Тому, кто не любит свой день рождения

Время в кабинете тянулось бесконечно медленно — казалось, что вот-вот наступит время отбоя и можно будет немного передохнуть, закрыв дверь и налив себе большую чашку чая, а на деле ещё даже обеда не было. Увы, прошла лишь половина этого безумно долгого и утомительного дня. Чтобы быстрее наступил вечер, Леви с особым усердием перебирал папки, что-то дописывал или переписывал, выбрасывал лишнее — в общем, занимался всем тем, чем никто больше не хотел заниматься. К счастью, в кабинете он сидел не один — за соседним столом подшивала документы Мэй, что-то напевая себе под нос. Её редко можно увидеть в настолько хорошем настроении — именно поэтому Леви был абсолютно уверен, что она что-то задумала. Он скорее поверит в то, что на улице резко станет жарко и растает весь снег, чем в то, что Мэй ничего не устроит в его день рождения. Лишним доказательством этого служило то, что она с самого утра постоянно бросала на него чересчур загадочные взгляды — нисколько не подозрительно, но Леви делал вид, что ничего не замечает. Через какое-то время Мэй подшила папку, затем бросила взгляд на часы и шумно выдохнула. — Я забыла почту забрать с утра, — она поднялась из-за стола. — Надеюсь, успею. — До чего? — он оглянулся на неё. — До толпы, она всегда в архиве собирается к обеду. Я быстро. Леви кивнул — лишь в то мгновение он понял, что она в самом деле забыла про почту и благодаря этому он не успел сойти с ума от поздравлений и писем по текущим делам. Теперь это лишь вопрос времени… Улыбнувшись, Мэй чуть ли не выбежала из кабинета, бросив после себя бардак на столе в виде кучи бумаг и раскрытых папок. Впрочем, в конце дня она всегда всё убирала и не оставляла на виду ничего лишнего — в такие моменты её стол выглядел так же чисто и аккуратно, как и весь остальной кабинет. Леви был благодарен ей за это, потому что её стол не выбивался из обстановки и не раздражал — точно так же и сама Мэй стала частью его жизни, будто была рядом с ним уже минимум год, а не пару месяцев. Оставшись в одиночестве, Леви продолжил подписывать документы. Этот день рождения пока что был одним из самых тихих за последние пять лет: никто не врывался в кабинет, не пускался в долгие и утомительные поздравления, не оставлял кучу грязных следов на полу. Леви не знал, как на это реагировать. В прошлом году он мечтал о тишине и покое, а в этом они пугали его и напоминали обо всём, что произошло: о битве за Трост, пятьдесят седьмой экспедиции, битве в Шиганшине, Звероподобном и правде об этом мире… Леви приспособился к новой реальности, научился жить с затягивающимися ранами, смотреть вперёд, готовиться к тому, что таилось там, в будущем, и не обращать внимания на боль. Смерть мамы, уход Кенни, вступление в Разведкорпус, падение стены Мария, битва в Шиганшине — всё это перевернуло его мир с ног на голову, но это не значит, что он привык к этому. Он просто научился действовать, несмотря на обстоятельства. Леви отложил в сторону документ и, прикрыв глаза, потёр виски — нужно сделать короткий перерыв, потому что иначе воспоминания не оставят его в покое и будут мучить до тех пор, пока он не сдастся им. Отчасти по этой причине он недолюбливал свой день рождения — в этот день всё напоминало о прошлом, о котором Леви обычно не думал. О людях, которых он больше не увидит. Человеческая память несовершенна. Именно поэтому в нижнем ящике стола под несколькими папками лежала коробка, в которой Леви хранил особо дорогие сердцу вещи — свидетельство того, что его воспоминания не были игрой его разума, уставшего справляться с этим жестоким миром. Если бы Леви открыл коробку прямо сейчас, то нашёл бы там рисунки Ханджи, которые она когда-то подсовывала ему под чайник по вечерам, короткие записки Изабель и Фарлана, которые сохранились лишь каким-то чудом, небольшое, но важное письмо Мэй и поздравление с днём рождения от Ханджи и Эрвина. Но Леви не хотел прикасаться ко всем этим воспоминаниям — не сейчас, не в середине дня, когда в кабинет в любую минуту мог кто-нибудь ворваться. К тому же Мэй должна вот-вот вернуться, а Леви не хотел выглядеть мрачным в её присутствии — уж точно не сегодня, когда она так много и искренне улыбается. Потерев переносицу, он вернулся к чтению документа, однако его отвлёк стук в дверь. — Войдите, — со вздохом ответил Леви. Короткое затишье закончилось. В кабинет тут же вошёл не один человек и даже не два — порог переступила целая толпа. Подняв голову, Леви с удивлением понял, что к нему пришёл весь отряд. Эрен, уже пару месяцев выглядевший так, будто он болен. Микаса, глядящая прямо на Леви спокойно и собранно. Саша и Конни, по необъяснимой причине