Готовь, выживай, мой посуду

Лив немного знает о своих спутниках. Только очевидные, лежащие на поверхности факты. Астарион скрывает, что он вампир. Шэдоухарт прячет в сумке таинственный артефакт и не помнит большую часть своей жизни. Гейл поглощает Плетение, чтобы не взорвать вместе с собой половину континента, и превосходно чистит картошку. Лив смотрит на горку очисток у ног волшебника и невольно им восхищается. Гейл сосредоточен, движения его ножа выверены и точны, и выглядит он так, словно готовит редчайшее зелье, а не обыкновенный ужин. Почти вся картошка уже лежит в котелке, аккуратно нарезанная ровными прямоугольниками. Лив вообще-то не слишком нравится Гейл. Именно поэтому она выбрала для него самое нудное занятие - хотела посмотреть, как он страдает. Вместо этого приходится наблюдать, как с грохотом рушится ее мелочный план ему досадить. - Что-то не так? - Гейл улыбается, и Лив впервые замечает, что у него вокруг глаз очень симпатичные мимические морщинки. Она качает головой, одновременно отвечая на его вопрос и прогоняя непрошенную мысль. - Я немного опасаюсь, что котелок воспламенится от твоего взгляда и мы останемся без ужина. Лив весело фыркает. - Я много чего умею, но способность поджигать предметы силой мысли в этот список не входит, - отвечает она. - А если бы входила, я бы почти наверняка узнал о ней первым, пытаясь потушить свою мантию, - замечает Гейл, нарезая последнюю картофелину. Лив пожимает плечами: - Может быть. Она возвращается к разделке кролика. Гейл принимается за чистку моркови. Обычно Лив не участвует в готовке. Если есть возможность, она выбирает себе любое другое занятие - охотится, носит воду или готовит палатки. Но ее не так давно прокушенная нога все еще дает о себе знать, и Шэдоухарт настоятельно советует лишний раз не перенапрягаться. Гейл чистит морковь так же превосходно, как и картошку, замечает Лив через пару минут. И, не выдержав, говорит: - Мне всегда казалось, что волшебники ничего не могут сделать без помощи Плетения. - Подобные обобщения кажутся мне несправедливыми. Как видишь, как минимум один волшебник Фаэруна способен приготовить ужин без использования своих способностей. - Маловато для статистики. - Ты предлагаешь ловить всех встречных волшебников и заставлять их готовить? - Звучит интересно, - задумчиво тянет Лив. - А колдунов и чародеев ловить будем? - Для начала можем поймать Уилла. Они оба хищно косятся на ничего не подозревающего колдуна. Уилл нервно оборачивается, но и Гейл, и Лив успевают придать своим лицам совершенно невинные выражения. - Можно отправить на ловлю волшебников Астариона, - предлагает Лив. - Наверняка у него богатый опыт охоты на людей. - Ты тоже неплохо расставляешь капканы, - Гейл указывает на тушку кролика. - Так что с вас двоих подопытные, а с меня - честное и непредвзятое судейство. - Это называется “силки”. И я не верю, что ты будешь честен. Наверняка в конце состязания окажется, что лучше всех без магии готовишь ты. - Я оскорблен твоим недоверием. Лив пожимает плечами. Проводить время с Гейлом оказывается не так уж и плохо, когда он не ведет себя, как высокомерная задница. Может, она напрасно злилась на него за их первые неловкие разговоры. Разделанный кролик отправляется в котелок к овощам, и Лив вытирает руки подобранным где-то в деревне полотенцем. Оно давно уже утратило первозданный вид, но ей не привыкать к неудобствам. Были в ее жизни полотенца и похуже. Лив помогает Гейлу подвесить котелок над кострищем и разводит огонь. Пламя разгорается быстро, и в лагере сразу становится уютнее. - И как же к тебе пришла идея готовить… ну… руками? Разве не удобнее наколдовать какое-нибудь там “Облако кинжалов” и бросить в него продукты? - спрашивает Лив, когда они возвращаются на свои прежние места. - О, однажды я пытался сделать что-то подобное. Для "Облака кинжалов" я был слишком мал, так что назовем то заклинание, - Гейл артистично взмахивает рукой. - "Облаком небольших, но довольно острых ножиков". Я бросил в него