Кевин, Рико и Натаниэль (Промежуточная)
26 ноября 2024 г., 21:24
Кевина разбудил странный хлопок двери, но он мало обратил на это внимание, пока чужие руки не легли на его бок, начиная трясти.
— Кевин! Кевин, вставай! — голос Рико залетел к нему в уши чуть ли не криком. Конечно, кто еще это мог быть, если они жили в общей комнате, сколько себя помнил Кевин.
— М-м, Рико, еще рано. — прохрипел он, поворачиваясь на живот и распластавшись на простынях.
Он не успел задаться вопросом, почему сам Рико бордствовал в такую рань и куда вообще выходил. Морияма в этот раз ткнул его пальцем в шею, заставляя тут же накрыться одеялом с головой.
— Ну, Кевин, — простонал Рико из внешней стороны его "купола". — Давай вставай, так всю жизнь проспишь. Помнишь я рассказывал, что Хозяин обсуждал на счет парнишки в нашем гнезде? Он все-таки будет тренироваться с нами.
Кевин вскочил с кровати так резко, что у него хруснула затекшая спина. Он выругался себе под нос, а потом уставился на Рико в полнейшем шоке. Конечно, он помнил, но он не верил, что это действительно будет так. Они не знали имя паренька, поскольку Рико просто-напросто подслушал разговор дяди с кем-то, но чтобы в гнезде появился еще один ребенок? Это было что-то из рода фантастики, особенно учитывая неприязнь Хозяина к детям. Рико был здесь, потому что он был вторым сыном и у Тецудзи не было особого выбора, а Кевина взяли просто потому что это было выгодно. Со дня смерти матери прошло много лет, и сейчас Кевин даже не вспомнит точную дату ее смерти, поскольку был совсем ребенком.
— Ты сейчас, должно быть, шутишь. — прокашлявшись, сказал Дэй.
— Нисколько. — улыбаясь во все зубы, очевидно довольный такой реакцией Кевина, сказал Рико. — Его скоро привезут и если ты сейчас же не встанешь, то встретишь его распатланым.
Рико указал на его голову, где, очевидно, после сна было птичье гнездо, на что Кевин лишь закатил глаза с легкой улыбкой. Он не стал спорить с Рико, уходя в ванную, куда его снова проводил Морияма, поскольку явно был слишком рад.
— Хозяин сказал, что он будет играть за защитника. — начал рассказывать Рико, сидя на краю раковины и болтая ногами, пока Кевин чистил зубы, без возможности ему ответить. — Он будет без напарника.
Кевин сплюнул зубную пасту в раковину, открывая кран, чтобы сполоснуть рот.
— Думаешь, каким он будет? — спросил он, умываясь и вытирая лицо.
— Очевидно, под стать Воронам. — хмыкнул Рико, как само собой разумеющееся. — Если же нет, его быстро перевоспитают.
— Он все же ребенок, тем более не рос в гнезде и не знает его правил. — пробормотал Кевин, глядя в зеркало. — Может Хозяин будет не так категоричен.
— Он будущий Ворон. — жестко отрезал Рико. — Все остальное не важно. Его прошлое останется за пределами Эвермора, тебе ли не знать.
Кевин знал. В отличии от Рико, у него было когда-то что-то, кроме гнезда, кроме экси. Он был слишком маленьким тогда, когда переехал жить в Эвермор на постоянной основе, но он хорошо помнил то, как в него вбивали забыть о матери и обо всем, что имел раньше. Теперь он был Кевином Дэем, не больше, чем инвестицией и не меньше, чем игроком экси.
— Ты закончил? — сказал Рико, вырывая его из собственных разочаровующих мыслей. Не дожидаясь ответа, Морияма протянул ему маркер, чтобы Кевин мог нарисовать единицу ему на скуле.
Дэй снял колпачок, откладывая его, для удобства взял Рико за подбородок, а затем вывел римскую цифру на его щеке. Затем Рико перехватил маркер из его рук и вывел двойку на его лице.
— Идем, можем и опоздать. — снова не дожидаясь ответа, Рико спрыгнул с раковины, выходя из ванной.
