Тому, кто не любит свой день рождения

Дурацкий день наконец-то подходил к концу. Леви ещё с самого утра был готов запереться у себя в кабинете и зарыться по уши в бесконечные бумаги, лишь бы его больше никто не трогал. С детства он не любил свой день рождения, а в последние годы этот “праздник” и вовсе стал невыносим, потому что в штабе ему практически не давали прохода. Все — и офицеры, и рядовые — считали своим долгом зайти к нему в кабинет с каким-нибудь подарком, пожать ему руку, пуститься в долгие и порой утомительные пожелания счастья-здоровья-крепких нервов… Последнее, впрочем, было актуально, потому что большинство не отряхивали ноги от снега и оставляли в кабинете кучу грязных следов. В конечном итоге Леви проводил этот бессмысленный день за попытками поработать, что удавалось с трудом, пустыми разговорами и уборкой — последнее его хотя бы радовало. Почему он родился зимой? Почему людям не было плевать на его день рождения? Почему все вокруг, кроме самого Леви, придавали этому дню такое значение? Ответов на эти вопросы у него не было, да и он не особо их искал — просто ждал, когда всё вернётся на круги своя. Наконец наступило время отбоя, все разъехались по другим штабам и разошлись по своим комнатам. Лучшее время суток, потому что страдающий от бессонницы Леви мог спокойно делать всё, что ему нужно. Однако в тот момент, когда он уже набрал воду и начал мыть полы, пришёл полусонный Арн и сообщил, что его срочно вызывает к себе Эрвин. Причину столь поздней просьбы офицер не знал, поэтому на всякий случай Леви оставил всё и пошёл в кабинет — Эрвин никогда не вызывал его к себе просто так. В штабе было тихо и безлюдно, лишь ветер с тихим завыванием гулял по пустым коридорам. Весь день шёл снег, даже к вечеру он не перестал — сколько Леви себя помнил, такая погода практически всегда была в его день рождения. Стоило ему подняться на этаж выше, как он нос к носу столкнулся с Ханджи. Ему совершенно не понравился её взгляд — с таким видом она обычно читала отчёты по экспериментам или рассказывала о титанах. — Леви, давно не виделись! — она широко улыбнулась. Да, это был тот самый безумный взгляд, который говорил о том, что Ханджи с трудом держит себя в руках. И Леви не нравилось, что этот взгляд направлен на него. — С обеда, — невозмутимо ответил он и пошёл дальше по коридору. — Вот именно, это же целая вечность! — она быстрым шагом пошла за ним следом. — Как дела? — Превосходно, — пробормотал он, засунув руки в карманы. — Куда идёшь? — К Эрвину. А ты чего не спишь? — Леви бросил на неё уставший взгляд — что-то подсказывало ему, что с Ханджи он столкнулся не просто так. — Очередной эксперимент замышляешь? — Увы, но нет, — она поправила очки. — Тоже иду к Эрвину. — Зачем? — он нахмурился. — Насколько я поняла, он решил устроить совещание. По поводу… будущей экспедиции. — Экспедиции? Зимой? — Леви даже не попытался скрыть иронию в своём голосе. — Удивительно. — Кто знает, что творится в светлой голове нашего командира, — Ханджи хохотнула. — Может, он уже о весне и будущих новобранцах думает? Куда уж нам с тобой, простым офицерам до него… Внутри всё тут же закричало, что не просто так Эрвин вызывал Леви к себе, а Ханджи встретила его по пути и теперь сопровождала в кабинет. Таких совпадений просто не бывает — будь это любой другой день, ещё можно было бы поверить, но не в этот день. Леви жутко не нравилось, к чему всё идёт, но пока что он отказывался верить, что Эрвин позволил втянуть себя в какую-то сомнительную авантюру. Впрочем, ни доказательств, ни опровержений этого факта не было… — Сделаю вид, что поверил тебе, — Леви покачал головой. — Вот так ты, значит… — Ханджи фыркнула. Разговор пришлось прервать, потому что они наконец-то дошли до кабинета командира Разведкорпуса. Леви постучал, всё ещё надеясь, что это дурацкое совпадение, а не странный план его двух близких друзей. — Заходите. Ханджи распахнула дверь и пропустила Леви вперёд — бросив на неё уставший взгляд, он переступил порог кабинета и в ту же секунду получил неопровержимые доказательства того, что Эрвин вызвал его к себе не просто так. На столике у дивана стоял чайник, три чашки и какой-то пирог — явно из пекарни в Тросте, которую боготворили все офицеры и рядовые. Ясно. — Так, — Леви нахмурился. — Если ничего срочного нет, я пошёл, мне надо полы мыть. Он развернулся, чтобы выйти из кабинета, но дорогу ему преградила Ханджи, переставшая сдерживать ехидную улыбку, взгляд её стал ещё более безумным, хотя это казалось невозможным. Как же глупо Леви позволил завести себя в ловушку, подумал, что Эрвин уж точно не будет заниматься такой ерундой… — Чья это идея? — спросил Леви, чтобы убедиться наверняка. — Моя, — отозвался Эрвин. — А я поддержала, — добавила Ханджи. — И придумала, как заманить тебя сюда, потому что на такое чаепитие ты бы в жизни не пришёл. Последняя вера Леви в человечество рухнула — настолько оглушительно, что вряд ли восстановится в ближайшие пару дней. Или недель. Зависит от того, как пройдёт этот вечер. — Я думал, вы взрослые серьёзные