Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

Большая семья собралась за заранее подготовленным столом, чтобы отметить теперь уже два повода: день рождения мамы и возвращение Вовы. Шумные разговоры так и разносились по всей квартире. Маленькие племянники и братишки носились по дому, играя в прятки. Отец и дядя Андрей решили обсудить все события прошедшего полугода, что они не виделись; говорили тосты и выпивали буквально за каждого присутствующего в этой комнате. Внести свой вклад в празднование решил Вова, достав гитару. Семья напевала «Седую ночь» получше какого-либо хора. Мама всё никак не могла оторвать взгляд от старшего сына, слушала его, тепло улыбаясь. Софья потащила Диляру танцевать, и они, смеясь, наворачивали круги по всему залу. Такие посиделки с родственниками Диле очень нравились. Она чувствовала уют и любовь, исходящие от родных. Песни под гитару были ее страстью — до ухода Вовочки на войну она была главным слушателем, прося сыграть снова и снова. — Ну-ка, Вов, дай-ка я сыграю что-нибудь. А то совсем забуду как пальцами по струнам перебирать, — дядя Андрей взял гитару и тут же послышались первые аккорды песни «Я хочу быть с тобой». Диляра очень любила её, а ещё больше — плакать под неё временами, пока никто не видит. — Что ж это у нас, медленный танец намечается? — спохватился отец и тут же подал маме руку, приглашая. Диляра улыбнулась, глядя на них. Такое тепло и трепет спустя столько лет брака хочется пожелать абсолютно каждой семье в этом мире. Пусть родители ссорились иногда, но видно было, что безумно любили друг друга. — Потанцуем? — из мыслей Дилю вырвал голос брата — Вовочки. Он протягивал ей свою большую ладонь и младшая тут же вложила в неё свою. — Не могу отказаться. Крепко обняв Володю за торс, Диляра положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Она слышала его неспешное сердцебиение и была готова раствориться в моменте. Как же сильно она скучала по этим тёплым объятиям… Всё время, что Диля себя знала, она помнила, что между ней и Вовой была особая связь. Старший брат заботился о сестренке, оберегал её, словно фарфоровую куклу. В конце концов, она была единственной женщиной в его жизни. Даже когда появятся другие, претендующие на его сердце, у любимой Диленьки по-прежнему останется отдельное место, куда она имеет безлимитный абонемент. Диляра всегда понимала Вову, а он её. Когда старший брат уехал в Афган, сердце девушки каждый день словно кровью обливалось, а голову не покидали тревожные мысли. Страшно было увидеть на пороге милиционера с докладом о смерти и просьбой явиться на опознание. — Я очень скучала по тебе, каждый день думала как ты там, — Диля подняла на брата обеспокоенный взгляд. Вовочка в ответ лишь улыбнулся и наклонился, чтобы оставить поцелуй на лбу. — Я тоже скучал, кояш минем. — Обещай, что больше не заставишь меня так волноваться за твою жизнь, — её карие глазки стали стеклянными, стоило ей только подумать о смерти Вовы. — Обещаю, Диленька.

***

— Ты поглядывай за ними. И чтоб от рук не отбивались, — наказывал отец, похлопывая сонного Вову по плечу. — Конечно, пап. Они у меня тут плясать будут, не переживайте, — ответил парень, почесывая живот и подмигивая Маратику с Дилькой, сдерживая улыбку. Родители собирались уезжать в Ялту в небольшой отпуск. Папа сделал подарок в виде путевки в какой-то хороший санаторий. Подумал, что маме отдых от бытовой рутины будет необходим. Теперь провожали дети их на курорт ранним утром. Мама всё не могла распрощаться с двойняшками. Она целовала то Маратика, то Дилю, а на глаза наворачивались слёзы. Тяжело было ей их оставлять на целых десять дней. Как же они тут без неё? Пропадут совсем! — Мам, всё будет хорошо. Я обещаю, — улыбаясь, сказала Диляра. — Тётя Поля за нами присмотрит, ты сама сказала. Голодными не будем, постараемся сильно не скучать. Знаешь как быстро эти полторы недели пройдут? Ты даже не заметишь! — Верю, малышка, верю, но так не хочу с вами расставаться, — сказала женщина, ещё сильнее сжимая двойняшек. — Мам, Вова нам разгуляться не даст, ты же знаешь, — улыбался Марат, поглаживая маму по спине. Диля всем своим нутром чувствовала его радость от того, что родителей дома не будет. — Тем более вы вернётесь совсем скоро. И соскучиться по нам не успеете. — Милая, пойдём, а то опоздаем, — вглянув на часы и взяв чемоданы в руки, произнёс глава семьи Суворовых. — Да-да, бегу! Берегите себя, а главное — Вову слушайтесь! — взглянув на старшего сына, женщина развела руки в стороны и крепко обняла Вовочку. — Я так рада, что ты вернулся, — она поцеловала его в щеку, стараясь сдержать слёзы. — Жаль, что почти не поговорили. — Ещё успеем, — кивнул Вова и мягко подтолкнул мачеху к выходу. — Опоздаете, мамуль.