Кевину ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, лишь на последок взглянув на свое лицо в зеркале. Они поднялись на этаж выше, проходя мимо раздевалок и выходя к фойе.
— Его приведут сюда? — спросил Кевин поворачиваясь к Рико.
— Его приведет Хозяин. — исправил Морияма. — Должно быть, сейчас он разговаривает с его родителями. Можем пока посмотреть какой-нибудь матч.
— Кстати, как его зовут-то?
— Натаниэль Веснински.
«Красивое» — подумалось Кевину ровно в тот момент, когда противоположная дверь в фойе открылась. Оба парнишки развернули головы так резко, что, казалось, у кого-то из них точно сломается шея.
Там в проходе, за Хозяином в помещение вошел низкий парниша с медными волосами, отдающими огненно-рыжим в красной подстветке гнезда из коридора. Его взгляд тут же упал сначала на Рико, затем на Кевина. По спине Дэя поползли мурашки, ударившие в позвоночник, когда он встретился с льденисто-голубыми глазами. Он не знал, был ли это ужас или восхищение.
Рико оказался не прав. Ни один Ворон не был обладателем настолько яркой внешности и ничей взгляд не был настолько враждебным и настороженным. За этим всем, Кевин почти забыл, что его позиция была на защите. Для любой позиции парень был бы мелковат, и Кевин действительно был удивлен, что тренер Морияма согласился взять его.
Он посмотрел на Рико, замечая, что тот был удивлен в той же степени. Значит, Хозяин и ему не давал никаких сведений и Натаниэле и его внешности. Очнулся Кевин первым:
— Привет. — он ждал, когда паренек ответит тем же, но тот продолжал молчать, замерев на пороге фойе. — Я Кевин Дэй.
— Рико Морияма. — встрял Рико, вероятно, тоже очнувшись.
— Это Натаниэль Веснински. — рука тренера Морияма легла на плечо Натаниэля. Возможно, Кевину только показалось, но Веснински пришлось сделать усиление над собой, чтобы не отодвинуться. — Рико, займись его тренировками. — Тецудзи подтолкнул рыжика вперед и тот послушно сделал шаг ближе к ним.
Рико ответил коротким «понял», но Тецудзи уже ушел, выходя на поле, чтобы провести тренировку для старших Воронов.
— Что ж, — начал Рико. — Сколько тебе?
— Девять. — ответил Натаниэль, спрятав руки в карманах, перед этим сжав ладони в кулаки.
— Ладно, раз Хозяин решил, то мы можем с этим работать. Мы выходим на поле после того, как закончится официальная тренировка, так что пока мы можем показать тебе гнездо.
Натаниэль кивнул, ничего больше не произнося, поэтому Кевин и Рико повели его по кругу стадиона, спустившись на этаж общежития и параллельно указывая то, что было самым важным. За все это время Натаниэль не произнес ни слова, поэтому Кевин решил заговорить о том, что единственное их связывало:
— Ты раньше играл в экси?
— Нет. — коротко ответил Натаниэль, не глядя на него.
Этот сухой ответ явно не устроил Рико:
— Правда? Тогда как ты можешь знать, что тебе это нравится? — нахмурился он. — Ты, должно быть, знаешь, что Вороны — лучшая команда, а мой дядя создатель экси. Играть здесь для многих честь, а чтобы тренироваться еще и с детства...
— Разве тренер Морияма единственный создатель? — уточнил Натаниэль. Сердце Кевина пропустило удар, когда Веснински задал этот вопрос, который звучал риторически. — Его мама тоже создатель. — он указал на Кевина.
— Это не имеет значения. — отмахнулся Рико, и почему-то эта фраза вызвала чувство разочарования, но Кевин не стал зацикливаться на этом. — Суть не в этом. Если ты не заинтересован в экси, то в Воронах тебе не место. Вообще не представляю, на что пошли твои родители, чтобы уговорить Хозяина взять тебя. — последнее предложение он сказал сказал тише.
— Меня интересует экси. — сказал Натаниэль. — Но я здесь не по своей воле.
