Дворовые тоже люди

— Ещё раз увижу с сигаретами, — показывая кулак, грозился парень, — Бошки поотрываю. Чё встали?! По сторонам разбежались, — Маленькие мальчишки быстро ускользнули по разным сторонам. — Валер, это же ещё дети, — кучерявый пошагал вместе с блондинкой за руку. — Это уже не дети, Ань, а дворняги. Нелюди они что ли? Дворовые тоже люди, их воспитывать надо. Я же только из-за тебя им не прописал. На дворе стоял грязный апрель со слякотью. Безусловно, за шесть месяцев близости Валера сильно поменялся. С девушкой он перевоспитывал свой характер. — Я короче чё сказать то хотел, — Туркин чувствовал себя не в своей тарелке, стены давили на него, — Ну че кота за яйца тянуть, я пацанам рассказал про нас! — Валерочка, ты молодец! — это была их маленькая совместная победа. Он переступил через себя и свои принципы, которых так тщательно придерживался. Но по сей день отношения не являлись сказкой. Они не были примерной парой. При одной мысли, что рядом с ней трется какой-то баран, приходилось бежать с зимних сбор на летних педалях. Валера не задумывался, правильно ли он делает, роя могилу будущему девушки, ведь даже самому глупому было понятно - благого будущего для них нет. — Ты откуда, спортсмен, такой запыханный? — Да прикинь, по тебе соскучился безумно, — Валера опёрся руками на колени, пытаясь сохранить равновесие, — Пошли, по району пройдемся. Анна даже представить себе не могла, что Валера - самый настоящий псих, с неуравновешенной психикой. Он ходячий пессимист, энергетический вампир. Когда все подружки кругом кричали: «Беги от него», единственным вариантом оставалось посылать их куда подальше, они черной завистью завидуют. Соколова не знала, что будет завтра, не знала, чем живут счастливые, единственное, что она знала - он никогда не поднимет на неё руку. В этом Туркин ей клялся в слезах. Турбо - неуравновешенный больной человек, а Валера - тот, кто умоляет о ласке. В окружении незнакомцев, она чувствовала его пристальный контроль. Аня не боялась, что кто-то увезет её в лес, единственный её страх - разгневанный Турбо. Порой, её пугала его переменчивость. Когда один день он лежал на её коленях и засыпал комплиментами, на второй день кучерявый раскидывался неприличными словами, сметая всё вокруг. — Валера-а, — Аня дернула его руку, ведь кучерявый всегда опережал ее на несколько шагов, показывая лидера, — А что бы ты делал, если бы до меня кто-нибудь докопался? — Ань, че за глупые вопросы. — Ну а ты ответь. — Убил бы. Он наизусть помнит хрупкие плечики, а её каждый миллиметр тела изучал бы целыми днями. Светловолосая, дарившая безумную радость. Если бы у обоих спросили, где проходят хоть и не всегда, но самые приятные моменты из совместной жизни, оба в голос бы ответили « У Валеры дома». Дома был именно Валера, который давал её ту любовь, что не мог дать за стенами. — Валера! Ну мне.. Щекотно.. — То есть уже Валера? — Он шаловливо пустил пальцы по всему телу, — А как же любимый? У каждой комнаты были свои воспоминания, которых явно больше, чем стен этой квартирки. На кухне пара ютилась за столом, обсуждая что-то, но точно не будущее, в которое они оба боялись заглядывать. На диване, по сложившимся традициям, Валера подсаживался к любимой и просил прощения. — Ты в голову к себе вдолби, что я тебе лучшего желаю. Я забочусь о тебе, поэтому говорю, на дискотеку без меня ты не ускачешь, даже зайцем. Ну, а на небольшом матрасе, расположенный по середине второй комнаты, чего греха таить, стыдно о таком рассказывать посторонним. «Просто останься на ночь, я же тебя о большем не просил никогда» Но парень каждый раз прокручивал в голове тот факт, что это всё закончится, причем совсем скоро. Их совместное пребывание подарила экстернатура, длившаяся ровно год. Он понимал, что отправляться в Москву с Аней, кидать судьбу на произвол. Валера не имел даже малейших денег, квартира и то от бабки досталась. Надо было вертеться, чтоб делать приятное Соколовой. — Слушай, Валера, а ты не хочешь перепоступить в Московский техникум? — У них было заведено, про его образование ни слово. Его отчислили из-за хамского отношения к учёбе, из-за кучи пропусков. — Зачем? Ты знаешь, я не хочу, как батя потом пахать на заводе за копейки. — Ну ты же обладаешь такими знаниями! — Че началось то? Я сказал нет, значит нет. Думать о своём будущем, точно не про него. Туркин радовался тому, что очередной день закончился, а он не валяется где-то за подворотнями помирая. Со временем, Анна начинала его готовить к серьезному разговору - переезд обратно в столицу. Это будет большой скандал, ведь Соколова уже видела этот разговор, как Валера сметает всё со своего пути, крича, что никуда она не поедет. — Аня, ты заебёшь, че ты который вечер мне втюхиваешь образование своё? — она отвернула голову, чтоб их взгляды не пересеклись. — Вот сейчас, — комок в горле резко застрял, — Сейчас конец лета, ты же помнишь, что через три месяца я уеду?… Его глаза расширились, а сердце кровью обливалось. Он встал в ступор, когда резко напомнили об её уезде. Всё поменяло краски. От счастливого Валеры осталось только имя. — Ты хочешь сказать, что внатуре бросишь меня и уедешь? — Я хочу тебе сказать, что ты можешь уехать со мной… — Ты гонишь? Куда я уеду, я не брошу тут всё. Я думал, что ты останешься со мной.. Ты останешься в Казани! — Я хочу с тобой быть, но я не могу остаться тут… Мне как минимум надо сдать экзамены и получить диплом.. Меня тут ничего не держит… —Оговорилась. Самое худшее её только ждёт. — Ничего не держит?! Ты попутала? Я как вижу, ты не считаешь, что ты в отношениях. Тебе вообще на всех наплевать! Профурсетка конченная. Ей было не впервые слышать эти колючие слова. Оставалось только выдохнуть и начать оправдываться. Оставалось только рыдать, когда кучерявый закрывал в дверь и уходил в неизвестном направлении из своей же квартиры. Оставалось помнить, что он отыщет её где угодно и прибежит обратно.