***

Сидя в комнате Вовы, двойняшки внимательно слушали его рассказы с войны. Много он писал им писем, да не уложить всего на лист бумаги. У Диляры каждый раз дыхание перехватывало, когда брат начинал рассказывать про очередную перестрелку. Шрамы показывал от глубоких ранений. Маратику всё интересно было подробности разные выведать, а Диле слушать страшно было. Сколько же смертей своих товарищей видел Вовочка, как же больно ему было. А он ранимый, она знала. Ох и тяжело же ему пришлось… — Что вы нового расскажете, малыши? — откидываясь на спинку дивана, спросил старший. — Как учеба? Что с улицей? — второй вопрос был адресован больше Марату, чем Диляре, конечно. — А вот сам сходи и узнай что там у пацанов, — улыбнулся Маратик. — Они рады будут видеть тебя. — Одни козлы у вас на улице, — закатила глаза Диляра. — Лучше бы дома посидел, книжку почитал, а не курил перед старшими. — Ты чё? — возмутился Марат, а Вова лишь улыбнулся. Не хватало ему этих перепалок бесконечных. Особенно страшно было слушать тишину госпиталя в лунном свете. — Ничего! Турбо этот, — Диля повернулась к Вове. — Обидел меня. Всё переживает видите ли, что я одна по ночи шатаюсь! Боится, что грязной девчонкой стану. Ну разве не придурок? Будь моя воля — ударила бы пару раз кувалдой по голове кучерявой. — Турбо нервный, — ответил Володя. — Ты сильно на него не обижайся, он вспылить может, но потом быстро свою вину осознаёт. — А толку? — Диля сложила руки на груди. — Пацаны не извиняются. — А мужчины могут, — поднимаясь с дивана, сказал Вова. — Собирайтесь, прогуляемся к универсамовским. Заодно, — он посмотрел на сестрёнку, — и с Турбо поговорим.

***

Адидаса встретили шумно. Очень. У Диляры почти лопнули барабанные перепонки. Пока пацаны не могли нарадоваться возвращению старшего, Диля стояла в стороне и дыханием старалась ладошки согреть. Лёгкий пар тут же рассеивался, а тепло почти не доходило до кожи. Нужно было все-таки взять варежки. — Замёрзла? — небезызвестный Турбо появился рядом, опираясь руками на бортик хоккейной коробки. — А что? Предложишь футбол с вами погонять? — Не предложу, — улыбнулся парень. — Вот, возьми, — он протянул ей пару серых вязанных варежек со снежинками. — Бери давай, что смотришь? Диля свела брови к переносице и перевела взгляд на зелёные глаза, что были особо яркими при свете солнца. Турбо выжидающе смотрел на девушку и она всё же взяла варежки. — Спасибо, — сказала Диля и уставилась на Валеру, что не переставал отводить от неё взгляд. — Пацаны носят варежки? — Пацаны носят варежки для младших сестёр своих авторов, — ответил парень. — Обижаешься за вчерашнее? — Обижаюсь, — кивнула Диля. — Ты всё такой же придурок. — Турбо! Долго ты ещё ласковые песни петь будешь? — крикнул Вова, привлекая внимание обоих. У младшей тут же щеки загорелись от чего-то и она смущенно отвела взгляд в сторону. Не обязательно Вовочке такими фразами раскидываться. Турбо как был идиотом, так им и останется. И никакие ласковые песни не помогут. — Делимся на команды. Марат, ты набирай свою, я — свою. Диляре оставалось только наблюдать за тем, как ее старший брат, словно ребёнок, носится по заснеженному полю с футбольным мячиком и радуется каждому забитому голу. Маратик на ворота поставил бревно какое-то, проигрывали они, а Диле смешно наблюдать было за попытками пацана в пальто поймать мячик. Засунув ладошки, что были скрыты варежками, в карманы, Диляра рассматривала чуть ли не каждого из универсамовских. Может, хоть лица их запомнит. Но всё равно на глаза один только Турбо попадался, который и не думал смотреть в ее сторону — увлечён игрой был. Парень скинул шапку и куртку, оставаясь только в спортивном костюме. Кудряшки его забавно на свету переливались, привлекая внимание Дили. Всё никак не могла она перестать смотреть на его брови, сведенные к переносице, да на взгляд сосредоточенный. Диляра глухо захлопала в ладоши, когда команда Вовочки всё-таки одержала победу. Маратик отчитывал вратаря, только и давая подзатыльник за подзатыльником. Хихикнув, Диля вновь спрятала руки в карманы и подошла ближе к группировке. — …шапку украли, — послышался конец фразы Марата, когда Диляра приблизилась достаточно, чтобы слышать о чем идёт речь. — Не по понятиям это. Разобраться надо, Вов. — Значит разберемся.