— Ха? — Рико усмехнулся. — Что ты несешь? Это Эвермор. Каждый, кому нравится экси, мечтает тренироваться здесь.
Это было неоспоримой правдой, но Натаниэль являл собой загадку для них обоих, начиная от того странного взгляда и заканчивая своим поведением. Может быть, оно не было ужасным, но с этим мальчиком точно было что-то не так. Возможно, Кевину так казалось только из-за неоспаримого послушания Воронов и заведенных здесь правилах.
— Может быть. — согласился Натаниэль. — Не говори о моих родителях и их сделке с тренером Мориямой. От меня требуется только игра, а не история, как я попал сюда.
Это было достаточно странная фраза, но по немому согласию ни Кевин, ни Рико не стали затрагивать тему, тем более что они вернулись обратно в фойе.
— На этом вроде все. — сказал Кевин. — Все запомнил?
Натаниэль посмотрел ему в глаза, ни сколько не изменившись в лице и сказал:
— Нет.
Дэй не знал причины, но это отрицание вызвало у него смех.
***
Он понял, что все еще хуже, чем ему казалось, когда они зашли в раздевалку после Воронов, чтобы переодеться и показать Натаниэлю одно из упражнений, разработанных специально для их команды. Рико нашел взглядом шкафчик с именем Натаниэля, а затем спустил глаза на номер, который ему присвоили. Глаза Кевина разширились от шока, когда он уставился на красную тройку, выведенную на шкафчике. — Поверить не могу. — пробормотал Рико. — Тебе дали третий номер, хотя ты даже играть не умеешь! — Это просто номер. — недоумевал Натаниэль. — Не просто. — Кевин указал на свою скулу с цифрой два. — Чем выше номер, тем значимей игрок. Мы с Рико пообещали друг другу, что станем первыми в экси. Натаниэль выгнул бровь, переводя взгляд с единицы Рико на двойку Кевина. — Поверить не могу, что ты добровольно согласился на номер два. — сказал Натаниэль. — Вороны действуют сообща. — нахмурился Рико. — Здесь действует парная система, и мы с Кевином — напарники. Мы станем лучшими в лучшей команде. — Тогда и не разделяйтесь. — сказал Натаниэль. — Это не логично. — Ты просто не понимаешь. — разозлился Рико. — Что я точно понимаю, так это то, что это так не работает. На каждого сильного найдется более сильный. — Вороны непобедимы. — с уверенностью сказал Рико, но видя лицо Натаниэля, Кевин понял, что он имел ввиду не Воронов в целом, а отдельных игроков, как личностей. Пока Натаниэль не знал, что, переступив порог гнезда, он лишается всего, что делало его человеком, и личности в том числе. К счастью, тот и не стал развивать тему. Вместо ответа Натаниэль потянулся к своему шкафчику, и Рико расценил это как победу. Натаниэль даже не задержал взгляда на форме, почему-то докрепка сжимая ткань пальцами. Он осмотрелся: — Вы все вместе переодеваетесь? — спросил он с осторожностью. Кевин посмотрел на него с недоумением. — Да. — сказал Рико, как само собой разумеющееся. — Это обычная практика для спортсменов. К тому же, чего стесняться-то? Привыкай, потому что ни в Воронах, ни в какой другой команде не стали бы делать раздельные раздевалки. Это невыгодно. Натаниэль не отвечал долгое время, но потом просто смирился. Что ж, одной проблемой меньше. Рико и Кевин развернулись к собственным шкафчикам, тоже переодеваясь, но стоило Кевину обратно развернуться лицом к Натаниэлю, его собственные вещи выпали у него из рук. — Что.. — Рико развернулся к нему, а затем проследил за его взглядом. Там, где должна была быть спина Натаниэля, красовались алые полосы. Длинные, опухшие и еле затянувшиеся раны с равными краями. Кое-где все еще проступала засохшая кровь, но в основном это были розовые выпуклые шрамы, которые явно затянулись всего несколько недель назад. Судя по сжимающимся губам Натаниэля, нитки его свитера задевали шрамы, больно царапая, когда он снимал его, а резинка его штанов