Дворовые тоже люди

— Я не хочу уезжать без тебя… Осталось 2 месяца до отъезда. Время пролетело незаметно, так что два месяца также пролетят по щелчку пальца. До мурашек вымораживало, что он даже не собирается что-то предпринимать. Вымораживало, что ему будто наплевать на всех, кроме пацанов. Когда настал момент выбора: она или пацаны, Валера без сомнений выбрал пацанов. Конечно, он очень любит её, любит больше жизни, любит забываться с ней, но та жизнь, которая ему дала улица, незаменима. Страх стать той частью советского населения, которая пашет на заводе в надежде лучшей жизни. Страх быть отцом, который спился не от лучшей жизни. Валера прекрасно понимал, что их пути после отъезда разойдутся. Аня не могла представить свою дальнейшую жизнь в этих суровых условиях. Она любила Валеру до потери памяти. Как же не хотелось думать, что это был её последний вагон. Туркин в свою очередь был противоположностью Соколовой. Необразованный, наглый, весьма некультурный хам был сладким запретным плодом для неё. То, чему учили родители, за несколько месяцев проживания в Казани было забыто. Для хрупкой девушки в поисках безопасности было два варианта: искать свое счастье в лице группировщика или бежать без оглядки при незнакомцах. Валера не любил слушать нытье и быть подушкой для кого-либо. Все же при виде смазливого лица Анны, приходилось выходить за границы. — Валера, ты можешь хоть что-то сказать? — Тяжело заглатывая воздух, она прожевывала все слова. — Чё ты ноешь? Я понять не могу. Вечер проходил в коммуналке Валеры. Все планы Туркина обрушились к чертям собачим, когда взгляд пал на поджидающую его Аню где-то за углом. Сухо расспросил её, что хотела, а в ответ услышал: «пойдём к тебе поговорим». В его голове не укладывалась мысль, о чём может зайти разговор. Всё чисто и понятно для обоих, как считал Валера. Иногда подкрадывались мысли, что он без неё не сможет, сразу убьётся, но в силу тяжелого характера, он злился и доказывал сам себе, что всё будет хорошо. — Мне университет уже купил билеты, — она смотрела стеклянными глазами, чуть потирая их, — На 28 декабря. — И что мне с этого? Сейчас какой месяц? — Конец октября. — И чё ты нюни распустила, тряпка? Она смотрела в пустые зеркала парня, олицетворяющие глаза. Заводить диалог на счёт больной темы — бессмыслица. Всем видом кучерявый показывал, как ему наплевать. Опомнившись, обнял девушку одной рукой, сидя на диване и слушал её громкий плач. Прошептал на ухо: «Нормально всё будет» и поцеловал в губы. Честно, он сам не знал, как всё будет. На столько был уверен, что люди приходят и уходят, что напугался сам. Угрюмое утро в угрюмой квартире угрюмого хозяина. Следующее утро наступило быстро. Туркин с утра ушёл в качалку, оставив спящую Аню одну в квартире. «Я ушол по делам» - листочек с надписью лежал на кухонном столе. 9:34. Значит скоро вернется. Тяжело бороться с тем, что творилось на душе, не хотелось ни кричать, ни плакать, хотелось оказаться в гробу с закрытой крышкой. Она бросила всех из-за любимого. Она жила им. Аня думала, что это навсегда, думала, что он бросится за ней, как в том самом романе. Он будет её принцем на белом коне, который проведет с ней остаток своей жизни. Но каково было разочарование, когда Валера на прямую сказал, что либо она остаётся в Казани «на жопе ровно», либо прощается с ним, в надежде на встречу в будущем. Хотелось упасть, убежать, главное не видеть его. Было противно и в тоже время невыносимо тяжело без него. В голове нужно зудила мысль - покончить со всем этим раз и навсегда. Его забота кончалась на вопросе безопасности девушки за улицей. Каждый раз глядя в зеркало, Соколова видела другого человека. В отражение виднелся тиран, который был зациклен на отношениях. Она не могла терпеть это. Страшно и заманчиво манила ванная. Включив кипяток на полную струю, на пол упала ночнушка, за ней нижнее бельё. Кинув взгляд на свое отражение, всплыла мысль «ничтожество». Никогда бы не подумала, что она так легко распрощается со всем, что поимела от жизни. В планах было утопиться у Валеры дома, оставив ему частичку себя. «Не хочешь уезжать со мной, я останусь с тобой навсегда» Горячая вода обжигала всё тело. Закрыв глаза, оставалось сделать последний вдох. Руки переместились на шею, находившуюся под водой. Что-то недоброе контролировало Аней. Она крепко сжимала шею под водой, желая покончить быстрее. — Аня, доброе утро, — Входная железная дверь открылась, а в коридоре последовало эхо мужского голоса, — Я тебе тут купил шоколадку. Я понять не могу, ты где? Обойдя часть квартиры, оставалась ванная комната. Ошарашенный вид Туркина говорил сам за себя. Красовалась картина перед глазами: блондинка душит себя под водой, а ванную комнату топит вода, по всей видимости, которую забыла выключить девушка. — Ты чё, дура конченная?! — Он быстро подбежал и достал оголенное тело девицы из ванны. Всё шло не по плану. Необходимый глоток воздуха. Валера достал её, как щенка, и окутал в полотенце. — Ты, идиотка, зачем пыталась утопиться? Жить надоело? — Наворачивая круги вокруг своей оси, Туркин отчитывал дрожащую Аню, с которой стекали капли воды. Его руки было обожженными от кипятка, — Ты, бл*ть, обо мне вообще не подумала? — Было принято решение обнять её и сидеть рядом, чтоб ещё и из окна не сиганула. Её сном были его объятья. Анна получила этого. Может стоит идти на безумные риски, чтоб он почаще касался её?