***

Тренжерка встретила Дилю в компании универсамовских привычным запахом пота и сырости. Тёмное помещение подсвечивалось лишь парой тусклых лампочек. Дверь в небольшую комнатку, которую Диляра в своих мыслях привыкла называть каморкой, была открыта. Оттуда доносился громкий мужской смех и звонкий девичий. — Здарова, пацаны! — эхом раздался голос Вовы, привлекая внимание старших. Диля заметила, как быстро взгляд Кащея метнулся к брату; он так резко повернул голову в их сторону, что, казалось, у него прохрустели кости. — Адидас! Дорогой мой! — Кащей встал с кресла, раскинув руки в стороны, приветствуя. — Ты когда приехал? — Вчера ночью, — ответил Вова протягивая ладонь для рукопожатия. — Смотрю за два года тут сильно всё поменялось, — не желая церемониться, в привычной манере, Адидас решил рубить с плеча. — А че изменилось-то? — спросил Кащей, вскидывая бровь и поднося сигарету к губам. Он посмотрел на пацанов, что стояли позади Вовы, а взгляд его остановился на Диляре. Главный кивнул ей в знак приветствия и вновь перевел внимание на Володю. — Проблемы какие-то? — Раньше за своих горой стояли, а теперь, вон, мамку пацана нашего раздели, — начал Вова, поманив рукой мальчишку в пальто. — Не хорошо как-то получилось. Кащей усмехнулся и покачал головой: — А я что, знал, что это его мамка? На ней не написано. Чё-то ты не с того начал, Вова. Диляра повернулась на пацанов, чтобы оценить их реакцию на происходящее, ведь ей не очень-то и нравилась эта беседа. Только вот универсамовские все стояли с каменными лицами. Лишь Маратик заметил взгляд сестры, но так ничего и не сказал. Каждому словно язык отрезали. Всем интересно было чем перепалка закончится, да и на главного наезжать желания не было. Лишний раз в фанеру получать никому не хотелось. — Слушай, а ты сноровку-то не растерял? — спросил Кащей с интересом. — Помните, пацаны, как он наших по углам раскидывал? У нас же новый пацанчик тут появился — Демид! Давай-ка проверим. Устроим лёгкий спарринг, как в старые добрые. Или зассал? Ну, знаешь, не всем удобно в бой с ним вступать. — Мне удобно, — ответил Вова, снимая с себя куртку. Услышав ответ брата и оценив противника, Диляра испуганно посмотрела на Марата. Тот наклонился к ней и прошептал на ухо: — Нормально всё будет, не строй глаза по пять копеек. Пацаны окружили ринг, а Диля стояла позади всех, трясясь как от холода. Противник Вовочки был в полтора раза выше и больше него, не сможет брат ее вывезти такую схватку, тут и так очевидно всё было. Не видела Диляра смысла в этой потасовке. Кащей лишь хотел унизить Вову, она не сомневалась в этом, и в очередной раз убедилась в том, насколько противным человеком главный является. Парни, оба в перчатках и с голым торсом, скакали по разным сторонам потрёпанного ринга, пока Вова не нанёс первый удар. Конечно, Демид был в разы сильнее Адидаса. И следующий же удар, последовавший от противника Вовочки, заставил кровь из носа его потечь. Диля не могла смотреть на то, как её любимый старший братик дерётся с кем-то. Сердце у неё было не на месте. А когда Демид наносил урон Вовочке, оно и вовсе в пятки уходило. Выбежав из тренажерки, Диляра глубоко вдохнула морозный воздух и закрыла глаза. В голове так и крутились слова Маратика: «нормально всё будет». — Чё ушла? — девушка обернулась на мужской голос, раздавшийся позади. Турбо стоял в дверном проёме в одном только спортивном костюме, засунув руки в карманы штанов. — А чё пришёл? — в манеру ему спросила Диля. — Избавь меня от своей компании, пожалуйста. Я в ней не нуждаюсь. — Вот как? — он улыбнулся и подошёл ближе, вставая напротив Диляры. Ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Турбо возвышался на Дилей, будто показывая своё превосходство, а она считала, что, вздёрнув подбородок, будет выглядеть равной ему. Это откровенно забавляло. — Чего ты привязался? Ходишь за мной по пятам. Может, ещё и ночью в квартиру пробираешься, чтобы посмотреть как я сплю? Надоел. — Мне нравится тебе надоедать. Ты забавно бесишься из-за этого. Знаешь, когда ты злишься, у тебя на щечках сразу румянец появляется и дышать часто начинаешь. А ещё кулачки сжимаешь, словно ударить готова. В очередной раз находясь рядом с Турбо, Диляра задохнулась от возмущения: — За собой лучше следи! Идиот! На дух тебя не переношу, ясно? — Вот опять кулачки сжала, — Валера кивком указал на ее руки. — Ударишь? Диля действительно занесла руку для удара, потому что Турбо так и хотелось пару раз отвесить за его дурацкое нахальное поведение. Как только она стукнула парня по груди, он перехватил ее запястье и подтянул Диляру максимально близко к себе, глядя прямо в глаза. От неожиданности Суворова даже не знала что сказать. Тупо рассматривая зелёные радужки, она часто дышала и не предпринимала попытки вырваться из его хватки. — Что ты делаешь? — собравшись с мыслями, тихо спросила Диляра. — Раздражаешь ты меня, Адидас-мелкая. Но вот есть в тебе что-то такое… — Турбо не договорил. Послышался скрип двери и из тренажерки повалили пацаны. Первым шёл Вова с разбитым носом и кровью на губах. Диляра тут же понеслась в его сторону и стала расспрашивать о том, как он себя чувствует. — Нормально всё, — коротко отвечал Вовочка на каждый ее вопрос. — Турбо! В подвал идём.