давила на них там, где они уходили под ткань. Хуже стало лишь тогда, когда Натаниэль полностью снял с себя верх. На его торсе было еще несколько крупных прямых шрамов, давно заживших, и несколько рваных шрамов на ребрах. Помимо этого на его ключице, задевая плечо, выделялся треугольник с точками внутри него, и Кевин с ужасом осознал на что похожа эта форма. Поверх его шрамов, заживших и нет, красовались синяки и гематомы, а на шее, ранее скрытой воротом свитера, странные следы, напоминающие человеческий укус. Кевин видел их всего пару раз, когда в совсем раннем детстве баловался с Рико и они в шутку иногда кусали друг друга, но то, что он видел сейчас — это было хуже и не выглядело как шутка беснующих детей. Следы были почти черными, в отличии от тех еле красных, которые сходили за пару минут, что оставлял ему Рико или наоборот. Кевин не знал, что это могло значить, и он перевел безпомощный взгляд на Рико, словно тот мог быть менее эмоционален к подобному виду на живом человеке и тем более ребенке. Они оба знали, что такое боль, они оба знали, что такое синяки, но это были справедливые наказания за ошибки на тренировке, но никогда это не переходило черты. То, что произошло с Натаниэлем, было в разы хуже. — Что с тобой.. — Кевин перевел взгляд обратно на Натаниэля, когда не смог добиться от Рико какой-либо реакции. — Кто это с тобой сделал? Он едва узнал собственный голос, искаженный ужасом и страхом, но взгляд, который Натаниэль послал ему, был в тысячу раз хуже. — Нужно рассказать тренеру. — выпалил он, особо не задумываясь, и рванул в сторону выхода из раздевалки. Натаниэль пересек помещение в считанные шаги, сочтя задержать его более важным, нежели поскорее одеться, как планировал изначально. Он схватил Кевина за руку, отдергивая назад. — Не смей. — сказал он. — Нет, это ты не смей меня останавливать. — сказал Кевин. — Это.. Натаниэль, у меня нет слов, чтобы выразить, насколько это ужасно выглядит. — Тебе и не нужно. Не говори на эту тему. Я говорил, чтобы вы не говорили на тему моих родителей. — Это сделали твои родители? — хмурясь так, как Кевин никогда не видел, Рико подошел со спины Натаниэля, укладывая руку на его плечо, приказывая отпустить Кевина. Веснински дернулся, когда чужая рука коснулась его, и Рико тут же ее убрал, опасно щурясь. — Это не ваше дело. — Наше. Ты теперь наш сокомандник. — сказал Кевин. — Ты под моей ответственностью. — добавил Рико, на что Кевин активно закивал. — Вас не касается ничего, кроме моей игры. Я обещаю, что это не коснется ее. Я сделаю все для этого. — сказал Натаниэль. — Не с такими ранами. — сказал Рико. — Мы обязаны сообщить Хозяину, ты не можешь тренироваться. — Я в порядке. — сказал Натаниэль. — Поверьте, тренеру Морияме будет плевать на это. — Ты его видел от силы раза два-три, не тебе говорить о нем. — сказал Рико. — Может он и жесток в некоторых местах, он все еще знает предел. — Он Морияма. — сказал Натаниэль, словно это все должно было объяснять. — Я тоже Морияма, если не забыл. — фыркнул Рико. — Ты ребенок. И ты еще даже в малой степени не можешь представить, что такое Морияма. — покачал головой Натаниэль. — Не делайте глупостей, только разочаруетесь. — Я все еще хочу знать, с какого фига такие выводы о моей семье. — настаивал Рико. — Ты не знаешь никого из них, ты не имеешь права утверждать. — Я знаю. — сказал Натаниэль, заставив этими словами Рико замереть. — Потому что я здесь не только из-за экси. Никого не волновало, нравится ли мне этот спорт, когда отправляли сюда. Это просто стечение обстоятельств, но даже если бы экси меня не интересовало, я должен играть, чего бы мне это не стоило. Он отпустил руку Кевина, возвращаясь к своему шкафчику, чтобы одеть защиту и форму. — Если хочешь, расскажи об этом тренеру. Вот