Глава десятая
29 июня 2024 г., 01:27
Нил должен был вернуться в башню еще не скоро, но обязан был это сделать, когда почувствовал, что начинает засыпать. Доверие к Эндрю ощущается, как виселица, и проблема в том, что он самостоятельно сунул голову в петлю. Раньше, когда он вынужденно верил матери из-за общей жизненной позиции, это ощущалось совсем по другому. И несмотря на то, что доверие она ни разу не предавала, каждый удар казался выбиванием из-под ног табуретки.
Нил еле плелся по лестнице, но в итоге наконец поднялся на последний этаж, принадлежащий Лисам. Он со стоном осознает, что те пятнадцать минут, когда Эндрю оставил его одного, старшекурсники донимали его. Миньярд скучающе смотрел на Даниэль, которая тирадой выпаливала, кажется, все, что о нем думает. Сзади нее стоял Мэтт, хмуро и напряженно глядя на компанию кузенов и Кевина. Рене пыталась успокоить капитана, тогда как Сет и Элисон просто наблюдали за шоу. Это могло быть весело, но.
— Нил! — первым его замечает Мэтью, выглядя так, словно нашел потерявшегося сына. Дэн моментально поднимает на него взгляд, обходя Эндрю и теряя к нему интерес.
— Ты в порядке? — спрашивает она, протягивая руки, которые Джостен тут же отталкивает. — Что у тебя с губой? Тебя ударил Монстр?
Элисон за ее спиной фыркает, шепча что-то своему парню на ухо, но тот, кажется, даже не слушает, напрягаясь, когда Джостен появляется в поле зрения. Значит ли это, что он наконец обработал информацию, увиденную в ванной вечером перед Колумбией?
— Нет, я выпрыгнул из машины. — у Нила определенно был талант врать с серьезным лицом.
Судя по тому, как вытягивается лицо Дэн и Мэтта, а потом оба щурятся в недоверии, его талант только что подтвердился.
— Они стояли на заправке, когда я сбежал. Вот почему я появился позже. — добавляет он для большей правдоподобности. Ники прыснул за его спиной, наконец удаляясь вместе с Аароном и Кевином, которым тоже не дали уйти. Эндрю в последний раз посмотрел на него со смесью любопытства и интереса, Нил отсалютовал ему от виска, наблюдая, как он удаляется за семьей, игнорируя все причитания капитана.
— Я в порядке. — резко прерывает он, когда дверь в комнату кузенов хлопает. Он проходит мимо, заходя в свою комнату и падает на диван. Когда остальные, включая девушек, следуют за ним, он добавляет почти раздраженно: — И мне не нужна нянька.
Дэн морщится так, словно он ее обозвал.
— Я просто беспокоюсь. — сказала она, наконец отступая, садясь на быльце кресла, куда сел Мэтт.
Нил еле сдерживает тошноту от этих слов. Они Лисы, разве нет? Все здесь выросли раньше, чем нужно. Неужели он выглядит настолько жалко, что о нем нужно беспокоиться?
— Я не заметил, чтобы ты беспокоилась о ком-то из компании Эндрю. — ровно произносит он, чуть ли не упоминая, что напали вообще-то на Ники.
Теперь морщится Мэтт, что Нил замечает лишь краем глаза из-за разницы в росте. Сет скривился, наконец отводя от него взгляд, словно только этими словами он заставил чувствовать к себе отвращение.
— О ком, о ком, а вот о нем беспокоится стоит меньше всего. — заметил Гордон, падая с другой стороны дивана.
— Беспокоится стоит о тех, кого он окружает. — добавляет Дэн, нахмуренно глядя на него.
— Занимательно, — усмехается он, уже чувствуя бурление под кожей от таблеток. — Если бы он мне что-то сделал, поверь, вернулся бы он не целым. — на этих словах он растягивает на лице отцовскую улыбку. Получив в ответ удовлетворительнный эффект в виде вздрагивая и презрения, он почти теряет интерес, скучающе добавляя: — Если хочешь, спроси у Кевина. Он уже почти попал на тот свет.
— Я не удивлена, что первым тебя достал именно Дэй. — весело фыркает Элисон, закидывая ногу на ногу и садясь между ним и Сетом.
Нил отбивает подушечками пальцев по колену какой-то мотив старой песни, которую слышал по радио в очередной погоне, пока Бойд включает какой-то фильм на телевизоре. Джостен испытывает желание тоже уйти, но его отвлекает Рене, севшая на быльце дивана слева от него.
— Эндрю в порядке? — она спрашивает тихо, не желая отвлекать и втягивать остальных.