***

Раннее утро встретило пацанов адским морозом и небольшой пылью. С Адидасом они вчера решили, что нужно денег подзаработать и возместить ущерб, нанесённый Кащеем (ведь тот явно ничего отдавать не собирался). Решено было брать оплату за проезд по району Универсама. В столь раннее время машин мало было, пацаны на трубах сидели с сигаретами в руках. Маратик газовую будку расписывал. «УКК» было начёркано чуть ли не на каждом её сантиметре. — Кащея по-любому отшивать надо, — нарушив напряжённую тишину, сказал Турбо, выдохнув сигаретный дым. — Не по-пацански он поступает. Нужно найти, что предъявить ему. — Искать не надо, — ответил Вова. — Не стоит он за улицу свою. Только вот кто ему предъявит? Ты? Или может скорлупа? — бросив взгляд на Маратика, спросил он. — Разберемся. Только время нам нужно. — Да чего ждать-то? Вопрос так и остался незакрытым — вдалеке послышался гул приближающейся машины. Вова тут же спрыгнул на землю и, затушив сигарету ботинком, окликнул пацанов. — Марат, шевели ногами!

***

Диляра крутилась возле зеркала в своём любимом бежевом платье по колено. Оно идеально сидело на ней, облегая фигуру и подчёркивая всю красоту каждого изгиба ее тела. Белый воротник, расклешенные рукава… Папа купил его в Москве, подарок на день рождения. Платье импортное-то было, из Италии привезённое, дорогое. Почему-то сегодня Диле очень хотелось выглядеть привлекательно, как настоящая девушка, но причину такому порыву она не нашла — не желала искать. Конечно, в глубине души она знала ответ, но подсознательно прятала его в самый дальний ящик, под замок. Собирая передние пряди заколкой на затылке, Диляра напевала одну из своих любимых песен Миража. Пока она не могла поставить ее на магнитофоне — всё никак денег не получалось собрать на новые кассеты, а у родителей брать не хотелось. Они и так её балуют и лишнего накупают. Дверь в комнату Дили открылась: — Капуша, ну ты там долго ещё возиться будешь? — спросила выглядывающая из-за двери голова Маратика. — А ты не торопи, остряк, и я быстрее справлюсь. Помоги-ка лучше цепочку застегнуть. — Не-не-не. У меня это… С мелкой моторикой рамсы. Да и вообще, я опаздываю между прочим. Мне ещё девчонку у родителей украсть надо. Ты лучше Вову попроси, а то он от скуки газету уже по второму кругу перечитывает, — Маратик тут же скрылся, тихо прикрыв за собой дверь. Диля лишь недовольно цокнула и криком позвала старшего брата. Какой же двойняшка ее беспомощный, ну хоть стой, хоть падай. Только и может с девчонками носиться, да драться. Никакого толку в быту. — Какая ты у меня красивая, кояш минем. — сказал Вова, заходя в комнату. Диляра лишь смущенно улыбнулась и в шутку ударила брата по плечу. — Перестань. Помоги лучше застегнуть цепочку, — Вовочка встал за спиной сестрёнки, выполняя ее просьбу. — Что у вас там с Турбо? — как бы невзначай поинтересовался он, пытаясь скрыть рвущуюся наружу улыбку. Он был готов откровенно смеяться с того, как забавно они выглядели со стороны: стоит Турбо только рот открыть, как Диленька беситься начинает. А глаза зелёные Валеры смеются, хоть и старается он показать, что абсолютно серьёзен. Диля ему нотации читает, а этот придурок отвести взгляда от неё не может. — Ой, не порти мне настроение разговорами про дураков всяких. И так не знаю куда скрыться от него. — Может, понравилась ты ему? — Диляра широко распахнула глаза, не ожидая таких подставных мыслей от братика-то любимого. — Вов, у тебя температура что ли? — она приложила ладонь к его лбу. — Бредишь.

