Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

На улице уже давно стемнело, пока Диляра и Зарина мирно сидели и делали уроки. Потягивая горячий чай, обсуждая что-то в перерывах между написанием упражнений, девочки засиделись до десяти вечера. Взглянув на часы, Диля засобиралась домой. — Точно дойдешь сама? — спросила Зарина, наблюдая за тем, как подруга повязывает платок. Поздно уже было, да и на улицах творилось черти что. — Да, меня брат должен встретить, — Диля поцеловала подругу в щеку и скрылась за дверью. Выйдя на улицу, она выдохнула небольшое облачко пара и засунула руки в карманы. Время было непростое и опасное; повезёт, если на улицах встретишь хотя бы три фонаря, ведь в основном горел только один. На холодной земле лежал снег, а из-под него виднелся поблёскивающий в лунном свете лёд. Девушка шла очень осторожно, чтобы не упасть и не порвать школьную форму. Семья у неё, конечно, была в состоянии купить новую, но не хотелось менять уже полюбившееся ей платье. С неба срывались маленькие снежинки, приземляясь на чёрные волосы, что виднелись из-под тёплого красного платка. Диляра шла не спеша и под тишину пустых улиц размышляла о многом: о скором возвращении брата с войны, пришло ли от него письмо, с объяснением как всё-таки решить задачку по математике, и о многом другом. Атмосферу умиротворенности прервал раздавшийся позади девушки свист, не на шутку напугавший её. В голове тут же стало пролетать множество вариантов о дальнейших действиях, а также исходов, многие из которых были летальными. Ускоряя шаг, Диля почувствовала, как кто-то взял её за плечи и повернул к себе. — Марат! Зачем так пугать! Я чуть инфаркт не получила! — закричала разозлившаяся девушка и начала колотить брата по груди. — Если бы дождалась меня дома у Заринки — не получила бы, — с улыбкой произнес Маратик. — Я тут с пацанами, не боись. Марат, как и их старший брат Вова, состоит в группировке «Универсам». В ней числятся мальчики разных возрастов. Сейчас группировок достаточно много, у каждой улицы есть своя. Некоторых универсамов девушка знала из-за старшего брата. Когда Вова ещё не ушёл на войну, Маратик и Диля вечно таскались за ним хвостиком. Точнее, Марат за ним, а Диля — за Маратом. Позже она погрузилась в учёбу и больше не виделась с пацанами, а брат пришился. — Я и не боюсь, — ответила Диля, — просто незачем вот так меня окликать. У меня имя есть. Марат лишь снисходительно улыбнулся и приобнял сестру за плечи: — Ну что, чибәр, пойдём? Пацаны догнали их и шли чуть позади. Их было двое и ни одного из парней Диляра ни разу не видела. Маратик забрал у двойняшки сумку и сильнее прижал к себе, видя как та замёрзла. Диля ещё раз обернулась на пацанов, идущих позади, когда почувствовала прожигающий насквозь взгляд от одного из них. Высокий кучерявый брюнет смотрел на неё, медленно покуривая сигарету. Диляре пришлось отвернуться, когда он вопросительно вскинул бровь, параллельно выдыхая дым. Турбо разглядывал девчонку, ведь не мог понять одного — как он, один из старших, ни разу не видел сестру своего автора. Если Марата он помнил ещё давно, как тот совсем мелкий бегал за Адидасом, то ее он вообще не знал. Его размышления прервал голос Адидаса-младшего: — Турбо, пригляди за ней, я мигом, — сказал Маратка, забегая в комиссионку. Валера выкинул окурок в сугроб и подошёл к Диле ближе. — Турбо, очень приятно, — произнес парень, протягивая руку девушке. — Диляра, — ответила она и перевела взгляд на второго пацана. Тот представился Зимой и мысленно Диляра посмеялась. «Тупые всё-таки погоняла у этих мальчишек», — подумала она. Диля пожала руку Зиме и вновь перевела взгляд на Турбо, что продолжал протягивать ладонь. Не очень-то он и понравился ей, какой-то слишком самоуверенный. Решив не нарываться, она пожала руку и ему. Ее ладошка была маленькой и нежной; на мгновение Турбо почувствовал тепло в солнечном сплетении и даже несколько испугался такой реакции на простое рукопожатие. Взгляд зацепился за ее глаза — они были тёмными, глубокими и загадочными, словно отражали космос. Он подумал о том, что можно потеряться в них на бесконечно долгое время. Столь приятный момент прервал Марат, который резко выбежал из комиссионки и, схватив сестру за руку, крикнул о том, что надо валить. Они бежали не так долго, в соседний двор, где спрятались в тёмной арке, но для Диляры эта пробежка казалась вечностью вкупе с тем, что ей пришлось буквально лететь в скользких ботиночках по льду. Она была не очень сильна физически, зато умственная деятельность давалась легко. Как только они остановились, Турбо отвесил Маратику подзатыльник. — Ай! — поморщившись, он почесал ушибленный затылок. — Хули… Что ты делаешь?! С нами же эта, — раздраженно сказал Турбо и небрежно махнул рукой в сторону Диляры. Ей не понравилось это обращение — у неё вообще-то есть имя, которое он услышал пару минут назад. — Не «эта», а Диляра. — Че? — парень вскинул брови, бросая на девчонку удивленный взгляд. — Успокойся, — попытался вмешаться Зима, пытаясь подвинуть Турбо ближе к себе, но тот остановил друга, ударив по рукам. Не то что бы Валера был женоненавистником и насильником, за ним не замечалось, но вспыльчивым — да. — Ты не чëкай тут мне, Диляра Кирилловна, имя моё, запомни, — злясь, заявила Диля и вздёрнула подбородок с вызовом глядя в зелёные глаза. Пока Турбо не вышел из себя, Марат решил уматывать. Да и родители дома ждут. Мама волноваться будет. — Пацаны, покеда, до завтра, — парень быстро пожал всем руки и повёл сестру домой. Турбо стоял со слегка удивленным выражением лица, ведь когда-то на разборках с Киноплёнкой Адидас сказал: «Ты не чëкай тут мне, Владимир Кириллович, имя моё, запомни, ублюдок». Парень смотрел вслед уходящим двойняшкам, а вдалеке всё ещё слышались возгласы Диляры: «Я не договорила!» «Точно сестра Адидаса» — подумал парень.