— А что с ним должно было произойти? — фыркает Джостен, не глядя на нее.
— Он казался напряженным, когда приехал. — Нил переводит на нее заинтересованный взгляд, после чего усмехается. — В Колумбии произошло что-то серьезное?
— Трупов нет, — пожимает плечами он. — Хотя могли бы быть.
Нил мог представить и почти ощутить, как перерезал бы тем троим ублюдкам глотки. Он не был законопослушным гражданином — с его то жизнью от этого предположения можно было угодить в психушку от смеха — но и убивать в толпе было бы глупостью. Тем более когда в клубе он был не сам. Вот почему Нил любил одиночество — если приходится убивать, то свидетелей и нежных душ не будет. Джостен помнил каждое свое убийство, их было не так много, но каждое заканчивалось нервным срывом или панической атакой. В основном этим занималась мать, и в большей степени убивать приходилось за документы или нападников — людей отца. Обычно Нил безучастно наблюдал за этим, следя за окружением, а иногда приходилось впихивать в себя еду, игнорируя тошноту. Может, поэтому у него такие проблемы с питанием?
— Тебе нужно обработать губу? — спросила Рене, вырывая его из кровавых воспоминаний. Нил моргнул, не сразу уловив суть ее вопроса.
— Нет. — отрезал он. Черт, ну не мог он смириться с тем, что ему нужно обрабатывать что-то такое мелкое, как разбитая губа, когда он ножевые раны на заднем сидении заливал водкой и зашивал зубной нитью!
Полчаса проходит в тишине, а потом Элисон подскакивает и топает в свою комнату. Нил не обращает на это внимание пока она не возвращается с косметичками и не падает на то же место между ним и Гордоном. Он надеется, что последний раз, втыкая во включенный телевизор, пока другие болтают. Нил закрывает глаза, провалилась в полудрему, пока старшекурсники о чем-то болтают. Чего-то он распустил себя за последнее время, раз в таком количестве людей засыпает.
Его недо-сон прерывает что-то холодное, прикасающееся к бедру. Джостен вздрагивает, резко распахивая глаза и хватая кого-то за руку.
— Совсем что ли? — Элисон пытается выдернуть из его руки свое запястье, но спросонья Нил держит слишком крепко, не сразу осознавая, кто перед ним. Голос блондинки пропитан раздражением и испугом.
— Эй, Джостен, отпусти ее. — зло говорит Гордон, протягивая руку через девушку. Нил отпускает Элисон и той же рукой отмахивается от ладони Гордона.
— Не трогай меня, — хрипит он, выдыхая. Да, он определенно себя распустил.
— Ты в порядке? — Дэн спрашивает непонятно у кого, но он решает списать это на вопрос адресованный Рейнолдс. Возможно у нее синяк появится.
Наконец он был достаточно в себе, чтобы обратить внимание на то, что касалось его бедра. За эти пару минут это что-то холодное успело потеплеть, но все еще ощущаемо касалось. Этим «что-то» оказались пузырьки с лаком, так что Нил почти возненавидел все эти прихорашивания.
Комната снова почти погрузилась в тишину, за исключением тихо работающего телевизора с каким-то фильмом на фоне. Что-то холодное снова прижимается к бедру, и Нил понимает, что это флакончик с черным с блестками по тому, как Элисон отбрасывает его с тихим «не подходит». И почему все эти лаки летят в сторону бедра Нила? Взгляд Джостена в поисках чего-то интересного натыкается на Дэн, читающую книжку у Мэтта на коленях, который смотрит фильм, прислушиваясь, затем на то, как Рейнолдс красит ногти в ядренно-алый и как Гордон комментирует, что кислотно-синий шел ей лучше, но «он не походит к красному платью, которое я собираюсь надеть в кафе». А Рене в комнате нет. Нил хочет себя чем-то занять, поэтому хватает тот самый черный с блестками лак и пытается всмотреться в этикетку и мелкий шрифт на ней. Прикидывает, когда ему снова пить таблетки и когда он пойдет выкуривать последние сигареты из пачки.
— Сколько он сохнет? — спрашивает он, все еще пытаясь высмотреть информацию на флаконе. Старшекурсники переводят на него взгляд.
— Не долго, около минуты. Тебе зачем? — фыркает блондинка.
Нил хмыкает, откручивает крышку и, довольный, что нет специфического запаха, как не в чем не бывало красит ногти.
— Что ты делаешь? — моргает Дэн.
— Ногти крашу, не видно? — отмахивается он.
— Да, но.. — бормочет капитан, но ее обрывает Элисон:
— На кутикулу не выходи. — говорит она, полностью отвлекаясь от своего же маникюра. Конечно, она первый раз видит, как парень красит ногти? Он ей сочувствует.