***

Диля зашла в ДК под руку с Вовочкой, который тут же начал здороваться буквально с каждым пацаном, проходящим мимо. Диляру встретили её подружки: Катя и Зарина. Если с первой они просто общались на переменах и иногда гуляли после школы, то со второй девушка делилась самыми сокровенными секретами. Глядя на них, уверенно можно было сказать, что они и вправду лучшие подруги. — Дилечка, ты пришла! — радостно закричала Зарина, накидываясь на Суворову с крепкими объятиями. — Тише ты. Я же обещала, что приду, — сказала Диля, чмокнув Рину в щеку. — Привет, Катюш, — она сдержанно обнялась с подругой. — Ну что, идём веселиться? Оставив пальто в гардеробе, Диляра схватила девчонок под руки и потащила в зал. Зарина что-то активно пыталась рассказать подруге о каком-то конфликте Разъезда с Универсамом, но громкая музыка перебивала буквально каждое ее слово. — Катька, вон твои разъездовские, — Зарина показала пальцем на группу парней, танцующих в своём кругу, из которого махал рукой какой-то высокий брюнет, широко улыбаясь Катюше Васильевой. — Да, я пойду, девчонки. Ещё встретимся, — помахав ладошкой, она тут же направилась к своему парню, растворяясь в его тёплых объятиях. — Я слышала, что его Славой звать. Погоняло «Москвич». Говорят, он плохо к девушкам своим относится, даже страшно за Катьку-то. Универсамовские ценят женщин, а эти… у них другие понятия. Диля ничего не ответила, лишь внимательно посмотрела на Москвича, словно у него на лбу появится надпись «я насильник и женоненавистник». Снаружи обаятельный парень, да и смотрит на Катю с трепетом. Но кто знает что внутри него творится? — Это всего лишь слухи, — пожала плечами Диля. Заринка встречалась с универсамовским по кличке Валет. Тот был ровесником ее, в десятом классе учился. Выпускник. Диляра видела его несколько раз, но они не общались — повода не было. Валет знал, что она младшая сестра Вовы Адидаса, и этого ему было достаточно. Смеясь, девчонки танцевали под Ласковый Май, пока парни разошлись по углам, наблюдая за ними. Диляра, полностью погрузившись в атмосферу веселья, не обращала ни на кого внимания, отдаваясь только своим чувствам и эмоциям. Когда песня закончилась, Диля отошла в сторону, стараясь отдышаться. Пацаны вновь начали образовывать круги, где каждый был со своей группировкой. — Скоро медляк будет, — улыбнулась Зарина, останавливаясь рядом с подругой. — С кем танцевать пойдёшь? Адидас-то занят, — она кивнула в сторону Вовы, который в это время о чём-то весело переговаривался с какой-то девушкой. — Кто пригласит — с тем и пойду, — коротко ответила Диля и тут же почувствовала крепкую хватку на своём запястье. — Эй! — Будь в кругу универсамовских, — Турбо потянул Диляру за собой. — Так будет безопаснее. — Да отпусти ты! — старалась перекричать музыку Диляра, безуспешно пытаясь освободиться от рук парня. — Будь здесь, не уходи никуда. Диля ничего не ответила. Лишь кинула недовольный взгляд на Турбо, что остался рядом и смотрел на девчонку с широкой улыбкой. — Веселись, Адидас-мелкая. Что насупилась? — Один придурок испортил настроение. Вяло шатаясь под «Богатырскую силу», Диляра наблюдала за многими пацанами из группировки. Большинство из них она, конечно, не знала и сомневалась, что они между собой-то всех знали. Зима танцевал напротив неё, только и посылая ей сердечки и воздушные поцелуи, заставляя смеяться. Он явно заметил, что Диля погрустнела, поэтому пытался поднять ей настроение. Не дай бог ведь Адидас узнает о том, что они Диленьку его обидели.

