, а после выпрямился и резко, без подготовки вошёл. Кай протяжно, хрипло застонал, но выгнулся сильнее, подставляясь, желая ощутить всё до последней капли.

***Кай и Эндрю***

      Это их окончательно вымотало, и они уснули, на сей раз не коротким отрывистым сном, а так крепко, будто отключились. Тела сплелись и бессознательно прижались друг к другу, в то время как их сознания отсутствовали.       Эндрю снился Кай, держащий его за руку, и они стояли на скалистом уступе, а внизу расстилалась водная гладь.       Каю снился Эндрю и его светящиеся счастливые глаза, глядящие на бескрайний океан перед ними.

***Эндрю***

      Кай открыл глаза и потянулся, тихо застонав. От Эндрю, обнимавшего его со спины, донесся похожий звук, и ласковые руки скользнули по телу.       — Доброе утро, Звездный свет.       — Доброе утро, Сокровище. Я намерен сделать нам завтрак, ты меня выпустишь?       Он прижал синтета к себе и поцеловал в плечо, а потом убрал руки.       — Я скоро тебя догоню.       Морф перетек в начальную форму и оделся, выбрав яркую футболку с принтом и узкие штаны. Техномант проследил за ним взглядом и усмехнулся, когда Кай покинул комнату.       Эндрю в очередной раз задался вопросом о том, как это ощущается изнутри. Пару раз он пытался обсуждать это с морфом, тот искренне старался это объяснить, рассказать, но все равно это было чем-то труднодоступным.       После душа техномант зашел в медблок и отдал распоряжение Селесте, чтобы она все подготовила. Он читал о том, как и что должно происходить, еще когда принял решение впервые, и его память цепко хранила информацию как минимум потому, что он раз за разом прокручивал ее в голове.       Сыворотка из крови морфа, поддерживающие препараты и, что внушало дрожь, многократное упоминание о том, что нельзя использовать наркоз и любые обезболивающие.       Эндрю почувствовал, что начинается мандраж. Пару раз выдохнул, собирая волю, и вернулся на кухню для быстрого завтрака. Откладывать он больше не собирался.       На кухне все было уже готово. Кай задумчиво ковырялся в тарелке вилкой, подняв голову, только когда его возлюбленный сел рядом.       — Ты в порядке?       — Да, все хорошо, я просто зарядил подготовку в медблоке, — техномант придвинул тарелку и принялся за еду, не особенно разбирая, что там.       — Понятно…       Рука Эндрю легла Каю на бедро, они молчали.       — Ты знаешь, как это происходит?       — Да, я давно это решил, на самом деле. Намного раньше, чем собрался тебе сказать… и я выгреб всю информацию из ИИ, и… — Мансер вздохнул, отодвигая еду. — Мне страшно, но страх — это хорошо, так ведь?       — Тебе будет больно… — произнес Серый едва слышно. — Я постараюсь помочь с этим, но все равно…       — Я знаю. Слушай, — он взял любовника за подбородок и повернул к себе, — это того стоит. Ты того стоишь.       Морф улыбнулся одними губами, встал, увлекая Эндрю за собой, и обнял, целуя в лоб.        — Просто постарайся не умереть, — сказал он внезапно. — Потому что будет момент, когда тебе этого очень захочется.