увидишь, ему будет плевать. Как ни странно, Кевин послушался Натаниэля. Они вышли на поле, чтобы начать тренировку, где их уже ждал Хозяин. Кевин надеялся, что тренер заметит дискомфорт Натаниэля во время тренировки и на то, что Натаниэль ошибался в отношении Хозяина к таким травмам. Но на разминке и пробежке Натаниэль не подавал никаких знаков, которые можно было бы принять за боль, что было странно. Помня, как сжимались его губы, пока он переодевался, защита и форма должны были еще больше давить на его раны. Так потекла вся тренировка, они с Рико показали Натаниэлю первое упражнение из арсенала Воронов, указав, что он должен выучить все за месяц, если хочет поддержать свой номер. Натаниэль снова кивнул, принимая, и сказал что не подведет. Все остальное Кевин просто не запомнил, всю тренировку наблюдая за лицом Натаниэля, пока тот не скрыл его за шлемом, но даже так Кевин продолжал наблюдать за ним. Он знал, что заплатит за это, когда закончится тренировка, но очнулся лишь тогда, когда они вышли с поля во внутреннюю зону стадиона, где их встретил явно недовольный Хозяин. За столько лет они с Рико выучили его мимику достаточно, чтобы знать, когда его всегда безстрасное лицо означает злобу, а когда — удовлетворение. Кевин не думал, что Натаниэль подвергается наказанию за ошибки на первых тренировках, но взгляд Хозяина метнулся на него и следил за ним до тех пор, пока Натаниэль не снимет шлем и защиту с горла и рук. Веснински поднял на него взгляд, словно только сейчас заметил, что за ним наблюдают. Тецудзи требовательно протянул руку, взглядом метнувшись к клюшке. Проследив за его глазами, Натаниэль уставился на клюшку, повернув ее в руках, а потом до него дошло, что от него требуют. Кевин с жалостью смотрел на то, как он передает инвентарь тренеру. Ему хотелось возразить, но что он мог сказать Хозяину? Если он принял решение — оно неоспаримо. Он перевел взгляд на Рико, но если тот и не смотрел на мальчишку с жалостью, его взгляд и не читался радостью. Кевин ненавидел скудную эмоциональность Рико, но никогда не говорил об этом, потому что знал, что здесь по другому было не выжить. — Ты знаешь свой номер, Натаниэль? — спросил Тецудзи. Мальчик снова кивнул, не отличаясь разговорчивостью. — Тогда, пожалуй, Рико и Кевин должны были тебе объяснить, что это значит. Ты должен ему соответствовать. — Я понял, тренер. — медленно сказал Натаниэль. — Хозяин. — жестко исправил старший, с презрением глядя на него. — Здесь я Хозяин. Ох, должно быть, им стоило и это объяснить Натаниэлю. — Вы мой тренер. — нахмурился Натаниэль. Кевин покачал головой, отступая на шаг. Все новенькие недоумевали, почему тренера они должны называть Хозяином, но рано или поздно до них доходило, что Тецудзи Морияма создатель Эвермора и создатель Воронов. Хозяин. — Ты тренируешься в том, что принадлежит мне, с теми, кто принадлежит мне. Ты Ворон, и я их хозяин. — Ваш брат мой хозяин. — сказал Натаниэль. Кевин с Рико разом уронили челюсти, когда он затронул эту тему. Что вообще могло это значить? — Я принадлежу вашей семье, мне было позволено тренироваться в Эверморе и это честь для меня. Но я остаюсь Веснински, а значит все еще принадлежу Кенго Морияме. Это больше, чем Ворон. — Это твой испытательный срок. — сказал тренер. — У тебя есть год, чтобы стать достойным своего номера. Если ты провалишь проверку, ты сам прекрасно знаешь, что тебя ждет, и никакая фамилия тебя не спасет. — Я знаю, тренер. Я сделаю все, чтобы этого не произошло. Хозяин оставил эту реплику без ответа, повернувшись к Кевину и Рико. — Свободны. Кевин не успел осознать, что не получил собственного наказания за невнимательность, пока Рико не ткнул его пальцем в шею, уже будучи в раздевалке. Кевин вздрогнул, посмотрев на него, а затем