***

Диля танцевала рядом с Зариной, когда музыка начала стихать и раздался голос диджея. Зал наполнили недовольные возгласы, а потом и голос Вовочки: — Харош трепаться! Музыку врубай! Послышались первые ноты «Я хочу быть с тобой» и все парни тут же заметались по ДК в поисках дам. Маратик пригласил девчонку свою, с которой носился последнюю неделю. Валет завлёк в танец Заринку, а Диля отошла в сторонку, чтобы не мешаться. Не так уж и долго ей стоять пришлось, конечно. Перед ней тут же появился высокий парень, универсамовский, с протянутой рукой. — Привет, не против потанцевать? — Привет. Не против, — она вложила в его ладонь свою и они вышли почти в середину зала, привлекая внимание сразу нескольких человек: Маратика, Вовочки, Заринки и Турбо. Сутулый уверенно положил руки на талию Диляры, а она — на его плечи. Карие глаза его светились любопытством вперемешку с восхищением. — Я Илья Сутулин, а ты — младшая сестра Адидаса, верно? — он смотрел прямо в глаза, ни на секунду не отводя взгляд. Они медленно качались в такт музыке, отдаваясь моменту. — Да, я Диляра. — Приятно познакомиться, красавица. — Взаимно, — девушка смущённо улыбнулась, опуская взгляд в пол. Кружась в нежном медленном танце, Илья и Диляра разговаривали о всяких мелочах по типу «как прошёл твой день?», «чем занимаешься?», «какую музыку слушаешь?». — Давай немного помолчим? — предложила Диля. — Мне очень нравится эта песня. Хочу спокойно послушать, — она улыбнулась и заметила кивок Ильи. Положив голову парню на плечо, Диляра на несколько секунд закрыла глаза, вслушиваясь в строчки песни. Я хочу быть с тобой, Я так хочу быть с тобой… Продолжая медленно танцевать, Диля распахнула глаза и тут же наткнулась на внимательный взгляд Турбо. Он танцевал с какой-то девушкой, но внимание его не было приковано к ней — только к Диляре. Лёгкая усмешка озарила лицо Суворовой, что заставило Валеру сжать челюсти. Диля знала, что он чувствует. Столь романтичный момент нарушили разъяренные крики пацанов. Илья кинул виноватый взгляд и, оставив Диляру, понёсся в сторону массовой драки. «У Разъезда с Универсамом проблемы какие-то», — вспомнились слова Зарины. Убежав подальше от пацанов, Диля пыталась высмотреть в каждом мелькающем лице Вовочку или Маратика. Как назло она никак не могла их найти, зато заметила Зарину, что тщетно пыталась докричаться до Валета, чтобы тот остановился. Диляра заметила как тому по лицу прилетел удар, заставивший потерять сознание. Только вот разъездовский продолжил бить… Грудь сковал страх. Никогда ещё Диля не видела такого масштаба потасовки и не желала бы видеть всю свою жизнь. Где же Маратик? Где Вовочка? Где Турбо? Хоть кто-нибудь! Раздался свисток дежурящих милиционеров. Пацаны тут же начали разбегаться кто куда, сбивая друг друга с ног. Из ДК вылетали один за одним избитые группировщики. — Марат! — послышался крик Вовы. Он схватил младшего за руку и толкнул к выходу. Диляра наблюдала за Адидасом: заметила, как он стащил Турбо с какого-то пацана и вместе они помчались прямо к ней. — Надеюсь, ты быстро бегаешь, — только и сказал парень, хватая Дилю за запястье и несясь с ней на улицу. Позади слышались крики ментов, что приказывали остановиться, а они бежали, словно от этого их жизнь зависела. — Сюда давай, — Турбо потянул её во дворы. Побежав через несколько арок, они скрылись в одном из подъездов. Слышно в напряжённой тишине было только их тяжёлое дыхание. — Вы с ума сошли?! — закричала Диля, не в силах контролировать эмоции. По щекам тут же потекли слёзы страха, как бы сильно она не старалась их сдержать. — Что вы устроили?! — Тебе холодно, наверное, — не слушая Диляру, сказал Валера и снял с себя свитер, оставаясь только в майке. Он без лишних слов надел его на девушку и немного потрепал ее по плечам в попытках согреть. Диля дрожала. — Не надо, — она начала пытаться снять свитер, но когда Турбо перехватил ее руки, поняла, что это бесполезно. — Господи, у тебя кровь, — на ее глаза вновь навернулись слёзы, когда она начала рассматривать ссадины и синяки на лице Валеры. — Давай я тебя до дома провожу? Ты сама точно не дойдёшь. Да и опасно сейчас одной идти. Бешеные разъездовские на каждом углу шататься будут. Идём.