***Кай***

      В медблоке все было готово. Эндрю лежал на столе под сканером, голый, укрытый одеялом; его руки и ноги были закреплены ремнями. Кай выслушивал рекомендации Селесты с каменным лицом. Он осторожно поставил капельницу и взял в руки инжектор. Кольцо сканера раз в несколько минут проходило над техномантом, обновляя данные. Эндрю почувствовал, как у него начинает кружиться голова от того, что в него вливалось.       Кай наклонился над ним и нежно поцеловал.       — Я люблю тебя, моя Тень.       — И я тебя. Давай разберемся с этим.       Морф взял инжектор, держа любовника за руку, и кивнул. Потом с механической быстротой и точностью всадил техноманту четыре инъекции по сторонам шеи.       Сначала ничего не происходило, просто Эндрю сильнее сжал руку Кая.       Потом сканер начал фиксировать прохождение сыворотки через тело, окрашивая сосуды синим. Как только жидкость дошла до сердца, Эндрю закричал.       Он вцепился протезом в край стола, смяв и вывернув его. Тело рвалось и выгибалось дугой, в распахнутых карих глазах бушевала боль, по лицу катились слезы. Кай навис над ним, положив руку на лоб, осторожно, но крепко удерживая. Эндрю поймал его взгляд и зацепился, неотрывно глядя в серые глаза; точенное лицо кривилось, а поток мыслей метался и ревел.       Кай спокойно смотрел на него, не позволяя себе поддаваться эмоциям от того, что видит. Он нежно разговаривал с Мансером, посылая поток собственных чувств, стараясь закутать в них и спрятать Эндрю от того, что кричало ему собственное тело. Техномант так сильно сжимал руку морфа, что, казалось, сейчас лопнут кости, но Кай оставался неподвижен, принимая все, что на него изливалось.       Потом Эндрю начал ругаться.       Он, захлебываясь, кричал, грязно матерился и обвинял Кая в том, что происходит и во всех грехах человечества. Он кричал, что его мучают из прихоти. Он называл любимого чудовищем.       Сканер продолжал бегать туда-сюда, продолжая фиксировать изменения, которые стали уже заметными даже тому, кто не знал, куда смотреть. Органы меняли форму и расположение.       Время шло.       Эндрю перешел с обвинений на угрозы, а потом на мольбы. Он просто просил, чтоб все это скорее закончилось. Кай стоял над ним, стиснув зубы, и убеждал держаться.       В конце концов, силы покинули его, и Мансер отключился.       Только теперь морф бросил взгляд на сканер, быстро пробежал глазами схему, считывая оставшиеся этапы трансформации. Он отстранился, но не смел убрать руку от все еще цепляющейся за него ладони. Раздался сигнал, и на экран высыпалась новая порция цифр. Серый пытался сообразить, что это значит, пока его не пронзило пониманием.       — Да вы издеваетесь?! — прорычал он сквозь зубы, сорвал с Эндрю одеяло и стал развязывать ремни.       Потом он перескочил на другую сторону и снял с протеза декоративный внешний корпус. Он увидел, как под кожей задвигались мышцы, и мог только порадоваться, что Эндрю отключился и этого уже не чувствует.       Тело парня начало вытягиваться, кожа меняла цвет. По конструкции протеза от культи начала нарастать новая плоть, закрывая его собой, поглощая и формируя соразмерную руку. На коже начал появляться такой же короткий, как у Кая, покров меха, только на тон темнее и с почти незаметным рисунком в виде тонких, похожих на насечки полос.       Заинтересованный морф снова обошел стол и увидел, что это узор продолжает рисунок, который формировали выбритые полосы на спине Эндрю, правда, теперь это были именно линии на шерсти. Волосы нового метаморфа стали такого же темно-серого цвета, черты лица остались прежними, может, только немного заострились скулы, уши вытянулись, но не такого гротескного размера, как у самого Серого.       Раздался сигнал.       Кай поменял капельницу.       Он попытался проникнуть в мысли своего любимого, но наткнулся на глухую стену. Именно стену, как будто Эндрю закрылся и не пускал, а не отсутствие сознания.       Кай придвинул табурет и сел рядом, держа ладонь Эндрю обоими руками и прижав ее к губам.       Время шло.       Мансер перестал дышать.       Кай бросил короткий взгляд на экран, все шло правильно, но все равно его это пугало.       Сердца и дыхание должны запуститься сами, когда будет закончен процесс… Время шло.       Кай задремал в той же позе, просто вымотанный волнением, и едва не свалился с табуретки, когда Эндрю со свистящим хрипом вдохнул и резко сел, хватаясь за грудь. Он снова и снова глубоко вдыхал, медленно выдыхая, глядя перед собой, а потом без сил откинулся обратно.       