они вместе посмотрели на Натаниэля, который начал снимать с себя защиту. — Что это значило? — спросил Рико. — Это не ваше дело. — повторил Натаниэль. — Мое, черт возьми! Это касается моей семьи. — разозлился Рико. Кевин мог его понять. Своего отца он не знал, а его мать мертва. Мама Рико погибла незадолго после его рождения, если верить рассказам Хозяина, а его отца — Кенго Морияму — Рико не видел с рождения. Хозяин объяснял ему как устроена их семья и ее деления, но от этого не становилось легче. От осознания, что отец отказался от него просто потому, что он родился позже, даже не зная его и не пытаясь узнать, Рико страдал. Кевин тоже в свое время задавался этим вопросом, почему его отец бросил его еще до рождения, но то, что он не знал его личности, помогло ему смириться с этим легче. Кевин поставил перед собой запрет на мысли об неудавшейся семье и сосредоточился на своей значимости в экси и Воронах. У Рико было все сложнее — его отец был там близко и так далеко одновременно, и знание того, что Хозяину с ним контактировать можно, а Рико — нет, легче не делало. И теперь, когда появился какой-то паренек, и утверждает, что принадлежит Кенго, это очевидно выводило Рико из себя. А в купе и с тем, что Натаниэль говорил о Морияма в целом, создавалось впечатления, что они совсем ничего не знают о семье Рико. А ему страшно хотелось завоевать внимание отца и доказать, что он чего-то стоит. Эти мысли вывели Кевина на запретную тему — если бы его отец увидел его в новостях мира экси, какова была бы его реакция? Этим вопросом он тоже задавался не впервые, учитывая насколько частно он был вынужден мелькать в объективах камер. — Поверь, тебе не захочется знать. Тем более это то, о чем не говорят, кому бы то ни было. То, что ты с ними одной крови, ничего не решает. — сказал Натаниэль, судя по всему, тоже раздражаясь. — Ни черта подобного! — рявкнул Рико. — Хорошо. — процедил Натаниэль. — Есть то, о чем мне запрещено говорить. Но в остальном.. Семья Морияма делится на две ветви, ты и так это, должно быть, знаешь. Но старшей ветви плевать на кровь, их волнует только бизнес и деньги. Моя семья существует для того, чтобы служить главной ветви Морияма. Они увидели возможность, поэтому я здесь. Как я и говорил, никого не волновало, нравится ли мне экси. Натаниэль о чем-то недоговаривал, судя по тому, как злость на его лице сменилась непонятной эмоцией, граничащей с отчаянием. — На этом все. — сказал он. По сути, он не сказал ничего, чего бы они не знали, кроме, конечно, упоминания своей семьи в этой иерархии, но почему-то это звучало в несколько раз хуже, чем когда это рассказывал Хозяин. Может, потому что это рассказывал ребенок? Судя по виду Рико, он над чем-то из этого задумался, но Кевин не имел права спрашивать. Натаниэль закончил переодеваться и вышел из раздевалки. Больше эту тему никто не затрагивал, поскольку стало ясно, что семья для них всех было больной темой.***
Так пролетела неделя, и Кевин был готов отказаться от своих мыслей на счет того, что с Натаниэлем было что-то не так. Он оказался вполне себе обычным ребенком, просто более закрытым в силу своей жизни. Этот мальчишка носился по полю так, словно от этого зависела его жизнь и он явно не упускал возможности подначить Рико и Кевина, когда не видел Хозяин, чтобы они побегали за ним, и никогда не могли догнать. Кевина это больше смешило, чем Рико, особенно когда последний, задыхаясь, клялся, что в следующий раз задушит Веснински. А следующий раз все никак не наступал. Конечно, это не отменяло многочасовых тренировок, и на них Кевин действительно начал замечать, насколько Натаниэль вникался в суть игры. Не то, чтобы он отличался физической силой — он скорее был создан для скорости — но Натаниэль достаточно быстро учился