люди, — он покачал головой. — Мы тоже думали, что ты взрослый серьёзный человек. Что, Леви, испугался большого чайника? — Ханджи ехидно усмехнулась. — Эй, Очкастая, ты же сейчас полу… — Всё, хватит мяться, — она подтолкнула его вглубь кабинета. — Я есть хочу. Леви решил смириться со своей судьбой и под пристальными взглядами друзей прошёл к дивану. Всё равно его теперь не выпустят из кабинета, а драться с Ханджи всерьёз он не собирался — по крайней мере, не этим вечером. К тому же Леви мог не одобрять столь пристальное внимание к себе и своему дню рождения, но он не хотел обесценивать старания людей, на которых ему было не плевать и которым было не плевать на него. Эрвин дописал что-то в документе и убрал его в сторону — видимо, на сегодня его работа закончилась, хотя не исключено, что он вернётся к ней после чаепития. Бросив взгляд на аккуратную стопку папок на краю стола, Леви сел на диван, а мгновение спустя Ханджи упала рядом с ним и с довольным видом вытянула ноги. — Как приятно наконец-то сесть… — протянула она. — Целый день по всему штабу носилась, устала. — Страшно представить, чем ты занималась. Ханджи не успела ответить, потому что Эрвин подставил стул к противоположному концу столика и сел — пререкаться в его присутствии не особо хотелось, пусть и не всерьёз. — Я, конечно, не такой мастер как ты, Леви, поэтому заварил чай как умел, — заговорил Эрвин. — Но пока вроде никто не жаловался и даже не умер. В ответ на это Леви смог лишь фыркнуть. — Давай, твори свою магию, — Ханджи усмехнулась. — Мы знаем, ты это любишь. Она посмеивалась над ним, но в её тоне не было ни капли злости — только дружеская ирония. Леви усмехнулся и принялся разливать чай по чашкам — в самом деле, было в этом процессе что-то успокаивающее, заставляющее настроиться на нужный лад и расслабиться хотя бы на пару мгновений. По комнате тут же поплыл запах лесных ягод — давно забытый и совершенно не сочетающийся с метелью на улице. — Откуда у тебя этот чай? — спросил Леви и понял, что у него всё-таки не получилось скрыть удивление в голосе. Этот аромат напоминал о лете, лучах закатного солнца, невыносимой жаре, ночной свежести, редких свежих фруктах… и постоянных экспедициях за стену. — У меня свои источники, — Эрвин усмехнулся и начал нарезать пирог. Леви поморщился, отгоняя от себя непрошеные мысли, и сосредоточился на запахе лесных ягод — ему это удалось, и уже через мгновение в голове стало необычайно пусто. Когда всё было готово, все принялись за еду. Эрвин спокойно пил чай, иногда бросая взгляд на снег за окном, а Ханджи, казалось, так сильно хотела есть, что с трудом держалась, чтобы не впихнуть в себя весь пирог за раз. Глядя на них, Леви наконец-то нашёл в себе силы расслабиться — происходящее слишком походило на обычное чаепитие, которые они не раз устраивали в течение года. В эти редкие, но запоминающиеся вечера Ханджи с упоением рассказывала о результатах своих экспериментов, а затем Эрвин со смехом травил байки со времён учёбы в кадетском корпусе и первых лет службы в Разведкорпусе. Леви был далёк от всего этого, но слушал внимательно, стараясь вникнуть во все детали — сам он не учился в кадетском корпусе, не занимался экспериментами над титанами и не работал с отрядом инженеров, поэтому ему всегда было интересно, каково это. Пирог с капустой оказался неплохим, а чай — более чем вкусным. Чувствовалось, что Эрвин старался следовать правилам, которым его когда-то научил Леви. В целом пока что вечер проходил неплохо… оставалось надеяться, что так будет и дальше. — Вот в такую же метель нас отправили в поход в горы, — Эрвин махнул рукой в сторону окна. — Один из самых сложных зачётов, но после него появляется уверенность, что тебе всё по плечу. — Нас тоже в такой отправляли, но нам с погодой повезло, — Ханджи кивнула. — Я была в восторге, могла бы целый день провести в дороге, а вот остальные не особо радовались… — У нас один кадет умудрился потеряться, — продолжил Эрвин. — Что было весьма странно, потому что он всегда получал высшие оценки по всем предметам, тренировался до обмороков, хотел пойти в Военную полицию. Ему пророчили первое место в десятке. Умный и целеустремлённый парень, в общем. Мы организовали поиски, ходили по лесу почти до рассвета, но он как сквозь землю провалился. — Да так недолго и задницу отморозить… — пробормотал Леви, отпивая чай. — Я отморозил, — невозмутимо ответил Эрвин, бросив на него взгляд, и продолжил: — Все думали, что он где-то замёрз насмерть или сорвался со скалы, а в итоге выяснилось, что он сбежал в ближайшую деревню и надеялся пересидеть весь поход на постоялом дворе. Думаю, нет нужды говорить, что его вышвырнули из кадетского корпуса сразу же, как только об этом узнал инструктор. — Не такой уж и умный парень, раз так глупо вылетел. Все, конечно, совершают ошибки, но это какой-то верх недальновидности. — Ханджи покачала головой. — На что он рассчитывал? — Леви пожал плечами. — Не знаю. Я что тогда не понимал, что сейчас не понимаю, — Эрвин покачал головой. — Эх, а ведь кто-то прямо сейчас сидит