Волшебный

Джисон аккуратно вплетается в шелковистые волосы, сжимает лишь слегка, чтобы не дай бог не причинить боль своему любимому, и целует с небольшим напором, раскрывая чужие губы языком и играясь внутри с другим. Минхо постанывает изредка, и его горячие щёки от стеснения сигнализируют младшему остановиться. — Люблю, люблю, люблю, — шепчет Хан, осыпая поцелуями-облачками всё лицо старшего. Минхо хихикает в ответ и опускает глаза. Стесняется. Он всегда такой: с первого взгляда холодный и властный, а на самом деле милый маленький котёнок, которого хочется погладить по головке, поцеловать крепко в щёчку и позволить всю ночь утыкаться носом в ямочку на шее. И Джисон это принимает. Хоть они достигли совершеннолетия и, как все остальные, должны были уже познать все прелести взрослой жизни, они этого не сделали. Минхо слишком застенчивый. Джисон бы и рад раздеть подкаченное тело, расцеловать внутреннюю часть бедра, наставить засосов везде, где только достанет, и довести своего ненаглядного до трясущихся коленей. Да вот только не позволяют все эти фантазии привести в реальность. Джисон, к слову, не сильно расстраивается. Минхо можно понять. Он весьма закомплексованный мальчик, который всегда хмуро смотрит на себя в зеркало. Только это Джисону не нравится, — Минхо же прекрасен! — а на остальное плевать. Он спокойно дождётся, когда парень сможет переступить через себя и позволит Джисону показать ему, что такое секс. — Не обижаешься? — слишком тихо спрашивает Минхо, обвивая шею младшего руками и закусывая губу в игривом жесте. — На что, крохотный? — также интересуется Джисон. Он приближается, чтобы поцеловать, и мажет по его губам своими, ожидая ответа. — На то, что отшиваю тебя, — говорит Минхо. Его печальный тон выводит Джисона из страстного состояния в слишком сконцентрированное, что даже милая улыбка на его лице пропадает на мгновение. Но ему ведь всё равно, поэтому он вновь мягко целует, при этом хихикая прямо в губы старшему, и усаживает того на письменный стол. Руки укладывает на талию, поглаживает, пытаясь успокоить, и смотрит с любовью. Минхо покрасневший, как обычно. Покусывает губы и не знает, куда деть вспотевшие ладошки. Джисон невероятный и слишком идеальный для него, разве нет? Разве Минхо, такой непонятный, достоин его? — Мне всё равно, маленький, — наконец отвечает Джисон, не убирая со своего лица такую успокаивающую улыбку. Минхо и правда она нужна, потому что только так он понимает, какое настроение у Хана. — Готов ждать хоть двадцать лет. Мне это вообще не важно, честно. Минхо резко закрывает лицо ладошками, боясь разразиться слезами прямо перед Джисоном. Его потрясает услышанное. Разве не все только и хотят заниматься сексом в их возрасте? Он наслышан, что да, все. Однако Джисон не такой. И сам Минхо не такой. Хотя, возможно, прокрадывается мысль в голову к нему, что Джисон-то как раз и такой, просто любит Минхо настолько, что не станет силой получать желаемое. И это прекрасно. Минхо серьёзно готов заплакать лишь из-за осознания того, насколько Джисон понимающий и хороший человек. — Ну-ну, ты слишком чувствительный, котёнок, — шепчет Джисон, целуя где-то за ушком и укладывая голову на его плечо. И Минхо уверен, скажи Джисон ещё что-то вроде уменьшительно ласкательных прозвищ, и он скончается на месте, как человек. — Ты... — шипит он, слегка ударяя младшего по груди, — невыносимый... Джисон смеётся в ответ и мажет губами по щеке, постепенно переходя на шею. Нет, он не соблазняет, а лишь приносит успокоение и эйфорию своими губами, которые так старательно изучают кожу старшего. Минхо поскуливает, чем умиляет Джисона ещё больше. — Ты слишком волшебный, чтобы взять тебя прямо на этом столе, — бормочет Хан куда-то в ключицу, и Минхо моментально чувствует подступающее возбуждение. Нет, он отчётливо его ощущает. Боже, эта картина в его голове творит с ним нечто невыносимое, и он по-настоящему протяжно стонет, представляя в голове всё до мельчайших подробностей. — Что?.. — удивлённо спрашивает Джисон. Минхо определённо не знает, что отвечать на такое, потому что да, он возбуждён. Приходится свести ноги из-за смущения. Он пытается закрыться от младшего, чтобы тот не увидел явного натяжения в его штанах, но это не работает. Щёки вспыхивают лишь ярче, и Минхо проклинает эту фразу Джисона, которая сотворила с ним такие позорные вещи. — Минхо?.. — тихо звучит от Хана. Он всё ещё не отстраняется, но уже начинает понимать, что конкретно происходит со старшим. Минхо ничего не отвечает, боясь выдать себя дрожащим голосом, хотя у него всё написано буквально на лице. И Джисон лишь больше умиляется, издавая удивлённый взвизг. — Серьёзно возбудился? — задаёт он риторический вопрос, всё ещё в открытую рассматривая Минхо и слишком часто опуская взгляд на его пах. — Прекрати... — просит старший и правда дрожащим голоском. Его рука оказывается в чужой спустя мгновение. Успокаивает. Значит, Джисон тоже в какой-то степени волнуется. Что можно сказать по его медленному, непривычному для него, поцелую. Минхо не сопротивляется, подстраиваясь под ритм Джисона. Младший увеличивает напор, переплетает их пальцы и делает поцелуй более агрессивным и страстным. Минхо изредка мило мычит из-за того, как сладко целуется Джисон, и уже не так сильно сводит ноги, позволяя возбуждению проявить себя в полной мере. Хан спускается ниже. Шея, ключицы, грудь, всё дальше и дальше. Джисон целует, покусывает и следит за реакцией Минхо. Неужели это было так легко? Просто провалиться в пучину эйфории и почувствовать нежность и любовь от Джисона. Минхо и не думал, что сможет расслабиться в процессе, но вот уже Джисон довольно уверенно становится на колени и, глядя прямо в пьянеющие глаза старшего, стягивает с того штаны. — Это хотя бы позволишь сделать? — шёпотом спрашивает Хан. Он не отводит настойчивый взгляд от глаз Минхо и рукой цепляет член старшего, чтобы размазать капельку предэякулята по головке и вытянуть из парня стон. Конечно же, Минхо разрешает, и уже через мгновение Джисон заглатывает его член наполовину. Ох, вечер обещает быть интересным.