Морф бросил взгляд на экран и склонился над возлюбленным, положив ладонь ему на грудь. Он открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, и облизнул губы.       — Эндрю, ты слышишь меня?       — Да… — выдохнул он и снова облизал губы.       — Это еще не все, сейчас будет настраиваться сенсорика, сосредоточься. Держись за меня.       Мансер коротко кивнул и закрыл глаза.       На него навалилась какофония из звуков и запахов, незнакомый гул и скрежет, тысячи запахов стали, пыли, медикаментов, что-то незнакомое и странное, что-то понятное, но многократно усиленное, странное стрекотание и среди этого — звук дыхания Кая и его запах. Эндрю взял его за локоть и снова открыл глаза, теперь у него получилось сфокусироваться. Зрение стало намного четче: как будто у картинки выкрутили контрастность и добавили множество деталей и оттенков цвета. Если присмотреться, можно было увидеть каждую отдельную ресницу, каждый завиток хрусталика в серых глазах. Он снова зацепился за них.       — Что происходит, почему так шумно?       — Всё так же, как и обычно, это ты теперь можешь слышать больше, — Серый улыбнулся. — Дай разуму подстроиться, и он будет отсекать фоновые звуки, то же с запахами.       — У тебя безумно красивые глаза… — Эндрю смотрел как завороженный.       Кай улыбнулся шире и покачал головой, а потом наклонился и нежно поцеловал Эндрю в губы.       — Ты выглядишь иначе, но ощущается так же, — промурлыкал метаморф.       — Значит, ты будешь знать, что делать, если кто-то прикинется мной.       Они вернули друг другу давний диалог, только теперь обменявшись репликами, и рассмеялись.       — Мне можно встать? — спросил Эндрю.       Синтет бросил взгляд на экран, проверяя выкладки.       — Да, можно. Только не спеши.       Он отступил, давая место. Мансер собрался и осторожно сел, спустил ноги со стола и замер, разглядывая свое новое тело. Он поднес к лицу руки и сжал и разжал кулаки.       — Они одинаковые… — произнес он быстро и посмотрел на Кая. — У меня обе руки!       Он вскочил и сгреб морфа в охапку, приподняв над полом. Серый сдавленно хрюкнул.       — Почему ты такой… А… Ой! — он выпустил возлюбленного и озадаченно нахмурился.       — Мы стали одного роста, только ты сохранил пропорцию и в итоге мощнее. Поэтому я кажусь тебе мельче, чем был.       — Ясно…       Эндрю подошел к экрану с собственным изображением, оно было идентично тому, что он видел после сканирования Кая, только тут алым светились не глаза, а кости левой руки. Имплант. Эндрю посмотрел на руку, проследив рисунок на шерсти. Потом провел рукой по челюсти и стало видно, как под губой он ощупывает языком зубы.       — Бля…       — Порезался? — Кай стоял чуть в стороне и наблюдал, не скрывая хитрой улыбки.       — Да, — Эндрю пощупал язык пальцем, с удивлением поняв, что все уже заросло. — Почему я в полосочку? — Он продолжал оглядывать себя, проследив взглядом по груди вниз. — И где… А нет, это я понял, не отвечай.       — Я не знаю, честно говоря, но рисунок идет у тебя от затылка, может, это как-то связано с тем, почему ты себе делал такую прическу, и это дало отпечаток, — он пожал плечами. — Вообще, будь готов к тому, что то, что ты чувствуешь, будет отражаться на твоей внешности в целом, а не только на лице. Хотя контролировать это так же просто, как собственную мимику.       — Когда читаешь об этом в документации, это как-то иначе в голове рисуется, чем… вот этот вот все, — он потер лицо.       — Могу себе представить. — Серый подошёл и взял его за руку.       Эндрю знакомым движением скользнул ему под майку, зацепился за ремень и резко притянул к себе. Кай замер, борясь с противоречивыми чувствами. С одной стороны, он сейчас хотел позаботиться о новорожденном метаморфе, с другой… они оба хорошо знали, как это на него действует. Их губы слились в долгом поцелуе.       — У меня столько идей, любовь моя… — мысли Мансера были горячими и обволакивающими, как сироп.       — У нас есть все время мира для этого, моя Тень…       Кай собрался и разомкнул поцелуй, резко вдохнул носом, кусая губы…       — Как бы ты ни возбуждал меня в новой форме… но сначала тебе нужен душ и поесть. Это правда необходимо. — Он прикрыл глаза, еще раз вдохнув. — А еще тебе надо разобраться с токами и научиться контролировать тело, иначе при слишком ярких всплесках эмоций, даже хороших, могут быть срывы и перегрузки. Ты видел, как это бывает.       — Хорошо. — Он нехотя отпустил возлюбленного.       — Ты хочешь одеться?       — Хм… Да, наверное, да. Хотя у меня начинает появляться понимание того, почему ты игнорируешь это в таком виде, — Эндрю криво улыбнулся, сверкнув зубами.