игре. Наказания усложняли заживление его ран, но Натаниэль никогда не жаловался, ограничиваясь ложным «я в порядке». Ни Рико, ни Кевин не верили в эту фразу, но, опять же, что они могли сказать? Как у Натаниэля еще оставались силы на игры и подначивания, Кевин не представлял. В субботу, ранним утром, оказывается, были другие планы. Они с Рико привычно зашли в комнату Натаниэля, чтобы забрать его в фойе для просмотра матча, но нашли паренька за сбором вещей в небольшую сумку. — Что ты делаешь? — спросил Рико. — Вещи собираю. — сказал Натаниэль тоном, похожим на тот, что был в день их знакомства. — Я еду домой. — Шутишь? — распахнул глаза Кевин. — Натаниэль, твои шутки не всегда смешные. — Рико скрестил руки на груди. — Я не шучу, не в этот раз. — покачал тот головой, выпрямляясь. — По выходным я буду ездить домой. Помимо экси, я должен участвовать в делах семьи. — Но тебе девять. Какие могут быть дела семьи? — спросил Кевин. Натаниэль посмотрел на него со всем удивлением, на какое только был способен. — Как на это влияет возраст? Я Веснински, ни на что другое я не способен. — сказал он. — Серьезно? Что там понятного может быть в бумажках? — застонал Рико, пока Кевин думал над последней фразой Натаниэля. — Бумагами занимается отец. — пожал плечами Натаниэль. — Я приеду в понедельник. Не вижу в этом проблемы. Но проблема, очевидно, была, и Кевин ясно ее ощущал. Что значили те раны на спине? Были ли они действительно от его родителей? Если да, то за что и вернется ли он с такими же? За это время его прошлые раны на спине затянулись окончательно, а синяки от укусов почти не оставили следов, и Кевин точно не хотел видеть эти раны более свежими. Но он в очередной раз промолчал, не зная, мог ли как-то повлиять на это. Натаниэль, выросший в этой семье, явно не видел в этих шрамах что-то ужасное, прямо как они — в наказаниях. Но наказания были справедливы за их ошибки на поле, поскольку от них требовалась игра и это все, что они должны были делать. Судя по всему, Натаниэль считал точно так же по отношению к своей семье, но разве девятилетний ребенок мог сделать столько ошибок, чтобы заслужить это все? Кевин очень в этом сомневался.***
В следующий раз Натаниэль должен был приехать в десять утра понедельника. Хозяин предупредил их об этом, и Кевин вместе с Рико поспешили вверх по лестнице Эвермора, чтобы встретить его. Машина, которая подъехала к стадиону была внушительного размера, с тонироваными стеклами, поэтому рассмотреть того, кто сидел за рулем или Натаниэля оказалось невозможно. Первым вышел водитель — громила под два метра ростом, как показалось Кевину, и ширина его плеч была соответствующей. От его вида и выражения лица по его спине пробежали мурашки. Он открыл заднюю дверь, откуда высунулась знакомая рыжая макушка. Натаниэль спрыгнул на землю и его лицо скривилось в непонятном выражении. — Похоже, твои друзья вышли встретить тебя. — сказал мужчина, глядя на Кевина и Рико. Проследив за его взглядом, Натаниэль посмотрел на них взглядом, абсолютно не напоминающий тот, что они видели последнюю неделю. Водитель хлопнул его по плечу, из-за чего Натаниэль снова скривился, и оставил руку там, вдруг усмехнувшись. — Ну, Младший, до следующих выходных. — сказал он. — Мэри будет в восторге, если расскажешь ей. — Едь уже, Джерри. — с трудом выдавил Натаниэль. — Сам разберусь. — А как иначе. — в последней раз коснувшись задней части шеи Веснински, мужчина вернулся в машину, захлопнув дверь. Только дождавшись, когда авто выедет с парковки, Натаниэль снова развернулся к ним. Рико воспринял это как немое позволение и подошел ближе, а Кевину ничего не оставалось, кроме как поплестись сзади. — Привет. — Натаниэль попытался улыбнуться, но в сравнении с его смехом, к которому Кевин привык