***

Диляра зашла домой, придерживаемая Турбо. В прихожей тут же появился Вова и обеспокоено стал смотреть то на Валеру, то на сестренку. — Пойдём, я раны вам всем обработаю, — шмыгнув носом, сказала Диля, нарушая тишину. — Идиоты, — тихо буркнула она, проходя в зал. Турбо переглянулся с Адидасом и они слабо улыбнулись. У обоих отлегло: с Диленькой всё в порядке.

***

— Если ещё раз хоть кто-то из вас на глазах моих в драку полезет… — покачала головой Диляра, вытирая кровь с брови Вовочки. Тот забавно морщился и пытался увернуться от ненавистной ватки, пропитанной перекисью. — А ты че девчонку свою бросил? — обратилась Суворова к Маратику и отвесила ему хороший такой подзатыльник. Диля продолжала отчитывать братьев своих, вытирая кровь с их лиц. Благо, что родителей дома нет. Иначе как объяснить им это всё? Три избитых пацана сидят у них дома, а Диляра в свитере одного из них обрабатывает им раны. Отца бы инфаркт хватил. — Сильно больно? — переходя к Турбо, спросила Диля, указывая на рассеченную губу. Тот лишь покачал головой и посмотрел в карие глазки Адидас-мелкой. — Почему сестренку мою обижаешь, брат? — спросил Вова, когда Суворова начала вытирать кровь с подбородка Валеры. — А почему сестренка обижается? — спросил он в ответ и встретился-таки взглядом с Дилярой. Он так и не смог понять что именно выражали ее глазки, но покрасневшие щечки говорили исключительно о смущении. Злиться ей не на что было, он точно знал. Диля легонько стукнула Турбо ладошкой по лбу, стараясь скрыть улыбку. Он перехватил ее запястье: девушка заметила его порыв оставить на нем поцелуй. Только вот было слишком много лишних глаз, поэтому, легонько сжав руку Диляры, он отпустил ее. Сердце начало колотиться как бешеное, так и норовя вырваться из груди. Если бы здесь не было бы ее братьев, то что было бы…?