***Эндрю***

      Душ стал новым опытом, вода совершенно иначе ощущалась на теле, и, хотя к изменению роста он приспособился почти моментально, к изменению осязательных ощущений приспособиться было сложнее. Также выяснилось, что, если специально себя не контролировать, тело начинает подстраиваться под температуру воды, и это сильно мешает настроить ее так, как он собирался.       Следующим было то, что запахи еды и табака он почувствовал сквозь воду, запах мыла и закрытые двери. Эндрю подумал о том, что Кай, вероятно, закурил, пока, судя по запаху, жарилось мясо, на секунду прикрыл глаза… и увидел в немного обесцвеченном из-за протезов виде кухню, сковороду, из которой поднимался пар, и сигарету между пальцами, которую поднесли к лицу. На краю зрения были пятна принта яркой майки, потом взгляд переместился в сторону, и он увидел лицо метаморфа, отраженное в кружке.       — Имей в виду, что я чувствую, когда такое происходит, — синтет произнес это вслух, и Эндрю услышал, как Кай воспринимает собственный голос.       — Извини, это вышло случайно, — он смутился.       — Все в порядке, моя Тень. Давай я покажу тебе еще кое-что, что теперь может дать наша связь…       Кай закрыл глаза, и Эндрю почувствовал мягкий толчок в сознании и присутствие, такое ощутимое, как будто морф стоял за спиной, и понял, что теперь они поменялись ролями. Следом накатила волна, и, несмотря на то, что его глаза были открыты, он увидел будто в наложении одно из воспоминаний Кая о том, как они проводили вместе время в душе. Это было странно, потому что, кроме ощущений, была достаточно отчетливая картинка, где Эндрю увидел себя.       — А вот теперь мне стало по-настоящему неловко… — он сказал вслух, и ощущение присутствия исчезло.       Через несколько минут послышалось, как дважды открылась и закрылась дверь. Когда Эндрю закончил и выбрался за полотенцем, то его ждала свежая одежда, оказавшаяся в размер. Такие же, как у Кая, узкие штаны, только зеленые, и черная рубашка без рукавов.       Войдя на кухню, вместе с волной запахов он почувствовал чудовищный голод. Кай молча поставил на стол сковороду с несколькими кусками мяса и подал тарелку, внимательно наблюдая за Эндрю с едва заметной улыбкой. Мансер сел за стол и вцепился в еду, — мясо с кровью, которое он недолюбливал, вдруг показалось пищей богов. Возможно, он подумал об этом слишком громко.       — Ты просто голодный, — прокомментировал Кай, взяв себе кусок, как обычно, руками.       — Мне вдруг стало интересно, — Эндрю поднял глаза на любовника, — когда-то ты сказал, что есть пара способов… Какой второй?       — Второй нигде не записан и… это дорого мне стоило в свое время, — морф шмыгнул носом. — Но с тобой бы он не прошел из-за того, что ты техномант.       — Поясни, пожалуйста.       — При достаточно длительном… хм… постоянном обмене жидкостями, это может проникнуть в организм человека, и, если ничего не препятствует восприимчивости, как это было у тебя и у Зейна, изменения будут происходить медленно и неконтролируемо. — Кай смотрел на свой кусок, тщательно подбирая слова.       — Как об этом узнали?       Серый взглянул исподлобья.       — Я. Я об этом узнал. Манфред меня стал дразнить «дружбой» с аборигенами как раз после этого случая… — он помрачнел.       — Если не хочешь…       — Да ладно, тебе стоит знать. — Кай положил еду в тарелку. — У меня был любовник, Эрик, мы с ним… позволяли друг другу делать с собой разные вещи. И три недели спустя он начал мутировать. Никто не понимал, что происходит, и я запаниковал. Привез его на станцию, и там выяснилось…       — Что с ним стало? — спросил он с беспокойством.       — Мне сказали, что его зачистили. — Было видно, что Кая до сих пор душит вина за это. — Меня перекинули в другое место. Слишком далеко, чтобы я смог это проверить. И наказали.       Эндрю поперхнулся.              — Извини, я просто должен спросить… Почему ты думаешь, что только ты? Есть же другие. Почему ты думаешь, что это случилось только с тобой?       — Склонность и способность к… связям… — морф покусал губу. — Тяга к физической любви была только у тех, кто состоял со мной в кластере, нас объединили в том числе по этому, но к тому моменту остальных уже не было.       — Мне жаль, что так вышло. — Что случилось с кластером Серого, Эндрю помнил, а теперь еще и эта история. Начинало казаться, что у Кая удача была с отрицательным знаком, по крайней мере, до попадания на Марс.       — Мне тоже, — Синтет пощипал переносицу, закрыв глаза. — Но это правда было давно.       — И еще я должен извиниться за то, что наговорил тебе, это было слишком.       Серый поднял на него глаза, повеселев.       — Я нашел для себя несколько выражений в твоем потоке. Ты изобретательно материшься, Сокровище. На самом деле… Я понимаю, почему так вышло, и… я правда понимаю. Но для меня много значит, что ты извиняешься после того, что тебе пришлось пережить.       Они доели, и Эндрю понял, что начинает клевать носом. Он так и не поинтересовался, сколько времени провел на медицинском столе, и это в целом было не так важно, но усталость постепенно давала о себе знать, тем более на полный желудок.       — Идем спать? — он откинулся на стуле, душераздирающе зевнув. — Завтра я буду надоедать тебе множеством вопросов.       — Идем. Хотя у меня уже есть все ответы на один поцелуй, — морф улыбнулся, вставая.       — Всего один? — Эндрю тоже поднялся и побрел в спальню.       — Для этого понадобится один, остальные будут просто для удовольствия, — Кай приобнял любовника, нагоняя его. Ладонь скользнула по спине и талии и опустилась ниже.       — А почему тогда нам не начать сейчас? — от легкого прикосновения с него сдуло сонливость, новое тело определенно требовало некоторых вещей настойчивее прежнего.       — Я уверен, что, как только мы окажемся под одеялом, усталость возьмет свое, что бы мы по пути ни запланировали, — ласково проговорил Кай, когда они входили в спальню.       Так и вышло.