А про кутикулу он и без нее знает, не первый раз ногти красит. Кэйси был тем еще любителем маникюра, макияжа и все этой херни. Даже собственная лампа с гель-лаками и всякими наклеечками была. Нилу он тогда сделал диназавриков на белом фоне, потому что «они такие милые, но с зубками. Прямо как ты». Нил отмахивается от чувства вины и смаргивает воспоминания, когда Элисон снова говорит.
— Тебе бы, кстати, обрезать ее. Может.? — она предлагает, но Нил отмахивается, переходя к другой руке.
— Не сегодня если что. — Рейнолдс, вполне довольная, кивает.
— Зашибись, еще одного педика нам не хватало. — скривился Сет, на что получил пинок от своей девушки.
— Я не гей, мне просто скучно. — бормочет Джостен. — А вообще тебе пора переставать лезть другим в штаны. Тебе то какая разница, кто с кем трахается? У тебя вон, модель.
— Нахуй иди. — рявкул шестой номер, обхватывая талию Элисон и подтягивая к себе. Нил усмехается этой детской ревности.
— Итак, Нил, я думала у тебя нет вкуса, но этот лак твой чертов фаворит, — говорит Элисон даже не смотря на увеличенное между ними расстояние. Джостен фыркает. — Оставь его себе.
— Отлично. — кивает Джостен, как раз докрасивший мизинец на правой, запихивая флакон в широкий карман так, чтобы не повредить покрытие. Он поднимается, собираясь уйти. — А ты попробуй кислотно-розовый со стразами сделать. — с этими словами он салютует от виска и идет на выход.
— Я тебя уже почти люблю, Джостен! Если бы не твой шмот.! — кричит ему в след блондинка и Нил уже понимает, что он в черном списке Гордона.
***
Через две недели страданий Кевина и переглядок с Эндрю по поводу его состояния, Комитет по регламенту экси наконец официально объявил о переходе Воронов в другой округ. Ваймак звонком предупредил об этом Лисов, когда они вернулись в общежитие после тренировки. Нил в это время удивительно находился в зале с соседями по комнате. Пока те пялили и тупили в телевизор, он пытался перевести текст с немецкого на английский на скорость (что получалось, к счастью, хорошо). Знание языка кузенов подтолкнуло его подтянуть и собственные умения. Раньше он подумывал забить на языки, которые уже не пригодятся, потому что два раза прятаться в одной стране, где уже могли быть люди отца — идиотизм, но сейчас он решил, что в случае чего, неплохо было бы устроится переводчиком за хорошую плату. После смерти матери Нил немного распустил свои требования в некоторых вещах, поэтому и тратился на них больше нужного. Например, стал бы он покупать себе постельное белье, кухонные приборы с кружками и две кофемашины, если бы не заселился в общежитии? А если бы мать была жива? Она бы прибила его за одну только мысль тратиться на что-то столь ненужное в их непостоянном положении. Нил встал, отложив на стол ноутбук Кевина, который взял в долг для перевода, и, хрустнув затекшей шеей, ушел на кухню для второй кружки кофе. Черт, да у него теперь даже все кружки! Для чая побольше и для кофе средняя. Ну пиздец куда его занесло. Нил поставил чашку в кофемашину, которую установил буквально вчера (старшекурсники до сих пор задавались вопросом откуда у него, бомжа, деньги на нее. Еще и на вторую, и вообще зачем ему две. Идиоты), и запустил ее, а сам полез в холодильник в поисках чего-нибудь съестного. Он не ел со вчерашнего утра. Нашел только лимонные сырки, которые тоже вчера туда положил. Это вполне могло сойти и за десерт и за завтрак. Вторая кофемашина пока стояла запакованная под его столом. Он планировал отвезти ее в Колумбию, в дом кузенов. Судя по разговорам, которые образовались у него с Эндрю за эти две недели, тот собирался взять его второй раз. Нил не знал, считалось ли это тем, что он теперь в их компашке, но не особо из-за этого парился. Он вернулся в зал с кружкой черного кофе без добавок и уселся на прежнее место на диване, распаковывая сырок. Мэтт включил телевизор и нашел спортивный канал, вообще напоминая Нилу о переходе Воронов. Новость уже озвучили в эфире, и сейчас в студии как раз обсуждали реакцию публики. Ведущий трещал без умолку, бурно жестикулируя. Один из приглашенных гостей с преувеличенным неодобрением качал головой, а остальные безуспешно пытались