Дворовые тоже люди

— Долбаная интернатура, Марин, -вздыхает недовольно девушка, — Позавчера значит поставили мне первую ночную, сами дежурные врачи посиделку решили устроить, меня то есть одну за старшую на отделение оставили. В 12 ночи какие-то бандюганы прибегают, приносят дружка избитого, лечи говорят! Ну я то вылечила слава богу, вроде не напортачила… свои порядки начинают наводить, после того, как сказала им, что он останется на пару суток на сохранение. Думала зарежут, зверюги. Ладно хоть их главарь понял меня. — Анька, у тебя что ни день, то приключение! Интересно, какие они, эти бандюганы… В столице то одни мажоры избалованные. Нам бы побольше таких, обычных. — Марина, чепуху не ереси, убьют еще, не дай бог. — Сплюнь, дурная. Можно было и проболтать весь день, но только вот рабочие часы скоро начинались, выдвигаться уж стоило. В общежитии стоял таксофон, 1 звонок - 2 копейки. Анна была обычная. Обычные зелёные глаза, обычный рост, ни маленькая, ни высокая, обычные волосы. Стандартная. Сегодня дневная смена. Посчастливилось , как посчитала Анна. Дневное время не такое опасное. Боялась ли она ехать на работу? Да. Боялась то ли встречи с тем кучерявым, то ли с ругающим заведующим, то ли своей неопытности. — Любовь Юрьевна, доброе утро. -8:03, Соколова. Рабочий день с 8:00. Повезло, что я на посту сегодня. Не знаю, как там в ваших столицах, у нас за опоздания по головушке не гладят. - Блондинка отвела в глаза в пол, желая провалиться от стыда. — Чего глазёнками хлопаешь то? Халат иди надевай и за документы, разгребать будешь, за одно расскажешь, почему парень лежит не оформленный. «Ладно хоть посадили за бумажки, и на этом спасибо, карга старая!». Слонив голову над большим журналом, девушка принялась за работу. Отправили в Казань Анну по интернатуре на год. Сама приехала из Москвы. — День добрый, подскажите, в какой палате Шевченко, -рефлекторно голова поднялась вверх, чтоб увидеть посетителя. — Здравствуйте.. -долгое и неловкое «Э», —Что-то я растерялась, — пришлось нервно перебирать бумажки, — Нашла. В 205. — Девушка, чего вы так переживаете, мы ж не убийцы. — От того случая не отошла, - грубо рявкнула медсестра — Проводите до палаты? Мы парни такие, боюсь, сами не дойдем. Я Владимир, кстати, а там друзья мои. — Я на рабочем месте не знакомлюсь, не дискотека. — Так пошли на дискотеку тогда. — Быстро мы с Вы перешли на Ты, -вставая со стула, Анна произнесла фразу по типу «За мной следуйте», не хотелось кидать судьбу на произвол, отпуская их одних до палаты. А сам Вова надеялся, что девчонка будет согласна познакомиться, упертая попалась. — Вот ваш Шевченко, живой, -открывая дверь в палату, девушка недовольно взглянула на того наглеца. — Турбо, ну говнюк, ну, -Владимир машет пальцем, как бы грозя ему, попутно смеясь, — вот ты какой, в рубашке родился! Следом в палату подтянулись ещё несколько молодых юношей. Анну они вообще не стыдились, ругались небранной речью, если б не перевязка, вышла бы она и убежала в каморку свою. Посещение было предоставлено во времени 40 минут. — Пацаны, думаю, Турбо пора отдыхать. Крепись, брат. — Владимир подошёл к двери, — А если медсестричка надумает и согласиться назвать своё имя, то завтра мы будем тут в это же время. Турбо этот сразу улыбку с лица снял, при виде одной оставшейся девушки в палате. Сразу как-то брови стянул, показывая, мол недоволен её присутствием. — Турбо, значит. Интересное имя, однако. Могли бы и не постесняться, имя свое назвать. — А вам уже голову главные отрубили? Не видно. — Не советовала бы огрызаться, мне ведь капельницу ставить. Пробывать с ним заговорить бесполезно. Она тоже не горит желанием с ним возиться, но заведующий наказал студентке проверять Валерия, ведь она же его спасла. Не нужны ей такие награды, как снег на голову. Молчит, огрызается. Через минуту кончается смена. Уже обувая сапожки, мысленно девушка представляет, как придет в общежитие и прячется от всего мира в кровати, сладко сопя. — Анна Кирилловна, а вы куда? -обратился к одетой во все меха заведующий. — Василий Николаевич, минута до конца смены осталась. — Ничего, Соколова, останешься сегодня на передержку, копыта не откинешь. — Сам то, тоже собирался уходить домой, —Иди, посмотри лучше как там этот Шевченко, друг там его приходил с презентом, просил бережный уход. Посиди там чтоли с ним, пообщайся, — Анна невольно опрокинулась пару фразами в голове, а из себя лишь выдавила недовольное «м», — Давай, давай, я лично спрошу с ночного дежурного. Удрать не получится. Пришлось обратно снимать шарфик и идти на путь смертный. — Ну здравствуйте, Турбо. Как самочувствие? — В белой комнатке стоял горький и отвратный запах сигарет, а из открытого окошка шел поток ветра, — Вы с дубу рухнули в палате курить? — Пришлось силой оттащить больного от подоконника и немедленно закрыть окно. — Мало я терплю ваши грубости, дак ещё и за выходки ваши отхватывать буду. Чётко написано, не курить! — Не видел. — Грубиян, - Конечно, она не осмелилась сказать это вслух прям в лицо.