прячущиеся за остальными. Дежурно улыбающийся Армин, по глазам которого всё равно было видно, что мыслями он находится в другом месте. Совершенно спокойный Жан, держащийся за спиной ухмыляющейся Мэй — эти двое явно что-то прятали. — Это ещё что такое? — Капитан, мы пришли поздравить вас, — быстро ответил Эрен — он явно ждал этого вопроса. — Надеюсь, стихи читать не будете, — Леви отложил несчастный документ в сторону и откинулся на спинку стула. — Не будем, — сказала Микаса, не отводя от него взгляда. — Мы слышали, что вы их не любите, — добавил Армин. Интересно. Леви много чего не любил, но про свою нелюбовь к стихам слышал впервые — на самом деле он просто их не понимал. Вздохнув, Леви поднялся из-за стола и, пристально посмотрев на Мэй, спросил: — Ты вроде за почтой ушла. И где? — Я не дошла до архива, наткнулась на толпу, — с невозмутимым видом ответила она. Леви скрестил руки на груди. В ту секунду он был готов поспорить на лучший чай в своей коллекции, что это Мэй всё придумала, спланировала, подбила остальных и теперь наслаждалась каждой секундой происходящего. Когда пауза затянулась, Жан откашлялся, привлекая к себе внимание, вышел вперёд и протянул Леви небольшую коробку. Он, несомненно, был главным соучастником Мэй в этом плане — то, что эти двое близкие друзья, Леви понял сразу, когда увидел их, ещё до вступления в его отряд. Как они держались рядом, как постоянно переглядывались, как прикрывали друг друга в бою, как Мэй пинком заставила Жана прекратить перепалку с Эреном во время обсуждения плана по поимке Женской особи, как Жан выбрал Мэй своим доверенными лицом на время той операции — всё это кричало об их дружбе. Узнав этих двоих получше и увидев их в действии, Леви только убедился в своей правоте. — Капитан Леви, поздравляем с днём рождения, — Жан широко улыбнулся и протянул коробку. В кабинете повисла напряжённая тишина — все ждали реакции Леви, поэтому он решил не затягивать с этой странной церемонией. — Спасибо. Леви забрал коробку у Жана и осмотрел её. Никаких дурацких ленточек, кричащих надписей и ярких рисунков — это уже радовало. Не успел он ничего сказать или сделать, как остальные вдруг начали аплодировать, и Леви невольно скривился — рано подумал, что его радует происходящее. — С днём рождения! — С днём рождения, капитан Леви! — Поздравляем! — Да-да, спасибо, — Леви кивнул. В кабинете наконец повисла долгожданная тишина, которую прервал крик Конни: — Открывайте! Послышались смешки и перешёптывания. В то мгновение весь отряд был похож на толпу самых обычных подростков, а не на офицеров Разведкорпуса, прошедших через кошмар. С усмешкой покачав головой, Леви всё-таки открыл коробку — в то мгновение ему вдруг самому стало интересно, что там. В глаза первым делом бросилась пара перчаток, которой Леви неожиданно для себя обрадовался — у него самого не было времени купить их себе, а на холоде руки мёрзли, приходилось всё время держать их в карманах, что получалось не всегда. Под перчатками Леви заметил несколько коробок с чаем — кажется, их было семь, по одному от каждого подчинённого. Сбоку лежал плотный лист бумаги, на котором было что-то написано — видимо, открытка, но Леви решил достать её потом, когда останется в одиночестве. — С перчатками и чаем угадали, — он поднял голову и окинул отряд пристальным взглядом. — Спасибо. Я ценю это. Ответом ему были семь улыбок — и на этот раз все были искренними. Балбесы. Его балбесы. В целом Леви не ждал от них ничего и в глубине души вообще надеялся, что они забудут про его день рождения, но неожиданное внимание его всё-таки приятно удивило. Что же… с такими темпами он совсем перестанет ненавидеть этот праздник. Может, оно и к лучшему? — Ещё раз поздравляем, капитан, — заговорил Эрен. — Мы пойдём, чтобы не мешать вам работать. Леви кивнул, а затем, ведомый странным порывом, неожиданно для себя самого сказал: — Приходите в семь, чай будем пить. Не отпускать же вас просто так после такого подарка. Подчинённые переглянулись — они явно не ожидали такого предложения, — а затем одновременно кивнули, пряча смущённые улыбки. Леви не без удовольствия отметил, что Мэй удивлённо вскинула брови в ответ на его предложение, но последовала примеру остальных. — Тогда до вечера. Попрощавшись, подчинённые начали один за другим покидать кабинет. — Я на самом деле схожу в архив и вернусь, капитан, — бросила Мэй напоследок и закрыла за собой дверь. В кабинете снова стало тихо и пусто. Оглушённый тишиной Леви поставил коробку на стол и ещё раз окинул содержимое взглядом: в самом деле, ему подарили всё только нужное и только то, что он по-настоящему ценил. Леви усмехнулся и, достав открытку, начал читать её.