и мёрзнет в тех горах… — пробормотала Ханджи и откусила кусок пирога. — Это необходимо, — Эрвин поставил на стол пустую чашку, которую всё это время вертел в руке. — Так можно проверить предел своих возможностей и решить для себя, готов ли ты к дальнейшей службе или нет. Леви покачал головой, но не стал никак комментировать это. В его голове поход по заснеженным горам в тяжёлой куртке и с огромным рюкзаком наперевес никак не влиял на умение убивать титанов и желание служить в армии. Он сам не ходил ни в какой поход, но это не мешало ему делать свою работу, причём довольно сносно. А этот умный сокурсник Эрвина на самом деле просто сказочный долб… — А не поздновато ли, а? — прожевав пирог, Ханджи резко подалась вперёд, вырывая Леви из размышлений. — До выпуска всего пара месяцев остаётся, к этому моменту уже давно можно понять, чего ты хочешь. — Некоторые не могут определиться до самого распределения. И таких кадетов немало. Они продолжили спорить, приводя в пример своих знакомых, а Леви пил чай и вполуха слушал их — его такое положение вещей более чем устраивало. Он был страшно благодарен Эрвину и Ханджи за то, что они сами вспоминали о прошлом, но не трясли его и не заставляли ностальгировать о временах, которые уже никогда не вернутся. Леви сам рассказал им то, что посчитал нужным — в общих чертах о жизни в Подземном городе, нищете, выживании, краже УПМ и тренировках с ним. Об остальном он старался не только не говорить, но и не думать в принципе. Забыть, выкинуть из головы, сосредоточиться на настоящем, несмотря на то, что прошлое всё равно настигало его во снах — но только там ему и было место. — Вообще-то мы собрались здесь не для того, чтобы вспоминать об учёбе, — вдруг сказал Эрвин. Вынырнув из своих мыслей, Леви бросил на него внимательный взгляд — эти слова не предвещали ничего хорошего. Эрвин даже не взглянул на него в ответ, лишь принёс со своего стола небольшую коробку. Самую обычную — без дурацких ленточек, рисунков и яркой ткани. Простая картонная коробка, на которую Леви даже не обратил никакого внимания, хотя она всё это время стояла на самом видном месте в кабинете. — Без лишних слов, потому что ты их не любишь. С днём рождения, Леви, — Эрвин улыбнулся и протянул ему коробку. — Да твою ж, я надеялся, обойдёмся без этих формальностей, — пробормотал Леви, но подарок всё же принял. — И что там? — Ну и вопросы у тебя. Открой и узнаешь, — Ханджи придвинулась к нему вплотную, будто хотела получше рассмотреть его реакцию. Покачав головой, под пристальными взглядами друзей Леви открыл подарок. Первым делом он заметил небольшую металлическую коробку — в таких обычно продавали чай, — а рядом он заметил небольшой ключ. — Тут тот же чай, что мы пили сегодня, — сказала Ханджи. — Мы знали, что тебе понравится. — Удивительно, любителю чая понравился хороший чай, — Леви вытащил ключ и осмотрел его. — А это от чего? На память о том, как вы меня заманили сюда и заперли? — Мы решили, что тебе, как главному эксперту Разведкорпуса по уборке, нужно держать свой инвентарь в порядке… — начал Эрвин. Сердце вдруг забилось быстрее. Леви сам удивился своей реакции, но он отчётливо почувствовал уже давно забытое предвкушение. Неужели… — Это ключ от помещения на третьем этаже, недалеко от твоего кабинета. Используй его для хранения своих вещей, — закончил Эрвин. — Оно небольшое, но тебе должно хватить, — Ханджи заговорила мягче и положила руку Леви на плечо. — Мои ребята навели там порядок, но, думаю, ты там всё равно по-своему всё сделаешь. Будет тебе развлечение на ближайшие пару дней. — Мы купили кое-что, чтобы подсобка не пустовала. На пробу, вдруг что понравится. Может, убираться станет проще, — Эрвин сцепил руки в замок за спиной. — В общем, ни в чём себе не отказывай. Оглушённый происходящим Леви сидел, смотрел на ключ у себя в руке и тонул в столь непривычной смеси радости и благодарности — от усталости и недовольства, с которыми он заходил в кабинет, не осталось ни следа. — Можешь ничего не говорить, по глазам вижу, что понравилось, — Ханджи хохотнула и хлопнула его по плечу. — Значит, наша миссия завершена успешно, — Эрвин кивнул. Теперь у Леви есть собственная подсобка, ему не придётся хранить все вёдра, швабры и средства для уборки в личных апартаментах. Вот это да. Вот это подарок. Лучше этого уже ничего не будет… — Спасибо, ребята, — наконец сказал Леви, поднимая голову. Они улыбнулись в ответ — кажется, они всё-таки боялись, что он не оценит их жест, но они ошиблись. Оценил — ещё как оценил. — Ладно, тогда я начинаю новую миссию. Хочу ещё чай, — Ханджи рывком поднялась с дивана и потянулась. — Я тоже, — Эрвин взял чайник. — Леви, ты будешь? — Буду, — он кивнул. Ханджи и Эрвин начали возиться с чайником, будто специально давая Леви время переварить всё произошедшее. Ему и раньше дарили подарки, но он впервые получил что-то, что заставило всё у него внутри перевернуться. Вздохнув, он убрал ключ обратно в коробку и только потом заметил на дне бумажку, которую будто специально спрятали подальше. Это оказалась записка.