за эту неделю, она показалась ему совсем уж натянутой. — Соскучились? — А то. Без тебя и громить стадион некому. — фыркнул Рико, закатывая глаза. — Ну так, конечно. Куда вам до меня. — сделав то же самое, Натаниэль указал на входную дверь с кодовым замком. — Идем? Если не ошибаюсь, тренировка Воронов скоро закончится. — У нас есть час, чтобы ты разобрал вещи и переодеться. — согласился Рико. Они спустились вниз, и от них двоих неукрылось то, с каким дискомфортом Натаниэль передвигался. Кевин не мог сказать точно в чем причина, но ясно было лишь то, что Натаниэль вернулся с новыми травмами. Что могло произойти с ним за два дня — загадка. Впрочем, ему не пришлось долго гадать. В раздевалке, когда Натаниэль разделся, Кевин заметил новые порезы и гематомы на его теле, а так же несколько новых ран на его спине поверх счесаной кожи. Веснински снова был в свитере, поэтому и новые укусы на его теле открылись их глазу только сейчас, а в этот раз к ним еще и прибавились синяки на шее. Кевин не столько интересовался чем-то, что касалось плотского, даже осознавая, что только узнавая о чем-то таком, дети проявляют необъяснимый интерес. Может, дело было в их зацикленом на экси воспитании, но он знал, что Рико тоже не стал бы интересоваться чем-то таким глупым. Однако они оба знали, что участвовать в этом, будучи ребенком, считается аморальным. Но Кевин не мог понять, почему Натаниэль мирился с этим. Когда он очнулся, Натаниэль уже ждал их одетый, но Кевин не мог не спросить: — Почему ты соглашаешься на это? — по взгляду Натаниэля — напуганому и резкому — он понял, что совершил ошибку, спросив об этом. — Прости. — вздрогнул он, поспешно отводя взгляд. Натаниэль молчал бесконечно долгое время, и Кевину даже показалось, что ему это все почудилось, поэтому продолжил переодеваться, силком заставляя себя не смотреть в сторону Натаниэля. Рико переоделся быстрее него, поскольку не отвлекался, но они оба подождали, когда Кевин затянет шнурки на кроссовках. Теперь, когда он поднялся, он понял, что все это время Натаниэль смотрел на него, и почувствовал себя совсем уж отвратительно. Рико вышел, явно ожидая, что они последуют за ним, но теперь Кевин не мог сдвинуться, пока Натаниэль так смотрел на него. Защита на горле и форма скрывали все его раны и укусы, но Кевин не мог избавится от ощущения, что видит их сквозь ткань. — Я не соглашался. — в конце концов прервал тишину Натаниэль, и его голос — почти шепот — оказался слишком громким в оглушающей тишине. Кевин не успел произнести ни звука, с шоком уставившись на него. Нет, понятное дело, что он не мог бы хотеть этого, но слова Натаниэля застряли в его голове и не выветривались всю последующую тренировку, за что он, конечно, схлопотал наказание. Это было неизбежно. «Я на это не соглашался» — эта мысль отделяла его от боли синяков и все, о чем он мог думать — это о том, как Натаниэль играл в своем состоянии и как ощущал сейчас, с новыми синяками. Он внезапно подумал о системе наказаний и иерархии Воронов. — Я на это не соглашался. — прошептал он, сидя под струями воды в душе, словно произнеся эти слова вслух, мог понять, что они значат. Его голова болела, потому что Кевин хотел спать и ему действительно стоит лечь. Но возможно этой болью было осознание того, что и сам на все это не соглашался. Он хотел играть в экси и стать лучшим в спорте, который изобрела его мама, а сделать это возможно было только в Воронах. Одно было невозможно без другого. Он не знал, какова была причина, почему это терпел Натаниэль и был ли у него выбор (ведь он мог рассказать родителям, да?), но это было смирение, а не согласие. Возможно, на смирении и отсутствии выбора стояла вся их жизнь. Убери это, и кем бы они остались?
Примечания:
Тгк - https://t.me/mouettess
