Мой Господин

Август 2023, Штутгарт. Мартин Кюхельбекер вальяжно раскинулся на диване, в своей гостиной, лениво потягивая шампанское из хрустального бокала. Вокруг было шумно и темно. Вдалеке играла музыка и были слышны неразборчивые голоса и чей-то смех. Все это превратилось в какофонию звуков, не имеющих для Мартина никакого значения. Для него самого существовал только этот бокал шампанского и он сам. Никто другой ему не был нужен (как и всегда). Изначально все люди были созваны только по одному поводу: день рождения Мартина. Не много, не мало, но ему стукнуло 29 лет. Вполне уважаемый возраст, однако лично для Кюхельбекера это роли не играло. Данный праздник был, скорее, формальностью, нежели чем что-то действительно важным и желаемым. Если в самом начале празднования все внимание было сугубо на Мартина, то ближе к полуночи все проводили время в отдельных группах или поодиночке. Именинник потерял свою популярность. Прекрасное времяпровождение в компании с собой и шампанским прервал Йоханнес Фишман, резко плюхнувшийся рядом. — Снова рассуждаешь о суровости бытия? - спросил Йоханнес, взяв второй фужер со стола, который стоял рядом. — За твой бизнес? Мужчины чокнулись. — Как же я устал.. Я надеюсь, что они скоро разойдутся. Сил моих больше нет их терпеть. - проворчал Мартин, пригубив шампанское. — У меня есть скромный подарок для тебя.. - шепотом сказал Йоханнес, наклоняясь ближе к имениннику. Мартина это явно заинтересовало, настолько, что он даже поставил бокал с шампанским на стол, и полностью перевел внимание на Йоханнеса. Он понимал, что его "скромный" подарок, означал, что будет наоборот грандиозное, чем действительно скромное. — Я слушаю тебя. Мартин прикусил губу. — Ради этого подарка я ездил в Боснию. Поэтому, мне будет обидно, если он тебе не понравится. - Йоханнес откинулся на спинку дивана — Хоть ты такое и осуждаешь, я все равно решил порадовать тебя. Вдруг тебе понравится? Мартин нахмурился. Босния и не должно понравиться? Он начал вспоминать, что такого Балканского может ему не нравится. Кюхельбекера осенило: Акапулько. Йоханнес часто рассказывал про него, ведь он любил закупаться там. Его развлечение дошло до того, что пришлось строить отдельный флигель для всех рабов на своем участке. — Только не говори, что.. - Мартин сжал зубы. — Да, я привёз тебе мальчика. Он нетронутый. Я уверен, что он тебе понравится. Я же помню, что твоя пассия недавно разорвала с тобой. Все же мне хочется тебя утешить. Усмехнувшись, Йоханнес снова пригубил шампанское. — Во-первых, она была женщиной, и во-вторых , ну что мне с ним делать? Ты же знаешь, что я такое не люблю.. Мало не люблю, я это презираю. Ты специально? — Ну почему специально? Не понравится, то сделай из него уборщика или садовника. Для чего угодно. Он теперь твой. Пойдём? Йоханнес поставил фужер на стол и отряхнулся. Встав с кресла, он подал руку Мартину, приглашая его. Кюхельбекер вяло потянулся. — Давай, показывай свое сокровище.. - протянул Мартин, следуя за Фишманом. *** — Егор, выпускай! - прокричал Йоханнес, подходя к своей машине. Фишман любил брать в качестве прислуг иностранцев. Больше всего ему полюбился Егор - мужчина из России. Именно поэтому он работает охранником у Йоханнеса, потому что тот ему больше всех доверяет. — Он в коробке что ли? - удивлённо спросил Мартин, выпучив глаза. — Нет, в багажнике связанный. Кюхельбекера смутило то, что Йоханнес говорил абсолютно спокойно, даже не смеялся, как он это обычно делал. Будто для Фишмана это было обычным делом, в котором он не видит абсолютно ничего плохого. Егор