Леви,

Поздравляю с днём рождения. Предполагаю, что ты не любишь громкие слова, поэтому обойдусь без них. Но это важный день, который не стоит обделять вниманием, поэтому мы с Ханджи и решились на эту авантюру. Надеюсь, тебе пришёлся по душе наш маленький и скромный подарок.

От всего сердца благодарю за годы безупречной службы и нашей с тобой дружбы. Надеюсь, нас ждёт ещё немало общих воспоминаний.

— Эрвин

Леви усмехнулся — послание было в стиле командира Разведкорпуса. Чётко, по делу, но в то же время чувствовалось, что он и правда так думал. Ниже было написано другим, более крупным почерком:

Леви!!!

С днём рождения! Всегда с трепетом вспоминаю день нашего знакомства! Очень рада, что наши пути пересеклись, пусть и таким неожиданным образом, но я уже не представляю свою службу в Разведкорпусе без наших с тобой шуток! Знай, что я очень ценю дружбу с тобой! Будь счастлив!!!

— Ханджи

Дочитав, Леви позволил себе улыбнуться — всего на секунду, пока занятые чайником друзья не видели его. Что же, не такой уж и ужасный день рождения получился… Если следующие будут похожи на этот, то Леви, может быть, перестанет так относиться к этому дню. Но лишь время покажет.