пару картофелин, заранее расхваливая себя за ум и смекалку… а потом овощи размазало по столу, мне и Таре. Моя мать была не слишком рада тому, что я сотворил потенциально опасное заклинание. И тому, что случилось с ее кухней, тоже. Так что следующие час или два я потратил на то, чтобы устранить последствия своего эксперимента. Это, конечно, был во всех отношениях интересный жизненный опыт, но с тех пор я крайне осторожен в готовке, - он смеется. Лив представляет уютную кухню, с большим окном и красивым деревянным столом. И маленького Гейла, по удивлённой мордашке которого медленно сползает картошка. Она тоже смеется, и волшебник говорит ей: - Наконец-то мне удалось тебя развеселить. Гейл выглядит ужасно довольным, и Лив с трудом может вспомнить, почему в начале этого вечера он так ей не нравился. - Что же, если я когда-нибудь встречу твою маму, нужно не забыть поблагодарить её за то, что теперь у нас есть собственный повар, - шутит она. - Мама будет счастлива, если кто-нибудь оценит ее методы воспитания детей. Вода в котелке закипает, и Гейл добавляет в еду специи. Пахнет чем-то копченым и острым, и Лив с наслаждением втягивает носом воздух. Воцарившуюся идиллию нарушает громкий треск кустов и жизнерадостный голос Карлах: - Ребята, смотрите, что я нашла! - она победно размахивает над головой каким-то мешком. - Там салями! Я сейчас буквально под салями! Может, вы и не поймете эту шутку, но кто-нибудь же поймет! - Карлах бросает мешок у костра и уходит к реке, все еще посмеиваясь. Лив рада, что после разговора с кузнецом-тифлингом Карлах чувствует себя лучше. Проявления счастья вообще мало смущают ее, какими бы эксцентричными они не были. Запах еды постепенно приманивает к костру остальных обитателей лагеря. Только Астарион говорит, что не голоден, и просит оставить ему порцию. Лив не сомневается, что его доля еды упокоится где-нибудь в земле, но все равно обещает оставить ее неприкосновенной. Ужин проходит в уютной тишине, которую разбавляет только звяканье ложек о тарелки. Они все еще не настолько хорошо знакомы, чтобы завязать общий разговор, и только изредка обмениваются короткими репликами, которые в основном относятся к Гейлу и его кулинарным талантам. Лаэзель заявляет, что Лив "справилась с разделкой кролика лучше, чем ожидалось от такой бездарной гитиянки", и Лив даже после ужина продолжает задаваться вопросом, был ли это комплимент. Она заглядывает в палатку Астариона, когда идет к реке мыть тарелку, и сообщает: - Сегодня твоя очередь чистить котелок. Астарион мученически вздыхает. - Полагаю, мне остается только с честью принять свою участь, дорогуша. Лив планирует освободить его от обязанности мыть котел, как только он расскажет всем о своей вампирской сущности. А пока пусть наслаждается наравне со всеми. Командный дух, дружба и все такое. Над рекой сияют звезды. На небе ни единого облачка, и Лив остается на берегу, наслаждаясь прекрасным видом. Она не слишком хорошо ориентируется в той жизни, которая началась после крушения наутилоида, и каждый спокойный вечер представляет немалую ценность. Иногда приятно просто созерцать природу, не думая о личинке, проблемах спутников и почти ежедневных кровавых драках. Завтра их всех ждут новые дела и заботы, но сегодня… сегодня можно немного расслабиться и побыть наедине с собой. На берегу показывается Астарион с грязным котлом в руках. На его лице - решимость, губы сурово сжаты. Астарион садится у воды и начинает с небывалым рвением тереть котел песком. -Никогда ещё не видела, чтобы ты так старательно мыл посуду, - заинтересованно говорит Лив. Астарион на мгновение прерывается, чтобы ответить: -Гейл собирается сварить глинтвейн. Если не ради этого, то ради чего вообще в этом грешном мире мыть котел? Лив соглашается. Тем более, что вид звездного неба, который и так прекрасен, становится ещё лучше с появлением Астариона. Второй раз за день представляется шанс посмотреть, как красивый мужчина старательно занимается бытовыми делами. Разве это не чудо?