вывел щуплого мальчугана, у которого видны ребра. Его каштановые кудри слиплись или прилипли к лицу. На лбу были видны испарины пота, да и сам парень тяжело дышал. Руки его были связаны. Судя по всему, ноги тоже, но развязали, чтоб парень смог дойти. Иначе никак Мартин не мог объяснить красные следы около стоп. Во рту вместо кляпа была замотанная ткань. Лица Кюхельбекер разглядеть не смог. Было слишком темно. Глаза парня были красные, судя по всему, от бессонных ночей и плохих условий. Кроме жалости по отношению к мальчугану, у Мартина больше ничего не возникло. — Иди!! - рявкнул Егор, и подтолкнул парня. Кое-как устояв на ногах, парень дошел до Мартина и рухнул пред ним на колени, склонив голову. — Свободен. - скомандовал Фишман, махнув рукой в сторону машины. Ничего не ответив, Егор удалился. — И куда мне его деть? - спросил Мартин, переводя взгляд с парня на Йоханнеса. — Я почем знаю? Мое дело подарить, твое дело использовать. - ответил Фишман, доставая пачку сигарет из кармана. — Будешь? Молча взяв сигарету, Кюхельбекер достал зажигалку. — Мм.. Забыл.. Документы на него.. - выдыхая сигаретный дым, сказал Йоханнес. Фишман свистнул и из машины вышел Егор с папкой. — Держи. Йоханнес протянул папку с документами Мартину, делая очередную затяжку. — Встал. - приказал Фишман, потянув парня за локоть. Пошатываясь, мальчуган смог встать, явно стараясь не рухнуть. Когда он снова покачнулся, Мартин аккуратно придержал его. — Тихо.. Йоханнес, зачем ты так с ним? - все еще удерживая парня, спросил Кюхельбекер. — В этом мире каждый должен знать свое место. - затянувшись, ответил Фишман. Мартин промолчал, лишь молча смерил друга взглядом. — Я сейчас позову сюда Киллиана. Он поможет тебе обустроиться и даст все необходимое, хорошо? - спросил Кюхельбекер у парня, поглаживая его плечи. Мальчуган молча кивнул головой, все же смотанный кусок ткани во рту лишал возможности разговаривать. Поборов свою внутреннюю брезгливость, Мартин вытащил самодельный кляп изо рта парня и бросил его на землю. Сделав телефонный звонок, через пару минут показался силуэт мужчины, идущего на встречу. Позвав парня за собой, Киллиан и мальчуган удалились. — Я надеюсь, что он тебя не разочарует. - сказал Йоханнес, туша сигарету. — Желаю вам хорошо провести время! Йоханнес ехидно улыбнулся и удалился. *** Уже начало светать, когда все гости окончательно разошлись. За это время Мартин даже позабыл о существовании своего "подарка". Устало промычав, Кюхельбекер поднялся на второй этаж. Войдя в комнату, Мартин увидел парня, сидящего в кресле. — Почему ты не спишь? Уже 4 часа утра.. - спросил Кюхельбекер, закрывая за собой дверь. Парень вздрогнул от неожиданности. Переведя взгляд с книги на Мартина, он вскочил и подбежал ближе. — Скажи мне хоть, как тебя величать. — Я Дамиано.. - тихо ответил парень, не смотря Мартину в глаза. Перед тем, как Йоханнес подарил Дамиано Мартину, он провёл ему инструктаж, как нужно себя вести в присутствии "своего господина". Одним из главных условий было всегда разговаривать с опущенной головой и никогда не смотреть глаза господину. Ведь ты раб, подаренный для удовлетворения потребностей своего хозяина. У тебя нет права голоса, желаний и личности. Ты игрушка в руках человека, которому принадлежишь. Дамиано это прекрасно понимал, поэтому старался вести себя тихо и смирно, просто поддакивая, лишь бы не получить наказания. — Хорошо, Дамиано. У меня нет желания помещать тебя в отдельную комнату сегодня, поэтому мы будем спать на одной кровати. Она не такая маленькая, я думаю, что места нам с