Потерянный рай

Потерянный рай

      Ночь опустилась на промзону еще до того, как я подъехал к зданию. Достав из багажника серебряный клинок в крови ягненка, я без труда открыл облупленную входную дверь и вошел в длинный коридор. Прислушался, включил фонарик и двинулся вдоль глухой стены, внимательно осматривая попадающиеся комнаты. Здание, похоже, было заброшено много лет. Тут собралось много пыли, плесени и насекомых. А еще я был почти уверен, что где-то в этих развалинах затаился джин. Сэм считал, что именно он похитил уже с десяток людей из соседнего городка за последние полгода.       Эх, бедняга Сэмми! Любая передряга лучше ночи, проведенной в обнимку с унитазом. Как странно, что человек, способный вынести адские муки, оказывается совершенно бессильным перед мерзким кишечным гриппом!       Я долго набирался храбрости, чтобы пригласить на охоту Каса, но гаденыш не явился. Сказал, что дело намечается обыденное, а он занят важным секретным проектом и принесет грандиозную весть. Надеюсь, по дороге кто-то ощиплет этого заносчивого засранца!       Временами я так искренне ненавидел Каса, что мне становилось страшно. Он пропадал, появлялся, творил полнейшую дичь, извинялся, лез обниматься, снова пропадал, врал, секретничал, строил козни, погибал, воскресал, спасал меня и так по кругу с небольшими изменениями очередности действий. Выносить это становилось все тяжелее. С тем, что мне угрожало, я всегда расправлялся одинаково. Но не убивать же его, в самом деле?! Что со мной станет, если он действительно уйдет, исчезнет, погибнет? На кого мне тогда надеяться, кого… любить?.. Может, это адская пытка? Как мне справиться с этим?!       Справа послышался шум. Прежде, чем я смог обернуться, кто-то достаточно крепкий навалился на меня и схватил в охапку. Я вывернулся и увидел бледное лицо человекоподобного существа, сплошь покрытое рисунками. Оно протянуло ко мне руку. Голубой огонь сошел с его пальцев и коснулся моего лба. Все вокруг поплыло, и я опустился на пол…       — Дин! Дин, очнись!       Я с трудом открыл глаза, услышав знакомый голос.       — Ты в порядке?       Кас вцепился в мою куртку и потянул вверх, помогая подняться.       — К-кажется… На меня… напал джин…       — Да, знаю. Я уничтожил его. Прости за опоздание.       — Моим клинком?       — Есть другие способы, — уклончиво ответил Кас.       Я решил, что разузнаю о них попозже, когда пройдет онемение в конечностях и сухость во рту.       — Так дело сделано? А что с его жертвами? Ты их видел?       — Четверо мертвецов, я предал их земле. Одна девушка была жива. Я исцелил ее и отправил домой.       — Ого! Молоток!.. Видать, надолго я… отключился…       — На пару минут. Но джин глубоко проник в твое сознание. Ты будешь чувствовать последствия его вторжения долгое время. Позволь помочь тебе!       Я кивнул, привалился к стене и замер. Кас бережно коснулся подушечками пальцев моей щеки. От приятного тепла, спустившегося от головы к груди, громко забилось сердце. Кас улыбнулся и взял меня под локоть. Я мгновенно почувствовал облегчение и больше не нуждался в поддержке, но был не в силах оттолкнуть его руку.       Мы молча вышли из здания и сели в машину. Едва различимые в темноте силуэты домов и деревьев медленно поплыли за окном.       — Дин, я не смогу долго скрываться, — тихо сказал Кас. — Хочу признаться тебе…       — В любви? — вырвалось у меня, и я нервно засмеялся, чтобы сгладить неловкость.       Кас смотрел на меня с легким упреком.       — Кажется, слово «признаваться» обозначает «раскрывать неизвестные другой стороне действия, намерения или чувства, преимущественно предосудительные»?       — Кажется, — скривился я.       Сейчас начнутся дебильные ангельские наставления, от которых мне хотелось блевать.       — Так ты считаешь мои чувства предосудительными? Или для кого-то наши отношения до сих пор тайна?       Что?! Что он несет?! Кас и вправду признался мне в любви?!       Машина плавно остановилась.       — Дьявол! — я остервенело давил на газ, но Детка не двигалась.       — Дин, ты слишком взволнован, мы можем попасть в аварию, — спокойно сказал Кас. — Постоим немного на обочине, побеседуем.       — Я не хочу стоять и беседовать! — мной вдруг овладел ужас. Он ждет ответного признания! Он знает, как бы я не отнекивался! — Поехали, ну же!       — Я ничего не жду, хотя действительно все знаю, — улыбался Кас. — Я все же хотел сообщить тебе то, что тебе неизвестно. Дин, по счастливому стечению обстоятельств я сегодня стал богом!       ЧТО?!       — Господи, да ты спятил!       — Не спятил! — упрямо мотнул головой Кас. — И тебе вовсе не обязательно так меня называть.       Вот и очередное потрясение! Какого черта он опять натворил?! Какое чудовище поглотил на этот раз?!       — Я ничего не натворил, — только сейчас я заметил, что Кас отвечает на вопросы, которые я не озвучил. А значит, он читает мысли. — Никого не глотал, не убивал, не связывал и даже не обманывал! Свершилось чудо, Дин! Чак призвал меня и передал мне свою силу. Он сказал, что из этических соображений не может лично сражаться с Тьмой, но позволит мне одолеть и вновь заточить ее. Сам же Чак отправляется на покой и ни во что не будет вмешиваться. Мы все спасены!       Невероятно! Конечно же, это бред, но в нем не было изъянов!       — Я уничтожил джина, лишь помыслив об этом. Точно так же я исцелил и перенес домой его уцелевшую жертву. Я все вижу, всех слышу, все знаю. Я могу трансформировать не только энергию, но и материю. Возможно, я всемогущ и бессмертен.       Очешуеть! Если Кас говорит правду, то это охренительно здорово!       Кас снова улыбался.       — Да, это здорово, Дин! Это великий дар и возможность для меня все исправить!       — И ты не будешь уничтожать грешников направо и налево?! Не будешь сеять хаос во имя нового порядка?!       — Я много раз ошибался, Дин, но я не дурак и не мерзавец, ты это знаешь, — строго сказал Кас. — Чак поверил в меня и избрал своим наследником. Может, и ты наконец мне доверишься?       Доверюсь ли я богу — старому или новому? Сложный вопрос! Да разве у меня вообще есть выбор?!       — У тебя есть выбор, мой дорогой друг. Я очень хочу изменить этом мир к лучшему благодаря ненасильственному вмешательству в жизни людей. Передо мной множество сложных вызовов, а я не вполне освоился в новой роли. Мне хотелось бы обсудить свои планы с друзьями, чтобы вновь не совершить непоправимых глупостей. Поэтому твоя помощь была бы весьма ценной и своевременной. Но если для тебя настолько мучительно находиться рядом со мной, я оставлю тебя и никогда больше не потревожу.       Кажется, из всего пламенного монолога я услышал лишь три слова — мучительно, оставлю, никогда. Да, это мучительно, Кас, но если ты оставишь меня, я никогда не оправлюсь!       — Так мне не уходить? Ты согласен служить мне, как я служил тебе все это время?       Служить? Что бы ты под этим не подразумевал — я согласен! Сейчас, когда ты стал богом, я могу позволить себе сдаться.       — Ты не сдаешься, ты побеждаешь! Я освобожу тебя от боли, страха и сомнений, — уверенно произнес Кас. — Я сделаю тебя могущественным и неуязвимым. Ты будешь моей правой рукой до конца мира. Но эти главные слова ты должен произнести вслух, чтобы вполне осознать, прочувствовать и принять свое решение.       — Никогда не уходи, Кас! Я люблю тебя и буду служить тебе вечно!       Кас положил руку мне на затылок и легонько притянул мою голову к себе. Напрягшись, как перед последней битвой, я закрыл глаза и подставил губы. Кас осторожно поцеловал меня в лоб и прошептал:       — Это не конец, Дин, это начало.       Я открыл глаза и посмотрел на него. Внешне в Касе ничего не изменилось, хоть в его взгляде и голосе стало больше спокойной уверенности. Вдруг он просто разыгрывает меня? Или это проделки Гавриила?       — Изредка судьба улыбается даже таким, как мы. И сейчас мы должны потрудиться, чтобы наши лучшие фантазии стали лучшей реальностью.       Я кивнул. Как чертовски хорошо сказано!       — Поехали к Бобби, — произнес Кас, и Импала тут же тронулась с места. — У нас много работы.       — Вначале нужно забрать Сэма.       — Я уже исцелил его и отправил к Бобби.       — Супер! Но почему ты не перенес нас?       — Потому, что тебе нравится путешествовать, — пояснил Кас.       Он откинулся на спинку пассажирского сидения и уставился в окно. В машине зазвучала «Travelling Riverside Blues», хотя я не прикасался к магнитофону.       Я улыбнулся, покрепче ухватившись за руль. Кажется, мы в начале очень увлекательного пути!       Бобби и Сэм встречали нас на пороге.       — Что происходит?! — воскликнул брат, едва Кас вышел из машины. — Как тебе это удалось?       — Поговорим в доме. Здравствуй, Бобби! — Кас неспешно прошел мимо старого охотника в гостиную, опустился в кресло и закинул ногу на ногу, покачивая стоптанной туфлей.       Мы вошли в дом и окружили его. Бобби покашливал от нетерпения.       — Пора ужинать? — взглянул на меня Кас.       Я кивнул. В то же мгновение посреди гостиной из неоткуда появился большой круглый стол, накрытый белой скатертью, со множеством блюд и напитков.       — Круто, Кас! — я с готовностью сел за стол и придвинул к себе гигантский чизбургер. — Чего вы, ребята? Налетайте!       Сэм и Бобби стояли как вкопанные и лишь таращились на Каса с приоткрытыми от удивления ртами.       — Садитесь, друзья! — Кас галантно указал на пустующие стулья. — Мне есть что вам предложить.       — П-п-похоже на то, — выдохнул Сэм, опускаясь на краешек стула.       Бобби молча сел за стол, попробовал жаркое и нахмурился.       — Такое мясо готовила моя жена! — прошептал он, откладывая вилку. Старик исподлобья взглянул на Каса и потянулся к карману брюк. — Она тушила говядину в гранатовом соке. Никто из ныне живущих не знает об этом. Кто ты и что тебе нужно?       — Бобби, святая вода тебе не поможет, как и любое когда-либо созданное оружие, — сдержанно сказал Кас, и рука хозяина дома безвольно соскользнула с колена. — Я — бог. И если вы мне поможете, я постараюсь стать лучшим из богов.       Сэм вопросительно взглянул на меня.       — Кас обещал не устраивать бойню! — торжественно объявил я, приступая к вишневому пирогу. — Я ему верю!       — Спасибо, Дин, — улыбнулся Кас. — Пожалуйста, не объешься.       Я пожал плечами. Кажется, при новом порядке сопротивляться некоторым моим наклонностям станет еще сложнее.       Пока Кас рассказывал о встрече с Чаком, я наблюдал за братом и Бобби. Как и я, они очень хотели верить в чудо, но не могли себе этого позволить. Выслушав Каса, Бобби вздохнул и произнес:       — Предположим, все именно так, как ты говоришь. Чего ты хочешь?       — Любви и справедливости для всех.       Старик скептически крякнул.       — Моя сила велика, если не бесконечна. Все ваши желания я рассмотрю и постараюсь воплотить в жизнь, — Кас многообещающе посмотрел на меня, и я улыбнулся в предвкушении. — Я же вижу несколько насущных проблем, которые досаждали мне в мою бытность ангелом и человеком. Прежде всего мы должны решить, что делать со всеми порождениями тьмы. Должны ли монстры быть уничтожены окончательно и бесповоротно? Объективно ли необходимо Чистилище? Должен ли быть упразднен Ад и реформирован Рай?       Сэм растерянно потер лоб, а Бобби хитро прищурился, мысленно оценивая наши шансы спасти многострадальный мир.       — Вопросов слишком много, но со временем мы найдем ответы. Я не буду лениться, избегать ответственности и не подведу вас! — заверил Кас. — Я не намерен прятаться. Хочу обнадежить людей, показать им путь света и свою любовь. Я щедро вознагражу всех, кто с открытым сердцем последует за мной, и вас в первую очередь. Но нам всем придется потрудиться. Вы готовы?       — Да! — решительно сказал Бобби, а Сэм молча кивнул.       — Хорошо. Тогда завтра я попрошу вас составить список наших первоочередных действий. Также я хотел бы распределить обязанности на ближайшее время. Сэм, проанализируй священные книги разных религий и предложи необходимые изменения. То же нужно будет проделать и с законодательством всех стран. В итоге мы должны прийти к эффективному предотвращению всех типов преступлений и построению справедливого общества.       — Да, конечно! — с готовностью отозвался Сэм. Я видел, что он искренне удовлетворен отведенной ему ролью. — Отличный план!       — Спасибо! А тебе, Бобби, я предлагаю просветительскую функцию, — сказал Кас. — Я хочу, чтобы ты возвестил обо мне мир. Думаю, стоит начать с охотников как с наиболее восприимчивой аудитории. Ты сделаешь из них новых апостолов. Когда я уничтожу всю нечисть, они возглавят борьбу с внутренним злом, одолевающим людей.       — Не слишком ли я стар для пиарщика нового бога? — довольно усмехнулся Бобби.       — Возраст — наше богатство, Бобби.       — А чем будет заниматься Дин? — поинтересовался Сэм.       — Мной, — просто ответил Кас.       Сэм и Бобби переглянулись.       — Их интересует, по доброй ли воле ты мне служишь? — пояснил Кас, повернувшись ко мне, хоть объяснения явно были лишними.       — Да, — тихо произнес я, чувствуя, будто стою перед ним на алтаре.       — От себя скажу, что никогда не причиню Дину вреда, — пообещал Кас, глядя Сэму в глаза. Видимо, он мысленно сказал брату что-то еще, поскольку лицо его прояснилось.       — Есть ли другие вопросы?       — Как нам тебя называть? — спросил Бобби.       — Как вам угодно. Для меня это не имеет значения.       — Лады, пупсик! — я не удержался и поддразнил новоиспеченного бога.       Кас усмехнулся, но ничего не ответил.       — На сегодня все. Отдыхайте, а завтра в семь встретимся для завтрака.       — Рабочий день с восьми до пяти, согласно трудовому законодательству? — уточнил я. Мне было ужасно любопытно, где у этого нового Каса точка кипения. — А обеденный перерыв, больничный и отпуск будут?       — У тебя будет все, Дин, — ответил Кас. Он встал и двинулся к одной из крошечных боковых комнат на первом этаже, заваленной книгами и артефактами. — Пойдем, пора в постель.       Я послушно поднялся и, стараясь сохранять самообладание, прошел за Касом в чулан. Сэм и Бобби смотрели на меня так, будто я отправлялся на заклание. Я ободряюще улыбнулся брату, пытаясь не думать о том, что меня ждет наедине с нашим богом. Сэм едва заметно кивнул мне в ответ.       Кас пропустил меня вперед, и я, сделав шаг в затхлую темноту, услышал, как за моей спиной захлопнулась старая дверь. Моя прежняя жизнь была окончена.       Когда загорелся свет, я с удивлением обнаружил, что мы находимся в гостиной моих родителей. По крайней мере, мне казалось, что именно так она выглядела. Посреди комнаты перед телевизором стоял большой диван, рядом с ним — кресла и журнальный столик. На столике я рассмотрел две фотографии: я с крошечным Сэмом на руках и счастливые родители в день собственной свадьбы.       — Я подумал, что здесь тебе будет спокойно, — тихо сказал Кас. — В этом доме не случится ничего плохого, Дин. Ты в полной безопасности.       — Наверное, — пробормотал я, рассматривая безделушки на полках, которые уже стерлись из моей памяти.       — Ваши родители воссоединились в раю, — сообщил Кас. — В очень приятном укромном месте, где они проводили медовый месяц. Вы сможете навестить Джона и Мэри, но возвращать я их не буду. Как и других ушедших. Мы наконец должны навести порядок во всех сферах и придерживаться его.       Странно, но я не особо огорчился. Главное, что родители получили то, чего заслуживали, — покой и свет. Спасибо и на том!       — Удобно ли тебе будет спать на диване?       — Вполне. А тебе?       — Я не собираюсь спать, Дин. Мне есть чем заняться.       Интересный, блин, поворот! То есть мне полагается валяться в одиночку на диване, пока Кас будет совершать подвиги?! Может, он щелчком пальцев уничтожит всех тварей, с которыми мы тщетно сражались столько лет, пока я буду дрыхнуть и пускать слюни на подушку в цветочек?! Так мы не договаривались!       — Никаких подвигов не предвидится, Дин, так что можешь успокоиться, — заулыбался Кас. — Кроме того, обещаю, что оставлю парочку ужасных монстров тебе на растерзание. Я понимаю, что тебе это нужно.       Ну надо же, какой понятливый! Жаль, что не во всем!       — И чем ты займешься, когда я засну?! Упорхнешь к своим ангелам?! — я сам слышал ревность в своих словах, но ничего не мог поделать.       — С ангелами я уже объяснился, — признался Кас. — Они первыми почувствовали произошедшие со мной изменения. Я роздал поручения и сегодня не собираюсь с ними встречаться. Планировал пообщаться с верующими, ответить на молитвы. Очень многим людям нужна поддержка, Дин. Иногда одно доброе слово может спасти человека от смерти и Ада, знаешь?       — Знаю! — вздохнул я.       Кас тысячу раз разгонял преследовавших меня демонов. Я не должен был лишать других людей его поддержки. Ведь я точно знал, что у меня есть бог, а миллионы заблудших душ были лишены присутствия Каса в своей жизни. Вот только смогу ли я разделить его с миллионами других?..       — Дин, мы справимся, вот увидишь! — заверил меня Кас. — А сейчас отдыхай. Ложись, я буду рядом.       Я быстро разделся и лег на диван, укрывшись пушистым пледом. Кас погасил верхний свет, оставив лишь ночник, опустился в кресло, прикрыл глаза и замер. Со стороны могло показаться, что бог спит. Как он может быть таким гипнотически-невозмутимым в подобной ситуации? Сэм и Бобби, небось, навоображали невероятных пошлостей, а бог даже не смотрит на меня! Наверное, осознание собственного могущества наполняет Каса спокойствием. Только благодаря ему я мыслю, дышу, люблю. Бог может сделать со мной что угодно, и никто на свете ему не помешает. Как странно и возбуждающе!       — Я спокоен, потому что ты рядом и в безопасности, — Кас открыл глаза и посмотрел на меня с укоризной. — Клянусь, я не собираюсь совершать в отношении тебя никаких безнравственных действий!       — Совсем никаки-и-их? — разочаровано протянул я. — Какая скука!       — Ты ужасный провокатор! — весело воскликнул Кас. — Спи, ты мне мешаешь!       — Не спится, — честно сказал я.       — Хорошо, попробуем иначе!       Кас сел на пол рядом с диваном и сжал мою грубую руку между своих изящных ладоней.       — Взгляни вверх! — прошептал он.       Я запрокинул голову. Потолка не было. Над нами раскинулось ясное звездное небо. Далекие светила подмигивали мне с бархатной темно-синей высоты. Пахло сиренью, мокрой землей и смятой травой. Я осмотрелся. Диван стоял в цветущем ночном саду. В ветвях ближней березы разливался нежными трелями соловей. Казалось, что кроме нас и его на свете больше не было ни души.       — Все это мое, Дин. Все это наше, — сказал Кас. — Ни о чем не беспокойся, ничего не торопи. Мы будем вместе и будем счастливы. Вечно!       — Надеюсь, — я блаженно улыбнулся и наконец расслабился. — На все твоя воля…       Я смотрел на звезды, и они едва слышно звенели. Кас легонько сжал мои пальцы. Теплый майский ветер тут же подхватил меня и увлек в бесконечную темноту…       — Дин, Дин! — будто издали звал Кас. — Проснись! Это все иллюзия! Дин, ты останешься в ней навсегда и погибнешь!       Я вскочил и сел на диване. Было тихо. Я по-прежнему находился в доме родителей. Кас мирно дремал в кресле. Лунный свет серебрил его точеный профиль и мягкие смоляные пряди.       Иллюзия, иллюзия! Вот уж нет, хера с два! Это все настоящее! Этот уютный дом, этот прекрасный мужчина, этот мирный сон — именно то, о чем я мечтал, за что я боролся. Да, я останусь здесь навсегда и погибну за все это, если потребуется!       Я лег на бок и посмотрел на Каса. Его лицо чуть заметно менялось. Что снится новому богу? Далекие миры, павшие империи, чудеса природы? А может, страдания невинных и совершенные им в прошлой жизни преступления? Что бы Кас не переживал, я бы хотел с ним это разделить. Я чувствовал, что достоин этого — быть слугой самого доброго, самого смелого, самого жертвенного существа на свете.       Кас улыбнулся во сне, и я закрыл глаза. Теперь я могу не бояться. Я не сдамся. И все будет хорошо.              — Дин, пора вставать! — небольшая теплая ладонь скользила по моему лицу и груди.       Я поймал и полубессознательно поцеловал ее. Открыв глаза, я увидел склоненного надо мной Каса. Он улыбался очаровательно-ласково.       — Твой кофе! — Кас вручил мне чашку и скрылся из поля зрения.       — Спасибо, ясно солнышко! — крикнул я вслед ему.       Я уселся на диване и сделал пару глотков. Напиток был таким же душистым, горячим и сладким, как и мой Кас.       Я улыбнулся собственным мыслям. «Мой Кас» — как фантастически это звучит! Наконец-то не нужно прятаться, стыдиться, притворяться! Кас видит меня насквозь и любит таким, как я есть. Вот бог, о котором я грезил! Перед Касом не нужно стоять на коленях, хоть он как никто заслуживает этого!       Кас внезапно возник передо мной, стягивая напряженными пальцами борта расстегнутого тренча. Он светился от счастья и был явно доволен собой.       — У меня для тебя подарок!       Гадство! Да у меня же день рождения! Я напрочь забыл о своем тридцатисемилетии! В последнее время меня воротило от праздников, но Кас, очевидно, исправит это! Что же он приготовил?!       — Угадай! — торжествовал Кас. — Уверен, ты никогда не видел ничего подобного!       Я представил, как он театрально распахивает плащ и оказывается нагишом. Уммм, крутота! Но технически я уже видел Каса голым. Правда, дурацкие пчелы скрывали все самое интересное, но я и при этом впечатлился так сильно, что не мог спать пару недель.       — Ах, Дин, прекрати! — по-детски расхохотался Кас.       Он развел руки, и из-под его тренча выпорхнули тропические бабочки — крупные, неповоротливые, как Сэм, с сияющими голубыми крылышками. Они все летели и летели, облепляли стены, потолок, мебель, бились в дверь и выскальзывали в приоткрытое окно. Казалось, этому живому сверкающему потоку не будет конца.       — Потрясающе! — едва смог вымолвить я, зачарованно осматриваясь. — Боже, ты невероятный!       Кас улыбнулся и легонько пожал мою руку.       — Мне очень приятно, что я смог тебя порадовать! — скромно сказал он. — Это прелюдия, между прочим. Основной подарок я преподнесу вечером.       Все внутри меня перевернулось, ноги подкосились. Что со мной будет вечером, если уже сейчас я готов грохнуться в обморок?!       — Все будет хорошо, Дин! — ободрил меня Кас. — Пойдем, нас ждут. Время завтракать.       Я вышел в гостиную, сопровождаемый роем бабочек. Бобби молча выпучил глаза, а Сэм присвиснул. Брат вопрошающе смотрел на меня и отвратительно-маслено лыбился. Я отрицательно покачал головой, и он состроил скорбную гримасу.       Подойдя к празднично накрытому столу, я остановился и посмотрел вокруг. Стены комнаты были увиты какими-то диковинными цветущими растениями.       — Это нечаянно вышло, — прошептал Кас, проходя мимо. — Видимо, от избытка эмоций. Я уберу после завтрака.       Когда все собрались вокруг стола, Бобби прокашлялся и произнес:       — Сынок, с днем рождения! На протяжении многих лет каждый последующий год твоей жизни был тяжелее предыдущего, но ты держался молодцом. Я горжусь тобой! Надеюсь, ты все же получишь то, чего заслуживаешь, — старик выразительно посмотрел на Каса, и тот кивнул.       Бобби взял со стула и протянул мне раритетный Mauser K98k Carbine, перевязанный красной ленточкой.       — Отпад! — искренне восхитился я, погладив лакированный приклад. — Спасибо!       — Пожалуйста, — улыбнулся старик. — Мы купили эту винтовку еще месяц назад вместе с Сэмом. А вот к этому, — он опасливо покосился на пакетик, который держал в руках мой брат, — я не имею ни малейшего отношения, так и знай! Дурень помчался за этой вещицей сегодня на рассвете.       Сэм протянул мне подарок, улыбаясь самой сладкой из всех своих фальшивых улыбок. Я заложил руки за спину, показывая, что не собираюсь его принимать. Наверняка там живая лягушка или подушка-пердушка, с помощью которой братец хочет опозорить меня перед Касом.       — Ну, дело хозяйское, — еще шире заулыбался Сэм, протягивая пакетик Касу. — Этот подарок не только для тебя.       Кас спокойно принял пакетик, запустил в него руку и достал подарок.       Мать его за ногу! Да это же бабские труселя — похабно-красные, с кружевами и бантиками!       «Кас, прикончи его немедленно!» — мысленно возопил я к богу.       Но бог не внял моей просьбе. Кас с интересом рассмотрел трусы и невозмутимо протянул их мне.       — Пройдут. Тебе все к лицу, Дин.       Сэм и Бобби дико заржали.       Гребаный стыд! Я ощутил, как краска приливает к моим щекам. Наверно, они стали такого же цвета, как и злополучные труселя.       — Их не на лицо надевают, Кас! — прошипел я. — Продемонстировать прямо сейчас?       Кас вздохнул и сел за стол.       — Ну ладно, друзья, достаточно! — примирительно сказал он. — Все же это юмор низкого сорта. Не богохульствуйте!       Бобби согласно кивнул и приступил к завтраку. Мы с Сэмом тоже заняли свободные стулья, пожирая друг друга глазами. Трусы я засунул в карман джинсов: вдруг действительно пригодятся? Я убедился, что в жизни бывает всякое.       Рухнув вечером на диван, я чувствовал себя совершенно изможденным. За этот день мы провели мозговой штурм, разработали план действий на ближайшую неделю, пообщались с архангелами, побывали в Индонезии, Венесуэле, Палестине и предотвратили цунами в Японии.       — Устал? — спросил Кас, присаживаясь рядом со мной.       — Да, но бывали дни и потяжелее, — честно ответил я.       — Знаю, — улыбнулся Кас. — Но все это скоро останется в прошлом. Ты готов продолжить празднование? Сегодня я планировал даровать тебе неуязвимость!       — Шик! — сказал я, стараясь скрыть разочарование.       — Ты недоволен?! — удивился Кас. — Это лучшее, что я могу предложить!       — А вот и нет!       Кас внимательно посмотрел на меня и насупился.       — Похоть — смертный грех, Дин!       — Не беда! Ты обещал сделать меня бессмертным!       — Я понимаю, что мой сосуд тебя беспокоит, — строго сказал Кас. — И я не единожды хотел сменить его на женский, чтобы тебе было легче. Но он настолько крепкий, что смог выдержать даже божественную силу, поэтому отказываться от него неразумно. Из всех людей, которых я знаю, принять мою новую сущность смогли бы разве что Сэм и ты сам. Но это уже крайняя степень извращения, как по мне.       