вставить хоть словечко. — Ну, началось, — вздохнул Мэтт. — Теперь прохода нам не дадут. У тренера телефон от звонков разорвется. «Или мозг». — мысленно усмехнулся Джостен. — Я не хочу выступать в этом цирке уродов, — заявил Сет, открывая очередную банку пива. — Отправим его обратно на север, и дело с концом. — Это глупо. — прокомментировал Нил, что вышло немного странно из-за еды во рту. — Чего сказанул?! — взревел Сет, выдергивая у него сырок. Больно надо было. Нил потянулся за вторым, распаковывая. — Ты ведешь себя глупо, — сказал он. — Если Дэй вернется в гнездо, Вороны не поменяют округ обратно, так они выставят себя идиотами и раскроют свой истинный мотив перевода. У нас будет больше шансов еще больше себя опозорить, потому что Кевин единственный знающий тактику Воронов. А еще тебя прирежет Эндрю. — Я не боюсь Монстра, — Нил расстянул губы в широкой улыбке, глядя на яростно шипящего идиота. — Меня бесит то, что он имеет все только потому, что он — Кевин Дэй. — желчного бросил Гордон, швыряя в него его же недоеденный сырок. Нил с удовольствием доест его минутой позже. — Ты, придурок, хоть понимаешь, что дает слава? Все! Одно твое слово, и тебе что угодно преподнесут на блюдечке. Неважно что, неважно кто. Весь мир жаждет угодить Кевину Дэю. — И из-за такой жестокой несправедливости, что Кевин родился на троне, а ты в забытом районе, ты его ненавидишь? — насмешливо выгнул бровь Нил. Это было жалко и если суть Гордона действительно такова, то Джостен разочаруется. — Если он талантливее меня, это еще не значит, что моя жизнь стоит меньше! — Таланта не существует. — пожал плечами Нил. — Талант придумали люди, которые ничего не делали для собственного успеха. Потому что они видят успех других и завидуют, что у них нет того же, хотя они не сделали ничего для этого. Пока у тебя была тяжелая жизнь, вся херня и утешение в наркотиках, Дэй пахал на поле как проклятый. Вот откуда его «талант». Ты завидуешь его успеху, даже не подумав позавидовать его тренировкам, что привели к тому, что люди готовы сделать для него. — высказался Нил, прерываясь на крупный глоток кофе. — Конечно, я могу тебя понять. Люди глупы и жадны, им хочется всего, много и сразу, ничего не делая. Такова уж человеческая природа. — Нил легкомысленно пожал плечами. — Ты же сам его ненавидишь. — гнев Сета никуда не делся, Нил видел, как тот плескался в болотно-зеленых глазах, но Гордон немного успокоился, недоверчиво уставившись на него. — Это так, — легко соглашается Нил, прожевав и проглотив тот первый сырок, который не доел из-за блондина. — Но я ненавижу его не из-за его успеха, а из-за того, что он этот успех не видит. Он стоит на месте спиной к своему будущему, развернутый и видящий только кошмары прошлого. Он еще и ноет из-за этого. Вот это действительно жалко и противно. — Нил скривился. — Так что если ты хочешь чего-то добиться, то смотри только на себя, и свое будущее. Ты не добьешься ничего, если будет сравнивать свои успехи с чужими. — Успехи, — повторил Сет, насмешливо улыбаясь. — Какие успехи? — Хм, — Нил задумался, осматривая его с ног до головы. — Ты почему-то все еще в Лисах, несмотря на то, что понимаешь, что они неудачники. Ты единственный пятикурсник, который остался и которого не вышвырнули. Что-то это да значит. В конце концов, будь ты таким ничтожным, обратила бы на тебя свое внимание Элисон? Брось, она избалованная сучка. — Нил посмеялся, не имея в виду ничего плохо. — Ах ты! — напуской гнев Гордона рассмешил только больше. Нил вскочил с дивана, отпинываясь от блондина, который чуть не схватил его за щиколотки. О черт, это слишком. — Вы, ребята, типа теперь друзья? — неуверенно встал Мэтт, напоминая, что все это время следил за перепалкой. — Никогда! — гневно рявкнули оба ровно в тот момент, когда Джостен прижал Гордона к полу, садясь на его спину и удерживая. — Черт, придурок, ты тяжелый. — прохрипел блондин под ним. — Я вешу легче своей нормы. Тебе, считай, повезло. — усмехнулся Нил, тыкая его наманекюренным пальцем в затылок. Сейчас они были окрашены в темно-синий матовый, который он тоже стрельнул у Элисон. Она обещала сводить его на маникюр к своему мастеру, чтобы убрать