тобой хватит. Парень молча кивнул и сделал несколько шагов назад. Тяжело выдохнув, Мартин принялся снимать смокинг, который он носил 12 часов без перерыва. Дамиано исподлобья наблюдал за Кюхельбекером, разглядывая его тело. Когда настала очередь снимать рубашку, парень занервничал. Он помнил, что должен удовлетворить Мартина сегодня и запаниковал ещё больше. Ладони начали потеть, а сердце бешено стучать где-то в горле. Дойдя до Кюхельбекера на ватных ногах, Дамиано начал помогать ему вешать рубашку и пиджак. Мартин стоял с голым торсом перед парнем и наблюдал, как он трясущимися руками пытается повесить рубашку на вешалку. Усмехнувшись, Кюхельбекер развернул Дамиано к себе и прижал к стене. Приблизившись к парню настолько сильно, что они уже соприкасались носами, Мартин почувствовал рваное дыхание мальчугана. Тело Дамиано дрожало. Нарушив первое правило, он смотрел Мартину прямо в глаза, с мольбою отпустить его в своем взгляде. Дамиано уже представлял, что сейчас произойдет и сказать ничего не сумел. Во рту пересохло, а языком даже не мог пошевелить. — Я тебя не трону. Не переживай. - шепотом сказал Мартин на ухо и отстранился. Парень выдохнул, пытаясь прийти в себя. Ничего не произошло. Он цел и невредим. "Все же в нем есть что-то человеческое" - подумал Дамиано. Медленно скатившись по стене, Дамиано, обхватил свои дрожащие колени руками. — Есть хочешь? - спросил Мартин, уже поправляя постель. Пока парень приходил в себя, Мартин уже переоделся. — Д.. Нет.. - ответил Дамиано, заикаясь. Третьим правилом было отказываться от всего, что предлагает Господин, если это может потревожить его или заставить делать что-то самостоятельно. Так как Господин предложил это из вежливости, а не ради тебя. Кюхельбекер ничего не ответил. Он просто молча вышел из комнаты. Мартин вернулся примерно через 10 минут с подносом еды. — Дамиано, садись. - Кюхельбекер поставил поднос на свой рабочий стол, а после принялся убирать необходимые бумаги и документы. Четвертое правило: никогда не отказываться от того, что тебе предлагает Господин. Все полученное от него становится твоим, но ты никогда не можешь попросить что-то сам. Господин лучше знает, что нужно для его раба. Сев за стол, Дамиано сглотнул. Он давно не ел досыта, а теперь тут полный стол деликатесов. — Это все тебе. Когда доешь, то оставь на столе просто. Киллиан уберёт завтра. Ванна по коридору справа. У нее самая узкая дверь, если не найдешь, то я тебя проведу. Я пока полежу почитаю. Дамиано молча кивнул и принялся за еду. У него даже скулы свело от нормальной еды, потому что за все те полгода, проведенные в подвалах с другими несчастными людьми, которые также, как и он купившиеся на уловки мошенников о хорошей жизни в Северном Кипре, лапша быстрого приготовления - это праздничная еда. Ведь обычно давали непонятные супы, а то и вовсе ничего. Когда Дамиано закончил, то сделал, как и сказал Мартин - оставил поднос на столе и побрёл в ванную. Благо, здесь его помощь не понадобилась и Дамиано самостоятельно добрался до ванной комнаты без приключений. Когда Дамиано вернулся, Мартин все еще читал книгу. Внимания на парня он так и не обратил. — Я могу лечь? - спросил Дамиано, стоя у кровати. — Ложись. Я же сказал тебе, что сегодня ты спишь здесь. - равнодушно ответил Кюхельбекер, переворачивая страницу книги. Наклеив закладку на страницу, Мартин закрыл книгу и положил на тумбочку. Дамиано лег на кровать и свернулся калачиком. Он молчал, ведь беседу должен начинать Господин, а не раб. Услышав короткое:"Спокойной ночи" от своего Господина, Дамиано уснул.