Rigor mortis

Ни одного дня не прошло без напоминания о содеянном мною в тот день, и не важно исходили ли эти обвинения от сознания окружающих или моего собственного. В первые дни после произошедшего я был слишком труслив, чтобы открыть все правду остальным участникам группы; всегда находил способ оправдать себя. "Машина врезалась в нас сама!" "Я не виноват ни в чём." "Лучше бы я умер вместо него." Они слышали всё. Ой, кроме последнего. Это я оставляю при себе. Ну, как говориться, правда всегда выходит наружу, и в моём случае, к сожалению, так и произошло. Проведённые позднее полицией тесты действительно подтвердили что я был слишком пьян для вождения в тот момент, о чем я уже был в курсе, но меня всё же интересовало, кто настучал об этом остальным. Глубоко внутри я может и благодарен этому человеку, ибо это не то, что я бы смог держать в тайне до конца своей жизни. Было бы более проблематично самому раскрывать это. Я мог чувствовать их отвращение ко мне за километр. "Как ты мог поступить так безответственно?" "Ты убил его!" "Я и не ожидал, что ты можешь додуматься водить машину, бывши в стельку пьяным." И я не пытаюсь сказать, что не согласен с ними, но, возможно, я еще не мог признать всю правду для себя, и по вине своей собственной нерешительности их слова ощущались как иглы под моими ногтями. Единственным, кого, похоже, не интересовала возможность сыпать мне соль на рану, был Минхо, ежели это от его склонности держать все в себе или потому что он чувствовал жалость по отношению ко мне, я не уверен. Но я благодарен ему, ибо он был единственным кто оказывал мне поддержку и помощь тогда, когда я нуждался в ней больше всего. Он обнимал меня, приносил мне еду и воду когда я не мог набраться сил даже для того, чтобы встать с кровати. Я не считаю, что заслуживаю его доброту, но, несмотря на это, я не пытался его остановить. Я считаю себя одним из бездомных, разбитых и потерянных уличных котов он кормит в свободное время. Я знаю, что это событие послужило большим ударом для них, и я даже не считаю нужным упоминать что чувствовал я. Но сейчас речь идёт не обо мне; она идёт о том, как комната Чана становилась все более захламленной с каждым прошедшим днем; о том, как я перестал по ночам слушать быстрые шаги Хана в сторону комнаты Феликса (Если бы я только знал, что такое "геншин" . Являлось ли это слово просто умным завуалированием измены всё это время?); и про то как наша группа всё больше отдалялась друг от друга. В итоге, Феликс был не единственным человеком, которого я убил. Мы все умираем дважды в нашей жизни, и я уверен, что мне осталась только физическая смерть. Если ад существует, я уверен, что наитеплейшее место отведено мне. Чан держал ключи от комнаты моего любимого при себе, но я был достаточно смекалист, чтобы сделать дубликат без его ведомости. Луна ярко светила на полузакрытые шторы нашего общежития, как будто она специально не хотела, чтобы я проник незамеченным. Но и она меня не остановила. Я тихо открыл дверь, прилагая максимум усилий, дабы меня никто не услышал. Первым делом как только я захожу в его комнату, я всегда падаю на его кровать и заворачиваюсь в его одеяло, все ещё слегка пропитанное таким знакомым запахом, и, если бы у меня был настоящий хвост, он бы определённо сейчас метался из стороны в сторону, как собачий, когда они видят своего хозяина после долгого расставания. Или, в моём случае, то, что осталось от хозяина. Мне кажеться сравнение себя с никчёмной дворняжкой наиболее подходящим, я люблю также, как они. Глупо, отчаянно, безнадёжно. В какой то момент я сам не заметил, как превратился в питбуля, кусая руку, которая питала меня на протяжении крайне длительного времени. Я знаю, что я скверен за то, что позволил себе оставить следы от когтей по всей твой квартире, и что важнее всего, на тебе. Я буду спать рядом с твоими ногами, ниже тебя, всегда. Мне без разницы, главное чтобы я мог оставаться рядом с тобой. Прошу, пожалуйста, просто позволь мне уснуть в твоей кровати. Вещи, хаотично сложенные в углу комнаты, никогда не будут разобраны, наши парные кольца, никогда не будут надеты вновь, и – что причиняло больше всего боли – обёрнутая в сверкающую бумагу приставка, которой никогда не суждено быть открытой. Это был мой подарок ему за то, что он подарил мне лучший год в моей жизни, тот год, во время которого я действительно чувствовал себя живым. Он должен был быть открыт после нашего небольшого празднования в ресторане. Не важно, сколько времени прошло с его смерти, я все ещё буду тихо всхлипывать, держась за его одеяло так крепко, как только возможно, и мечтать исчезнуть прямо на его кровати; это единственное место которое казалось мне домом, и оно было так безжалостно отобрано у меня. Не сказал ли я отобрано? Я был тем, кто разбил его в пух и прах, выбрасывая наше светлое и счастливое будущее в мусорку из за секундной нетерпеливости. Меня здесь больше никто не ждёт. Или, по крайней мере, так было, пока я не услышал поворот дверной ручки. Нет больше времени грязать в моих страданиях, я подумал про себя – а главное, кто вообще бодрствует в такое-то время? "Я искал тебя." Я услышал хриплый голос позади себя, мигом поднимаясь с кровати, пытаясь поспешно вытереть мои слёзы; на удивление, голос шёл от Чана. "Что ты здесь делаешь? Я думал, что я единственный, кто может попасть в эту комнату. Ты вломился сюда?" Я хихикнул от иронии его предположения, ибо он был намного более чужаком и незванным гостём в стенах этой комнаты чем я. "Нет, я просто..." – ищу наилучшую возможную отмазку – "Дверь уже была открыта, когда я пришёл." Вау. Хуже и не придумаешь. "Ладно." В его голосе не было ни капли доверия. "Если бы ты ещё хотя бы имел совесть брать трубку, когда пропадаешь так долго." "Мой телефон уже давно сел," Я сказал, впопыхах стараясь стереть пот с моих ладоней. "В любом случае, зачем я тебе понадобился?" Чтобы отчитать меня ещё немного, хотел добавить я, но вместо этого стиснул свои зубы в тишине. "У меня есть для тебя новости: одна плохая, и одна хорошая. С какой начнём?" Как банально с его стороны. "Начну с хорошей, пожалуй." Мне хватило плохих новостей в последние.. 4 месяца. "Хорошая новость: тебе не придётся больше жить с нами. Плохая: наша группа распускаеться." Я не буду притворяться, что меня шокировала данная новость. Это лишь очевидное последствие всех событий, произошедших в последнее время. Несмотря на это, я не был готов услышать это так скоро, поэтому даже моё чутьё не сделало это менее болезненным. Все таки, даже после его смерти мои воспоминания с другими участниками никуда не исчезли, и они все ещё невероятно дороги мне. Хотя я уже не уверен что это взаимно. "Я понял," Промямлил я, стараясь сдержать навалившиеся слёзы. "У меня есть только один вопрос: смогу ли я забрать вещи Феликса с собой?" "Делай как хочешь." Он проворчал, и подошёл ближе к двери. "Спасибо." Я услышал, как дверь передо мной закрылась со злобным хлопком, наконец-то оставляя меня наедине со своими мыслями. Как бы мне хотелось иметь хотя бы ещё один шанс, чтобы обнять его. И, на удивление, этому шансу было суждено появиться.