С днём рождения, капитан Леви!

Мы рады, что именно вы капитан нашего отряда, потому что уже сложно представить на этом месте кого-то другого. Спасибо за ваше терпение и за всё, что вы делаете для нас. Мы помним и ценим все ваши наставления и уроки и постараемся оправдать все возложенные на нас ожидания и выполнить все обязательства. Желаем вам всего наилучшего!

— Микаса. Армин. Конни. Саша. Мэй. Жан. Эрен

Леви не сразу узнал аккуратный почерк, но в конце по подписям вычислил, что открытку писал Жан. Дочитав, он улыбнулся и позволил себе принять тот факт, что его тронул жест подчинённых. Внутри разлилось непривычное, но такое приятное тепло. Оказывается, внимание других людей может не только раздражать, но и радовать — Леви начал понимать это в прошлом году, получив подарок от Эрвина и Ханджи, но окончательно до него это дошло только сейчас. И всё это благодаря окружающим его людям, которым было не всё равно… Не выдержав, Леви по очереди открыл все металлические коробки, чтобы понять, чем его коллекция пополнилась на этот раз. Он не ошибся, и весь чай оказался разным: какие-то он знал хорошо, какие-то пил всего несколько раз, но все ему более чем понравились. Стоило Леви сложить всё обратно в коробку, как дверь открылась — вернулась Мэй с пачкой писем и даже какой-то небольшой посылкой. Увидев очередной подарок, он не смог сдержать усталого вздоха. И кто это настолько расщедрился?.. — Хочешь, выкину всё это в окно? — тут же спросила Мэй, склонив голову набок. — Оставь уж, раз принесла, — он покачал головой. — Нам это ещё пригодится. Перерыв, который внезапно растянулся, подходил к концу — пришло время возвращаться к работе с бесконечными документами. Мэй положила все письма и посылку на стол, а затем вдруг обняла Леви, обвив его шею руками. От неожиданности он опешил на секунду и удивлённо вскинул брови, но быстро приобнял её за талию в ответ и спросил: — Твоя идея была? — Мою идею ты вечером получишь, — пробормотала Мэй. — Тц, зараза. И почему я не удивлён… — Потому что знаешь меня. На самом деле я уже правда не помню, чья идея, — Мэй отстранилась и, положив руку Леви на плечо, спросила тише: — Понравился хоть подарок? — Да, — признался он. — Отлично, потому что мы долго ломали голову, что подарить тому, кто не любит свой день рождения, — она улыбнулась. — А это ты с чего взяла? — Сужу по твоей реакции на вопрос о подарке, — Мэй сощурилась. — На конюшне в Тросте, помнишь? — Помню. Это случилось после одного из первых совещаний, на которые Леви поехал с Мэй. В тот момент, когда она спросила, что он хотел бы получить на день рождения, Леви понял, что Мэй что-то задумала — и сегодня получил доказательство, что он не ошибся. Впрочем, было бы странно, если бы она ничего не подарила ему, потому что такой — внимательной и неравнодушной — Мэй была столько, сколько Леви её знал. — Ну и ещё мне Ханджи сказала… — добавила она. — И ты всё равно что-то придумала, несмотря на мой ответ? — он нахмурился. — Конечно. Знаешь, что мне подарили на день рождения в этом году? — Что? — Разбитый нос, — Мэй фыркнула. — Незабываемо. Он помнил это, несмотря на то, что те недели в бегах смазались в один бесконечно длинный и полный стресса день. — Это когда мы были в бегах? — Да, в тот день мы выслеживали Хитч и Марло и искали базу полицейских, а я даже не знала, что у меня день рождения, — она пожала плечами. — Потом ребята подарили мне кекс, но нос я на всю жизнь запомню. Поэтому я просто хочу, чтобы у тебя день рождения ассоциировался с чем-то хорошим. Леви усмехнулся и покачал головой, в ответ Мэй улыбнулась, а затем крепко поцеловала его в щёку — кажется, от этого у него хрустнула шея. Сердце предательски пропустило удар, но Леви позволил себе лишь слабо улыбнуться, пока Мэй не видела — вот уж от такого внимания с её стороны он никогда не отказывался. — Просто знай, что тебя ценят и уважают, — она снова отстранилась и погладила его по плечу. — И вовсе не за то, что ты капитан и сильнейший боец человечества. И не за то, что делаешь бумажную работу. — С тобой забудешь об этом, — пробормотал он. Ответить она не успела, потому что в дверь снова постучали. Мэй хитро улыбнулась и быстрым шагом пошла за свой стол. Мало ли кто пришёл, нужно делать вид, что у них в разгаре рабочий день. — Войдите, — сказал Леви, начав складывать письма в коробку на краю стола. Дверь распахнулась, и в кабинет вошла Ханджи с большим свёртком под мышкой. — С днём рождения, Леви! — она широко улыбнулась, выставив в сторону свободную руку. — Прибежала как только смогла! На этот раз он не смог сдержать усмешку — запыхавшаяся Ханджи впервые за долгое время выглядела настолько довольной, и это не могло не радовать. А раз довольны близкие люди, то доволен и Леви.