Дворовые тоже люди

— Вам обязательно посещать мою палату по три раза на час? — Парень присаживается на кровать, чтоб дотянуться до тумбочки и положить пачку сигарет. Смешок вырвался из груди сам по себе. — Вот знаете, а я студент медицинского колледжа, из Москвы сюда переехала на год, —Аня рассматривает замаскированную травму в гипсе, — Меня обычно зовут друзья Анна Экстерн, — ей весело, она все ждет, когда Турбо улыбнется или опять пошлет, ну хотя бы проявит какие-либо эмоции. — Анна экстра… типо экстрасекс? — В силу своей необразованности, он даже запомнить не мог то слово, не то что выговорить, — Отпадная кликуха. Я Валера Турбо. А зеленоглазая даже не знала, что ответить, растерялась. Он был прямолинейным, говорил, что думает. Сначала делает, потом думает, именно такой порядок его устраивает. — Скорострел типо? Быстрый? — Тот лишь в ответ театрально закатывает глаза и бубнит что-то про себя. — Потом может расскажу как-нибудь, секрет такой. Не боишься со мной возиться? Я ж бандит. — Не боюсь, работа такая, — Она уверенно смотрит в карие глаза, даже с вызовом. На момент он даже подобрел, раскрылся, с ним можно было похохотать. Валера буквально бомба замедленного действия. Сначала он будет огрызаться, а потом добреет. — 20; 48, ладно, Валер. Приятно было познакомиться. Побегу, надо ещё до общаги успеть дойти, пока коменда не закрыла входную. — Рискованно, не заблудись. — Его взгляд был точно направлен на девушку в белом халатике. По телу прошлась легкая дрожь, он буквально прожигал её своим взглядом. Аня еле-еле приоткрывает глаза на утро следующего дня, на часах шесть утра. Она сама не помнит, как вчера добралась и рухнула на эту кровать. Устало переворачиваясь на живот, она зарывается под подушку. Ежедневно подъёмы в шесть утра совершать становилось тяжелее. Наконец ей вчера заключили трудоустройство, теперь есть полноценный график работы. С пол восьмого утра до шести вечера. Новый город не внушал ей доверия, одинаковые дворы, в которых можно было заблудиться, населяли странные интеллигенты. Тут была уж точно не евро зима, а русская. Все утренние сборы проёжилась, в мыслях были эти двоя — Владимир и Валерий. «Может начать уже обустраивать свою личную жизнь?», как раз, усатый и на дискотеку зовёт, хотя Нюра и не очень любила дискотеку из-за неумений красиво двигаться. — Соколова, иди по палатам, температуру измерь, и утренние препараты пусть пропьют. —Да, Любовь Юрьевна. На очереди была палата того бандита забавного, — Туркин, доброе утро, — Подъём уже произошел, как 20 минут назад, а кучерявый до сих пор глаза не открыл, на вид миленький с фингалом под глазом, но его сон пришлось прервать, — Валера, просыпайтесь. — Не каждое утро меня будет такая девушка, пока тут лежу, будили только толстые старухи, — В его голосе была слышна отчаянность, — Скоро меня уже отсюда выпустят? — По прогнозам лечащего врача, дня два и ты вернешься в строй, только вот гипс придешь снимать через две недели. — Ты не обессуй за то, что я тогда злым был таким. Просто… — Просто? — Блондинка интересовалась уже не ради приличия, а из интереса, который пробуждал у неё этот Турбо. — Да там чушпаны моросят, в добавок девчуля выёживается. Вообще рука эта не к спеху сломана, дискач в субботу, с больницы походу сразу в Дом Культуры. — Половину слов, конечно были незнакомы Соколовой, но она сделала независимое лицо. А что ожидать от дворового, который толком то и не получил должного образования, а по гаражам бегает. Часы подходили к полдню. Начальник опять завалил работой, Валера оказался очень миловидным, чего по первому впечатлению не скажешь. — Красавица, морозно сегодня, да? — опять откуда не возьмись появился Владимир, на усах красовался морозный остаток. Лицо было кровавым, он явно сорвался с драки в больницу. — Аней меня зовут, — Она точно пыталась показать, что ей безразличны все эти комплименты, но от каждого приятного слова она краснела и терялась. — Аннушка, значит. Проведешь к другу? Студентка глубоко и рвано вдохнула, продумывая, что можно с Вовой придумать. Пока шли в палату оба молчали, говорить даже было не о чем. — Турбо, часы твои вернули, — пожимая руку, парень вводил в курс дела выпавшего из ритма жизни Шевченко. — Владимир, если вы не против, пройдемте в перевязочную, я вам ссадины обработаю. — спустя 30 минут Анна навещает палату 205. Что за прилив нежности окутал её? — Давай, Валер, пацаны уже заждались тебя, ты главное не суетись и врачам, — макушка обернулась на Аннушку, — таким красивым не груби. После ухода Адидаса с медсестрой, Валера отвернулся к окну и начал нервно трясти ногой. Что-то тревожило его. Факт, что за три дня его пребывания в больнице, они с Анной сдружились, нашли общий язык. Но он явно не ожидал, что она может проявлять беспокойство к кому-то другому. Должна лечить его только она. Когда осматривали другие врачи, просил Анну, так спокойнее ему. Да и по Вове было видно, что тот точно неравнодушен к девчонке. — А ты терпеливый однако, — прислоняя ватный диск к очередной ссадине, произносила Соколова. — Не могу же я опозориться при красавице такой. На самом деле, Вова был очень достойным кандидатом на сердце студентки. Усы дополняли его статный образ, речь была поставленная и образованная. Закончив, обрабатывание, Анна уже была заинтересована в посещении предстоящей дискотеки, после рассказов Суворова. — Валер, как самочувствие? — Мед сестра зашла в палату за 20 минут до окончания смены, — Пойдет, -грубо рявкнул тот, после ухода Владимира с Анной. — Ты чего завёлся? Нормально же всё было, болит что? — Не болит. Шуруй по другим палатам, на меня не смотри так. — Валер, ты чего? Ладно, просто хотела сказать, что я тоже собираюсь на твою эту субботнюю дискотеку. — Не думай, что среди нас будешь. В свою очередь Анна не стала сдерживаться и терпеть все эти унижения. Закрыв дверь, палаты, пониклась в мысли, которые так и кричали: тебя отвергли. Валера так отвечал лишь из-за своего сурового характера, который ни одна девушка не могла выдержать дольше месяца. Он был зол сильнее, когда понял, что Вова Адидас пригласил на дискотеку Аню. Это точно не ревность, считал Турбо.