весь тот ужас на его ногтях и выровнять пластину. «Ужасом» она назвала заросшую кутикулу. Все-таки последний раз Нил делал маникюр в Германии. — Ладно, ребят, я обещал Дэн помочь с покупками, так что не поубивайте друг друга. — Ничего не обещаем. — крикнул Гордон, тогда как Нил не удостоил уходящего Бойда ответом. — Может слезешь уже? — Да? Жаль, мне было удобно. — с сарказмом сказал, но все же поднялся и вернулся на место, хватаясь за уже чуть остывший кофе. Гордон же просто перевернулся и распластался звездочкой на полу. — В этом нет смысла. — буркнул он, завоевывая какое-никакое, но внимание Джостена. — Мы — посмешище всей ассоциации, и осенью Вороны нас в труху перемелют. Нахер рвать жилы, если ни одного Лиса все равно не пригласят в сборную? — Ну, не то, чтобы меня это волновало. — Нил вернул на колени ноутбук, ища еще какой текст на немецком для перевода. — Если тебе так важно, то гораздо приятнее оставить их с минимальным разрывом в очках. У тебя еще есть время натренировать себя до игры с ними. Есть ведь разница проиграть в сухую и с разрывом в одно-два очка? Даже такой проигрыш подорвет репутацию Воронят. — Нил весело закатил глаза. — Что-то в этом есть, — размышлял Сет. Он выглядел так отстраненно, что Нил чуть не подумал, что его фраза касается чего-то другого, находящегося в его голове. — Собираешься попытаться вырвать себе билет в сборную? — презрительно фыркнул блондин. — Мне плевать, о будущем я не думаю. — Нил сказал так, потому что знал свое будущее, оно будет в могиле. — Ну да, чего это я. — протянул Сет, переведя на него взгляд. Его тон не понравился Джостену и он нахмурился. — На что ты намекаешь? — потребовал шатен. — Твои шрамы, — сказал он. Хоть этого можно было ожидать, разговаривать о них он не хотел. Не настолько он и доверяет этому Гордону. — Я тогда не сообразил, шокирован слишком был, но они достаточно старые. — Свои имеешь, раз знаешь как старые шрамы выглядят? — догадался Нил, приняв ничтожную попытку уйти от ответа. Гордон сел, развернулся и снял футболку с одной руки так, чтобы были видны левое плечо, лопатка и остальная. Наискосок тянутся крупный шрам, продолжающийся на руке. Он был один на всю бедную спину, но действительно заметный, тоже старый, но моложе тех, что имел Нил. В раздевалке он его не видел, потому что переодевался в душе. Он был похож на те, что Нил получил от плети, но в то же время отличался. «Ремень». — догадался Джостен. — Ясно, — он не стал задавать вопросы, возвращаясь взглядом к экрану, но игнорируя буквы. Если Сет захочет, сам расскажет. — Команда видела его, но никто не знает откуда он, кроме Элисон. — скучающе хмыкнул блондин, вновь одевая футболку. — Пьяная мать и ремень, если интересно. — Ты ждешь, что я расскажу тебе откуда мои? — Нил вновь оторвал взгляд от ноутбука, хотя даже не всматривался в текст. — Если хочешь, — пожал тот плечами. — Я хотел бы узнать от чего твои, а кто их поставил — уже твое дело рассказывать или нет. — Их поставил не один человек. — сказал он, не вдаваясь в подробности. Он какое-то время помолчал, взглядываясь в глаза Гордона, но не найдя ничего подозрительного и грозящего, что узнает вся команда, продолжил: — Те, что на спине от кнута, поэтому похожи на твой, если ты об этом думал. Самый крупный на торсе получил когда проехался по асфальту, выпрыгнув из машины. Самый выделяющийся — от утюга. — Как на счет тех, что на торсе? — уточнил Сет, вроде и не ожидая ответа. — От разных лезвий. — ответил Нил, выдохнул сквозь зубы. — Закрыли тему. — Хорошо, — охотно согласился блондин, переводя взгляд на окно. Нил был удивлен отсутствию ужаса, жалости или отвращения. Это была бы адекватная реакция на его тело. Он не понимал почему Лисы так спокойно смотрят на него, даже видя как он владеет ножами, не понимал почему Эндрю так спокойно отреагировал на информацию о нем, почему Сет так спокойно воспринял его шрамы и предмет их происхождения. Его мать ненавидела его умение владеть лезвиями, она оскверняла его шрамы, заставляя стыдиться их, она терпеть не могла его схожесть с отцом. И все это Нил находил нормальной реакцией, но что теперь?
Примечания:
Тгк – https://t.me/mouettess