Меня БЕСПОКОИТ тело Новака?! Крайняя степень извращения?! Какого черта?!       — Дин, моя любовь не соизмерима с твоей, — ласково сказал Кас. — Мне жаль, что ты так болезненно относишься к этой теме. Пойми, у меня нет пола, поэтому наши отношения я рассматриваю не как однополые, а как межвидовые. И это действительно важно, поскольку ты не можешь осознать мой истинный масштаб. Я не позволю себе то, чего ты хочешь. Это очень опасно!       — В дУше! — воскликнул я, озаренный новой идеей.       До сегодня я не разрешал своим фантазиям разгуляться, поэтому для Каса мое желание тоже стало открытием — он вскинул бровь и шумно вздохнул.       — И зачем только я употребил слово «опасно»? — пробормотал он, растерянно глядя сквозь меня.       — Кас, пожалуйста! Ну что тебе стОит?!       — Мне — ничего, — грустно ответил Кас. — Но тебе минутное удовольствие может стоить жизни.       — Минутное?! — наигранно удивился я. Ну как-то же надо его расшевелить! — Тебе придется постараться!       Уголки губ Каса на миг поползли вверх, но бог тут же вновь нахмурился.       — Я боюсь, — сознался он. — Если что-то пойдет не так, это испортит нашу уникальную связь навсегда. Я не могу тебя потерять: у меня ничего больше нет.       — Ты бог! Тебе принадлежит все во Вселенной!       — Все не имеет значения! — отмахнулся Кас.       Да, он прав! Страх, сомнения, смерть — все не имеет значения! Есть только я и он — немыслимое существо, о котором я мечтаю много лет!       — Ладно, приступим! — решительно сказал я и принялся медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке.       Кас на мгновение оцепенел и вдруг последовал моему примеру.       — Не надо, я все сделаю сам! — остановил я его. — Просто смотри, мне это нравится!       Кас откинулся на спинку дивана и вытянул ноги. Его руки лежали на бедрах, а пальцы дрожали. От взгляда бога, скользившего по оголенным участкам моего тела, у меня сжимался желудок.       Избавившись от одежды, я сел к Касу на колени и быстро расправился со всеми его пуговицами. Я погладил его живот и скользнул вниз. Кас закрыл глаза и заурчал.       — Пойдем, я больше не могу ждать, — прошептал я, прикусив мочку его уха.       Кас послушно встал, небрежно сбросил одежду и первым двинулся к душу.       Тонкие струйки воды стекали по худым плечам, бокам и бедрам стоявшего передо мной мужчины. Кас был заметно смущен, и от этого мое желание разгоралось еще сильнее. Я страстно целовал его, заставляя изгибаться в поисках более откровенных ласк.       — Иди сюда! — я развернул Каса и нетерпеливо пристроился сзади.       Это был первый мой подобный опыт. Но я чувствовал уверенность, что он будет охренительно удачным.       Неожиданно Кас ловко извернулся и оказался лицом к лицу со мной. Он намертво вцепился в мои запястья и грубо втиснулся между колен.       — Ты забываешься, Дин, — по его лицу проскользнула тень.       Кас так вдавил меня в стену, что я услышал хруст собственных костей и кафельной плитки под спиной. Казалось, все его тело стало мраморным — твердым, холодным и бледным. В ярко-голубых глазах Каса бушевал океан, требующий человеческих жертв. Я понял, что иду ко дну.       — Так тоже хорошо, — прохрипел я, покрепче прижимаясь к его паху. — Ну же, Ка-а-ас!       Кас впился в мои губы и инстинктивно задвигался. Я охмелел настолько, что не вполне ощущал свое тело. Почувствовав запах смаленого, я опустил взгляд и обнаружил, что в местах жарких поцелуев Каса на моей коже появились глубокие ожоги.       — Может, все же вначале позаботимся о твоей неуязвимости? — спросил Кас.       — Нет, продолжай! Я хочу испытать всю твою мощь, будучи самим собой! — упрямо ответил я.       — Глупый богоборец! — усмехнулся Кас. Он лизнул пузырящийся ожог, и рана исцелилась. — Твоя неукротимая, алчущая душа доведет тебя до погибели!       — Надеюсь, ты сможешь прежде довести меня до оргазма? — чтобы сострить, я собрал все остатки сил. Я едва дышал, в груди что-то клокотало. Мне было действительно страшно, но я свято верил, что бог не даст мне склеить ласты. — Давай, не трусь!       Ноздри Каса гневно раздулись, глаза похотливо заблестели, и он рванулся вперед. В то же мгновение я проклял свой грешный язык. В меня много раз стреляли, меня резали всем мыслимым холодным оружием, я неоднократно умирал. Но даже в Аду я не чувствовал такой дикой, разрывающей, отупляющей боли. Яркий свет ослепил меня, и я без чувств рухнул на пол.       — Дин! Дин, Дин, Ди-и-ин! — кричал над ухом Кас. — Очнись, умоляю!       Свою мольбу он сопроводил крепкой пощечиной, которая заставила меня открыть глаза. Из темноты вынырнуло измученное, помятое, измазанное кровью и грязью лицо Каса.       — Жив!.. — облегченно вздохнул он и упал рядом со мной.       — Мы… — слова давались мне с трудом. — Мы… еще… в душе?       — В душе? — удивился Кас. — О чем ты?       — Ну мы же были в доме моих родителей, — напомнил я. Неужели у него от секса со мной память отшибло?! — Отмечали мой день рождения…       — Когда?       — Сегодня. В коморке у Бобби ты создал сад, звезды, бабочек…       А вдруг бог сотворил со мной непоправимое и в раскаянии повернул время вспять? Он забыл о случившемся сам и заставит забыть меня! Но я не могу, не хочу забывать!..       — Ты бредишь! — нахмурился Кас. — Дин, ты был под властью чар джина несколько часов и, похоже, еще не отошел.       — Д-д-джина? — меня вдруг затрясло и затошнило.       — Да, он околдовал тебя и пил твою кровь! Я нашел тебя связанным, как и других его жертв, которые уже были мертвы. Пытался привести тебя в чувства, но тщетно. Я убил джина, но и тогда твой сон не рассеялся. Ты начал коченеть, и я не придумал ничего лучше, чем пырнуть тебя ангельским клинком и тут же исцелить. К счастью, сработало!       Так этого всего не было! Не было дня рождения, удивительных подарков… Кас не стал богом… Не стал моим… Проклятье!!!       — Лучше бы ты меня убил, — прошептал я, избегая взгляда друга.       Я сомневался, что после всего пережитого мной я когда-либо смогу спокойно смотреть на него.       — Дин, ты кричал и стонал, ты звал меня, — сказал Кас. — Мне очень жаль, что я вновь подвел тебя! Пожалуйста, прости, что я опоздал! Наверное, ты был в Аду?       Грусть, гнев, отчаяние горьким комом сдавили мое горло. Лучшее, что со мной случалось в жизни, оказалось несбыточной фантазией. Я кивнул и беззвучно зарыдал, спрятав лицо в ладонях.       Когда мы погребли жертв джина и сели в машину, Кас осторожно спросил:       — Что произошло в душе, о котором ты вспоминал?       Я представил ужас и отвращение невинного, милого Каса, услышавшего мой рассказ, поэтому сказал:       — Я не хочу говорить об этом!       — Хорошо, — кротко ответил ангел и слабо улыбнулся.       Я потянулся было к проигрывателю, но понял, что не смогу сегодня слушать Led Zeppelin, и отдернул руку.       — Так что за шикарную новость ты принес? — спросил я, нарушая неловкое молчание.       — Нет никакой новости, — вздохнул Кас. — Гавриил обещал помочь нам в борьбе с Люцифером, но в итоге разыграл меня и был таков.       — О, интересно! Расскажи! — попросил я в надежде, что очередной трюк архангела отвлечет меня от мрачных мыслей.       — Это была очень жестокая шутка, Дин, — тихо сказал Кас и с какой-то странной неуемной тоской посмотрел мне в глаза. — Я не хочу говорить об этом.       Кас отвернулся и уставился в окно. Его плечи подрагивали. Мне очень хотелось коснуться его, утешить, согреть, поцеловать, но я не мог позволить себе осквернить тело и душу лучшего друга. Я не имел права оскорблять ангела своей жалостью и жалкой любовью.       Мы мчались сквозь ночь словно тысячу лет. В машине было тихо, душно и темно. Вдруг как никогда остро я почувствовал потребность закончить эти страдания — подставиться под очередной удар и забыться, умереть, заснуть… Кто знает — может, в смертный час мне снова привидится Кас и созданный им для меня Рай?       — Не смей! — вдруг очень четко и властно сказал Кас. Он повернулся и смотрел на меня в упор. — Никогда не думай, что смерть — это выход!       Видимо, ангел, как это часто бывало, почувствовал мои сильные переживания. А вдруг он знает и о других моих порывах, но молчит, чтобы не дискредитировать меня и себя?       — Я не могу тебя потерять: у меня ничего больше нет, — жалобно произнес Кас, и мое сердце оборвалось.       Я смотрел на этого тощего, сутулого, взлохмаченного мужчину, сжавшегося на грязном сидении моей старой машины, — моего друга, ангела-хранителя, личного бога, — и осознавал, что он великолепен во всех ипостасях. И что мне ничего больше не надо — лишь бы Кас был рядом со мной во тьме и освещал мою израненную душу.       — Ладно, ради тебя я потерплю еще немного, — улыбнулся я, и ангел солнечно улыбнулся в ответ.